Тень Над империумом

«Свет в темноте»

Был тот редкий вечер, когда Метрополис дышал спокойно.

Фонари на набережной зажглись ровно в 19:00 — как по расписанию. В воздухе пахло карамелью от передвижной тележки с попкорном, смехом детей у фонтана и чем‑то тёплым, домашним. По тротуарам шли люди: студент с книгой, пара пенсионеров с собачкой, девушка в ярком шарфе, парень с кофе в руке.

Капитан Элиан Вэрс шёл не спеша. Выходной. Никаких вызовов, никаких тревог. Он засунул руки в карманы, глядя, как огни небоскрёбов отражаются в мокром асфальте — недавно прошёл короткий дождь.

Всё было… хорошо.

И вдруг — тишина.

Сначала замолкли птицы. Потом погасли фонари вдоль набережной. Не один‑два, а все сразу. Затем — витрины магазинов, неоновые вывески, огни кафе. Город погружался во тьму, будто кто‑то медленно выключал свет.

Элиан остановился.

Небо изменилось.

Не просто потемнело — оно стало другим. Что‑то расползалось по нему, словно чернильное пятно по воде. Медленно, неумолимо. Без ветра, без движения облаков — только эта тьма, которая росла, заполняя всё пространство.

— Что за ерунда… — пробормотал он.

Вокруг люди замирали. Кто‑то смеялся, думая, что это шоу. Кто‑то доставал телефон, чтобы снять. Кто‑то уже паниковал — женщина схватила ребёнка за руку и потянула к выходу из парка.

— Мам, а почему темно? — спросил мальчик.

— Не знаю, — ответила она, оглядываясь. — Пойдём скорее.

Кто‑то кричал в телефон:

— Нет, я не вижу ничего! Свет просто погас!

— Это авария? — спросила девушка у парня рядом.

— Не похоже… — он всматривался в небо. — Смотри, там… что‑то движется.

Элиан смотрел. И знал: это не авария.

Пять лет назад было то же самое. Сектор 7. Тогда он был лейтенантом, в составе патруля. Тогда всё началось точно так же: огни погасли, небо изменилось, а потом…

Потом был огонь. Крики. И он — один из немногих, кто выжил.

Тогда ему не поверили. Сказали: «Галлюцинации. Стресс. Переутомление».

Сейчас он не сомневался: это не случайность.

Где‑то вдалеке грохнуло. Потом ещё раз. Свет мигнул в последний раз — и город погрузился во тьму.

Тишина.

А затем — крик. Один. Второй. Десятки.

Люди побежали. Кто‑то упал, кто‑то кричал, кто‑то звал родных. В темноте слышались удары, звон разбитого стекла, топот ног.

Элиан достал клинок. Синий свет слабо озарил его лицо.

— Начинается, — сказал он тихо.

Рядом с ним остановилась девушка. Лет двадцати пяти, в лёгкой куртке, с рюкзаком. Она тяжело дышала.

— Вы… вы понимаете, что происходит? — спросила она.

— Примерно, — ответил он. — Вам лучше уйти.

— Куда? Везде темно!

Он огляделся. Вдалеке, у перекрёстка, виднелся свет — аварийные генераторы в банке.

— Туда, — указал он. — Там должны быть люди.

— А вы?

— Я останусь.

Она хотела что‑то сказать, но лишь кивнула и побежала.

Элиан посмотрел наверх.

Тень уже закрыла полнеба. В ней что‑то двигалось — неясно, размыто, но целенаправленно.

Где‑то вдали снова грохнуло. Затем ещё раз.

И тут — неожиданно — в темноте вспыхнул одинокий фонарь.

Всего один. Но он горел.

Кто‑то в здании напротив включил генератор. В окне появился силуэт — человек поднял руку, показывая: «Я здесь. Я не сдаюсь».

Элиан улыбнулся.

— Вот так, — сказал он. — Мы не одни.

И в этот момент он почувствовал: страх есть, но он не главный. Главное — свет. Даже маленький. Даже один.

Он сжал клинок крепче.

— Ну что ж, — сказал он в пустоту. — Давайте посмотрим, кто вы.

И пошёл вперед.

