Тени заброшенных умов

Иногда ломаются кости у людей.

Иногда ломаются машины.

Иногда ломаются даже дома.

А иногда ломаются сами люди.

Например, когда они видят висящее перед ними тело самого дорогого и родного им человека. А осознавая, что близкий не только убил себя, но и кровожадно расстрелял невинных людей, вряд ли кто-то остаётся прежним.

Коричневые кудри на голове Лóрана колыхнулись. Выстрелы закончились, можно было вылезать из укрытия. Да, он сбежал. Да, как трус. Да, не так, как учил его дядя-наставник. Но разве честь дороже жизни? Неужели лучше умереть героем, чем остаться в живых, но быть тряпкой в глазах других?

Кажется, выстрелы и крики стихли полностью. Лоран выглянул из-за угла и начал осторожно осматриваться. На пороге расположилась окровавленная дорожка. Кто-то громко дышал, постанывая от ужасающей боли. Живой человек! Дышит — значит живой. Кровавый след наводил на мысль, что счастливчик уполз бороться за свою жизнь.

Даже странно, что после этого леденящего душу побоища кто-то выжил. Везения и удачи здесь точно недостаточно. Может, такова была судьба этого человека? Остаться в живых, позвать на помощь, стать главной сенсацией недели:

«Единственный выживший после кровавого сражения! Этого человека благословил сам Господь. Попробовали бы вы увернуться от тысячи пуль, добраться до убежища с кровоточащей раной и дождаться спасателей...».

Лор улыбнулся. Это желание жить даже как-то грело. Но времени на рассуждения сейчас не было! Лоран отряхнулся и побежал по офисным, некогда белоснежным коридорам. Бесконечные лабиринты, в которых раньше кипела жизнь. А ведь когда-то здесь обсуждали рабочий план, различные сплетни, просто пили кофе и отдыхали!

Кровь и трупы, трупы и кровь, просто трупы, просто кровь. Сколько же людей здесь погибло? И из-за кого?

Из-за дяди, главного детектива компании. Из-за самого близкого человека для Лорана. Из-за человека, заменившего парню отца.

За очередной дверью оказался кабинет какой-то очень важной шишки. Лор поднял голову и ахнул.

Да, величественно, конечно. Тот самый красный бархат, как из фильмов про королей, разбитый аквариум, где ещё три часа назад безмятежно плавали рыбки.

Интересно, какие? Наверное, самые обычные золотые рыбоньки. А может и не обычные, а волшебные. Вот бы загадать сейчас желание. Попросить, чтобы всего этого не было. Зачем отбирать у невинных людей их жизни? Вот бы в этом здании вновь была спокойная рабочая обстановка, никогда не было бы этой ужасной схватки.

Хотелось бы Лорану остаться в этом мгновении, беззаботно продолжая задумываться о виде рыбок из аквариума, начать внимательно изучать кабинет, поближе рассмотреть множество книг на стеллаже, с увлечением достать из стола документы. И даже восхититься завораживающей красотой расписного потолка, прекрасных картин на стенах!

Лор повернулся на девяносто градусов. На полу лежало около шести трупов. Зрелище было настолько отвратительное, что парень не стал долго всматриваться в тела. Одного мгновения было достаточно, чтобы проникнуться сочувствием к умершим. Пусть люди и были не самыми хорошими, но они точно не заслуживали смерти... никто не заслуживает.

Юноша поднял взгляд и чуть было не упал. Ноги стали ватными, Лоран еле удержал равновесие. В центре комнаты возле окна с потолка свисала верёвка, перепачканная застывшей кровью. Именно она и стала орудием самоубийства.

— Нет, нет, нет! — судорожно начал кричать Лоран, с каждым словом повышая тон.

Он подбежал к телу. Из окна слышалась громкая сирена. Может, полиция уже на подходе? Или эти звуки были уже давно? Как быстро приедут спасатели?

Лор упал на колени. Он с маниакальной быстротой нашёл сломанный стул, который ещё как-то стоял на своих трёх оставшихся ножках, и подставил его под мужчину.

— Дядя, давай, вставай... Хватит шутить!

Одного только взгляда на тело хватило, чтобы понять, что жизнь для дядюшки закончилась. Навсегда и безвозвратно. Было это самоубийство или же нет, — сейчас это не имело значения.

Лоран не верил во всё произошедшее. Не зря в книжках про психологию говорят, что существует пять стадий принятия неизбежного: «модель Кюблер-Росс». И первая стадия — это стадия отрицания.

Он начал истерически смеяться. Собственный смех пугал юношу, он был чужим.

— Дядя...

