Тень Амидамару - Ката Пустого Меча

Лес на горе душил темнотой. Я стоял над трупом демона, который ещё пару минут назад пытался вскрыть мне горло. Его отрубленная рука судорожно дёргалась в грязи, а голова откатилась к корням старого дуба. Глаза монстра медленно стекленели, тело начинало рассыпаться пеплом, выпуская в воздух едкий дым.

Тишину разорвал истошный вопль, а следом — грохот ломающихся деревьев где-то впереди. Лязг стали о что-то твёрдое эхом прокатился по склону.

Я рванул на звук.

Выскочив на небольшую поляну, я затормозил. В свете полной луны парень в хаори с зелёным узором бился с тварью, у которой из тела росли десятки уродливых рук. При каждом взмахе его меча за лезвием тянулся шлейф воды, с рёвом рассекая воздух.

— Первая ката… — прохрипел он, уходя от очередного удара.

Воздух вспорол гул. Меч описал дугу — водяной поток ударил по рукам демона. Несколько конечностей отлетели, но тварь даже не замедлилась — новые уже лезли из мяса, шевелясь, как клубок змей.

Я шагнул вперёд, стараясь держаться в тени. Демон заревел — низко, глухо — и все его руки одновременно рванули к парню. Тот скользнул назад, но одна лапа задела плечо, отбросив его к стволу.

Я не думал. Просто сорвался с места.

Клинок свистнул, когда я ударил по ближайшей конечности. Лезвие вошло в плоть, как в мокрое дерево. Тварь взвыла и резко дёрнулась — меня едва не вывернуло вместе с мечом.

— Сзади! — крикнул парень.

Я пригнулся. Над головой пронеслась огромная ладонь, срубив ветви. Посыпался дождь листьев. Парень уже стоял рядом — дыхание ровное, взгляд сосредоточенный.

— Не стой на месте.

Я кивнул. Сердце колотилось так, что гул отдавался в ушах. Демон хохотал — мерзко, по-детски:

— Ещё… мечники… ещё…

Он ударил со всех сторон. Мы разошлись автоматически. Я рубил руки, не давая им сомкнуться. Тандзиро двигался плавно, будто видел траектории заранее.

— Вторая ката!

Вода взревела. Широкая дуга срезала целый пучок лап. Я шагнул вперёд, ударил снизу, но следующая рука тут же обвилась вокруг моего плеча. Боль стрельнула в бок. Меня подняло над землёй, рёбра затрещали.

Перед глазами мелькнуло лезвие. Тандзиро прыгнул — вспышка воды, и хватка исчезла. Я рухнул в грязь, задыхаясь.

Демон взревел яростно. Половина его рук валялась вокруг, но он всё ещё стоял. Тандзиро вытер кровь с подбородка и глубоко вдохнул.

— Отвлеки его на секунду!

Я поднялся на дрожащие ноги и рванул вперёд с криком. Демон развернулся ко мне — и в этот момент за спиной вспыхнул рёв воды.

— Первая ката. Рассекающая водная гладь.

Удар. Мир замер. Голова демона отделилась от тела и покатилась по земле. Тело осело, рассыпаясь пеплом.

Наступила тишина.

— Ты выжил… хорошо сражался, — сказал парень.

— Не уверен, что это было хорошо, — усмехнулся я.

— Главное — ты жив.

Я тяжело выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Ноги налились свинцом, а меч теперь весил так, будто был отлит из чугуна. Парень убрал клинок в ножны одним плавным движением — без лишнего шума, почти буднично — и подошел ближе. Он смотрел на меня в упор, но не как на обузу, а просто проверял, не истекаю ли я кровью.

— Зацепило? — спросил он. Голос у него был мягкий, но за ним чувствовалась какая-то стальная уверенность.

— Живой, — хрипло выдавил я, вытирая пот со лба.

— Хорошо, — он коротко кивнул, принимая этот ответ без лишних вопросов. — Меня зовут Тандзиро. Идти сможешь?

Мы двинулись по тропе. Лес вокруг словно вымер, только наши шаги по сухим веткам нарушали тишину.

