Тень святой горы

Позади был долгий и изнурительный путь по покинутым холмам Нурагии. Пророк Зерван и семеро его учеников приближались к святой горе северян под названием Когайонон. В этот вечер их приютом была одинокая башня-нураг на расстоянии менее одного дневного перехода от подножья горы.

В то время как сам пророк отлучился на молитву, один из его учеников поднялся на вершину башни. Это был Райгос Северянин из народа уксбуров – старший и считавшийся первым среди семерых. Заметив его мрачный вид, за ним последовал другой его соратник.

— Что тебя беспокоит, брат?

— Я всё ещё не могу отделаться от мысли о том, что мы служим не Всеотцу…

— Почему же?

— Посуди сам, Нехсис, после потопа Всеотцу поклонялись лишь мы – северяне и лишь потом присоединились другие народы, включая твой.

Бывший купец Нехсис, выросший в городе на выжженых солнцем холмах Нурагии был возмущен суждениями своего названного брата.

— Ты служил при великом храме в Баласдаве и кому как не тебе знать, что все народы равны? Если Зервану суждено было прийти с востока, подобно солнцу, то кто мы такие чтобы этому возмущаться?

— Дело даже не в этом. Пообещай, что о том, что я поведаю тебе дальше не узнает никто, даже сам Зерван - сделав голос тише проговорил Райгос.

— Обещаю – не колеблясь ответил Нехсис.

Дрожащим от неуверенности голосом, северянин начал свой рассказ.

— Незадолго до того, как меня отправили в города за Медным морем, где я встретил вас, при великом храме в Баласдаве произошло странное событие. В день, когда мы вспоминали восхождение Тереса на Когайонон и изгнание армии проклятых, прямо посреди службы внутрь храма ворвался безумец в черных одеждах. Он приблизился к первосвященнику и произнес, что стоящие здесь ещё увидят, как на святую гору взойдет чужак и пересохнут священные воды внутри неё, а после этого падет и сам великий храм…

— Это был безумец, не более.

— Мы тоже так думали до тех пор, пока царь, бывший на службе не приказал вывести безумца из храма и высечь за дерзость. После этих слов он бесследно исчез, просто испарился.

— Так ты считаешь…

— Да. Зерван так и не сказал зачем мы идем к горе. Будем ли мы всходить на неё или ограничимся наблюдением?

— Ты не хуже меня знаешь – уже много лет те, кто начинал восхождение на Когайонон не возвращались – обеспокоенно проговорил Нехсис – до нашего города доходили слухи, что подступы к горе окружила нечистая сила…

Шорох заставил двух учеников прервать разговор и спустится вниз. Спускаясь по лестницам давно опустевшей башни, они не заметили другого ученика – юношу Брена, некогда угнанного в рабство из Лугдунских гор. Он был самым молодым из учеников и спор старших соратников ввел его в скверное расположение духа. Он знал, что следует рассказать об этом самому Зервану, но он боялся навлечь его гнев на своих братьев и гнев братьев на себя, поэтому, он решил оставить это в тайне.

Следующим утром на рассвете, Зерван собрал своих учеников и готовился выходить с ними в дальнейший путь. Сегодня пророк многозначительно молчал, внимательно вглядываясь в лица своих учеников.

Брен, озадаченный словами своих соратников был погружен в размышления о том, кто же все-таки такой Зерван. Тот, кто увидел бы его портрет мог бы сказать только, что это человек с востока весьма приятной наружности, однако Брен, знакомый с ним лично знал, что он больше, чем человек. Зерван исцелял калек и изгонял злых духов, но самым могучим его оружием было слово. При первой встрече он своей проповедью убедил работорговца в порту отпустить весь свой товар, в числе которого был и Брен. О прошлом он говорил весьма образно и туманно – с его слов, Зерван видел всю историю мира от его сотворения, у него не было земных родителей, и он был един со Всеотцом. На вопросы Дормихета и других учеников о том, как понимать эти слова он всегда отвечал лишь одним словом «Увидите».

