Тень Прайда

Глава 1 Сестра

Часть 1: Аттика. Тень в доме Прайдов.

Воздух в мансарде нового особняка Прайдов пах свежей краской, дорогой пылью и тихим отчаянием. Комната была прекрасна: высокие сводчатые потолки, панорамное окно с видом на ухоженный сад, мебель в стиле ар-деко, которую Алиса сама выбирала из каталогов. Каждая вещь здесь стоила больше, чем её старый дом за год. И каждая была памятником её поражению.

Алиса, старшая сестра Зии, стояла у окна, сжимая в руке холодную фарфоровую чашку. Восемь лет. Восемь лет с того дня, как её младшая сестра, тогда ещё просто неугомонная, странная девочка Зоя, исчезла в облаке перегоревших лампочек и запаха озона, оставив после себя лишь выжженный узор на асфальте и крик матери, от которого заледенела кровь. Совет Теней тогда заявил: «Несчастный случай. Неудачный эксперимент с электричеством. Тело не обнаружено». Родители съежились, приняли компенсацию (щедрую, очень щедрую) и научились не произносить имя второй дочери за обеденным столом.

Но Алиса не смогла. Она видела в сестре не монстра, а испуганного ребёнка, которого система сломала. И она поклялась найти её. Чтобы спасти? Чтобы извиниться за то, что не защитила? Чтобы просто *знать*? Она и сама не была уверена. Её поиски привели её не в подполье, а в самое сердце системы — к Кадму Прайду.

Глава одного из старейших и богатейших резонансных родов, чьи интересы были тесно переплетены с Советом, а потом и с Лигой. Человек с лицом благородного патриция и глазами ледяного калькулятора. Он нашёл её сам, когда она, отчаявшись, попыталась вскрыть один из архивных серверов.

— Мисс Алиса, — сказал он тогда, приглашая её в кабинет, пахнущий старым деревом и властью. — Ваше упорство достойно восхищения. И ваша… лояльность к сестре. Редкое качество в наше время. Давайте договоримся. Вы прекращаете эти дилетантские взломы, которые только привлекают ненужное внимание. Я дам вам доступ к тем потокам информации, которые вам нужны. А вы… вы будете моими глазами и ушами там, куда моё положение не позволяет мне смотреть прямо.

Это была сделка с дьяволом, и она это знала. Но дьявол предлагал единственный шанс. Она стала его «консультантом по нестандартным резонансным явлениям». Её задачей было анализировать сводки о неучтённых всплесках, о странных происшествиях, о легендах подполья — о всём, что могло быть связано с её сестрой или подобными ей «дикими» одарёнными. Она жила в его доме, в этой позолоченной клетке-мансарде, и день за днём просеивала тонны цифрового мусора в поисках одной-единственной иголки.

Кадм Прайд относился к ней с холодной, почти отеческой вежливостью. Он ценил её острый ум и мотивацию. Иногда за ужином он спрашивал о её выводах, кивал, делал пометки. Он видел в Зию не сестру, а **актив**. Возможно, опасный, но потенциально чрезвычайно ценный. «Семья — это главное, Алиса, — говорил он. — Но иногда семью нужно… оберегать от самой себя. Для её же блага». Она понимала, что он имеет в виду: контроль. Управление. Встраивание в свою систему.

Её дни были однообразны: бассейн данных, алгоритмы, отчёты. Её ночи — полны кошмаров, в которых она видела сестру то в камере Совета, то в когтях «Коллекционеров», а иногда — просто одинокую фигуру в толпе, которую она никак не могла догнать. Она точила себя чувством вины, как воду камень.

**Часть 2: След «Грозы».**

И вот, почти через восемь лет бесплодных поисков, она наткнулась на него. Не на имя. На **почерк**. Серия мелких, на первый взгляд несвязанных инцидентов в разных городах: точечные отключения энергии во время ограблений мелких лабораторий, странные помехи в работе слежения рядом с местами, где пропадали другие одарённые подростки, смутные слухи в глухих чатах о «женщине с синими молниями», которая появлялась, помогала и исчезала. Стиль был дерзким, грубым, но с удивительно чёткой внутренней логикой — логикой выживания и своеобразной чести. Это не были действия системы. Это были действия **волка**, загнанного в угол, но отчаянно защищающего свою стаю.