Тень над Империумом

Имагаджиев Гитинмагомед

ГЛАВА 1

ПЕРВЫЕШАГИ ВО ТЬМЕ

Тьма накрыла город не сразу. Сначала погасли фонари на набережной — один за другим, будто кто‑то шёл вдоль улицы и методично выключал свет. Потом затихли звуки: перестали шуметь машины, замолчали люди, даже ветер словно затаился. Остался только глухой, вязкий полумрак, в котором очертания предметов расплывались, теряли чёткость.
Капитан Элиан Вэрс стоял у перекрёстка, сжимая в руке лазерный клинок. Синий свет от оружия выхватывал из тьмы обрывки реальности: перепуганную женщину с ребёнком, мужчину, безуспешно пытающегося завести машину, группу подростков, сбившихся в кучу у стены.
— Всем оставаться на местах! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Не разбегаться! Держитесь вместе!
Люди оборачивались, всматривались в его лицо, будто искали в нём ответ. Кто‑то дрожал, кто‑то шёпотом молился, кто‑то просто стоял, уставившись в землю.
— Вы из полиции? — спросила высокая брюнетка с решительным взглядом.
— Бывший патрульный, — ответил он. — Сейчас это не важно. Важно, чтобы никто не потерялся.
— А что происходит? — прошептал парень в очках. — Это… террористы?
Элиан не стал врать:
— Не знаю. Но мы разберёмся.
Они двинулись вперёд — туда, где вдали мерцал одинокий фонарь. По пути капитан замечал странные вещи:
асфальт под ногами был слишком холодным, будто мороз сковал его за секунды;
воздух пах не просто озоном — в нём чувствовалась горечь, как от перегоревшей проводки;
тени… они шевелились. Не от движения людей, а сами по себе — растягивались, сжимались, будто живые.
У фонаря стоял мужчина лет пятидесяти, в промокшем плаще. Он держал в руках старый генератор, из которого вырывался дрожащий свет.
— Я включил его, как только погасло всё, — сказал он, увидев Элиана. — Думал, хоть кто‑то увидит.
— Правильно сделали, — кивнул капитан. — Как вас зовут?
— Марк. Просто Марк.
— Нам нужно организовать людей. Найти безопасное место.
Марк огляделся:
— Безопасное? Да тут всё… неправильное.
И тут Элиан понял, что имел в виду мужчина.
Вдалеке, за рядами домов, небо пульсировало. Тёмные пятна разрастались, сливаясь в единое полотно. А в них — то ли игра воображения, то ли реальность — проступали очертания. Что‑то огромное, бесформенное, но целенаправленное.
— Нужно найти убежище, — сказал Элиан. — Где‑то с толстыми стенами, с аварийным питанием.
— Торговый центр через дорогу, — предложил парень в очках. — Там есть аварийные двери, и если свет ещё есть…
— Пошли, — решил капитан. — Держитесь вместе. И если увидите что‑то странное — кричите.
Путь до торгового центра занял меньше десяти минут, но за это время случилось то, от чего у Элиана сжалось сердце.
Сначала исчезла женщина с ребёнком. Она отстала на секунду — и её не стало. Только крик, оборвавшийся на полуслове.
Потом люди начали слышать шёпот — не в ушах, а внутри головы. Одни слышали имена, другие — обещания, третьи — угрозы.
А потом один из мужчин вдруг закричал: «Я знаю, куда идти!» — и побежал в противоположную сторону. Когда его догнали, он рыдал: «Она сказала мне… она сказала, что спасёт меня…»
Элиан понял: тьма не просто пугала. Она играла.
Торговый центр встретил их тишиной.
Двери были закрыты, но внутри горел свет — аварийное питание. Элиан разбил стекло рукоятью клинка, и они вошли.
Внутри пахло пластиком и кофе из автомата. Где‑то тикал таймер.
— Нужно забаррикадировать вход, — сказал Марк.
— И найти связь, — добавила брюнетка. — Может, в офисе охраны есть рация.
Они разделились на группы:
Марк и ещё двое мужчин укрепляли двери;
брюнетка и девушка с ребёнком искали воду и еду;
Элиан пошёл в офис охраны.
Там он нашёл не только рацию.