Лору не хватало воздуха. Стало очень душно и жарко. Он расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки, но это не помогло. Лоран стал судорожно хватать ртом воздух, кашлять и хвататься за горло. Даже при таком омерзительном самочувствии Лор всё не прекращал повторять одно слово. Такое знакомое, до боли родное, но ставшее совсем чужим буквально несколько часов назад.

Парень откашлялся, один раз неглубоко вздохнул и наконец поднял голову.

Прошло совсем мало времени, но кожа погибшего уже достаточно побледнела. Лоран нехотя взглянул на лицо детектива и вздрогнул. Страх объял юношу с ног до головы. Инстинкт самосохранения вопил: «беги, дурак!». А парень не мог даже пошевелиться. Ему никогда не было так страшно.

Какие же люди жалкие в такие моменты... При более высоком уровне страх «парализует» организм, и человек испытывает беспомощность перед ситуацией, зачастую даже не пытаясь её разрешать. Самое ужасное чувство!

Усилием воли Лоран заставил себя встать и побежать. Совсем не важно куда, главное подальше от этого места!

Малец уже скрылся за поворотом, а сухие и тусклые глаза дяди до сих пор смотрели на то место, где только что сидел Лор. Но ведь раньше они были закрыты.

Лоран бежал, спотыкался, постоянно падал и зарабатывал очень болезненные раны. Ему было всё равно. Он крушил всё на своём пути. Даже стену ударил ногой, но потом пожалел.

Нельзя тратить силы, нельзя злиться! Убийца до сих пор может быть здесь, нужно сделать всё возможное, чтобы его поймали. Но при этом Лор должен остаться в живых. Если он погибнет, — всему придёт конец. И тогда этого злодея уж точно не посадят за решётку.

Ведь дядя не мог никого убить! Его подставили, сделали вид, что он покончил с собой. Выставили смерть постыдным суицидом, сделали его слабым в глазах других...

Еле дохромав до лестницы, парень медленно осел и поморщился от боли. Голова наконец дала о себе знать. С каждой секундой боль нарастала. Лоран прижал руки к вискам и прикрыл глаза. Самый худший день не только для Лора, но и для всех. Интересно, семьям погибших так же тяжело, как и Лорану?

— Это ты во всём виноват...

Лоран повернулся и вскрикнул от боли, — зря он так резко дёрнулся. Голова до сих пор гудела, всё тело ломило. Он стал уже более медленно крутиться вокруг своей оси, ища глазами человека.

Ведь кто-то здесь должен быть?! Чей голос Лоран только что слышал? Может, он уже сходит с ума? Скоро начнёт кидаться на людей, вопить, видеть галлюцинации...

— В чём я виноват?! Разве я знал, что дядя так поступит?

Лор застонал от боли. Даже от собственного голоса у него раскалывалась голова. Это была не обычная мигрень, которая вечно мучает парня. Звон нарастал, Лоран даже испугался, — вдруг из его ушей пойдёт кровь? Но, наверное, такая ситуация происходит очень редко.

— Ты убийца. Ты убил его. Ты убил всех...

Что за бред несёт этот человек? И где он вообще?! Звук шёл сразу со всех сторон. Невозможно было понять, где именно находится говорящий. Неужели в этом здании такое эхо? Почему до этого Лоран его не замечал?

Сколько вопросов. И нет ни одного ответа. Но ответы должны быть всегда, ведь именно они и делают из обычного предложения вопрос! Не риторический, а самый обычный. Может, ответ просто ещё не дошёл до вопрошающего?

— Я не виноват. Это ведь сделал не я. Не я их всех убил... дядя. Дядя не может быть убийцей!

Лоран поднялся с пола и зашагал в сторону лестницы, как вдруг увидел у себя под ногами ножик. Но ведь когда парень присел туда буквально минуту назад, его не было! Совсем не осознавая, что делает, Лор схватил нож и аккуратно покрутил в руках.

Он не был похож на орудие убийства. Но тогда чья кровь была на нём? В основном, у всех погибших были огнестрельные ранения. Конечно, у некоторых имелись порезы, но погибли они именно от пуль.

Ножик оказался с причудливым узором на рукояти: Солнечной системой в уменьшенной версии. Вот только на месте Солнца находилась Земля, словно они поменялись местами. Видимо, оружие изготовили ещё давно, когда люди думали, что все планеты крутятся вокруг нашего земного шара. Маленького и такого огромного мира, ужасного и прекрасного.

— Это подарок... Ты сможешь, не бойся. Так ты увидишься с ним.

