Тень Основателя: Запретный Договор

Замок Дурмстранг возвышался над заснеженной долиной, словно гигантский ледяной кристалл, вросший в скалы. Его башни, увенчанные шпилями из чёрного базальта, пронзали тучи, а окна, затянутые морозными узорами, мерцали тусклым светом факелов. Здесь, в краю вечных холодов, магия была иной — грубой, первобытной, будто сама ледяная пустыня вплетала свои нити в заклинания. Студенты в тёмно-бордовых мантиях спешили по коридорам, стараясь не встречаться взглядами с гобеленами, на которых мрачные рыцари в доспехах следили за ними с немым укором.

Эрик Вальдемар, высокий юноша с вьющимися каштановыми волосами и веснушками, выбившимися из-под капюшона, шёл по галерее третьего этажа, сжимая в руках потрёпанный блокнот. Его пальцы, обветренные морозом, дрожали от нетерпения. Вчерашнее исчезновение Ливии Эрлендоттир, студентки третьего курса, не давало ему покоя. Она стояла здесь, у окна, всего два дня назад, её светлые волосы развевались от сквозняка, а в руках она держала свиток с древними рунами. «Они повсюду, Эрик, — шептала она, указывая на трещины в камне. — Смотри, они словно следят за нами». А потом её не стало. Ни крика, ни следов борьбы — только снег под окном, испачканный чем-то тёмным, и странный символ, вырезанный на стене: три переплетённые спирали, похожие на ледяные щупальца.

— Это невозможно, — пробормотал Эрик, проводя ладонью по выступу стены, где ещё вчера виднелся символ. Теперь там оставалась лишь царапина, будто кто-то специально стёр рисунок. — Ливия не могла просто… исчезнуть.

— Вальдемар! — резкий голос заставил его вздрогнуть. Из-за угла вывернула фигура в длинной чёрной мантии — профессор Гуннар Стюрлусон, декан факультета артефактологии. Его борода, цвета воронова крыла, была заплетена в косу, а глаза, холодные как лёд, сверлили Эрика с нескрываемым раздражением. — Ты снова шатаешься возле Западной башни? Тебе ли не знать, что это запретная зона?

— Простите, профессор, — Эрик попятился, прижимая блокнот к груди. — Я… хотел понять, что случилось с Ливией.

— С Ливией? — Стюрлусон фыркнул. — Её родители забрали её домой. Личные обстоятельства. Не твоё дело.

— Но она говорила о рунах! О символах, которые…

— Довольно! — профессор шагнул вперёд, и Эрик почувствовал запах полыни и старых книг, исходивший от его мантии. — Если ещё раз увижу тебя здесь — отправишься в карцер. Понял?

Эрик кивнул, но в его голове уже роились вопросы. Ливия не стала бы врать. Он видел её бледное лицо в тот день, дрожь в руках, когда она пыталась скопировать руны в блокнот. И теперь символ исчез…

Вечером, когда сумерки окрасили небо в цвет синяка, Эрик пробрался в архивную башню. Лестница скрипела под ногами, а воздух был густым от пыли и запаха пергамента. Артефакты, собранные за тысячелетнюю историю Дурмстранга, хранились здесь в железных сундуках: ржавые мечи с рунами, зеркала, показывающие кошмары, и даже череп единорога, глазницы которого светились зелёным.

— Договор… — шептал Эрик, перебирая свитки. — Должно быть что-то о ритуалах…

Часы пробили полночь, когда его пальцы наткнулись на манускрипт, обёрнутый в шкуру. Тиснёные золотом руны на обложке гласили: «Пакт Основателей. Год 987 от. Р.Х.» . Сердце Эрика заколотилось. Он осторожно развернул пергамент, и тут же почувствовал, как в помещении похолодало. Буквы проступали сквозь пожелтевшую бумагу, словно написанные кровью:

«Мы, четверо Основателей Дурмстранга, заключаем сию клятву с Хельгарром, Владыкой Теней, дабы обрести силу против врагов. Да будет жертва принесена в ночь зимнего солнцестояния, и да прольётся кровь невинных во славу его…»

— Что ты здесь делаешь? — голос за спиной заставил Эрика подпрыгнуть. На пороге стояла Астрид Винтерсон, его однокурсница-некромантка. Её бледное лицо, обрамлённое чёрными как смоль волосами, выражало смесь любопытства и тревоги.

— Астрид! — выдохнул Эрик. — Ты меня напугала.

— Ты вообще в своём уме? — она вошла, прикрывая дверь. — Стюрлусон убьёт тебя, если поймает с этим.

— Посмотри! — Эрик сунул ей манускрипт. — Это договор с каким-то богом. Хельгарр… Ты о нём слышала?

Астрид побледнела ещё больше. Её пальцы дрожали, листая страницы.

— Скандинавский бог тьмы. Говорят, он правит царством вечного холода… Но это же легенда!

— Ливия видела его символы. А потом исчезла.

Внезапно свеча в руке Астрид погасла. В темноте раздался скрип, будто кто-то медленно провёл ногтем по камню. Эрик обернулся и замер. На стене, прямо над сундуком с черепом единорога, проступал тот самый символ — три спирали, светящиеся ледяным синим светом.

