Теории заговоров

Нам рассказывают, что революция 1917 года – это стихийный взрыв масс, классовая борьба и историческая неизбежность. Так принято говорить в учебниках и на лекциях, как будто за этими словами стоит что-то действительно понятное.

Но на самом деле всё было куда проще, технологичнее и, что самое смешное, гораздо более простое. Революция не была историей. Она была проектом – экспериментом, стартапом раннего геополитического менеджмента, который по ошибке вышел в продакшн, но не имел у себя кнопки отката.

Настоящее имя человека, которого мы знаем как Ленина, вовсе не Ленин. Его звали Леонард Уильям Леннон. Он родился в Канзассе в 1870 году на ферме с кукурузой, двумя братьями и собакой по кличке Маркс.

В 1893 году его завербовало Бюро геополитических экспериментов США – нечто вроде доисторического предка всех разведок сразу. Задание было простым: проникнуть в Российскую империю, вызвать управляемый социальный коллапс, протестировать модель «революция как способ перезагрузки государства» и посмотреть, что получится. Желательно – без мировых войн, голода и появления культов. Операцию назвали RED FARM. Для конспирации Леннону придумали максимально скучный и неброский псевдоним – V. I. Lenin

Облысел он, кстати, не от возраста и не от нервов. Лысина была технологическим решением – гладкая поверхность головы обеспечивала лучший приём сигналов из центра управления. Каждую ночь он выходил к окну, поворачивался на запад и принимал зашифрованные директивы: сегодня усилить роль пролетариата, завтра временно отменить религию, послезавтра поэкспериментировать с продразвёрсткой. Это было удалённое администрирование страны.

Но всё пошло не совсем по плану. Потому что Леннон увлёкся. Ему понравились толпы, понравился броневик, понравилось ощущение, что весь мир слушает, когда ты говоришь в микрофон. Он начал импровизировать, вышел за рамки сценария и вместо пятилетнего эксперимента запустил семидесятилетний сериал с несколькими сезонами, спин-оффами и ремейками.

В итоге революция стала не событием, а франшизой. По лицензии выпустили разные версии: Троцкий – агрессивный спин-офф, снятый с проката за излишний драйв; Мао – азиатская локализация с увеличенным числом жертв и упрощённым интерфейсом; Кастро – латиноамериканская версия с сигарами, музыкой и слегка пиратской лицензией; Че Гевара – мерчандайзинг, случайно ставший идеологией.

А всё началось с маленького аккуратного стартапа по управляемому хаосу. Так что нет – революция не была неизбежностью. Она была минимально жизнеспособным переворотом. Просто кто-то забыл нажать кнопку «Завершить эксперимент».