Вновь этот Голос. Лор окончательно сошёл с ума? Подарок? Увидишься с ним... с дядей? Лоран улыбнулся, словно заколдованный.

Точно, дядя ведь там. Наверное, там хорошо. Да, он сделает так, как ему говорят. Это правильно, так и должно быть. Парень сильно боялся. Собственный внутренний голос твердил ему, что так нельзя: «Лоран, одумайся! Что ты творишь?!»

Но парень ведь знал, такова его судьба. Как только он родился, все уже знали его дальнейшие действия. Многие верят в красную нить, в гороскопы, но это всё не то! С самого детства у каждого своя судьба, свой жизненный путь. Лоран Лэроу просто сделает то, о чём его просят. То, что ему предначертано свыше. Голос продолжает его подбадривать, значит, это — правильное решение.

На секунду в голове юноши появилась мысль, что он не прав. Этот Голос, обстановка и резкая смена поведения... Похоже на гипноз, если уж выражаться понятнее. Но так же, как и появилась, эта догадка мгновенно пропала. Ускользнула, не дав схватить себя, обдумать как следует.

— Твою мать, парень, ты что творишь?!

Кто-то с очень сильной хваткой остановил помощника детектива и развернул к себе. Лор не смог полностью сфокусироваться на лице этого человека. Он знал одно. Ему. Нужно. Умереть.

— Подмогу, срочно! Тут живой, но он не в себе!

Чужой всё кричал что-то Лорану, говорил в рацию. Юноша улыбнулся, — как иронично получается! Вместо того, чтобы дать ему умереть и забросить это дело, люди борются за его жизнь. Какие же они глупые! Ведь всем и так понятно, такие массовые убийства очень сложно расследовать. Никому нет дела до погибших. Легче ловить мелких преступников. И будет лучше, если все свидетели либо умрут, либо не смогут дать показания.

Лор выкрутился и сильно ударил незнакомца. Нужно действовать быстро, пока не пришло подкрепление. Мужчина не ожидал, что Лоран станет сопротивляться, поэтому был не готов к атаке. Помощник детектива с лёгкостью вырвался и подбежал к ножу. Взяв его, паренёк вновь грустно улыбнулся мужчине, лежавшему на полу после сильного удара в голову.

— Спасибо, что попытались, — Лоран вздохнул и кивнул напоследок своему «спасателю».

Лору было страшно, он не отрицал. Но ведь ему сказали, что он встретит дядю! Занеся нож перед шеей, Лоран успел сделать маленький надрез, как вдруг его скрутили и бросили лицом в пол. Нож выпал из рук парня с громким звоном, разбрызгивая капли крови. Мощные руки в перчатках зажали кровоточащую рану Лорана. На мальца определённо кто-то сел, ему аж дышать стало сложнее.

— Ну, тише. Сейчас всё закончится. Джереми, давай сюда топай, парню укольчик нужен. Не бойся, это не больно, как комарик укусит.

Такой приятный шёпот успокаивал парня. Но он не мог поддаться уловкам этих людей! Голос говорил, что... а почему он верит Ему? Что это за Голос, который исходит со всех сторон, говорит такие ужасные вещи? Как Он может быть сразу везде, включая и голову Лорана? Ведь создавалось такое ощущение, как будто голос появляется в мыслях Лора.

— Мне надо. Дядя сейчас там. Я хочу туда. И срочно, потому...

Кто-то аккуратно разорвал его рукав рубашки и сделал Лору укол. Игла больно впилась в кожу парня, неизвестный Джереми ввёл лекарство.

Плохо дело. Будь это обычным успокоительным, Лоран успел бы хоть что-то сделать. Но для таких случаев есть довольно сильные лекарственные препараты, от которых уже через пару секунд мутнеет рассудок. Человек даже не успевает понять, что же произошло. Становится тепло и уютно...

— Ты в безопасности. Всё хорошо. Тебя как зовут?

Лоран хотел было что-то ответить, как вдруг вновь услышал Шёпот. Вот только он не был успокаивающим и умиротворяющим. От него по спине начинали бегать мурашки. Тот самый Голос. Он явно разозлился. Он был в ярости. И это точно не закончится хорошо.

— Ты не справился... Я буду рядом. Всегда!

Парень тихо ойкнул от неожиданности и поднял голову. Рука ещё сильнее сжала рану, вторая легла парню на затылок и осторожно начала ощупывать: проверять, нет ли ещё каких-либо повреждений.

Конечно, их не было. Малец всё время просидел в укрытии. Как трус, — зато выжил.

Лорану стало комфортно и удобно, спокойно. Глаза сами начали закрываться. Ну, вот и успокоительное начало действовать.

