Теодор Лост и Тайны Загадочных Соседей

Жизнь нашей семьи изменилась в одно мгновение. Хотя ещё утром казалось, что всё идёт своим чередом и ничего не предвещает беды…

Я привычно проснулся от скрипа половиц, потрескивания дров в камине и тихих голосов матери и отца. Потянувшись на своей лавке в конце комнаты, сбросил грубое шерстяное одеяло и, поёжившись от холода, поспешил накинуть куртку и стоптанные ботинки. Несмотря на пляшущий огонь, на котором мама готовила еду, в комнате было достаточно свежо.

— Тео, сходи за водой! — прогремел голос всё ещё лежащего отца, и я, подхватив ведро, поспешил выбежать на улицу. Рука у папы была достаточно тяжёлая, и если бы я замешкался с его поручением , то мог бы потом получить по шее.

Улица встречала рассветом: где-то хлопали двери, в общий гул смешивались голоса проснувшихся соседей. К колодцу с вёдрами уже шли женщины и дети. Вновь поёжившись от проскользнувшего под куртку холода, я первым делом пошёл к расположенной за домом уборной, а уже потом — за водой. Людей здесь и вправду было много, но я быстро дождался своей очереди и аккуратно понёс полное ведро домой. Тяжело мне не было. Несмотря на щуплое телосложение, силой я явно пошёл в отца.

Завтрак прошёл в молчании. Отец, крепкий словно дуб, поглощал кашу, не поднимая глаз, а остальные следовали его примеру. Лишь моя старшая сестра Софи ковыряла ложкой в тарелке без всякого энтузиазма, так как очень не любила овсянку. Правда, как-то демонстрировать своё недовольство она тоже не спешила. Иначе могла с лёгкостью получить ложкой по лбу и лишиться завтрака. Такое уже бывало. Не только с Софи, но и с нашим старшим братом Робертом, который в прошлом году отправился служить в королевские войска.

Покушав вместе с семьёй, я оставил сестре грязную посуду и, получив от отца строгое напутствие, поспешил выбежать из комнаты.

«Как будто без его подсказок я обязательно опоздаю на работу или не буду там стараться!» — раздражённо думал я, выходя на улицу и окидывая взглядом длинную вереницу добротных двухэтажных домов из красного кирпича для рабочих и их семей. Отец был на хорошем счету у начальства, много знал и умел, поэтому мы жили именно здесь, среди своих, в лучшем районе квартала, а не на других его улицах, где дома были гораздо хуже…

Вновь поёжившись из-за утреннего ветерка, который опять забрался мне под куртку, я пообещал себе накопить на новую и быстрым шагом направился в сторону работы. По пути, в конце одной из Красных улиц, встретил друзей: невысокого, рыжего и эмоционального Эрика Персона и долговязого, спокойного Пита Зонга.

— Ты долго! — недовольно поморщился Эрик, протягивая руку. — Хочешь, чтобы мы опоздали? Тогда Типс от нас и мокрого места не оставит!

— Это мы пришли чуть раньше, — справедливо заметил Пит, хлопая меня по плечу и добавляя: — Хотя он прав. За опоздание старикашка может скормить нас своим крысам.

— Думаешь, они действительно существуют? — спросил я.

— Конечно, — уверенно кивнул Пит. — А куда могут деваться незадачливые газетчики, не справляющиеся с работой?

Слушая разговоры и смех друзей, я с удивлением вспомнил, что несколько лет назад мы постоянно дрались на улице между собой, чтобы выяснить, кто сильнее. И это длилось до тех пор, пока на кого-то из нас не напали мальчишки постарше. Тогда пришлось отбиваться от чужаков вместе, а потом и ещё несколько раз. Это и послужило толчком к зарождению дружбы, которая окрепла спустя пару лет и лишь усилилась после того, как я подсказал парням, где можно получить вожделенную работу.

Сам же решил проблему благодаря отцу, который договорился со знакомым мастером, устроившим меня продавцом газет в типографию мистера Риксона. Хотя непосредственно на работу я вышел далеко не сразу. Пришлось пережить немало неприятных мгновений и сдать множество экзаменов помощнику хозяина мистеру Типсу, прежде чем он позволил мне носить на плечах простую сумку с газетами.

Работой я, несмотря на трудности, очень гордился. Не всякий сверстник в нашем районе мог похвастаться тем, что зарабатывает деньги и помогает содержать семью. Хотя, конечно, многие к этому стремились. Всё из-за того, что жалование у родителей было откровенно невелико, и даже небольшое подспорье в несколько талеров бывало весьма кстати. Вообще, после восхода у нас на районе почти никого из сверстников не оставалось. Все, кто старше восьми, уходили на какие-либо подработки. Кроме девочек, конечно же. Хотя те тоже дома не скучали, а занимались множеством мелких, но нужных дел.

К нашему приходу в типографию пожилой мистер Типс уже был в своей каморке и тряс за грудки очередного провинившегося мальчишку.

— Дрянной щенок! Да как ты вообще посмел явиться сюда со столь скудными знаниями?! Разве можно продавать издания самого господина Риксона, если не в состоянии прочесть элементарный заголовок?! — плюясь слюнями и обдавая несчастного ужасным запахом из беззубого рта, кричал он. — Что ты будешь предлагать уважаемым клиентам нашего города? Что?! Кусок бумаги? Или лучшую газету Менска?!