На мониторе видеонаблюдения, подключённом к резервному питанию, было видно всё:
улицы, залитые тьмой;
силуэты, движущиеся в тени;
и — самое страшное — лица людей, застывшие в окнах домов. Они смотрели наружу, но их глаза светились тем же тусклым светом, что и глаза в небе.
Рация зашипела.
— …приём… есть кто‑нибудь… — раздался далёкий голос.
Элиан схватил микрофон:
— Говорит капитан Вэрс! Кто это?
Пауза.
Затем:
— Наконец‑то… Мы думали, мы одни…
Голос принадлежал женщине. Она назвалась Лией, офицером гражданской обороны.
— Нас около тридцати человек, — сказала она. — Мы в здании мэрии. У нас есть свет и связь, но мы не знаем, что происходит. Вы видели… это?
— Видел, — ответил Элиан. — И знаю, что это не природное явление. Пять лет назад я был на Секторе 7. Там началось так же.
— И что было потом? — в голосе Лии звучала надежда.
— Огонь. Крики. И я — один из немногих, кто выжил.
Тишина.
— Но вы здесь, — сказала Лия. — Значит, есть шанс.
Элиан посмотрел на экран. На одной из камер был виден силуэт — высокий, тонкий, будто сотканный из дыма. Он двигался вдоль улицы, не спеша, словно знал: бежать некуда.
— Есть ещё кто‑то? — спросил он. — Кто‑то, кто может помочь?
— Мы связались с больницей, — ответила Лия. — Там доктор Рейв. Он говорит, что знает, что это. Но он… нестабилен.
— Где он?
— Лаборатория 9. Под Башней Наблюдения.
Элиан сжал кулаки.
— Я пойду туда.
— Один? — голос Лии дрогнул.
— Нет. Со мной пойдут те, кто готов.
Он обернулся. В дверях стояли Марк, брюнетка и парень в очках. Их лица были бледными, но решительными.
— Мы с вами, — сказал Марк.
— Тогда собираемся, — Элиан выключил рацию. — У нас мало времени.
Где‑то вдали снова грохнуло. На этот раз ближе.
Тень наблюдала.
И ждала.
Элиан выключил рацию и оглядел своих спутников. В полумраке торгового центра их лица казались бледными пятнами — но в глазах читалась решимость.
— Значит, так, — начал он. — Я иду в Лабораторию 9. Кто со мной?
— Я, — сразу отозвался Марк. — Если это не просто паника, нужно знать правду.
— И я, — шагнула вперёд брюнетка. — Меня зовут Кира. Я работала в службе экстренного реагирования. Могу помочь с организацией.
Парень в очках помялся, но тоже кивнул:
— Меня зовут Лен. Я… не боец, но разбираюсь в электронике. Если понадобится починить что‑то — попробую.
Элиан кивнул:
— Хорошо. Наша задача — добраться до Лаборатории, найти доктора Рейва и выяснить, что происходит. Потом — вернуться сюда и решить, как действовать дальше.
— А если он не захочет говорить? — спросила Кира. — Если он действительно… нестабилен?
— Попробуем достучаться, — ответил Элиан. — У нас нет другого выхода.
Они вышли на улицу. Тьма стала гуще — будто воздух пропитался чернилами. Фонарь, который ещё недавно горел, теперь мерцал прерывисто, будто задыхался.
— Держитесь ближе, — предупредил Элиан. — И смотрите по сторонам. Если увидите что‑то странное — сразу говорите.
Первые сто метров прошли молча. Только шаги по мокрому асфальту, да далёкие отголоски криков где‑то в глубине города. Потом Лен вдруг остановился:
— Смотрите…
На стене дома напротив проступило лицо. Не человеческое — слишком длинные глаза, слишком узкий рот. Оно двигалось, словно плавало под поверхностью камня.
— Это… проекция? — прошептал Лен.
— Не думаю, — Элиан поднял клинок. — Оно смотрит на нас.
Лицо на стене растянуло губы в улыбке — слишком широкой, нечеловеческой. Затем исчезло.
— Быстрее, — скомандовал капитан. — Пока оно не вернулось.
До Башни Наблюдения добрались за двадцать минут. По пути встречали всё больше странностей:
лужи, в которых отражалось не небо, а что‑то тёмное, шевелящееся;
тени, которые двигались не от ветра, а сами по себе;
