Тень жилого комплекса "Сияющий Лотос"

Есть одна вещь, которую люди не понимают про Чунцин: этот город не спит. Вообще. Никогда. Он просто меняет декорации — убирает пробки, гасит часть вывесок, пересаживает людей с трамваев на пластиковые стулья круглосуточных лапшичных, — но продолжает жить, гудеть, вонять выхлопом и острым перцем, и где-то за туманом, который здесь называется «воздухом», постоянно что-то происходит. Что-то мелкое, незначительное, ежеминутное — пьяный мужчина спорит с таксистом, бабушка в три ночи поливает рассаду на балконе, вывеска маленького барчика мигает в агонии и гаснет, и тут же зажигается соседняя.

Я всё это знаю, потому что в ночные смены мне больше нечего делать, кроме как смотреть в окно.

Моё имя — Линь Си. Двадцать шесть лет, младший менеджер-диспетчер управляющей компании «Золотой Век», обслуживающей семь жилых комплексов в районе Юйчжун. Образование — экономическое, мечта детства — финансовый аналитик, реальность — вот это: цокольный этаж старой высотки, три телефонных аппарата цвета слоновой кости, которые были модными при рождении моей мамы, мерцающий монитор с базой данных жильцов и кружка пуэра, от которой я уже не жду тепла, только как-то продержаться до шести утра.

Дежурила я одна. Напарник Се Бо ушёл «на двадцать минут» проверить трубопровод в третьем корпусе в половину двенадцатого и с тех пор не объявлялся. Я подозревала, что в третьем корпусе живёт его подруга, но подозрение это держала при себе, потому что иногда одиночество лучше компании, а сычуаньский пуэр в тишине — это почти медитация.

Почти. До двух двадцати ночи.

Телефон №2 (тот, что для «срочных нежилых вопросов», хотя кто это придумал, я не знаю) зазвонил с интонацией человека, которому всё равно, что вы только-только задремали на кипе квитанций. Резкий, старомодный трезвон, никакой музыки, никакой мелодии — просто долг, оформленный в звук.

Я подняла трубку и сказала привычной скороговоркой:

— Горячая линия управляющей компании «Золотой Век», дежурный менеджер Линь Си, слушаю.

Тишина. Не та вежливая пауза, когда человек готовится говорить. А плотная, какая-то влажная тишина, как будто на другом конце провода стоят в тумане.

— Алло? — повторила я.

Трубка выдала звук — не слово, не кашель, а что-то похожее на скрежет ключа в заржавевшем замке. Потом голос, который я узнала бы из тысячи — из миллиона, — потому что он снился мне в кошмарах где-то раз в квартал:

— Линь Си.

Всё. Просто моё имя. Но произнесённое таким тоном, каким военный генерал произносит «К атаке».

— Тетушка Чжан? — Я выпрямилась на стуле, что-то внутри подобралось. — Вы? Час ночи же….

— Два двадцать три, — отрезала она. — Я в курсе, сколько времени. Я старая, не слепая.

Чжан Сяолин. Старшая по 12-му корпусу ЖК «Сияющий Лотос», пенсионерка на ставке ветерана труда, официально — общественный активист, неофициально — главная гроза района Юйчжун. В свои шестьдесят восемь она успела заставить застройщика переделать крыльцо, добиться замены лифтов в двух корпусах, выиграть судебный спор с соседом по поводу незаконной перегородки на лестничной клетке и получить благодарственное письмо от мэрии, хотя мэрия до сих пор вздрагивает при её имени. Я её уважала. Иногда боялась. Никогда не перебивала.

Сейчас её голос был странным. Не злым — она умела злиться красиво, с постановкой дыхания и паузами для эффекта. Сейчас в нём было что-то другое. Что-то похожее на растерянность, которую она сама, судя по интонации, презирала и отказывалась признавать.

— Тетушка Чжан, что случилось? — спросила я и мысленно уже перебирала: лифт, вода, свет, вандализм в подъезде, очередной конфликт с соседом Ваном из 403-й.

— Я вернулась с маджонга. — Пауза. — Поздно, да. Не читай мне мораль, у тебя нет на это полномочий. Мы играли у Хуанов, это соседний дом, совершенно приличные люди. Я вышла в половину второго, шла домой пешком — тут пять минут, ты знаешь.

— Знаю, — терпеливо подтвердила я.

— Дошла до нашего корпуса. Встала перед входом в четвёртую секцию….

Она замолчала.

— И?

— И ничего, — сказала тетушка Чжан очень ровно. — Стена.

Я сощурилась.

— Какая стена?

— Бетонная. Гладкая. С мхом. Линь Си, я стою перед тем местом, где вчера была дверь в мой подъезд, а там стена. Как будто двери никогда и не было. Как будто там никогда ничего и не было.