— Я тебя видел еще там, в самом начале, — негромко произнес Тандзиро. — Ты все время держался в стороне от остальных.

— Не люблю толпу, — буркнул я. — От нее только шум и лишние проблемы.

— Я не очень умею держаться в стороне, — улыбнулся он.

Пару минут шли молча. Я чувствовал, как адреналин уходит, оставляя после себя только тупую ломоту в мышцах.

— Ты вовремя влез, — сказал он, нарушив тишину. — Если бы ты его не отвлек, я бы просто не успел подготовить удар.

Я непроизвольно фыркнул.

— Называй вещи своими именами. Я просто метался перед его носом и чуть не сдох.

— Иногда этого достаточно — спокойно отозвался он.

Я покосился на него. Ни тени насмешки, лицо серьезное.

— Ты всегда такой… правильный? — не выдержал я. — Даже когда тебя чуть не сожрали?

Он задумался, будто действительно взвешивал каждое слово.

— Нет. Просто я стараюсь не забывать, что чувствуют другие. Даже те, кто стал демоном.

— Ты серьезно? После того, что эта многорукая тварь здесь устроила? — я поморщился. — По-моему, сочувствие к таким — лишняя трата нервов.

Тандзиро посмотрел куда-то сквозь деревья.

— Я злюсь, поверь. Но… если перестать видеть в них людей, которыми они когда-то были, то убивать станет слишком просто. Я не хочу привыкать к этому. Не хочу становиться таким же, как они.

Я промолчал. Мысли в голове ворочались лениво, но его слова задели что-то внутри.

— Странный ты парень.

— Мне это часто говорят, — он выдал короткий смешок.

— Ичиро, — бросил я, глядя под ноги. — Ичиро Амидару.

Тандзиро замедлил шаг и посмотрел на меня с искренней улыбкой, будто я только что сообщил ему не просто имя, а какую-то важную тайну.

— Приятно познакомиться, Ичиро! — он кивнул. — Рад, что в такую ночь я встретил именно тебя.

Ветер принес с вершины горы чей-то оборванный крик. Тандзиро мгновенно подобрался, вся мягкость из него тут же испарилась.

— На горе их еще много.

Мы прибавили ход. Лес окончательно превратился в непролазную чащу: ветки хлестали по лицу, цеплялись за хаори, а под ногами то и дело попадалось месиво из выкорчеванных кустов и глубоких борозд от мечей. Пятна крови на траве уже не были редкостью.

Тишина теперь не успокаивала — она давила на уши, как натянутая до предела струна.

Тандзиро резко вскинул руку.

— Стой.

Я замер, прислушиваясь к собственному пульсу. Секунда, две — тишина. А потом справа донесся едва слышный шорох, будто кто-то осторожно переставил ногу на сухой листве.

— Не человек, — прошептал он, не сводя глаз с темноты.

Тварь вылетела на нас почти без звука. Худая, неестественно длинная, с перекошенной шеей и руками-крючьями. Глаза горели мутным, гнилым желтым светом.

Я едва успел вскинуть меч. Удар сверху едва не выбил оружие — сталь зазвенела, в темноте посыпались искры. Демон шипел, скалясь прямо мне в лицо, его движения были рваными, ломаными, словно кости внутри него жили своей жизнью.

— Шустрый, тварь! — выплюнул я, отталкивая его от себя.

— Прижми его, не давай прыгать! — крикнул Тандзиро.

Он рванул наперерез, за лезвием его меча мазнул водяной шлейф. Демон дернулся в сторону, по-звериному вцепился в кору дерева и, оттолкнувшись, полетел на меня.

Я рубанул наотмашь. Промазал. Когти полоснули по предплечью, с треском распарывая ткань. Злость ударила в голову раньше боли. Я развернулся и вложил весь вес в удар снизу. Клинок глубоко вгрызся в его локоть, демон завизжал, пытаясь вцепиться зубами мне в плечо.

В этот момент сбоку мелькнула тень Тандзиро.

— Четвёртая ката!

Короткая, хлесткая дуга воды полоснула демона по горлу. Голова отлетела в кусты, а обезглавленное тело еще пару секунд нелепо дергало конечностями, пока не начало рассыпаться серым пеплом.