Перейдя очередной перевал, путники увидели её – святую гору, серую громаду чья белоснежная вершина утопала в облаках. Её скалы серой стеной взмывали к небесам, знаменуя собой начало Лугдунских гор, которые тянулись вплоть до границы с Уксбурией. Долина была покрыта хвойными лесами, устилавшими всё вокруг плотным зеленым ковром, над которым возвышался только мемориал, построенный нурагийцами в память о победе над своими поработителями.

— Учитель, простите меня за дерзость, но зачем мы идем к Когайонону? Мы посетим место, где Терес изгнал в бездну проклятых? – неуверенно спросил Нехсис.

— Нет. Я знаю, друг мой, это великая святыня для твоего народа, но сейчас нам нет нужды посещать его. Мы пробудем у подножья три дня, после чего выдвинемся на север, в Уксбурию.

— А зачем всё это? – вмешался другой ученик - бывший сановник с востока по имени Хосров.

— Терпение, друзья мои, терпение. Пока что я не готов сказать вам своей цели, но вы вновь станете свидетелями славы и милости Всеотца. Я чувствую в некоторых из вас страх, вы боитесь того, что может ждать нас здесь и вот что я скажу вам – не бойтесь, пока я с вами никто и ничто не сможет вам навредить.

Ученики послушно склонили головы, после чего отряд продолжил путь, остановившись у самого подножья горы. Вечером Брен и Хосров отделились от остальных чтобы набрать хвороста для костра. Брен заметил, что на суровом лице его соратника видно сильное беспокойство. Переживший десятки интриг и побывавший на сотне полей сражений Хосров боязливо переглядывался по сторонам. Когда он понял, что скрывать собственное беспокойство больше нет смысла, он наконец заговорил.

— Брен, скажи мне, что ты знаешь об этой горе?

— Не думал, что услышу от тебя этот вопрос…

— В моих краях известно лишь только то, что её почитают как северяне-уксбуры, так и южане-нурагийцы, но вот большего я не знал.

— Внутри этой горы находится источник, внутри которого лежит око самого Всеотца. По преданию, тому, кто сможет добраться до этого источника, он дарует великую силу. По преданиям святой Терес именно там получил силу, что позволила ему изгнать проклятых перед обращением нурагийцев.

— А что вы? Разве лугдуны не почитают это место?

— Мы про него знаем, но нам ни к чему никакая сила – в наши долины очень трудно попасть, а главная опасность, как ты уже понял, подстерегает нас на трактах, где меня и поймали.

— Благодарю за ответ, друг. Нам пришло время возвращаться.

Вернувшись в лагерь, Брен и Хосров заметили, что среди сидящих вокруг костра людей нет их предводителя – Зервана. Райгос, сидевший во главе собрания поднял взгляд и посмотрел на вернувшихся соратников.

— Где учитель? – спросил Хосров.

— Он ушел недавно, сказал, что мы должны его ждать – ответил Райгос.

— Меня беспокоит это – поддержал Нехсис – я конечно верю в Зервана, но он такой же как мы – из плоти и крови, а здешнее чудовище, судя по рассказам, убивало всех северян, даже самых могучих воителей. За последние годы ещё никто из направлявшихся к вершине не вернулся обратно.

— Поэтому я считаю, что мы должны найти и предупредить учителя. Или вы не любите его?

Ученики переглянулись и несмотря на то, что ход размышлений Райгоса был им неприятен, они сошлись в мысли, что в его словах есть смысл. Они тянули жребий и Брену выпало искать пророка.

Он был умелым следопытом и ему не составило труда найти следы, которые тянулись к подножью горы. Судя по размеру следов, они принадлежали именно Зервану. Начинало темнеть и вскоре Брен уже едва видел тропу, по краям которой были разбросаны кости.

Наконец, среди ветвей он увидел белую одежду своего учителя. Он захотел его окликнуть, но вспомнив о приказе Зервана остаться в лагере, он затаился и стал наблюдать. Его учитель вышел на поляну, освещаемую светом заходящего солнца, и стал чего-то ждать.