звуки — не голоса, а шёпот, который слышался не ушами, а внутри головы.
— «Вы думали, что одни», — вдруг произнёс Лен. — Я снова слышу это.
— Не обращай внимания, — сказала Кира. — Это просто… помехи.
— Помехи не говорят, — возразил Лен, но замолчал.
Башня возвышалась перед ними — тёмная, молчаливая. Вход был открыт, но внутри царила непроглядная тьма.
— У кого‑нибудь есть фонарик? — спросил Элиан.
Кира достала из рюкзака компактный светодиодный фонарь. Луч света вырвал из мрака ступени, перила, разбросанные бумаги.
— Здесь никого, — отметил Марк. — Даже охраны нет.
— Или они тоже… — Лен не договорил.
— Двигаемся, — оборвал его Элиан. — Лаборатория 9 на третьем уровне.
Лестница была узкой, ступени скрипели под ногами. Свет фонаря дрожал, создавая причудливые тени. На втором этаже что‑то упало — громко, с металлическим звоном. Все замерли.
— Просто сквозняк, — сказал Марк, но голос дрогнул.
Когда поднялись на третий уровень, увидели дверь с табличкой: «Лаборатория 9. Доступ ограничен». Она была приоткрыта.
Изнутри доносился звук — не речь, а бормотание. Кто‑то повторял одно и то же слово:
— Разлом… разлом… разлом…
Элиан толкнул дверь.
В комнате было темно, но не полностью. В углу мерцал монитор, на экране которого бежали строки кода. А перед ним, в кресле, сидел человек.
Доктор Рейв.
Он не обернулся. Только продолжал шептать:
— Разлом… он расширяется… они идут…
— Доктор Рейв! — громко сказал Элиан. — Мы от Лии из мэрии. Вы можете объяснить, что происходит?
Рейв медленно повернул голову. Его глаза были широко раскрыты, зрачки — чёрные, без блеска.
— Вы… вы ещё не поняли? — прохрипел он. — Они уже здесь.
— Кто? — шагнула вперёд Кира.
— Те, кто жил до нас. Те, кто ждал. Они вернулись через разлом — туда, где мир тоньше.
Лен подошёл к монитору:
— Это данные с датчиков?
— Да, — кивнул Рейв. — Я фиксировал аномалии последние три месяца. Сначала думал, это сбои. Потом понял — это они пробуждаются.
— Где этот разлом? — спросил Элиан.
Доктор указал на карту, проецируемую на стену. В центре Метрополиса пульсировала красная точка.
— Вот здесь. Под нами. Башня Наблюдения стоит прямо над ним.
Тишина.
— И что теперь? — тихо спросила Кира.
Рейв улыбнулся — странно, почти радостно:
— Теперь мы все станем свидетелями.
Где‑то внизу раздался гул — низкий, вибрирующий. Пол дрогнул. На мониторе замигали предупреждения:
КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ СТРУКТУРЫ
УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: МАКСИМАЛЬНЫЙ
— Они открывают проход, — прошептал Рейв. — Уже скоро…
Элиан сжал клинок:
— Нужно предупредить остальных. Вернуться в торговый центр.
— Бесполезно, — покачал головой доктор. — Они везде.
— Тогда будем сражаться, — твёрдо сказал Марк.
— Сражаться? — Рейв рассмеялся. — Против них? Вы даже не представляете, что это такое.
Гул усилился. Стены задрожали. Где‑то вдали раздался крик — один, потом ещё.
— Мы не сдадимся, — Элиан посмотрел на своих спутников. — Кто со мной?
Все кивнули.
— Тогда вперёд.
Они двинулись к выходу, но в этот момент дверь захлопнулась сама по себе.
На мониторе вспыхнула надпись:
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ»
И тьма ответила им.
Дверь захлопнулась с глухим ударом, от которого вздрогнули стены. В тот же миг монитор погас — только что бежали строки кода, и вот уже чёрная пустота.
— Что за… — начал Лен, но оборвал себя.
Из темноты донёсся смех. Не человеческий — слишком ровный, слишком ритмичный, будто машина имитировала веселье.
— Они слушают, — прошептала Кира. — И… играют.
Элиан поднял клинок. Синий свет вырвал из мрака очертания доктора Рейва — тот сидел всё так же неподвижно, но теперь его губы шевелились, произнося слова, которых никто не слышал.