Я вытер лоб тыльной стороной ладони, пытаясь унять одышку.

— С этим проще , чем с первым.

— Ты попал в ритм боя, — спокойно заметил Тандзиро. — Глаза привыкают.

— Или мне просто везет, что я еще с руками, — хмыкнул я.

Он коротко улыбнулся, убирая меч.

— Везение на этой горе — тоже навык.

Лес понемногу остывал, сверху тянуло свежим, колючим воздухом. Тандзиро пару раз косился на мой меч, будто хотел что-то спросить, но медлил.

— Твой стиль боя и движения… страные, — наконец подал он голос. — Не такие как у ребят из финального отбора. Слишком простые что ли.

Я поправил грубые ножны клинка — старого, ободранного, но надёжного.

— Учитель такой попался. Старик Масамори Аракава… Он говорил: «Красиво дерутся мёртвые. Живые — режут и отходят».

Тандзиро чуть улыбнулся, глядя под ноги.

— Понимаю. Мой наставник, господин Урокодаки, заставлял меня спускаться с горы в тумане. Я тогда думал, что он злой… что просто хочет моей смерти. А теперь понимаю — он просто переживал.

Я хмыкнул, вспоминая свои тренировки.

— Аракава-сан умер незадолго до того, как я пошёл сюда. Старость, чтоб её. Напоследок сказал, что я всё ещё ставлю ногу как хромая кобыла.

Тандзиро тихо рассмеялся — легко, искренне.

— Урокодаки-сан тоже меня не баловал. Даже когда я рассек тот огромный валун, он просто сказал, что это — только начало.

— Наверное, они такие и есть, — я посмотрел на полосу света между деревьями. — Старые мастера. Хвалить не умеют, зато дело знают.

— Да, — Тандзиро кивнул. — Мы здесь, потому что они в нас верили. Даже когда мы сами в себя не верили.

Мы вышли на поляну.

Там уже стояли трое — девушка с пустым взглядом и двое парней. Один крутил головой во все стороны, второй стоял с таким видом, будто его сюда притащили силой.

Напротив них — две девушки в белом. Одинаковые лица, одинаковые голоса.

— Поздравляем, — сказала одна. — Вы завершили финальный отбор.

После всего, что было этой ночью, звучало почти издевательски.

Парень с жёлтыми волосами дёрнулся вперёд.

— Завершили?! — голос сломался на последнем слоге. — Вы вообще понимаете, что там творилось?! Я чуть не умер! Несколько раз! Я считал! Я умру прямо сейчас, просто чуть позже, чем думал! Ноги не держат, сердце — всё, оно сдалось, я чувствую! Почему никто не волнуется?! Почему вы улыбаетесь?! Это не повод улыбаться!

Он схватился за голову, потом за грудь, потом снова за голову.

— Я не должен был сюда идти. Мне говорили — не ходи. Я не послушал. Зачем я не послушал?! Меня чуть не съели! Меня почти съели восемь раз! Или девять! Я сбился!

Я поймал себя на мысли, что после демонов этот псих орёт страшнее.

— Тише, — сказал Тандзиро.

Тот не услышал.

— Мне нужен врач! Или два врача! Где врачи?! Есть здесь хоть кто-нибудь нормальный?!

Второй парень фыркнул и шагнул к девушкам.

— Хватит. Идиот. Где катана? — Голос как приказ. — Я прошёл. Давайте.

— Сначала выберете металл. Клинок будет выкован..

— Мне плевать. Дайте сейчас.

Он шагнул ещё ближе.

Тандзиро шагнул между ним и девушками раньше, чем тот успел занести руку.

— Подожди, — сказал он негромко. — Они объясняют условия. Послушай.

Парень с шрамом даже не посмотрел на него.

— Уйди с дороги.

— Они не сделали тебе ничего плохого.

— Я сказал — уйди.

Он попытался обойти Тандзиро. Тот переступил, снова загораживая путь. Молча. Без угрозы в позе, просто стоял.

Парень со шрамом остановился. Посмотрел на него — впервые по-настоящему, в упор.

— Ты мешаешь.

— Знаю, — ответил Тандзиро. — Всё равно не отойду.