Вскоре из леса стала медленно выходить высокая фигура, похожая на женщину с рогами. В её руках был фалькс, черные волосы развевались на ветру. Когда женщина приблизилась к пророку, из-за её спины появились два черных крыла, подобных крыльям нетопыря. На пророка грозное появление демоницы, казалось, не произвело никакого впечатления.

Солнце было за спиной у неизвестной и Брен, к счастью для него самого, не мог видеть её лица. В страхе за свою душу он отвернулся и затаился, готовый бросится на помощь своему учителю если в этом возникнет необходимость. Ветер стих, Брен, как и все лугдуны отличавшийся острым слухом, слышал, как демоница подходит к его учителю.

— Здравствуй, Зерван, здравствуй. Давно мы с тобой не виделись.

— Оставь свои лживые любезности кому-нибудь ещё – спокойно, с едва заметным снисхождением отвечал Зерван – Я прекрасно вижу твое негодование.

— И зачем же ты сюда пришел, Зерван? Чего ты добиваешься? – усмехаясь, произнесла демоница.

— Тебе не хуже меня известно зачем я здесь. Я пришел от Всеотца и несу его послание. Одумайся, твое время и время твоих родичей истекает.

Демоница молчала, размышляя над словами Зервана, после чего вновь залилась смехом, услышав который Брен в ужасе зажал уши.

— Одумайся! – усмехнувшись повторила слова пророка демоница - Разве ты пришел от Всеотца? Разве странник в окружении семи человек может быть посланцам создателя вселенной?

— А что же ты ожидала от него увидеть?

— Разве слово Всеотца не должен был нести могучий воитель с легионом верных воинов? Разве люди не должны были слышать поступь твоих верных слуг за сотни верст?

— Безусловно, ты права. Если я принесу свои слова на остриях мечей и копей, люди их примут. Но примут они их из страха, а не из любви к истине. Стоит лишь потерять хватку таким людям, как против них восстанут.

— А что мешает тебе нести, как ты сказал, любовь с легионом слуг?

— Я хочу, чтобы меня принимали те, кто хотят прикоснуться к истине, а не те, кто ищут золота и власти. Только так моя вера сохранит себя и не превратится в собрание алчных проходимцев.

— Всеотец просто не способен быть жестким, не способен обуздать свое собственное творение.

— Если бы Всеотец хотел, он бы уничтожил эту планету, погасил все звезды на небосводе и превратил в ничто само время. Способность что-то сделать вовсе не призывает этим воспользоваться.

Брен услышал, как демоница бросила на землю своё оружие.

— Зерван, ты очень бойко рассуждаешь о том, на что способен Всеотец. Если он и впрямь способен гасить звезды, то покажи хотя бы крошечную долю его силы. Убей меня, Зерван, докажи, что ты на это способен.

— Ты всё ещё можешь вернуться к свету – обратился к демонице Зерван – Зачем мне убивать тебя, если до сих пор ты дышишь только по моей воле? В тебя все ещё верят.

— Скажи это людям, чьи кости лежат на этой земле.

— Их душам уже воздали за заслуги. Каждый из них умер тогда, когда было нужно, каждому из них было дано достаточно времени чтобы выбрать между тьмой и светом.

— Посмотри на эти кости, на мир, что создал Всеотец. Он несправедлив! Бедняки влачат жалкое существование и погибают от болезней, в то время, когда богачи, не заслужившие этого, пируют. Ты прошел весь восток, ты видел рабов, видел утопающие в пороках дворцы и трущобы. Можешь считать меня злом, но знай – я тоже люблю этот мир и люблю не меньше тебя! Зерван, у тебя есть сила его исправить, только ты можешь править тем, что сотворил Всеотец! Возьми власть над этим миром – стань царем над царями, получи его. К твоим ногам принесут все золото мира, тебе дадут в жены лучших дочерей человеческих, даже я присягну тебе в вечной верности.

— В моей власти души людей, а это ценнее всех богатств тленного мира.

— Где ты был все эти годы? Где ты был когда лугдунов едва не истребили? Где ты был когда уксбуры творили бесчинства, прикрываясь твоим именем? Почему ты пришел только сейчас.