— Доктор! — Элиан шагнул к нему. — Что это? Что происходит?
Рейв медленно повернул голову. В его глазах больше не было безумия — только холодная ясность.
— Вы уже в игре, — сказал он. — И выхода нет.
— Что значит «нет выхода»? — резко спросил Марк.
— Это не дверь, — Рейв указал на закрытую дверь. — Это граница. Вы пересекли её, когда вошли. Теперь вы — часть процесса.
Лен сглотнул:
— Какого процесса?
— Пробуждения. Они ждали тысячи лет. И теперь… — он замолчал, будто прислушиваясь к чему‑то за пределами комнаты. — Они выбирают.
— Кого? — голос Киры дрогнул.
— Тех, кто выдержит. Тех, кто станет… проводниками.
Тишина.
Потом — снова гул. На этот раз он шёл не снизу, а из стен. Каменные блоки вибрировали, создавая странный резонанс.
— Мы должны выбраться, — сказал Элиан. — Сейчас.
— Нельзя, — покачал головой Рейв. — Пока они не закончат отбор.
— Отбор? — Марк сжал кулаки. — Вы говорите, как будто это… эксперимент!
— Это и есть эксперимент. Только не наш.
Внезапно свет вернулся — но не обычный, а фиолетовый, пульсирующий. Стены лаборатории покрылись узорами — не нарисованными, а будто проступающими изнутри камня.
— Смотрите! — Кира указала на пол.
По плитке ползли тени — не плоские, как должно быть, а объёмные, словно существа, пытающиеся выбраться из‑под поверхности.
— Они здесь, — прошептал Лен. — Они везде.
Элиан ударил клинком по одной из теней. Синий свет вспыхнул, и тень… завопила. Звук был негромким, но проникал в самое сознание, заставляя зубы скрипеть.
— Работает, — сказал капитан. — Свет и энергия клинка их ранят.
— Но не убивают, — добавил Рейв. — Вы можете лишь замедлить их.
— Тогда будем замедлять, — твёрдо сказал Марк. — Пока не найдём выход.
Они двинулись к двери. Элиан шёл первым, рассекая тьму клинком. За ним — Кира, державшая фонарь так, чтобы свет падал на пол и стены. Лен и Марк замыкали строй, оглядываясь на каждый шорох.
Дверь не поддавалась. Ни толчок, ни удар прикладом — она будто слилась с проёмом.
— Попробуйте энергию, — сказал Рейв из угла. — Клинок.
Элиан приложил лезвие к дверной ручке. Синий свет растёкся по металлу, и дверь застонала — звук был таким, будто стонал живой организм.
Затем — щёлчок.
Дверь приоткрылась на ладонь.
— Быстро! — скомандовал капитан.
Они выскользнули в коридор. Но едва последний — Лен — переступил порог, дверь захлопнулась снова. И на этот раз с треском, будто её заварили наглухо.
Коридор был пуст. Но не спокоен.
Стены дышали. Не буквально, но их поверхность пульсировала, словно под тонкой кожей двигался огромный организм. В воздухе пахло озоном и чем‑то ещё — сладковатым, тошнотворным.
— Куда теперь? — спросила Кира.
— Наверх, — ответил Элиан. — Башня высокая. Если поднимемся на крышу, сможем оценить обстановку.
— А если они там? — Лен указал наверх, будто видел сквозь перекрытия.
— Тогда будем сражаться.
Подъём по лестнице стал испытанием.
На втором этаже они встретили первую.
Существо стояло у окна — высокое, тонкое, с руками, слишком длинными для человеческого тела. Оно не двигалось, только медленно поворачивало голову, следя за ними.
— Не смотрите ей в глаза, — прошептал Рейв. — Она питается вниманием.
— Как её остановить? — спросил Марк.
— Свет. Звук. Резкие движения. Всё, что нарушает её концентрацию.
Кира махнула фонарём. Существо зашипело, отступило в тень.
— Бежим! — крикнул Элиан.
Они пронеслись мимо, чувствуя, как за спиной растёт давление — будто нечто невидимое тянулось к ним, пытаясь ухватить за плечи.
Крыша встретила их ветром и холодом.
Но не пустотой.