Сердце Алисы заколотилось. *Зоя*. Это могла быть она. Выросшая. Озлобленная. Опасная.

Она свела данные воедино, построила прогнозную модель. След вёл в промышленный город на севере, который в последнее время стал горячей точкой аномальной активности. Она принесла отчёт Кадму.

Он изучил его, сидя в своём кресле, пальцы, сложенные домиком, касались губ.

— «Тихое Трио», — задумчиво произнёс он. — Да, слухи доходили. Думаете, ваша сестра — эта «Гроза»?

— Данные указывают на высокую вероятность. Её стиль… он изменился. Стал стратегическим. Она не одна.

— Это меняет дело, — сказал Кадм. В его глазах вспыхнул тот самый, холодный огонь интереса к активу. — Группа неучтённых одарённых такой силы — это либо огромная проблема, либо огромная возможность. Их нужно найти. Оценить. И… социализировать. Прежде чем это сделают «Коллекционеры» или они натворят чего-нибудь непоправимого.

Он дал ей карт-бланш. И ресурсы. Впервые за восемь лет она вышла из виртуальной тюрьмы данных в реальный мир конкретной целью. Часть 3: Встреча на крыше.

Алиса приехала в город за неделю до «Карнавала Безумной Радости». Она нашла их лофт. Установила наблюдение. Видела, как они возвращались — трое измождённых, молчаливых теней. И увидела *её*. Зию. Её черты угадывались в жёстком, повзрослевшем лице женщины с напряжённой осанкой и вечно сжатыми кулаками. Это была не её маленькая сестра. Это был воин. От этого зрелища у Алисы перехватило дыхание от смеси облегчения, гордости и леденящего страха. Что она с ней сделает? Что *они* с ней сделают?

Она ждала подходящего момента. И он представился после того кошмарного карнавала. Она проследила за ними на водонапорную башню. Видела их усталость, их немой раздор. И когда Мира ушла, Алиса сделала свой шаг.

Она поднялась по трапу не как охотник, а как призрак собственного прошлого. И когда вышла на крышу, в поле зрения трёх напряжённых, готовых к бою фигур, время остановилось.

Зия обернулась первой. Её глаза, в которых ещё плясали отголоски синих молний, сузились. В них не было узнавания. Только натренированная, животная настороженность. «Враг» — говорил весь её вид.

— Кто ты? — голос Зии был хриплым от усталости и полным непоколебимой угрозы. Ровендар и Хейли замерли, готовые поддержать.

8 чувствуя, как подкашиваются ноги, сделала шаг вперёд, в полосу лунного света. Она не подняла руки. Она просто смотрела на сестру, пытаясь найти в этой чуждой, опасной женщине черты той девочки.

— Зия, — выдохнула она, и это имя, запретное, забытое, повисло в холодном воздухе между ними.

На лице Зии промелькнуло что-то — не узнавание, а глубокая, старая боль, тронутая чем-то острым. Она вздрогнула, как от удара.

— Это имя… никто не называет меня так восемь лет. — В её глазах заплясали искры. — Откуда ты его знаешь?

Алиса с трудом сглотнула ком в горле. Всё, что она планировала сказать — объяснения, оправдания, предложения помощи от Прайда — разлетелось в прах. Осталась только голая правда.

— Потому что я дала тебе его. Когда мы были маленькими. Потому что я твоя сестра, Алиса.

Тишина, воцарившаяся на крыше, была громче любого взрыва. В глазах Зии шла настоящая буря: недоверие, ярость, боль, а где-то в самой глубине — крошечная, беззащитная надежда, которую она тут же попыталась задавить.

— У меня нет сестры, — прошипела она, но голос её дрогнул. — Моя семья сдала меня. Меня вычеркнули. Я выжила *несмотря* на них.

— Я не вычеркнула! — крикнула Алиса, и слёзы, наконец, прорвались наружу. — Я все эти годы искала тебя! Я… я продала душу Прайду, лишь бы получить доступ к информации! Лишь бы найти тебя!

Услышав имя Прайда, все трое встрепенулись. Ровендар нахмурился. Хейли смотрела на Алису с внезапным, зеркальным пониманием её боли.