— Моим именем приходили многие. Праведник Манн, Амадок Свирепый, святые Терес и Месалим. Они несли ту часть истины, что могли принять люди. Теперь же они готовы к тому, чтобы я мог раскрыть перед ними всё, что им следует знать про Всеотца и его планы.

Брен чувствовал, что демоница колеблется, зловещая аура отступала.

— Зерван, не делай глупостей. Мы оба знаем, что уксбуры убьют тебя.

— Я их не боюсь.

— Уксбурия – чудовище созданное Всеотцом убьет его же посланника. Ты войдешь в Баласдаву, но не сможешь выйти из неё живым. Они давно не верят в того Всеотца, что спасал праведника Манна от потопа. В тебе, как и во всех чужаках они видят лишь неверного, единственным исправлением которому будет смерть от их фальксов.

— Я приду и предложу сбросить их бремя, освободить от клятвы воинства Всеотца, дарую им право жить в мире и гармонии с другими народами. Если они откажутся, то рано или поздно сгорят в горниле войны, давно переставшей быть праведной.

Послышались шаги. Демоница стала подходить к Зервану. Брен подумал, что сейчас самое время вмешаться. Встав из-за своего укрытия, он достал из сумки пращу и стал раскручивать в ней найденный под ногами камень, но стоило ему столкнуться взглядом с демоницей, как его охватило оцепенение. В глазах чернокрылого чудовища читалась ненависть, копившаяся тысячами лет. Казалось ещё мгновение и его душа будет истерзано ей, но его спасло вмешательство Зервана.

«Иди туда откуда явилась. Здесь у тебя больше нет власти!» - произнес пророк, после чего демоницу объяло яркое пламя, в котором она сгорела за несколько мгновений, истошно крича и проклиная этот мир.

Брен, вышедший из оцепенения упал. Зерван, волновавшийся за своего ученика подбежал к нему.

— С тобой всё в порядке?

— Простите учитель, я не должен был идти за вами.

— Я знал, что кто-то из вас не подчиниться и отправится за мной. Не бойся, Брен, я не буду ругать тебя за это.

— Учитель, мы шли к Когайонону чтобы освободить его источник для людей?

— Именно, Брен.

— Получается теперь мы можем идти дальше?

— Нет. Прежде мы должны подняться наверх. Ты нарушил мое указание не следовать за мной и за это я возложу на тебя обязанность – ты станешь свидетелем перед своими братьями и расскажешь всё что видел здесь.

— Повинуюсь, учитель – склонив голову, ответил Брен – я подтвержу, что это вы сразили демоницу.

— Нет, что ты, я не об этом – усмехнувшись, ответил Зерван – то, что я вернул в бездну одного падшего ангела это вовсе не то, о чем ты будешь говорить. Отдохни. Завтра утром мы выходим наверх, к пещере.

Следующим утром Зерван разбудил Брена и они начали подъем. На вершине горы должно было быть холодно, но, на их счастье, они нашли тайник с теплыми вещами, оставшимися от одного из погибших путников. Поднимаясь в гору Зерван молчал, а Брен не отваживался задавать своему учителю вопросов.

Когда позади уже была половина пути, они наконец остановились для привала на одном из немногих пригодных для этого местах и после того, как лагерь был готов к ночевке, пророк начал говорить.

— Тебя что-то беспокоит, Брен. Можешь не скрывать этого, я вижу.

— Да, учитель. То, что говорила эта женщина… - опасаясь гнева учителя произнес Брен.

— Не слушай не единого её слова.

— Она говорила, что уксбуры попытаются вас убить.

— Брен, запомни – даже если демон говорит что-то, похожее на правду, он никогда не стремится тебе помочь, только запутать. Не бойся ничего, ведь я всегда буду с вами.

— И ещё…

— Что такое?

— Райгос говорил, что вы уничтожите источник.

— Это не так. Ты всё увидишь сам.

— Повинуюсь, учитель – ответил Брен.