Над городом висело небо. Только теперь оно было не чёрным, а… живым. Тысячи глаз — маленьких, тусклых — смотрели вниз. Между ними извивались ленты света, складываясь в узоры, которые меняли форму каждую секунду.
— Это их мир, — сказал Рейв, глядя вверх. — Теперь он просачивается в наш.
— И что дальше? — голос Киры дрожал, но она не отводила взгляда.
— Дальше — они придут. Не тени. Не иллюзии. А они.
Где‑то вдали раздался звон — будто тысячи колоколов ударили разом. И в тот же миг небо разорвалось.
В прорехе появился силуэт.
Огромный. Человекоподобный. Но с десятками рук, каждая из которых тянулась к земле.
— Вот и первые, — прошептал Рейв.
Элиан сжал клинок.
— Всем держаться вместе. Это только начало.
Тьма ответила ему смехом.
И шагнула вниз.
Гигантская фигура спускалась с небес — медленно, словно наслаждаясь моментом. Десятки рук‑щупалец тянулись к земле, оставляя в воздухе мерцающие следы. Каждый шаг сотрясал башню, стёкла дрожали, где‑то посыпалась штукатурка.
— Это… не человек, — прошептал Лен, пятясь.
— И не машина, — добавила Кира, поднимая фонарь выше. — Что‑то среднее. Или… ни то, ни другое.
Элиан шагнул вперёд, клинок в его руке засветился ярче:
— Не отступать. Держим строй.
Марк сжал кулаки:
— Чем драться? У меня только это… — он поднял тяжёлый ключ, найденный на лестнице.
— Всё, что может ударить, — оружие, — отрезал капитан. — Свет, звук, движение. Не давайте ему сосредоточиться на ком‑то одном.
Существо остановилось в десяти метрах от них. Его «руки» извивались, словно искали точку опоры в воздухе. Лицо — если это можно было назвать лицом — состояло из множества глаз, меняющих цвет от багрового до ледяного синего.
— Оно изучает нас, — сказал Рейв. — Пробует на вкус наши страхи.
— Как его остановить? — спросила Кира, голос дрожал, но она не опускала фонарь.
— Нельзя остановить, — ответил доктор. — Но можно отвлечь. Оно питается вниманием. Чем больше вы смотрите на него, тем сильнее оно становится.
— Тогда не смотрим, — Элиан повернулся к остальным. — Все — спиной к нему. Фонарь, Лен, направь в сторону. Пусть видит, но не чувствует нас.
Они выстроились в линию, отвернувшись от существа. Только Лен держал фонарь, направляя свет вбок — так, чтобы освещать пространство, но не фокусироваться на фигуре.
Тишина.
Потом — тихий смех, как шелест сухих листьев.
Существо начало двигаться. Не к ним, а вдоль края крыши, будто обходило невидимую границу.
— Работает, — выдохнул Марк.
— Ненадолго, — предупредил Рейв. — Оно ищет лазейку.
Внезапно фонарь в руках Лена замигал.
— Что за… — он потряс его. — Батарея? Нет, он был полный!
Свет погас.
В ту же секунду существо рванулось вперёд.
Кира вскрикнула. Марк бросился к ней, толкнул в сторону — она упала, но избежала удара одной из щупалец, пронёсшейся в сантиметрах от её головы.
Элиан ударил клинком. Синий свет разорвал тьму, и существо завыло — звук был негромким, но проникал в кости, заставляя зубы скрипеть.
— Свет! — крикнул капитан. — Любой свет!
Лен судорожно шарил в рюкзаке. Кира достала зажигалку. Марк вытащил телефон, включил экран.
Несколько крохотных огней вспыхнули, создавая неровный круг защиты.
Существо замерло. Его глаза мерцали, будто пересчитывая источники света.
— Держите, — приказал Элиан. — Не дайте ему приблизиться.
Минуты тянулись как часы.
Существо кружило вокруг них, то отступая, то снова приближаясь. Каждый раз, когда оно делало шаг вперёд, кто‑то поднимал свой «огонь» выше — зажигалка, экран, даже блеск металлического ключа.
— Сколько мы так продержимся? — спросил Лен, голос дрожал.
— Пока не найдём способ, — ответил Элиан, не отводя взгляда от фигуры. — Рейв, есть идеи?
Доктор стоял неподвижно, будто в трансе. Потом медленно произнёс:
