Тень Саркела

И вот я снова в этой чаще. Кто бы Какого лешего я здесь оказался пронеслось у меня в голове. Впрочем, чего удивляться? Именно за ним я и пришел. За поимку этих лесных духов неплохо платят. Хорошо, что я не забыл кандалы, пропитанные эссенцией Рарога. Удавку из шерсти огнищанина для таких, как он, не приспособить, эти домовые слишком слабы, чтобы удержать Лешего. Впрочем, не стоит зазнаваться, ведь мне попадались лишь мелкие сошки. До патриархов мне еще далеко, да и не стремлюсь я к этому. У каждого охотника своя добыча, и я пока доволен тем, что имею. Интересно, только ли Лешие так падки на слезы русалки, или это у них что-то вроде фетиша? Пара капель, и они уже в нирване, словно человек, вдохнувший щепотку дурман-травы. Вдруг, словно из-под земли, выросло нечто колоссальное. Ростом не меньше полторы сажени, с кожей цвета пожухлой листвы и руками, достающими до самой земли. Лицо вытянутое, с хищным выражением. Голову покрывают спутанные зеленые волосы, в которых застряли мох и опавшие листья. Ярко-зеленые глаза уставились на колбу со слезами русалки. Багровый язык облизнул лиловые губы в предвкушении. - Эй, патлатый! – крикнул я, одной рукой сжимая кандалы Рарога, а другой – самострел с прахом птицы-жар. Ого! Этот экземпляр был явно крупнее предыдущих. Скорее, что-то вроде «боровичка», как их кличут в народе. Не патриарх, конечно, но и не захудалый подёлок. С таким и трофеи солиднее. Лесное чудище заметалось, пытаясь понять, откуда донесся голос. - Аргамаран ташарик! – прорычал он и начал жадно втягивать воздух своим длинным носом, вынюхивая чужака. Я перемахнул через поваленное дерево, поросшее мхом, и бросился к Лешему. Тот взревел, поднял с земли сухое бревно и швырнул в меня. Годы тренировок не прошли даром – я увернулся от снаряда, летевшего прямо в голову. - Ах ты, леший! – вырвалось у меня.

Что ж, кажется, придется пустить в ход все свои козыри. Я вскинул самострел и выстрелил в Лешего прахом жар-птицы. Пока он приходил в себя от неожиданного «угощения», я воспользовался моментом. Леший, одурманенный прахом, начал беспорядочно размахивать руками, пытаясь сориентироваться в пространстве. Моя ловкость не подвела меня и на этот раз. Увернувшись от огромных лап лесного чудища, я молниеносно оказался у него за спиной. Не теряя ни секунды, я схватил приготовленные кандалы Рарога и резким движением защелкнул их на корявом запястье Лешего. Сила огненного духа тут же сковала Лешего, превратив его из грозного противника в безобидную мышь. Колодки защелкнулись, надежно фиксируя добычу. Загрузив Лешего в телегу с помощью хитроумных механизмов, разработанных специально для таких охотников, как я, краем глаза заметил движение. Не успел я толком разглядеть, как из-за деревьев выскочили мои старые «приятели» - защитники пневмиров.

Передо мной стояло пятеро: трое мужчин и две девушки, одетые в простые холщовые рубахи. Одна из них была даже очень мила собой. Однако, увы, о романтике не могло быть и речи. Порой я завидовал их свободе в одежде – ничто не сковывает движения. Не то что мои доспехи, вечно что-то мешает.

- Руки прочь от лесного жителя! – прозвучал гневный возглас одного из них. - Отпусти его, иначе твоя жизнь оборвется быстрее, чем ты думаешь!

- В мои планы входит прожить еще долгую и счастливую жизнь, наслаждаясь кружечкой медовухи, – ответил я с усмешкой.

- Брось свои идиотские шутки, враг всего живого! Уходи с миром!

- Не в этот раз, друзья мои.