— Это… невозможно, — прошептала Астрид. — Руны активируются только кровью…

— Чьей? — голос Эрика сорвался.

— Жертвы.

Они замерли, глядя, как символ пульсирует, словно живой. Внезапно изображение начало меняться: спирали превратились в лицо, искажённое в немой гримасе, а затем — в силуэт человека, уходящего в снег.

— Ливия, — Эрик схватил Астрид за руку. — Она жива. И я найду её.

— Ты с ума сошёл? — Астрид вырвалась. — Если это Хельгарр… Он забирает души.

— Тогда почему символ здесь? Почему сейчас?

Астрид не ответила. Вдалеке прозвучал колокол, возвещающий отбой.

— Уходи, — сказала она тихо. — И забери манускрипт. Если Стюрлусон узнает…

Эрик кивнул, пряча пергамент под мантию. На пороге он оглянулся. Символ всё ещё светился, а в его центре теперь виднелась тень — высокая, с длинными руками, похожими на ветви мёртвого дерева.

«Кровь за магию, — прошелестел ветер в щелях. — Души за власть».

Эрик выбежал в коридор, не замечая, что манускрипт в его руках стал ледяным.

Утром в Большом зале, за завтраком, Эрик пытался собраться с мыслями. Студенты шумно обсуждали предстоящие экзамены, но он видел лишь пустой стул Ливии. Рядом сидела Астрид, молча ковыряя кашу.

— Вчера ночью, — начал он, — ты сказала, что руны активируются кровью…

— Не здесь, — перебила она, бросив взгляд на преподавательский стол. Стюрлусон ел молча, не отрывая взгляда от книги.

— Тогда где?

— После уроков. В старой башне.

Эрик кивнул, но не успел ответить — двери зала распахнулись. Вошла проректор Вигдис Блэк, её чёрные волосы были собраны в строгий пучок, а на лице застыла маска безупречного спокойствия. За ней шли двое мужчин в мантиях Министерства Магии.

— Ваше внимание, — голос Блэк прозвучал как удар меча. — Сегодня ночью в лесу найдены следы нарушителя. Всем студентам запрещено покидать замок. Нарушители будут исключены.

Её взгляд остановился на Эрике. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Она знает», — мелькнула мысль.

Когда проректор ушла, Астрид наклонилась к нему:

— Это не простые следы. Я видела их вчера. Ледяные отпечатки. Как от босых ног…

— Ливия босой не ходила, — Эрик сжал кулаки. — Кто-то другой.

— Или что-то, — Астрид встала. — Встретимся в башне. После заката.

Весь день Эрик провёл как во сне. На уроке защиты от тёмных искусств профессор демонстрировал щитовые заклинания, но Эрик видел лишь, как ледяные узоры на окнах постепенно расползаются, образуя те же спирали. На ужине он едва притронулся к еде, а когда часы пробили девять, накинул мантию и направился к Западной башне.

Астрид ждала его у лестницы, держа в руках факел.

— Ты уверен? — спросила она.

— Нет, — Эрик взял факел. — Но у нас нет выбора.

Они поднялись на самый верх, где стены были покрыты трещинами, а пол устилал толстый слой пыли. В центре зала возвышался каменный алтарь, испещрённый рунами. Эрик приблизился, и тут же факел в его руке погас.

— Не двигайся, — прошептала Астрид.

В темноте раздался скрип, будто лёд ломался под ногами. Символы на алтаре начали светиться, а затем — проступать на стенах, полу, потолке. Казалось, сама башня стала живой, превращаясь в гигантский лабиринт из светящихся линий.

— Это ловушка, — Астрид схватила Эрика за рукав. — Нужно уходить!

Но было поздно. Стены сдвинулись, отрезая путь к лестнице. Из трещин в полу потянулись тени — длинные, извивающиеся, с пальцами, похожими на когти.

— Кровь за магию… — прошелестело в темноте.

— Души за власть… — отозвался другой голос, глубже и зловеще.

— Беги! — крикнула Астрид, выхватывая палочку. — Люмос!

Свет вырвался из её палочки, рассеивая тени. Эрик бросился к алтарю, схватил манускрипт, который всё ещё был при нём, и вдруг почувствовал, как символы на его руках — те самые, что он зарисовал в блокноте — начали гореть.

— Они повсюду! — закричал он, пытаясь стереть их, но они впились в кожу, как клеймо.

— Сюда! — Астрид схватила его за руку, и они прорвались сквозь толпу теней, которые теперь принимали облик студентов — Ливии, исчезнувших учеников прошлых лет…

Когда они выбежали на лестницу, Эрик обернулся. На мгновение ему показалось, что в темноте башни мелькнуло лицо — бледное, с пустыми глазницами и улыбкой, растянутой до ушей.

— Это ещё не конец, — прошептал он, чувствуя, как символы на руке пульсируют в такт с сердцем.

Астрид молча кивнула. Они оба знали: Хельгарр проснулся. И он ждёт.