— Оно не одно. Их много. И они… связаны. Если ударить по одному, остальные почувствуют.
— Значит, надо ударить сильно, — сказал Марк. — Как?
Рейв указал на край крыши:
— Там. Резервный генератор. Если его перегрузить, будет вспышка. Яркая. Достаточно яркая, чтобы ослепить их всех.
— А нас? — уточнила Кира.
— Нас тоже. Но это шанс.
Они двинулись к генератору — медленно, не разрывая круг света. Существо следовало за ними, но не атаковало. Оно ждало.
Генератор был массивным, ржавым, но ещё работающим. На панели мигали индикаторы.
— Что делать? — спросил Лен.
— Нужно замкнуть контакты, — объяснил Рейв. — Но осторожно. Если сделать это неправильно, просто сгорит. Нам нужна взрывная перегрузка.
— Я могу, — вызвался Лен. — У меня есть мультиметр, провода…
Он начал разбирать панель, руки дрожали, но движения были точными. Кира держала зажигалку у его плеча, чтобы он видел, что делает.
— Готово, — наконец сказал он. — Но… я не знаю, как это запустить.
— Я знаю, — Рейв шагнул вперёд. — Дайте мне минуту.
Он склонился над проводами, что‑то бормоча себе под нос. Потом резко дёрнул один из кабелей.
Вспышка.
Ослепительный белый свет залил крышу. Все закричали, закрывая глаза. Даже Элиан, привыкший к сиянию клинка, почувствовал, как боль пронзила зрачки.
А потом — тишина.
Когда зрение вернулось, существа не было.
Только на асфальте остались тёмные пятна — как следы от выжженных чернил.
— Получилось? — прошептал Лен.
— На время, — сказал Рейв, глядя на небо. — Они отступили. Но не ушли.
Элиан опустил клинок. Рука дрожала.
— Сколько у нас времени?
— Час. Может, два. Потом они вернутся. И будут сильнее.
Кира вытерла пот со лба:
— И что дальше?
Капитан посмотрел на своих спутников. На их усталые, испуганные, но решительные лица.
— Дальше — готовимся. Ищем оружие. Связь. Людей. И ждём.
Где‑то вдали, за горизонтом, небо снова начало пульсировать.
Тьма собиралась.
И готовилась к новой атаке.
Тишина после вспышки давила на уши. Даже ветер, казалось, затаился, боясь нарушить хрупкое равновесие. Элиан медленно опустил клинок — тот всё ещё мерцал, но уже не так ярко.
— Сколько у нас времени до следующей атаки? — спросил Марк, не отрывая взгляда от тёмных пятен на асфальте.
Рейв провёл рукой по воздуху, будто ощупывая невидимые нити:
— Час. Может, полтора. Они собирают силы. И… изучают нас.
— Изучают? — переспросила Кира. — Как?
— Через страхи. Через мысли. Через то, что мы не можем скрыть.
Лен вздрогнул:
— Значит, они… читают нас?
— Не совсем. Они чувствуют. Как хищник чует запах крови.
Они спустились с крыши — осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Башня больше не казалась надёжным укрытием. Стены будто дышали, а в углах клубилась тень, слишком густая, чтобы быть просто отсутствием света.
— Нужно найти связь, — сказал Элиан. — Если Лия в мэрии, возможно, там ещё есть работающие линии.
— А если нет? — спросил Лен.
— Тогда будем передавать сообщения вручную. Люди должны знать: мы не одни.
Кира кивнула:
— Я могу составить текст. Коротко, чётко, без паники.
— Хорошо. А мы с Марком проверим оружие.
Марк усмехнулся:
— Оружие? У нас только клинок, зажигалка и телефон с севшим аккумулятором.
— Всё, что светит, — оружие, — повторил Элиан. — И всё, что звучит.
Внизу, в холле башни, они нашли старый радиопередатчик — пыльный, но, кажется, целый. Лен тут же бросился к нему, разбирая панели, проверяя контакты.
— Если удастся запустить, сможем передать сигнал на короткие волны, — бормотал он. — Но нужен источник питания…
— Генератор на крыше, — напомнил Рейв. — Но он перегружен.
— Есть другой способ, — Кира достала из рюкзака небольшую солнечную панель. — Я всегда ношу с собой. На крайний случай.
— Умница, — кивнул Элиан. — Подключай.