— Прайд? — голос Зии стал опасным и тихим. — Так ты от *них*. Пришла завербовать? Забрать в новую, удобную клетку?

— Я пришла предупредить! — отчаяние придало сил голосу Алисы. — Они уже знают о вас! Кадм знает о «Тихом Трио»! Он видит в вас угрозу *и* возможность. Он не остановится. «Коллекционеры» — бандиты. Прайды… они система. И они хотят вас встроить. Или нейтрализовать. У тебя нет выбора, Зоя! Вернись со мной! Договорись с ним на своих условиях! Это единственный шанс на какую-то нормальную жизнь!

Зия смотрела на плачущую женщину, которая называла себя её сестрой. Смотрела на отражение собственных, давно похороненных надежд. А потом медленно, очень медленно, покачала головой.

— Нормальная жизнь? — она горько усмехнулась. — Ты предлагаешь мне вернуться в мир, который сломал меня? В мир, который до сих пор видит во мне вещь, которую нужно «встроить» или «нейтрализовать»? — Она сделала шаг вперёд, и её лицо озарилось решимостью, выкованной в огне. — У меня *есть* семья. Она здесь. И мы не будем договариваться с тюремщиками. Мы найдём свой путь. Или проложим его.

Она посмотрела на Ровендара и Хейли, и они молча кивнули, замыкая вокруг неё круг.

— Передай своему Кадму Прайду, — сказала Зия, и в её голосе зазвучала сталь, — что «Тихое Трио» не для продажи. И не для контроля. А если он или ты попытаетесь встать у нас на пути… — она не договорила, но синеватая искра, пробежавшая по её костяшкам, сказала всё за неё.

Алиса стояла, понимая, что проиграла. Она не нашла сестру. Она нашла легенду. И эта легенда не нуждалась в её спасении. Она нуждалась в том, чтобы её оставили в покое.

— Я… я не буду мешать, — прошептала она. — Но он… он не остановится.

— Пусть попробует, — бросила Зия через плечо, уже отворачиваясь. И в тот момент Алиса увидела в ней не только воина, но и того самого, непокорного ребёнка, который предпочёл сжечь весь мир, чем позволить сломать себя.

Алиса спустилась с башни, оставив сестру и её новую семью в лунном свете. Она вернулась в свою золотую мансарду к Кадму Прайду. И солгала ему. Сказала, что след привёл в тупик, что «Гроза» — не её сестра. Она впервые за восемь лет выбрала сторону. И это была сторона той самой девочки, которую она когда-то не смогла защитить. Теперь она защищала её, встраивая ложь в отчёты, создавая цифровую тень, чтобы отвести глаза Прайда. Её тюрьма стала её крепостью. А её вина — её тихим, одиноким оружием в войне, о которой её сестра даже не подозревала.

Так началась их новая, странная связь. Не как сестёр. Как двух сторон одной медали: одна сражалась молниями в шумных улицах, другая — тихой ложью в безмолвных залах власти. Обе — за право одной из них просто быть собой.

Часть 4: Обратная сторона сделки

Возвращение в особняк Прайдов было похоже на погружение в аквариум с ледяной водой. Тишина здесь была иной — не природной, как в горах, и не агрессивной, как от машин «Детей». Это была тишина власти. Тишина, которая не подавляет, а дозволяет существовать — ровно до тех пор, пока ты полезен и предсказуем.

Кадм Прайд ждал её в библиотеке. Он не сидел за столом, а стоял у камина, изучая языки пламени, будто читая в них отчёт о сгоревших возможностях.
— Ну что, мисс Элина? — спросил он, не оборачиваясь. Его голос был ровным, как поверхность пруда в безветренный день. — «Гроза» оказалась миражом?

Элина замерла на пороге, чувствуя, как пол под ногами превращается в зыбкий песок. Весь путь от города она репетировала ложь, оттачивала её до блеска. Но теперь, под тяжестью его бесстрастного ожидания, все слова показались ей жалкими, детскими.
— След… оборвался, — сказала она, заставляя голос звучать устало и разочарованно. — На месте был лишь хаос после того карнавала. Никаких следов организованной группы. Скорее всего, это была локальная вспышка, группа дилетантов, которая самоуничтожилась. «Тихое Трио», если оно и существует, — не более чем городская легенда.

