Тень Ньюта.

Минхо забежал в зал заседаний встревоженный, и все поняли, что случилось, но не сказали вслух. Ведь мысли — это одно, их можно игнорировать. Или хотя бы попытаться. Но стоит лишь их озвучить, и от них уже никуда не деться. Галли, смотря на друга, устало прикрыл глаза и опустил голову на сложенные на коленях руки.

- Ньют, ты чего так долго? - Томас подошёл к смеющемуся другу, закинув тому на плечо руку.

- Прости, Томми. Я что-то задержался.

Парни идут по песчаному берегу, обсуждая их новую спокойную жизнь и шутя над теми временами, что уже прошли. А раньше смешно не было. ... Было страшно, опасно, непредсказуемо. ... Но никак не смешно.

- Ньют, давай присядем. - предлагает Томас. - Мы пару недель с тобой не виделись. Твои вылазки скоро сведут меня в могилу.

Они садятся прямо на песок, выставляя назад руки для опоры.

- Ты же знаешь, совсем спокойная жизнь всё же не для меня. - Начинает чуть устало Ньют. - В этот раз нам опять не хватило всего минуты, чтобы спасти. Одной минуты. Казалось бы, так мало, но шанс на жизнь утерян.

- Мне жаль.

- Я знаю, Томми. Не вини себя. Ты тоже сделал всё, что мог. Прости, но мне пора. Надолго не отпускают.

- Снова? На сколько в этот раз? - тоска слышится в каждом сказанном и не сказанном слове.

- Не знаю. Но я обещаю вернуться.

Томас просыпается на утро в своей постели и не понимает, куда делся его лучший друг. Был ли их разговор сном или нет. Парень решает узнать у Минхо.

Бывший куратор бегунов находится возле главной башни, откуда весь лагерь как на ладони просматривается.

- Минхо, ты не знаешь, куда уехал Ньют и насколько? - задаёт вопрос Томас и не понимает возникшего страха в глазах бывшего куратора бегунов. А ещё в них плещется волнение и ожидание чего-то, чего пока что Томас не может понять.

Около месяца Томас ничего не спрашивает про Ньюта, и все понемногу успокаиваются, надеясь, что тот порошок, что каждый день добавляет их лекарь в еду и напитки Томаса, помогает. Но, видимо, зря... Уже через неделю Галли становится свидетелем того, что их так сильно тревожит.

Бывшего строителя просят найти Томаса, ведь уже давно за полдень. И тот находит его на берегу. И долго смотрит, как тот вновь смеётся, шутит и говорит: «А помнишь, как мы...». Уже хочет прервать друга, но тот оглядывается, снова улыбается и зовёт его сам.

- Галли, чего там стоишь. Пошли к «нам». Ньют тебя давно не видел и соскучился. Нам есть что вспомнить «втроём».

Галли лишь пытается не заплакать прямо там.

Проходит полгода, за которые Томас всё чаще упоминает Ньюта.

Полгода, за которые всё чаще говорит: «Мы с Ньютом...».

Полгода, за которые его состояние ухудшается и друг становится похожим больше на тень, чем на человека.

А затем они узнают, что Томас не ест и не пьёт то, во что подмешивается порошок, который всё так же подмешивает их лекарь. Иногда Фрай.

Спустя год после начала этого кошмара, в котором находятся Минхо, Галли, Фрай и добрая половина их лагеря, первым не выдерживает Минхо. Ведь Томас говорит с Ньютом целыми днями, видит его живым и здоровым, отказывается от общения с остальными.

Ведь они в его глазах стали врагами, которые хотят забрать Ньюта.

Бегун подлетает к Томасу и начинает трясти за плечи, вкладывая в это все силы. Не жалеет.

- Прекрати! Прекрати так делать! Очнись наконец! Ньют мёртв! Его больше нет с нами. Нам всем больно. Ты знал его намного меньше, чем я! Так почему именно ты слетел с катушек? Прими уже правду, что его нет и Ньют больше не вернётся!

Глаза парня напротив заполняются слезами, он растерянно смотрит в пустоту рядом с собой и разбито шепчет:

- Зачем он говорит это, Ньют? Ты же тут, рядом со мной. Зачем он так поступает?

- Он не видит меня, Томми. Никто, кроме тебя, не видит. - с грустью отвечает ему подсознание в облике его лучшего друга. - Мне пора, Томми. Прости, но мне правда пора. Я пришёл попрощаться. Они больше не отпустят меня.

Силуэт друга растворяется, а Томас истошно кричит, теряя сознание.

А затем исчезает. ... На месяц. ... Чтобы потом всплыть в водах океана посиневшим, распухшим и безжизненным телом.

«Не отпущу, Ньют! Я никогда тебя больше не отпущу, даже если мне самому придётся умереть. Ты написал мне, что пойдёшь за мной куда угодно. Я тоже, Ньют, я тоже...».

Через время парни находят его дневник с записями, в котором он описывал всё. От осознания галлюцинаций до желания, чтобы они стали явью или чтобы Ньют отпустил его наконец. И так по кругу. Там же лежало вложенное, написанное лучшим другом, последнее письмо.