Не дождавшись ответа, старик бросил захныкавшего мальчишку на пол и, наподдав ему ногой, наконец обратил своё внимание на нас. Цепкий взгляд его выцветших глаз тут же нашёл меня, и кривой указательный палец без верхней фаланги нацелился в ту же сторону.

— Теодор Лост! Негодник! Ну-ка, быстро прочти заголовок на главной странице!

Не позволяя страху перед разозлённым стариком завладеть собой, я бросил быстрый взгляд на газету и звонко, с выражением прочитал:

— Новый учитель наследника престола!

Заметив, что выбритые до синевы щёки Типса начинают краснеть, добавил:

— Подходи! Налетай! Сенсация!

Старик тут же сделал шаг вперёд и, выдав мне чувствительную затрещину, зло спросил:

— Ну и какая же это сенсация, дурень?! Ты что, забыл статью на прошлой неделе? Её величество сняла старого наставника ещё тогда! И последнему недоумку понятно, что наследнику обязательно назначат нового учителя! Тебе всё ясно?!

— Да, сэр! — выкрикнул я.

Некоторое время старик молча кривил лицо, а потом приблизился к моему уху и вкрадчивым голосом произнёс:

— Если бы за тебя лично не просил мастер, то ты бы уже давно вылетел из типографии от моего пинка. Это ясно, щенок?!

— Да, сэр! — вновь выкрикнул я, не желая смотреть на жуткого старика, и тот, поморщившись, всё же протянул мне сумку с четырьмя десятками газет. После чего прикрикнул на всё ещё никуда не ушедшего плачущего мальчишку:

— А ты пошёл вон! Пока не научишься читать, ни одной газеты от меня не получишь!

Новичок взвыл ещё громче, а я поспешил выскользнуть на улицу, пока настроение Типса не испортилось окончательно. Ведь в такие моменты он берётся за деревянный черенок от метлы и начинает колотить им всех подряд. И чаще всего, почему-то, достаётся именно мне.

Через некоторое время из дверей каморки вылетел незнакомый мальчишка, а за ним появились и мои друзья.

— Мне кажется, старик тебя всё же когда-нибудь выгонит, — со вздохом сказал приблизившийся Пит. — Уж слишком он тебя не любит. Гораздо больше, чем всех остальных.

— Это точно, — согласился я, потому что думал так же.

— Лучше пойдём отсюда, — предложил опасливо поглядывающий в сторону каморки Эрик. — А то он сейчас выйдет и опять станет кричать.

Согласившись с таким предложением, мы разошлись по своим точкам продаж. Однако не успел я повернуться в сторону прохожих, как услышал голос представительного мужчины в дорогом пальто.

— Почём газета, молодой человек?

— Один талер, сэр! — произнёс я и привычным движением выдернул ближайший экземпляр из сумки.

— Есть что-то интересное? — между делом уточнил клиент, разворачивая издание, и это показалось мне странным. Однако я постарался выбросить лишние мысли из головы и как можно более многозначительным тоном произнёс:

— Её величество утвердила нового наставника для наследника престола.

— Вот как? — переспросил отчего-то вдруг повеселевший мужчина. — Ну что же, значит, почитаем!

Дождавшись, когда первый покупатель отойдёт подальше, я постарался забыть о несуразностях в его поведении и, вдохнув как можно больше воздуха в грудь, громко выкрикнул:

— Сенсация! Новый учитель наследника престола! Подходи! Налетай!

Или новость оказалась интересной, или просто мне так сегодня повезло, но спустя несколько часов я продал последнюю газету и, довольный собой, поспешил обратно в типографию к мистеру Типсу, чтобы сдать ему выручку и получить честно заработанные талеры.

— Что-то ты быстро вернулся, — с подозрением посмотрел на меня вредный старикашка.

— Я всё продал, сэр! — произнёс я, выкладывая деньги на стол.

С подозрением оглядев меня и несколько раз пересчитав монеты, Типс, поморщившись, выбрал две наиболее потёртые из них, а затем, не обращая внимания на просьбу выдать ещё десяток газет для продолжения работы, выгнал меня на улицу.

«Вот же старая развалина! — зло подумал я и с силой пнул подвернувшийся под ноги камень. — И почему он меня так не любит? Там же ещё несколько стопок оставалось! Неужели я не смог бы продать ещё два десятка газет и немного подзаработать?! Ему всё равно, а в моём тайнике стало бы на один талер больше».

Возвращаясь домой с работы, я мечтал о том, что старика Типса заменит новый помощник мистера Риксона. Он разрешит мне брать на продажу больше газет, и я смогу заработать много-много денег. Потом отправлюсь вместе с семьёй на рынок. Куплю новую одежду себе и Софи. Буду расплачиваться за любой товар, на который покажет мама, а продавцы станут удивлённо провожать нас заинтересованными взглядами. Отец меня похвалит, а в глазах мамы появится гордость за сына…

Из приятных мыслей меня вывела непонятная суета возле нашего дома и множество рабочих завода, которых тут сейчас быть не должно.

«Что случилось?» — с недоумением подумал я, входя в коридор и замечая, что люди столпились у нашей двери.

Каким-то образом миновав зевак и оказавшись внутри, я неожиданно для себя замер. Мой немигающий взгляд уткнулся в окровавленное тело мёртвого мужчины, который лежал в центре комнаты на сдвинутых лавках. Это был мой отец…