Я знал, что пневмиры не отстанут так просто, поэтому заранее подготовил «сюрприз». Извлек из сумки заветную склянку с эссенцией крови Морока. Это было мощное средство, способное сбить с толку даже самых опытных противников. Воспоминания о том, как мы с отцом добывали эту эссенцию, всегда вызывали у меня улыбку. Тогда, в юности, мы чуть не лишились рассудка от проделок этого хитрого духа. Но сейчас было не время для ностальгии. Я разбил склянку о землю прямо перед надвигающимися защитниками. Мгновенно лес наполнился густым, зловещим туманом. Крики и ругательства пневмиров смешались с жутким хохотом, разносящимся эхом между деревьев. Эссенция Морока творила свое дело, погружая моих преследователей в мир иллюзий и страхов. Не теряя ни секунды, я запрыгнул в свою телегу, запустил «парового скакуна» и сорвался с места. Прочь из этого проклятого леса! В зеркало заднего вида я видел, как туман медленно рассеивается, а вместе с ним исчезает и надежда пневмиров на поимку меня. Чувствовал, что оторвался от них, но знал, что это лишь временная передышка. Эти ребята не из тех, кто легко сдается. Мой путь лежал в Машинариум, город, где рождаются самые невероятные механизмы и приспособления. Именно там я планировал сдать Лешего и получить заслуженное вознаграждение. Ведь именно в Машинариуме лесных духов вроде Лешего считали ценным ресурсом, а не просто досадной помехой.

Ну вот, наконец-то выбрался из этой чащи. Аж дышать легче стало! Этот лес меня всегда как-то угнетает, что ли. Как будто кто-то постоянно наблюдает за тобой из-за каждого дерева. Бр-р-р… Хорошо, что «паровой скакун» не подвел, домчал с ветерком. Чувствую себя как дома, возвращаясь в мир науки и порядка. Никаких тебе леших и прочей нечисти.

Въезжаю в Машинариум… Вот она, моя обитель! Город контрастов, где магия уступает место шестеренкам и пару. Металлические здания, словно грибы, выросли из земли, а дым фабрик окутывает все вокруг плотной пеленой. Грохот машин – вот она, симфония прогресса! Здесь каждый винтик и болтик подчинен строгой логике, а не капризам природы. Здесь мой дом, мой мир, мир саркелов.

Прибыл на рынок сказочных существ. Зрелище, конечно, не для слабонервных, но что поделать – работа есть работа. Клетки, загоны, веревки… чего тут только нет! Леший, бедняга, сидит в своей клетке, дрожит. Ну ничего, зато денежки мои целы будут. Отдал я его рыночному смотрителю, получил квитанцию. Все как обычно, без лишних вопросов.

И вот она, награда! Золотые монеты приятно оттягивают карман. За поимку лешего неплохо заплатили, можно и отдохнуть. Все-таки, не зря рисковал жизнью в лесу. Сейчас зайду в «Медового Кота», пропущу кружечку медовухи, расслаблюсь.

Захожу в «Медового Кота». Тут всегда шумно и весело. Охотники, торговцы, да и просто любители выпить – кого тут только нет! Запах медовухи и жареного мяса бьет в нос. Нахожу свободный столик, заказываю кружку медовухи. Вот она, жизнь! Сейчас посижу, послушаю охотничьи байки, отдохну после погони.

– Эй, Врон! – слышу знакомый голос. Это Грызь, старый охотник, с которым мы не раз вместе промышляли. – Как успехи? Кого на этот раз притащил?

– Лешего, – отвечаю я, отхлебывая медовуху. – Небольшого, но зато хорошо заплатили.

– Молодец, – хвалит Грызь. – А я вот за кикиморой гонялся, еле унес ноги. Эти твари стали слишком наглые, совсем страх потеряли.

– Это точно, – соглашаюсь я. – Кстати, о наглости. Эти пневмиры совсем распоясались в лесу. Чуть было не отбили у меня лешего. Пришлось кровь Морока использовать, чтобы от них оторваться. Стали слишком наглые в лесу, друзья.

– Да, слышал я про это, – говорит Грызь. – Говорят, они стали чаще нападать на охотников. Видать, решили, что мы совсем слабые стали. Надо бы их проучить, чтобы знали свое место.

– Это мысль, – отвечаю я. – Может, соберемся как-нибудь вместе и дадим им отпор?

– Я только за, – соглашается Грызь. – Надоели эти зеленые сопли.

Мы еще немного поболтали с Грызем о разных охотничьих делах, выпили еще по кружечке медовухи. В «Медовом Коте» всегда можно было услышать интересные истории и узнать свежие новости. Но пора было и честь знать. На улице уже стемнело, да и выспаться не помешает.