Жёлтый за спиной вдруг притих, будто почуял, что сейчас что-то произойдёт. Даже скулёж оборвался на полуслове.

Парень со шрамом двинулся вперёд, просто намереваясь снести Тандзиро с дороги плечом. Тандзиро не уклонился — поймал его за запястье, развернул, надавил. Не резко. Методично, как закручивают болт до упора.

Хруст был тихий, но все его услышали.

Парень согнулся, выдавив сквозь зубы что-то короткое и злое. Тандзиро держал ещё секунду, потом отпустил и отступил на шаг.

— Прости, — сказал он ровно. — Но они здесь не виноваты.

Тишина продержалась недолго.

— ОН СЛОМАЛ ЕМУ РУКУ! — жёлтый взорвался так, будто всё это время копил. — Я всю ночь выживал среди демонов, я считал каждый удар сердца, я думал — всё, выжил, конец кошмару — а тут свои друг другу кости ломают! Это нормально?! Это у вас тут принято?! Меня никто не предупредил, что финальный отбор — это ещё не конец, что потом начнётся вот ЭТО!

Он махнул рукой в сторону парня со шрамом, который молча держался за запястье и смотрел в землю с таким видом, будто сейчас кого-нибудь убьёт.

— Он же теперь будет злиться! На всех! И на меня тоже! Я вообще ни при чём, я просто стоял! Почему всегда страдают невиновные?!

Я смотрел на всё это, прислонившись к дереву.

После той ночи — демоны, темнота, чужая кровь на рукаве — это выглядело почти как другой мир. Живой, шумный, нелепый.

Девушки в белом ждали. Одна из них, та что помоложе, просто наблюдала — без удивления, без участия. Будто уже видела подобное и давно перестала реагировать.

— Можем продолжить? — спокойно произнесла первая.

Одна из девушек в белом сделала шаг в сторону и указала на ряд образцов, разложенных на широком плоском камне.

— Выберите металл. Он определит основу вашего клинка.

Парень с жёлтыми волосами уставился на образцы и медленно побледнел.

— Как выбирать? По чему? Я не металлург. Я вообще не понимаю, что здесь написано. Почему нет инструкции? Это тоже часть испытания? Если я выберу неправильно, клинок сломается и я умру?

— Не сломается, — сказала девушка.

— Но может?!

Тандзиро подошёл к камню, остановился. Смотрел на образцы долго, серьёзно, будто разговаривал с ними молча. Потом протянул руку и взял один — не торопясь, уверенно.

— Этот.

Девушка кивнула и что-то пометила.

Парень со шрамом подошёл, удерживая повреждённую руку у груди, и ткнул здоровой рукой в первый попавшийся.

— Вот.

— Вы уверены?

— Да.

Девушка с пустым взглядом подошла тихо, почти незаметно. Взяла образец, подержала в руке несколько секунд и вернула. Взяла другой. Поставила обратно. Третий — и осталась с ним стоять, опустив глаза.

— Этот, — сказала она едва слышно.

Я подошёл последним.

Образцы лежали аккуратными рядами — разный цвет, разная фактура, у некоторых таблички с названиями, которые мне ни о чём не говорили. Я понятия не имел, как это работает. По весу? По виду? Может, надо было учиться у кузнеца, а не у старика, который гонял меня по лесу до темноты.

Я взял один. Холодный, плотный, чуть темнее остальных. Повертел в руке. Ничего не почувствовал. Взял другой — то же самое.

Все смотрели на меня.

Я поднёс образец к зубам и легонько куснул край.

Твёрдый. Не хрустит, не крошится, отдаёт чем-то почти горьким на языке.

— Вот этот, — сказал я и положил его на камень перед девушкой.

Пауза.

— Вы… определяли по вкусу? — осторожно спросила она.

— По-другому не умею.

Блондин открыл рот.

— ОН КУСАЛ МЕТАЛЛ. Мы выбираем оружие, которое спасёт нам жизнь, а он его просто грыз! Это так работает?! Почему мне никто не сказал, что можно грызть?! Я бы тоже грыз! Я всё перепробовал бы на вкус!

