Теперь вы отрицательный персонаж

— Ракеты уже на подлёте! Сегодня просто рекордный запуск, враг выпустил по нам две сотни единиц баллистики и крылаток! И вы знаете, что это значит: время делать ставки! В эфире телевикторина «Бомбическая рулетка», звоните прямо сейчас и получите десять дополнительных талонов на шоколад в случае победы. Как всегда, можно угадывать только новые цели, которые не бомбили в прошлые разы. Звонок по стране бесплатный, особенно, если вы не будете трепаться больше минуты! И помните, сейчас не время поддаваться унынию, враг только этого и ждёт, чтобы сломить наше общество. Поэтому веселитесь! Веселитесь, как никогда ранее! Прогоните мрачные мысли, верьте в светлое будущее и попробуйте приблизиться к нему прямо сейчас, для этого нужно всего лишь позвонить по номеру на экране!

— Алло?! Я попала?

— Ещё нет, потому что они тоже ещё не попали. Делайте вашу ставку, мадам!

— Электроаппаратный завод Миттерна в Висконсине.

— Сейчас золотое время, ставки один к десяти, сколько готовы поставить на кон?

— К чёрту эти подачки, я хочу играть в супер игру и тянуть экстра призы!

— К чёрту! Мне нравится ваш дух, мадемуазель! И вы правильно делаете. Зачем пытаться схватить Бога за бороду, если гораздо проще черта за какое-нибудь другое место? Итак, кажется наша «рулетка» почти остановилась. Давайте посмотрим на онлайн карту. О, да! Вы только посмотрите, всё в огне! От Флориды до Дакоты, от Лос-Анджелеса до Новой Англии. В этот раз Восточный Блок ракеты не жалел! Так-с, что тут у нас по конкретике… Порты, склады, электростанция, опять электростанция, им хоть самим не надоело? Ой, кажется ГЭС прорвало. А ведь мы только перестали воровать деньги и начали её ремонтировать по-настоящему. Вроде бы. О! Висконсин! Не может быть, но да! Да! Мне сейчас приходят уточнения по этой теме: пять тяжёлых ракет сравняли с землёй несчастный завод Миттерна. Очевидцы заявляют, что масштаб разрушений просто феерический. Вот, они уже даже выложили кадры в сеть. Оу, просто огонь, буквально огонь, можно не сомневаться, что завод вернулся в первоначальное состояние, до земли в чистом поле.

— И слава Богу! Я там двадцать лет отпахала, и это настоящее облегчение. Наконец меня отпустят на пенсию.

— Скажите честно, у вас был инсайд? Можете не стесняться, всё равно наши налоговики и полиция мыслей всё раскопают.

— Да какой там инсайд? Не волнуйтесь, тут всё просто — нам стали возить грузы военного назначения, потому что другие заводы уже разбомбили. Это был секрет Полишинеля, об этом все знали, даже кладовщицы. Ну я и подумала, что мы теперь следующие на очереди.

— Хорошо подумали! А теперь крутим колесо фортуны! Ай-вай-вай-ты-нас-не-пугай! — в студии крутанули большое колесо под торжественную музыку. — И вы получаете полную медицинскую страховку Gold для всей семьи на целый год, начиная с этого момента. Ну как, вы рады, что выбрали супер игру?

— Ещё как! Хуф, это ещё одно облегчение. У меня там муж на войне скоро копыта отбросит, старый дурень решил от меня сбежать, а я ему развод не давала. Думал, что по старости лет его отправят на лёгкий участок.

— Действительно, дурень!

— Вот, теперь пишет письма, что долго там не протянет, уже все хронические болячки воспалились. Но теперь по страховке Gold нам будет компенсация за смерть и доп выплаты за потерю кормильца.

— Ну и про себя не забывайте.

— Да-да, конечно, наконец, сделаю все прививки от этих ковидов, гриппов и осп, уже замучилась сидеть на карантине и болеть.

— Берите пример с мадам! Мы живём в суровое время, сейчас нужно быть циничным и хватким, чтобы выжить. Если сегодня вечером вы не напишите донос на ближнего своего, то завтра утром это сделает кто-то другой…

Ведущий запнулся на последнем предложении и ещё раз прочитал текст на телесуфлёре, он убедился, что всё сказал правильно и бросил скороговоркой: «Что за бред. Как же я вас всех ненавижу…». Техник-инженер Майкл Крейн, смотревший шоу по телевизору, усмехнулся над этой сценой и поднял рюмку с самодельным абсентом для тоста:

— За то и выпьем.