Выбравшись из «Медового Кота», я глотнул "свежего" ночного воздуха Машинариума. Город никогда не спит, но сейчас, когда схлынула основная дневная суета, он казался немного тише и даже… спокойнее, что ли. Хотя, какое уж тут спокойствие, когда ты охотник на всякую нечисть, да еще и в городе саркелов. Слова охотников в кабаке не выходили из головы. И дело даже не в этих надоедливых пневмира. Что-то меня тревожило, какое-то предчувствие… Надо быть начеку.

Я уже собирался было направиться в ближайшую ночлежку, но краем глаза заметил какое-то движение в темном переулке. Тени словно сгустились, и из них вынырнули… они. Вурдалаки. Да не какие-нибудь захудалые твари, а вполне себе упитанные экземпляры. И что им понадобилось в городе?

Инстинкт охотника сработал мгновенно. Я выхватил арбалет и, недолго думая, выстрелил в ближайшего. Стрела, смазанная аконитом, вошла точно в цель. Вурдалак взвыл и пошатнулся, но не упал. Вот черт! Аконит должен был свалить его наповал.

– Стоять! – заорал я, перезаряжая арбалет. – Никуда не уйдете!

Вурдалаки зарычали и бросились на меня. Я увернулся от когтистой лапы и выстрелил еще раз. На этот раз стрела попала в плечо. Вурдалак взвыл громче прежнего, но вдруг… заговорил. Человеческим голосом.

– Не надо… – прохрипел он. – Мы не хотим… драться...

Я замер, словно громом пораженный. Говорящий вурдалак? Этого еще не хватало! Что за чертовщина тут творится?

Ошарашенный, я не сразу заметил, как остальные вурдалаки окружили меня. Они что, и вправду умеют говорить? Или это какая-то хитрая уловка?

– Что вам нужно в городе? – спросил я, стараясь держать себя в руках.

– Мы… сбежали, – ответил тот же вурдалак, тяжело дыша. – Из лаборатории.

– Из какой еще лаборатории? – нахмурился я. – Не морочьте мне голову.

– Это… правда, – прохрипел вурдалак. – Там… опыты…

Мой разум отказывался верить в происходящее. Вурдалаки, говорящие о лабораториях и опытах? Да это же бред какой-то! Но что-то в их голосах… что-то заставило меня усомниться.

– Братцы, я вас прикрою! – вдруг крикнул один из вурдалаков, и остальные бросились врассыпную, скрываясь в лабиринтах темных переулков.

Инстинкт охотника взял верх над секундным замешательством. Отбросив сомнения, я вскинул арбалет, целясь в прикрывающего отступление вурдалака. Болт вошёл в лоб, но это не остановило это создание.

Разозлившись от ранения, тот издал жуткий рык и прыгнул на меня, пытаясь достать когтями. Увернувшись от удара, я выхватил фамильный меч, клинок который был выкован Подгорным народом и подаренный моему деду, а в дальнейшем был передан моему отцу. Лезвие, закаленное в пламени Горыныча, с легкостью отсекло голову твари, избавив мир от еще одного порождения тьмы.

Я стоял над поверженным вурдалаком, тяжело дыша. Руки дрожали, а в голове царил хаос. Что это было? Кто эти твари? И что за лаборатория, о которой они говорили?

Я окинул взглядом темные переулки. Остальные вурдалаки скрылись. Преследовать их сейчас не имело смысла. Да и нужно ли?

В сердце закралось сомнение. А что, если они и вправду говорили правду? Что, если за всем этим стоит что-то большее, чем просто побег обезумевших тварей?

Странное дело, я всегда считал вурдалаков просто опасными животными, которых нужно уничтожать. Но этот… говорящий вурдалак… он заставил меня задуматься.

«Не стоит доверять ни одному из них», – прозвучал в голове голос отца. – «Они все – зло, порождение тьмы».

Но что-то внутри меня сопротивлялось этим словам. Я никогда не сомневался в правоте отца, но сейчас… сейчас я чувствовал, что что-то не так.

Бросив последний взгляд на тело убитого вурдалака, я решил уйти с этого проклятого места. Нужно все обдумать, разобраться в происходящем. А для этого мне нужен отдых и мягкая кровать .

С этими мыслями я направился к ближайшему ночлежку, надеясь хоть немного развеять терзавшие меня сомнения. Эта ночь обещала быть долгой и полной размышлений.