Пока Лен и Кира возились с оборудованием, Марк и Рейв осматривали окна — искали признаки приближения врага.
— Смотрите, — вдруг сказал доктор.
За стеклом, в нескольких кварталах, двигались тени. Не бесформенные, как раньше, а… собранные. Словно из мглы складывались фигуры — пока ещё размытые, но уже напоминающие людей.
— Они формируют тела, — прошептал Рейв. — Готовятся к атаке.
— Значит, нам тоже пора, — Элиан проверил клинок. — Лен, как связь?
— Почти готово, — отозвался тот. — Ещё минута.
Радио ожило с шипением. На экране мигнул индикатор — слабый, но стабильный сигнал.
— Говорит капитан Элиан Вэрс, — начал он в микрофон. — Кто слышит — отзовитесь. Мы в Башне Наблюдения. Повторяю: мы в Башне Наблюдения. Если вы можете ответить — дайте сигнал.
Тишина.
Потом — треск, и далёкий голос:
— …слышу вас… это Лия. Вы живы?
— Живы, — выдохнул Элиан. — Что у вас?
— У нас… сложно. Несколько человек пропали. Остальные держатся. Мы пытались выйти, но улицы… они изменились.
— Знаю. Мы видели. Слушайте внимательно: через час, может, меньше, будет атака. Нужно подготовиться. Всё, что светится, — оружие. Всё, что шумит, — отвлекает. Передайте остальным.
Пауза.
— Поняла, — сказала Лия. — Мы передадим. Что дальше?
— Дальше — ждём. И держимся.
Он выключил микрофон и посмотрел на спутников:
— Теперь они знают.
Время тянулось медленно. Каждый звук — скрип пола, шорох ветра, биение сердца — казался громче, чем должен быть.
— Что они хотят? — тихо спросила Кира. — Зачем пришли?
Рейв сел на пол, закрыв глаза:
— Это не вопрос «зачем». Это вопрос «когда». Они ждали тысячи лет. Ждали, пока мир станет слабым. Пока люди перестанут верить в то, что нельзя объяснить.
— То есть мы сами их позвали? — усмехнулся Марк
— В каком‑то смысле. Мы перестали видеть. Перестали чувствовать. И тогда они смогли войти.
— И как их остановить? — Элиан сжал клинок.
— Нельзя остановить то, что уже здесь. Но можно… договориться.
— Договориться?! — Лен почти крикнул. — С ними?!
— Не с ними. С собой. — Рейв открыл глаза. — Они питаются страхом. Если мы не будем бояться, они ослабеют.
— Легко сказать, — пробормотал Марк.
— Но трудно сделать, — закончил доктор. — Да. Но это наш шанс.
Внезапно радио зашипело снова. На этот раз голос Лии звучал иначе — быстрее, напряжённее:
— Элиан, они здесь. Уже в здании. Мы держим двери, но…
— Держитесь! — крикнул он в микрофон. — Не давайте им проникнуть в сознание. Думайте о чём‑то своём. О доме. О тех, кого любите. Это их ослабляет.
— Пытаемся… — голос Лии дрогнул. — Но их слишком много.
Элиан обернулся к остальным:
— Мы идём к ним.
— Как? — спросил Марк. — Улицы кишат этими… существами.
— Через подземные коммуникации. Я знаю путь.
— Откуда? — удивилась Кира.
— Сектор 7. Там я научился выживать в темноте.
Они спустились в подвал башни. Здесь было холодно, пахло сыростью и металлом. Где‑то вдали капала вода, создавая ритм, от которого нервы натягивались, как струны.
— Сюда, — Элиан указал на люк в полу. — За мной.
Когда последний — Рейв — исчез в проёме, люк захлопнулся сам.
А наверху, в холле, из тени выступила первая фигура.
Она медленно подошла к радиопередатчику.
И улыбнулась.
Под землёй было тихо. Только шаги, дыхание, да далёкий гул, который то нарастал, то затихал.
— Сколько идти? — спросил Лен, сжимая в руке фонарик.
— Полчаса. Может, меньше. Главное — не останавливаться.
Кира шла рядом с Элианом. Вдруг она тихо сказала:
— Ты веришь, что мы сможем?
Он не сразу ответил. Потом:
— Нет. Но я верю, что мы попробуем.
Она улыбнулась:
— Этого достаточно.
Где‑то впереди мелькнул свет.
Это был выход.
Или ловушка.
Но они шли вперёд.
Потому что назад пути уже не было.