— Так это всех убил тот детектив, который...

— Да, всё так... и выстрелил...

— Люди, сбежавшие... пистолет...

— Он, видимо...

— Джереми, ты... время смерти... погибшие...

Прежде чем провалиться в манящую дремоту, Лоран успел услышать отрывки разговора спасателей. Они, наверное, уже думали, что на парня полностью подействовало лекарство. Но что за бред они несли? Неужели его дядя действительно...

***

Темно, темно, темно.

Зато так тепло, тепло, тепло!

И мягко, мягко, мягко.

Лоран очнулся где-то в незнакомом месте. На больничной койке, в больничной палате. Голова болела не так сильно, как раньше, но боль в ногах, казалось, только усилилась. Это радовало и одновременно огорчало юношу.

В комнатушке не было ничего интересного. Обычная палата в самой обычной больнице. Две кровати, рядом с каждой стояла небольшая тумбочка. Окна нет, что очень расстраивало. Даже не узнать, который сейчас час. Солнце уже садится или нет?

Одежда тоже была другая. Она соответствовала всей окружающей обстановке. Белая... рубаха? Довольно мешковатая майка с длинными рукавами и воротником. Льняные штаны такого же цвета, явно на размер больше, чем нужно. А куда же делась одежда Лора?

Послышался скрип двери. Юноша затаил дыхание: вся эта атмосфера пугала и напрягала его.

В палату забежала незнакомая девушка, пятясь спиной к Лэроу и не замечая его. В руках у неё был странный пакет среднего размера, который она намеревалась куда-либо спрятать. Вошедшая уже начала разворачивать содержимое пакета, как вдруг обернулась и увидела Лора.

За долю секунды парень успел немного запомнить внешность девчушки. На белых, скорее всего осветлённых волосах красовались бирюзовые пряди. Серые глаза в ужасе уставились на нового пациента. Спустя пару мгновений гостья смогла выдавить из себя лишь тихое извинение, после чего она растерянно ретировалась из помещения с тем же пакетом в руке.

Лоран даже не успел нахмуриться. Он просто вновь откинулся на койку и спустя некоторое время заснул, позабыв об этом странном знакомстве-инциденте.

Но сон его долго не продлился. Юношу грубо разбудили.

— Очнулся, мой кот очнулся! А ты говорил, мол, это всё мои глюки. Ну ты и дурак! — крикнул женский голос за стенкой.

Значит, стены здесь были картонные, раз её так хорошо слышно. О специальной шумоизоляции не могло быть и речи.

Вообще Лорану уже доводилось лежать в больнице. Один разок. Года три назад, когда он вышел на второе задание в качестве помощника. И когда юноша увидел впервые действие бомбы, а потом...

— Отлично! — поток мыслей Лорана был прерван чересчур бодрым голосом.

А затем открылась дверь, и в палату вошёл доктор. Мужчина лет сорока пяти, с аккуратной стрижкой и светло-голубыми глазами. В белом халате. Тут вообще всё белое, что ли?!

На вид этот человек был очень даже доброжелательным. По крайней мере, так казалось. Внешность бывает обманчива. К сожалению, очень часто.

— У меня переломы? — мгновенно спросил Лоран. — Или пуля куда-то попала? Жизненно важные органы в порядке? На операцию не согласен, сразу говорю.

— Во-первых, с пробуждением, — беззлобно ухмыльнулся доктор. — Во-вторых, нет. С Вами всё в порядке, — доктор задумался и добавил. — Ну, почти. За исключением парочки ссадин и синяков. Особенно сильно исцарапаны ноги, видимо, Вы куда-то очень спешили.

— Если ничего особо серьёзного нет, тогда почему я здесь? В больнице, — перебил Лоран.

— Не в больнице, — доктор сделал пару шагов и присел на край койки Лорана. — В психиатрической лечебнице.

Лоран побледнел. Прокашлявшись, он уставился на доктора с раскрытым ртом.

— В... психушке, что ли? — переспросил он.

— Ну, если уж выражаться совсем грубым языком, то да.

— Но я ж это... с катушек не слетал. Я не псих. Я в норме, абсолютно, — Лоран попытался слабо улыбнуться, но получилось это откровенно нелепо и фальшиво. Парень сам себе не верил.

Доктор вздохнул. Было видно, что он каждый день общается с «нормальными, не слетевшими с катушек». Вот только они все врут. В такое место не попадают адекватные люди. А вот Лоран попал...

— Врачи так не считают. Психом Вас никто не называет. Вы здесь всего лишь побудете один месяц, не больше. Так, скажем, для профилактики, — док внимательно осматривал Лорана. Особенно его глаза разного цвета. — Разрешите задать Вам парочку вопросов?