Отрезвляющая горечь полыни заставила его слегка очнуться от дрёмы и переключить телевизор с одной мерзости на другую. Крейн попал на передачу «Бегущий человек»:

— Вот они, наши лошадки, никогда не знаешь, какая доберётся до финиша одним куском… — говорил ведущий, с азартом наблюдая за разведчиками на минном поле, в его студии была куча экранов, которые получали сигналы с военных дронов.

Фронт был совсем рядом, вокруг руины, остовы сожжённой техники, куча трупов, маскирующий туман и бесконечные минные поля. Прорываться отсюда была чистым безумием, но эти «добровольцы» получили высшую меру наказания и вместо смерти решили поучаствовать в игре. Все были рады: военные разведывали местность, обновляли карту минных полей и держали врага в тонусе, смертники получали хотя бы призрачный шанс на спасение, а зрители участвовали в тотализаторе. И как будто в этом мире было мало иронии, но ведущий шоу раньше работал комментатором на скачках.

— Не может быть! — закричал ведущий в пылу азарта. — Прохиндей Смитти Робинсон пробежал Лунный пейзаж! — так называли самый опасный участок. — Да парень совсем рисковый! Смотрите, он уже не может сдерживать себя! Он тупо бежит вперёд! Ай-яй-яй! Опасно, Смитти! Опасно! Да вы гляньте! Не, ну вы видели? Он уже миновал старые танки! А вот и солдаты Восточного Блока. Да ёлки-палки, они уже машут ему руками, они уже всё просекли. Беги, Смитти, беги!

Смитти Робинсон выкинул автомат и с поднятыми руками бросился в спасительный плен, у него перехватило дыхание, и он от изнеможения упал перед вражескими солдатами. Пехотинцы взяли его под руки и стали поднимать с холодной земли. Всё это транслировалось через камеры дронов, особенно красочным получился момент, когда сверху упали снаряды.

— Ну вот и всё, забег окончен, — сухо прокомментировал ведущий, — участникам не стоит забывать, что у нас всё-таки военное шоу и поэтому военная целесообразность превыше всего. Если вы выманили вражеских солдат на поверхность, то скорей всего наши доблестные артиллеристы и лётчики накроют их кассетными боеприпасами. Поэтому постарайтесь добежать хотя бы до окопов. Но Смитти Робинсону всё равно большой поклон, он сделал большое дело, нашёл путь через минное поле и забрал с собой отделение вражеских солдат… Так, а за что его посадили… — стал смотреть в карточку-подсказку. — Конокрад… Что? Что за ерунда? Это что, шутка? Какие ещё лошади в нашем веке? Сколько их надо было украсть, чтобы получить высшую меру? Вы там ничего не перепутали?

Режиссёр шоу начал говорить, не вставая с кресла:

— Да не, всё нормально, у него просто был долг на полтора миллиона, и он решил украсть арабского скакуна у сенатора. У него был вариант отработать деньги в исправительном лагере, или один раз поучаствовать в военном шоу.

— А что, так можно было?

— Да-да, это последние нововведения. Его семья теперь получит деньги за добровольное участие в программе.

— Кстати, а Смитти победил или проиграл? Кому выплачивать приз? Тем, кто ставил против него, или за?

— А ты сам как думаешь?

— Кого больше, тех и кинем?

— Кхм… Ну как бы да, но выражайся интеллигентнее, мы всё-таки в прямом эфире.

— Да ладно тебе, — махнул рукой, — всё шито белыми нитками, всем всё уже давно понятно и по фигу. В грубое время — грубые правила.

Крейн переключил на следующий канал, где когда-то показывали интеллектуальные передачи.