— А теперь — ваши связные, — объявила девушка, и небо над поляной потемнело от десятка крыльев.

Сверху посыпались вороны. Громкое карканье мгновенно заглушило причитания истеричного парня. Птицы садились на плечи, на головы, важно расправляли перья. Тандзиро с улыбкой принял своего ворона, который сразу что-то по-деловому закаркал ему в самое ухо. Желтоволосому достался… воробей, и на поляне снова начался цирк с криками «Почему?!» и «Он же меня не донесёт!».

Я стоял и ждал. Наконец, из облака перьев выделился один ворон — крупный, иссиня-чёрный, с очень подозрительным взглядом. Он сделал круг над моей головой, прицелился для посадки, но в последний момент затормозил в воздухе.

Его маленькие чёрные глазки-бусинки уставились прямо на моё лицо. Точнее — на мои губы, которыми я только что пробовал руду на вкус.

— Кар-р? — спросил ворон с явным сомнением.

Я протянул руку, приглашая его сесть. Птица резко отпрянула назад, забив крыльями так, будто я был не её новым хозяином, а голодным котом.

— Эй, я тебя не трону, — буркнул я. — Лети сюда.

Ворон приземлился на ветку дуба в трёх метрах от меня. Он вытянул шею, внимательно осмотрел мои зубы, потом перевёл взгляд на металл, который я кусал, и снова на меня. В его птичьем мозгу явно сошлись два и два: «Этот человек грызёт железо. Что он сделает с мягкой, сочной птицей?»

— Кар-р! Опасность! Псих! — внезапно проорал он хриплым, прокуренным басом. — Хищник! Не подходить! Помогите!

— Заткнись, — шикнул я, чувствуя, как краснеют уши. — Никто тебя есть не собирается.

— Сначала железо, потом вор-р-роны! — птица перелетела на ветку повыше. — Сразу видно — дикарь!..

Тандзиро, наблюдавший за этим, не выдержал и прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Даже девушка с пустым взглядом чуть повернула голову в мою сторону.

— Кажется, он тебя боится, Ичиро, — выдавил Тандзиро, когда ворон начал нервно чистить перья, не сводя с меня одного глаза.

— Это я его боюсь, — огрызнулся я. — Он орёт так, что все демоны в округе сбегутся на десерт.

Ворон, услышав слово «десерт», издал звук, похожий на подавленный всхлип, и взмыл ещё выше, под самое небо.

— Лети сюда, пернатый! — приказал я, теряя терпение. — Нам пора уходить!

— Только после диеты! — донеслось сверху. — Покажи пустые руки! И рот открой! Докажи, что там нет пер-р-рьев!

Я принудительно открыл рот, показывая птице зубы.

Тандзиро уже не скрывал смеха — прислонился к дереву и тихо хохотал, закрывая рот ладонью. Парень со шрамом посмотрел на меня как на умалишённого. В его случае это, наверное, было комплиментом.

Ворон ещё пару секунд кружил над головой, оценивая риски, и наконец камнем рухнул вниз, вцепившись когтями в моё плечо. Сидел напряжённо, будто готов был сорваться при первом подозрительном движении.

— Ладно, Ичиро, — Тандзиро подошёл ближе. — Нам в разные стороны.

Я кивнул. Только сейчас навалилась усталость — адреналин ночи выветрился, оставив саднящее плечо и гулкую пустоту в голове.

— Удачи, Тандзиро. Не дай себя сожрать по дороге.

— И ты береги себя, — он улыбнулся так же искренне, как всегда, и зашагал по тропе, махнув рукой на прощание.

Я остался на поляне один.

Остальные тоже расходились. Фигуры по одной уходили в туман, и поляна пустела.

Ворон внезапно клюнул меня в ухо — не больно, но обидно.

— Чего тебе?

— Домой! Кар-р! Спать! Пока хозяин не пр-р-роголодался!

— Да нет у меня дома… — пробормотал я. — Но что-нибудь придумаем.

Я двинулся вниз с горы — прочь от запаха глициний, от тихих голосов, от затихающих воплей того блондина.

Ворон на плече недоверчиво скосил глаз.

— Нет дома??...