Внутри у меня что-то переключилось. Не тревога ещё — просто что-то слегка встало поперёк обычного хода мыслей, как камень в ботинке.

— Тетушка Чжан, — осторожно начала я. — Вы, может быть… просто немного устали? Маджонг до половины второго — это….

— Я не устала, — произнесла она с такой монолитной уверенностью, что возражать физически не получалось. — И я трезвая. Я не пью, ты это знаешь. Я стою здесь уже минут двадцать. Сначала думала — ошиблась входом, перепутала. Прошла вдоль всего корпуса. Первая секция — есть. Вторая — есть. Третья — есть. Пятая — есть. Четвёртой — нет.

Я уставилась в монитор. Открыла базу данных: корпус 12, ЖК «Сияющий Лотос», секция 4. Двадцать семь квартир, восемнадцать из которых заселены.

— Подождите, — сказала я. — Там же люди живут. Куда делись люди?

— Я не знаю, куда делись люди, — ответила тетушка Чжан, и в её голосе впервые мелькнуло нечто, чего я раньше не слышала. Не страх — скорее, глубокое, искреннее недоумение перед лицом явления, которое не подчиняется никаким известным правилам. — Но я вижу свои окна. Пятый этаж, третье и четвёртое слева. Свет горит. Фикус стоит на подоконнике. Я его вижу. А войти не могу.

Я встала. Сама не заметила — просто оказалась на ногах, перекладывая карандаш из руки в руку.

— Вы сейчас одна там стоите?

— Нет. Тут Лао Пэн из второй секции вышел собаку выгулять, смотрит на меня как на ненормальную. Но он видит то же самое. Стену.

— Хорошо. — Я потянулась за курткой, висевшей на спинке стула. — Никуда не уходите. Не трогайте стену, не пытайтесь… — Я запнулась, потому что сама не знала, что именно пытаться не надо. — Просто стойте. Я сейчас приеду.

— Я и так стою, — сухо ответила тетушка Чжан. — Куда мне идти? Домой не попасть.

Я положила трубку.

Постояла секунду.

Потом вслух, в тишину пустой диспетчерской, сказала:

— Ладно. Наверное, вандалы. Замуровали дверь изнутри. Такое бывает. Это объяснимо.

Монитор мигнул. Не потому что так делают мониторы, — просто совпало. Но я посмотрела на экран и увидела, что в нижнем правом углу, там, где обычно мигает иконка антивируса, появилось новое уведомление. Корпоративный мессенджер, отправитель — «Система Управления». Я не знала, что у нас есть такой отправитель. Я никогда не видела от него сообщений.

Открыла.

*«Зафиксирована аномалия геометрического профиля. Объект: ЖК "Сияющий Лотос", корпус 12, секция 4. Текущий статус: "Архивирован". Причина: недоимка по энергетическому реестру, задолженность накапливается с 1987 года. Рекомендуем не приближаться до получения дополнительных инструкций. Дополнительные инструкции будут направлены по мере возможности».*.

Я прочитала это дважды. Потом ещё раз — медленно, по словам, потому что иногда усталость искажает смысл.

Нет. Смысл был именно таким.

«Архивирован».

«Задолженность с 1987 года».

«По мере возможности».

— Что за… — начала я, но не договорила. Потому что телефон №2 зазвонил снова.

Тетушка Чжан не стала тратить время на приветствие:

— Линь Си, ты едешь?

— Еду, — сказала я, уже надевая куртку, уже берясь за ключи от мопеда, уже понимая, что сегодняшняя ночная смена стала чем-то, для чего у меня нет ни инструкции, ни опыта, ни совершенно никакой подготовки.

— Хорошо. — Голос тетушки Чжан стал тише, как будто она посмотрела куда-то в сторону. — Торопись. Тут ещё кое-что….

— Что?

Длинная пауза.

— Лао Пэн говорит, что его собака не лает. Она у него всегда лает. На всё подряд. А тут стоит и смотрит на стену — и молчит.

В Чунцине той ночью шёл дождь. Мелкий, равнодушный, типичный для марта. Я выкатила мопед из-под козырька, натянула шлем, завела двигатель и выехала в улицу, пахнущую мокрым асфальтом и чьей-то жарящейся кукурузой — ларёк на углу не закрывался никогда.

Город гудел вокруг меня своим ночным гулом. Светофоры переключались в пустоту. Неон расплывался в дождевых линзах. Всё было обычным, знакомым, понятным до последней щербины на дороге.

До жилого комплекса «Сияющий Лотос» — семь минут езды.

Я давила на газ и старалась не думать о слове «архивирован».

Старалась — и не могла.