— В эфире реалити-шоу «Крысиные бега», — начал очередной ведущий. — В отличие от остальных военных шоу мы не играем в рулетку, мы боремся со случаем, а не полагаемся на него. Если вы смотрите нас впервые, то напомню правила: наши добровольцы проходят настоящий боевой тренинг, вы сможете наблюдать за их ростом каждый день, вы сами увидите чего они стоят и каких ставок заслуживают. В назначенный час они все пойдут на разведку со шлемами GoPro, результаты операции будут отправлены в штаб по надёжному зашифрованному каналу. К сожалению, из-за военной целесообразности мы не можем вести ток-шоу в прямом эфире. Всё, что вы видите, уже произошло и не может повлиять на развитие событий на фронте. Это единственный недостаток нашей передачи, но уверяю вас, что все записанные материалы хранятся в надёжном месте, и никто кроме меня не имеет к ним доступ. Поэтому никто не может сделать ставку с заранее известным результатом. Итак, «сегодня» у нас просто чудесная группа «добровольцев», не такая крепкая и выносливая, как предыдущая, но зато гораздо более осторожная. Всё-таки белые воротнички не такие безрассудные, как студенты. К тому же в этот раз им предстоит не банальная перестрелка. Мы попытаемся организовать из них настоящую диверсионно-разведывательную группу, они пройдут через проклятые болота под покровом ночи, устроят отвлекающий манёвр на складах, а потом доберутся до железнодорожного моста, чтобы установить заряды прямо перед идущим поездом. Сюжет достойный боевика, воплощённый в реальности. Скажу честно, обратно вернутся немногие… В этот раз вы должны угадать, кто в команде окажется подлым трусом и подставит команду. Как обычно, начинаем ставки с соотношением один к десяти в вашу пользу, но чем ближе финал, тем меньше выгода. Я бы на вашем месте не тянул до последнего, всё-таки первое впечатление самое верное, к тому же так будет намного интереснее…

Крейн потёр морщины на лбу, он не выдержал и взялся за мобильный телефон, он сделал звонок в студию, повисел на линии, дождался очереди и всё это только ради того, чтобы выплеснуть своё недовольство:

— Эй, мистер, я устал от вас всех. Я простой работяга, пришёл после двенадцати часового рабочего дня, плюхнулся на диван, чтобы перевести дух, а тут война по всем каналам. И ладно бы просто война, это я ещё могу понять, но в какой момент мы все стали такими жестокими и подлыми? У нас уже нет никакого сострадания к ближнему своему. Опять же, я бы понял, если бы вы воспитывали ненависть только к врагу, но это уже какое-то безобразие и пошлость. Мы смеемся над бедолагами, которые оказались на линии фронта, мы тыкаем в них палками, мы топчем друг друга как тараканы…

— Я всё понял, уважаемый! Если вы не собираетесь делать ставку, то можете просто положить трубку, окей? Всё равно всем уже давно наплевать на это морализаторство.

— Нет, я сделаю. Коль уж позвонил, то так и быть. Короче, я выбираю того доброго пухляша. С виду это самый невероятный вариант, а я вас жуликов прекрасно знаю, всегда народ разводите.

Ведущий на секунду прикусил губу, но постарался не показать виду.

— Сколько ставите?

— Тыщёнку баксов.

Ведущий выдохнул про себя.

— Надеюсь, это всё?

— Разрешите ещё поныть напоследок, у меня есть предостережение насчёт нашего будущего.

— Только недолго, пока мы ищем нового игрока.

— Раковые клетки долго не живут. Как только они побеждают, корабль идёт на дно. С эгоистами то же самое.

— Эй! Вот щас обидно было! Нам нужен именно такой уровень эгоизма и жестокости, чтобы выдержать испытания. Почему мы так долго держимся? Почему мы выдержали столько ударов и не дрогнули? В былые времена мы бы уже давно запаниковали и перессорились, мы бы не смогли отправить столько людей на фронт, зная, что они не вернутся. Но война и правильный информационный подход позволили нашему обществу адаптироваться. Мы должны психологически дистанцироваться от тех неудачников, которым приходиться вкалывать на передовой. Только так мы сможем найти и отправить следующих добровольцев. У них такая роль и такая ноша. Мы жертвуем человечностью ради будущих поколений. Я думал, что за семь лет войны, эта банальная истина уже всем стала очевидна, но нет, до сих пор ещё появляются нытики, которые могут ныть только потому, что наше государство эффективно справляется со своими обязанностями. На этом всё, давайте, до свидания, не мешайте шоу, всё-таки часть средств идёт на помощь военным.