Они поднялись до высоты, где все вокруг покрывал лед. Погода благоприятствовала восхождению – был ясный и теплый, насколько это возможно на таких высотах день. К своему удивлению, Брен обнаружил, что, когда он все это время поднимался, его не мучали ледяные ветры, хотя после изнурительного путешествия, в котором они очень скудно питались, ему казалось, что он не сможет пройти и трети от пути наверх, который порой оказывался непреодолимым даже для самых стойких воителей Уксбурии. Иначе как чудом это объяснить было трудно. Они поднимались по обледенелым ступеням, выточенными мастерами, жившими задолго до потопа, в те времена, когда люди, за неимением в том надобности, ещё не вели календаря.

Наконец, пророк довел его до входа в пещеру. Брен испытал смешанные чувства – с одной стороны он был горд, что прошел той же тропой, по которой некогда прошли и свергнутый с небес первый человек, праведник Манн, святые Месалим и Терес, а с другой его терзали сомнения о том, достоин ли он чести войти сюда.

Зерван подошел к источнику и смотрел в его воды. Брен боялся даже приближаться к нему, потому что слышал легенды о том, что посмотревший в эти воды человек никогда не станет прежним. Зерван же, казалось, не испытывал от источника никакого трепета. Брен осмотрелся и заметил, что источник, питавший небольшое озеро при приближении Зервана пересох. На лице у его учителя появилась едва заметная улыбка.

Внезапно, пророк ударил посохом в землю, и вода в озере закипела. Пар заполонил пещеру и Брен не видел дальше своего носа, а в пещере стало жарче чем в самый знойный день на юге.

Когда пар рассеялся, Брен увидел Зервана, стоящего возле выкипевшего озера и задумчиво смотрящего на его дно. Брен заметил, что никакого ока, принадлежащего Всеотцу на дне этого источника не было и нет, что подтвердило его догадку об этом как о глупом суеверии.

— Зачем вы это сделали, учитель? – недоуменно спросил Брен.

— Напомни мне, что давала вода из этого источника?

— Мне рассказывали, что тот, кто заглядывал в гладь этого озера или пил из него воду получали силу, дарованную всеотцом.

— Тебе не казалось это несправедливым, Брен?

— Что именно? Добраться до источника было трудно и лишь немногие могли добраться до него.

— Раньше, ещё до потопа, мир был полон злобных людей. После, Нерогабал и его прихвостни пытались поставить всех людей на колени, поэтому, пещеру и её силу нужно было оберегать, чтобы она попала в руки только к тем, кто её достоин. Теперь же времена изменились и нам нет смысла прятать её.

Брен кивнул. Ему казалось, что он понял мысль своего учителя – он уничтожил пещеру, потому что напасти, от которых защищала её сила навсегда ушли в прошлое. Теперь настало время спускаться вниз. Когда они достигли подножья горы, ясная погода сменилась пасмурной и на землю хлынул ливень.

Спуск прошел быстрее чем ожидали Зерван и Брен и уже к вечеру они подошли к лагерю. Шестеро оставшихся учеников уже складывали палатки, когда стоявший на страже Хосров принес радостную весть. Ученики с радостью встретили Зервана и Брена, вернувшихся через три дня.

— Где вы были, учитель? Мы начали опасаться, что вас могло убить чудовище – начал спрашивать Нехсис - вы очень рисковали, отправившись в одиночку. Поэтому мы решили отправить вам на помощь Брена.

Зерван, прекрасно понимавший лукавство своего ученика снисходительно кивнул, решив, что сейчас не время отчитывать своих учеников за это малодушие.

— Я уже велел собирать лагерь и отправляться в Баласдаву без вас. Простите меня, учитель – опустив голову и чувствуя вину произнес Райгос.

— Многие люди всю жизнь ждали вестника от Всеотца. Вы же не могли подождать его и трёх дней. В этом ваша слабость, знайте это и боритесь с этм.

Ученики склонили головы в знак согласия со словами Зервана.

— Чудовища, что убивало путников здесь больше нет. Брен подтвердит мои слова.

— Получается путь к источнику теперь свободен? – спросил Райгос.

— Конечно, путь к источнику теперь свободен. Теперь он свободен для всех – произнес Зерван и посмотрел в небо, с которого на землю проливался дождь.

Только теперь Брен понял истинный смысл слов своего учителя.