Она произнесла это, глядя ему в спину, и каждый нерв в её теле кричал о предательстве. Предательстве не перед ним, а перед той самой системой порядка и контроля, в которую она добровольно вписалась восемь лет назад.

Кадм медленно повернулся. Его глаза, цвета старого серебра, изучали её лицо без осуждения, но с беспощадной внимательностью учёного, рассматривающего неожиданный результат эксперимента.
— Любопытно, — произнёс он. — Ваши предыдущие отчёты были столь убедительны. Структура, логика, почерк… И вдруг — ничего. Как будто кто-то взял и стёр все улики. — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Или… дал им раствориться.

Сердце Элины упало. Он знает. Нет, не знает. Подозревает. Для такого, как он, этого было достаточно.
— Возможно, я ошиблась, — выдавила она, опуская взгляд. — Желание найти сестру могло заставить меня увидеть узор там, где был лишь шум.
— Желание — мощный мотиватор, — согласился Кадм, подходя ближе. Он остановился в двух шагах от неё, и от него пахло дорогим табаком и холодным камнем. — Но оно же — и величайшая слабость. Оно заставляет нас принимать желаемое за действительное. Видеть в угрозе — родственную душу.

Он протянул руку и взял со стола тонкую папку. Не открывая, положил её ей в руки.
— Ваш отчёт принят, мисс Элина. Расследование по данному вектору закрывается за отсутствием перспектив. — В его голосе не было ни гнева, ни разочарования. Был лишь холодный, окончательный вердикт. — Однако активность в регионе остаётся высокой. «Дети Тишины» проявляют несвойственную им агрессию. Лига нервничает. Нам нужен ясный анализ. Вы займётесь этим. Полностью. Без отвлечений на… личные призраки.

Это было не наказание. Это была переориентация. Её отстраняли от поиска сестры, переводя на другую, не менее важную задачу. Клетка оставалась прежней, но вид из её окна меняли. Чтобы у неё не было соблазна смотреть в ту сторону, где могла быть Зия.

Элина взяла папку, чувствуя её невесомый, страшный груз.
— Я понимаю.
— Я в вас не сомневаюсь, — сказал Кадм, и в его словах прозвучала почти искренняя, отеческая нота. — Вы сделали правильный выбор много лет назад. Ради неё. Помните об этом. Порой лучшая помощь — это не позволить человеку навредить себе ещё больше. Система, какой бы жёсткой она ни казалась, существует, чтобы ограждать нас от хаоса. И от нас самих.

Он кивнул, давая понять, что аудиенция окончена.

Элина вышла из библиотеки и поднялась в свою мансарду. Она села за стол, положила перед собой новую папку и закрыла лицо руками. Не было слёз. Была пустота, настолько знакомая, что она стала почти утешительной.

Она солгала. И он, скорее всего, понял, что это ложь. Но система проглотила её. Потому что её ложь была удобной. Она не ставила под сомнение власть Прайдов, не угрожала их интересам. Она просто тихо уводила их внимание в сторону. В этом была гениальная ирония: чтобы защитить сестру-бунтарку, ей нужно было стать идеальной, безупречной частью машины.

Она открыла папку. Внутри были досье на «Детей Тишины», схемы их возможных лабораторий, отчёты о пропавших резонансниках. Работа. Важная, страшная работа.

Элина включила компьютер, и её лицо осветилось холодным синим светом монитора. Она начала читать, анализировать, делать пометки. Она была «Тенью Прайда». Его самым точным инструментом. Но теперь у этого инструмента была своя, тайная задача: делать свою работу настолько безупречно, чтобы никто — ни Прайд, ни «Дети», ни Лига — не успел добраться до «Тихого Трио» раньше, чем они найдут свой собственный путь.

А в глубине души, в том месте, где ещё жила маленькая девочка, верящая в чудеса, теплилась новая, тихая надежда. Не надежда на воссоединение. Надежда на то, что однажды её сестра, эта женщина-гроза, проложит путь такой ширины, что по нему сможет пройти даже такая, как она. Даже тень.

Но до тех пор — она будет работать. Молчать. И ждать. Это была её часть сделки. Не с Прайдом. С самой собой.

Конец книги.