Крейн хотел возразить тем, что нормальных людей попросту запугали, а на свет вылезли именно безумцы, но связь оборвалась. Он услышал гудки по телефону и вздохнул:

— А что я ждал услышать от бездушной системы? Что она признает свои ошибки или задумается о проблемах простого человека?

Он завис на двадцать секунд, за это время действительность на телеэкране вернулась в своё спокойное русло, зрители в студии весело делали ставки и обсуждали, кто как умрёт. Как будто и не было никакого техника Крейна, взывающего к гуманизму. Уставший техник поднял пульт и со всей силой бросил в экран. Наконец установилась тишина, Крейн откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок, его голова гудела от боли, в ушах появился свист.

Несколько лет назад Крейн демобилизовался из армии после контузии и тяжёлого ранения в голову. У него появились сильные боли и головокружение, врачи настаивали сделать имплант, но Крейн стоически терпел страдания и отказывался от современной медицины, которая была с подвохом.

Вместо этого он занялся силовыми упражнениями и подсел на лекарства. Болеутолители быстро приелись, но препараты, которые гоняли кровь по организму, ещё помогали. И как всегда, у каждого инструменты оказались свои недостатки. Сегодня он уже изрядно вымотался, у него не было сил на спорт, и он уже выпил всю разрешённую дозу стимуляторов. Он попробовал отвлечься с помощью телевизора и алкоголя, но стало только хуже.

— Чёрт возьми… — сказал Крейн трещинам на потолке. — Нужно было просто расслабиться и забыть про работу. Но нет! Нет. Я глянул на этот проклятый мобильный телефон. Теперь не успокоюсь, пока не узнаю, что там произошло.

Крейн взялся за очередное сомнительное достижение прогресса и стал разгребать кучу пропущенных сообщений от коллег по работе. С одной стороны, ему очень хотелось забыть про их нескончаемые проблемы, но с другой, Крейну требовались деньги на врачей. Среди всей текучки на глаза попались звонки от доктора Стэффорда. Он звонил целых десять раз, а потом оставил короткое сообщение, что нужно немедленно встретиться в больничном парке.

Здесь нужно сделать отступление и уточнить его профессиональный статус: Крейн был мастером на все руки и когда-то разрабатывал злосчастные разведывательные дроны и средства связи для добровольческих отрядов. Фактически он был полевым техником, но война ему опротивела, и он попытался устроиться в частную медицинскую клинику. Там из-за нехватки персонала согласились взять такой специфический кадр. Крейн всеми силами пытался доказать свою полезность, чинил всё подряд и брался за любую халтуру. В какой-то момент он стал помогать доктору Стэффорду с его разработками, он глубоко погрузился в тему и помог модернизировать сканер мозга, серьёзно увеличив его разрешающую способность. Направление было очень перспективным и денежным, Крейн не мог бросить такой шанс и потому нехотя взялся за телефон:

— Док, это Майк, я насчёт вашего сообщения. Это срочно? Я как бы уже в некондиции.

— Майки, жестяная ты голова! Ты что мне принёс?

— Что, где, когда?

— Я про результаты сканов тестовой группы!

— Что просили, то и принёс, всё сделали вместе с медбратом Дугласом, всё по регламенту.

— А сканер?! Его проверили?!

— Два раза до и после каждого испытания. Всё было абсолютно исправно. И мало того, мы делали контрольные сканы обычными проверенными инструментами. Можно их взять и сравнить. На них отчётливо видно, что картины подобны друг другу, но у нашего намного лучше разрешение, видны все эти капилляры, сосудики и прочая живность.

— Почему ты мне их не прислал?

— Это Дуглас должен был. Копии остались в кабинете.

— Принеси мне все технические отчёты по сканеру, собери все протоколы с устройства и забери копии Дугласа. Я только вернулся с конференции и мне нужно бежать на следующую, время на исходе.

— А что, собственно говоря, произошло?

— В лучшем случае мы просто облажались и наш чудо-сканер врёт.

— А в худшем?

— Мир сошёл с ума.

— Ну, это не новость, док.

— Я не фигурально, а буквально! Жду тебя минут через час в больничном парке! — бросил трубку.