Лоран кивнул. Без этого было никак. Всё равно придётся рано или поздно отвечать на все его вопросы. Сейчас парень был не в выигрышной позиции.

— Отлично, — доктор удовлетворённо кивнул и достал из кармана халата карандаш и какой-то клочок бумаги, — Ваша фамилия и имя?

— Лэ́роу Ло́ран, — пробормотал тот.

— Возраст?

— Двадцать два года.

— Дата рождения? — врач быстро записывал личные данные нового пациента, изредка кивая.

— Третье марта, две тысячи третьего года.

— Отлично, — мужчина убрал ручку обратно в карман халата и встал, уже собираясь уйти.

— Доктор! — неожиданно даже для себя позвал Лоран.

— Да? — названный обернулся и нахмурился.

— Который час? — Лор сжал край белой рубахи, прикусив верхнюю губу.

— Время приближается к полуночи. Я Вам советую ложиться спать. Тяжёлый день уже позади, Вас никто не потревожит.

Мужчина развернулся и снова двинулся в сторону выхода из палаты. Перед тем, как выйти, он выключил свет. Палата сразу погрузилась в кромешную темноту. Как же не хватало окошка, даже самого маленького и убогого!

Только после слов врача Лор понял всю паршивость ситуации.

Парень остался один. Спать не хотелось. Он начал прокручивать всë то, что запомнил из сегодняшнего дня.

А запомнил Лоран много. То, как он с дядей собирался на очередное «задание». То, как дядя говорил: «все они фальшивые. Все ненастоящие, продажные и неблагодарные шкуры». То, как они пришли к какому-то высокому зданию и зашли в лифт. А потом выстрелы.

Выстрел, выстрел, выстрел. Крики дяди: «беги, мать твою, вперёд!». То, как Лоран сбежал и спрятался за стол. Как он перебегал с места на место, надеясь, что его не поймают.

А потом выстрелы прекратились, а потом был разбитый аквариум, а потом было тело дяди на верëвке.

Руки начали трястись. Он точно был не в себе. Нет... не может быть! Как он мог попытаться убить себя?

Лоран схватился за горло. Липкие бинты. Наверное, доктор намазал какую-то заживляющую мазь. Под ними до сих пор пульсировала рана. Небольшой порез, но настолько болезненный, что Лор сразу же отдёрнул руку.

— Я правда пытался совершить суицид...

Парень схватился за голову. С каждой секундой он вспоминал всё то, что произошло в этот ужасный день. День, когда помощника детектива полностью сломали. Сломали всё то, что он любил, так ценил и боялся потерять. Дяди больше нет... Нет больше тех тёплых рук, которые так ласково гладили парня по голове. Нет души, которая спасла маленького ребёнка ещё много лет назад. Больше нет того укромного и уютного дома, куда можно было прийти за поддержкой. Дядя убил всех. Но он убил и себя.

— Зачем?! Чёрт, ну зачем?!

Лоран рвал на себе волосы. Бил стенку, чтобы успокоиться. В «психушке» все стены были белыми и мягкими. Можно хоть головой биться. Но парень не стал так унижаться перед самим собой.

Он просто сел обратно на кровать, зарылся в подушку и тихо заплакал. Его учили, что слёзы не помогают. Растили сдержанным, эмоционально стабильным человеком. Он должен быть сильным и собранным. Но за этот день произошло столько всего, что Лор разрешил себе минуту слабости.

— Почему я здесь... Хотя нет, как раз таки почему — я знаю. Пытался убить себя на глазах у спасателей... Вот идиот!

Лоран повернулся на спину и уставился в полностью белый потолок. Теперь он психбольной. Будет, как и во всех фильмах, регулярно пить таблетки, ходить на процедуры, а если начнёт буянить, — на него оденут смирительную рубашку.

— Надеюсь, я не стану настоящим психом. А то мне и вколоть что-то могут. Может, все так психбольными и становятся...

Вдруг воспоминания о дяде нахлынули с новой силой. А ведь это был единственный близкий человек Лора. Стало так тоскливо... Очень-очень страшно и больно. Он остался один в этом несправедливом мире. И как ему выжить, если на каждом шагу прячется опасность? Откуда Лоран знает, может, завтрашний день для него станет последним?

Парень закрыл глаза, и даже сам не заметил, как провалился в сон. Такой умиротворяющий и спокойный. В нём нет страданий, боли от потери близкого человека. В нём ты не волнуешься, не думаешь о своём будущем. Отдых, пора отдохнуть...