Тень волка

– Что происходит дальше?

– Появляется он... Точнее, его тень. Она... огромная. Я боюсь на нее смотреть, – голос Антона дрожит, как у маленького мальчика.

– Не смотрите... Если вы не еще не готовы, не смотрите...

– Он сейчас сожрет меня... Это... это волк!

– Успокойтесь, Антон! Вы в безопасности. Слушайте мой голос. Что вы видите?

– Белую стену. Вижу свою тень – я сложил из пальцев зайчика. Стою у самой стены, и моя фигурка слишком маленькая. Я – слишком маленький.

– А что делает ваш отец?

– Складывает из пальцев фигуру волка. Папа стоит у самой лампы, и его тень – огромная. Он настоящий мастер – тень волка у него как живая. Волк рычит...

– Он действительно рычит, или это ваше воображение?

– Я не знаю! Хочу убежать, а он грозит мне: «Только попробуй!» Волк разевает пасть. Нет!!!

Антон закрывает лицо руками – в свете настольной лампы видно, как дрожат пальцы.

– Всё хорошо, – доктор встает и включает в комнате верхний свет: их с пациентом тени исчезают со стен. – Вы очень смелый, Антон.

Пациент всхлипывает. Потом медленно опускает безвольные руки на колени.

– Это почти всё, что я помню об отце, доктор. Как мы играли...

– Как он пугал вас, Антон.

– Я...

– Как ему нравилось подавлять и контролировать вас, чтобы вы чувствовали себя слабым и беззащитным. Понимаете?

Антон молчит.

– Он запугивал вас, когда вы были ребенком, а потом бросил семью, исчез – вы сами рассказывали. Просто не пришел однажды домой. Не выдержал ответственности. А может быть – боялся, что причинит вам реальный вред – а не только в театре теней.

– Папа не мог!..

Доктор грустно улыбается.

– Мы все идеализируем наших родителей – даже если те вели себя странно или жестоко. Пора отпустить это, Антон, и перестать бояться теней. Вы уже взрослый. Фигура отца не висит больше над вами. Вы можете включить свет в своей жизни, как мы включили его в этой комнате. В прямом и переносном смысле прогнать тени прошлого.

– Думаете у меня получится? – Антон впервые с начала лечения улыбается. Совсем слабо, но это прогресс.

– Уверен! – доктор жмет ему руку. – До следующего сеанса!

***

Антон возвращается домой – уже совсем поздно. Улица пуста. Под ногами мечется его тень – жмется к ботинкам, как испуганный зверек, потом вырастает на несколько метров в длину – и снова тает. До следующего уличного фонаря.

В темноте он слышит звериный рык – тихий, но отчетливый. Во тьме кто-то есть.

– Я контролирую себя и свою жизнь, – заученно произносит Антон, глубже засовывает руки в карманы и вжимает голову в плечи. – Дело не в отце и не в тенях. Дело во мне.

Рычание становится громче.

Антон не оглядывается по сторонам, он смотрит на тень под ногами. Сзади его нагоняет другая тень. Огромная.

Он делает глубокий вдох, задерживает дыхание и плавно выдыхает:

– Я уже взрослый, – шепчет он. – Отец не причинит мне вреда. Я...

А потом бросается в сторону прочь от дороги, от уличных фонарей и опрометью бежит – наугад, как заяц в свете фар, сердце колотится, по спине льется холодный пот.

Он так ослеплен страхом, что почти врезается в стену заброшенного дома. У покореженной машины на обочине вдруг загораются фары и резко отбрасывают на стену его тень - словно тщательно вырезанный из черной бархатной бумаги силуэт.

А потом сбоку на стене возникает гигантская тень волка. Это не фокус, не искусно сложенные пальцы отца. Это тень чудовища, и оно наконец-то пришло за ним.

Антон вскидывает руки, пытается заслониться от твари. Пальцы машинально складываются в фигурку зайчика – маленького и беззащитного.

Рык оглушает – он чувствует смрадное дыхание зверя.

«Только попробуй» – слышат Антон в голове голос отца. Только интонация – не приказная. – «Просто попробуй еще раз, сынок!»

И Антон пробует.

Поднимает руки над головой и хитро складывает пальцы – как учил отец. Свет фар превращает их в тень волка. И хотя он не двигается, его тень увеличивается – становится шире, выше, чернее. И чем больше его фигура, тем меньше силуэт нападающего монстра. Сжимается. Тускнеет.

Антон делает движение пальцами – и его волк-защитник пожирает тень чудовища. Свет фар гаснет.

– Ты не бросал нас, папа... – шепчет Антон. – Ты знал об опасности и сам не справился. Но научил меня.

Кажется, впервые в жизни Антон улыбается по-настоящему – широко и уверенно.

Он идет домой и больше не смотрит на тени от уличных фонарей.