Теперь я фамильяр своего друга?!

– А ну ка живее, лодыри! – раздался громкий старческий голос, и два парня, вздрогнув, начали ещё шустрее бегать по полю. – То-то же, нынче совсем ленивая молодежь, а в мое то время...

Одним из этих несчастных парней был я, Саша Желтобокий, обыкновенный бедный студент. Рядом со мной, согнувшись в три погибели и кряхтя, батрачил мой друг и бывший одноклассник Влад Белозеров. Корешами мы были с ним ещё с пелёнок, и это я говорю серьезно, потому что матери наши лежали в одном родильном отделении, там и познакомились да так, что сдружились. В итоге вместе они ходили гулять с колясками, в магазины за подгузниками и на детские площадки.

Владос так-то человеком сразу оказался неплохим. Формочками для песочницы делился, когда играли в разбойников, сильно больно из рогатки не стрелялся. Короче, общий язык мы наши сразу, а потом оказалось, что и в класс мы идём один и тот же. И суровые учебные будни нашу ещё тогда зарождавшуюся дружбу только укрепили. Можно сказать, мы стали одним целым, что и говорили всем учителям, когда ответы на тесте у нас каким-то волшебным образом были в точности идентичны.

Но школьные будни пролетели быстро, и вот уже нервотрёпка: экзамены, хаотичный выбор университета и поступление. Я для себя давно решил, что свяжу жизнь с политикой, а Владоса занесло в спецназ. Но и это дружбу нашу не сломило, поэтому встречались мы либо по выходным, либо уже тогда, когда все зачёты и сессии были сданы.

Сейчас же у нас был законный студенческий отпуск, который лично я собирался цивилизованно провести в родительском доме, валяясь на кровати и в очередной раз перепроходя второго человека паука, но не тут-то было. Одним вечером ко мне завалился Владос и заявил, что уезжает в деревню и зовёт меня с собой.

Чего чего, но ораторское мастерство у Влада развито на высшем уровне, поэтому он во всех красках мне разрекламировал мне этот поистине райский уголок на земле, по совместительству село N. На пальцах рассказал, как мы вдоволь наплаваемся в прозрачной как утренняя роса реке, которая ещё и в трёх шагах от его дома, затем наедимся клубники, яблок, арбузов и слив, а вечерок проведем в настоящей крепкой русской баньке. И не успел я оглянуться, как сам себя нашел сидящим за рулём и под зажигательные песни "Любе" ехавшим вперёд на встречу прекрасно проведенным выходным.

Ну а сейчас возвращаемся к настоящему моменту: вот он я, стою, согнувшись в три погибели, с лопатой в руках и вспахиваю землю. Как я докатился до жизни такой? Непонятно. Рядом со мной во всю копал Влад, до жути молчаливый и тихий. Лишь изредка разгибаясь, он нервно оглядывался на своего деда и быстро возвращался к работе, не желая накликать на себя его гнев.

Эх, ну дурак я. Сам же знаю, что за громкими словами обещаний райской жизни мелким шрифтом скрывается куча дополнительных пунктов, которые эту жизнь прямиком почтой России отправляют в ад. Так и тут оказалось то, что чтобы наслаждаться всеми дарами деревенской земли, эту землю в размере 100 соток для начала нужно вскопать.

Влад забыл упомянуть, что участок этот принадлежит его бабушке с дедом. И если бабуля у него была божий одуванчик, принявший нас с хлебом солью и чуть ли не расцеловал, то дед сразу сказал как отрезал: сначала работаем, потом отдыхаем. И вот уже который час мы тут в картофельном рабстве.

– Слушай, Влад. Мне казалось, ты мне тут райский остров обещал, – гневно прошептал я, погружая лопату в землю и выкорчевывая картошку.

– Ну извини-извини, – тоже шепотом проговорил Влад, кидая в плетенную корзину только выкопанную картошку.

– А ну-ка! Разговорчики отставить! – раздался громкий голос деда, и мы, вздрогнув, замолчали и усерднее начали копать.

***

Я отмокал в баньке, рядом со мной пластом на полоке развалился Влад. Настоящий русский жар разливался в теле спасительным лекарством, и я, можно сказать, уже спал. Казалось, что все мои мышцы стали желе, и когда хлопнула дверь, я даже не дернулся. Сил не было.

– Ну что за королевство сонных мух?! – услышал я голос деда и про себя застонал. Неужто даже здесь мы не сможем отдохнуть без этого садиста в теле старика. Приоткрыв один глаз, я взглянул на него и вдруг понял, что дедом он является лишь на бумагах. Для человека, которому уже идёт восьмой десяток, он выглядел слишком свежо. Подтянутое тело, не обвисшая кожа, кое-где даже были видны мышцы. Военные – страшные люди. Неужто им в советской армии вкалывали сыворотку суперсолдат?

– Влад, ты чё там разлёгся? – он подошёл к полоку и хлестанул по ногам Владоса веником. Тот слишком уж жалобно застонал, но все же спустился ко мне вниз, на скамью. Я подвинулся, чтобы ему было место, куда сесть, и мы вместе начали наблюдать за тем, как дед поддает воды на камни.

Баня сразу же окуталась в жар. Аж дышать стало тяжело, и я ощутил, как по мне градом начал стекать пот. Ещё чуть-чуть, и я бы сидел как собака с высунутым языком, пытаясь вдохнуть хоть капельку холодного воздуха.

– Ну вот, вот это я называю "тёпленько", – сказал дед и забрался на полок. – Ну-с, проверим-ка пар.

И взяв в руки два веника, он начал хлестать себя ими. Я со смесью уважения и ужаса наблюдал за тем, как он "парился". Дед лупил себя так, что мне аж дурно становилось, а ему хоть бы хны. Оторвав взгляд от этого поистине пугающего зрелища, я взглянул на Влада: тот сидел с намыленной головой и, кажется, спал. Весело хмыкнув, я вновь взглянул на деда: тот уже слез с полока и смотрел на нас.

– Ну что, парни. Кого попарить?

По мне скатился холодный пот. Идти на верную смерть мне не хотелось, поэтому я решил пойти на подлость. Прости, Владос, но в вопросе выживания каждый сам за себя.

Поэтому я со всей силы ткнул локтем Владу в бок. Тот моментально проснулся и вскочил.

– Эй!

Он посмотрел сначала на меня, а потом медленно перевел взгляд на деда, державшего веник. Я наблюдал, как его взгляд проходит сразу все стадии принятия.

– Ну молодец Владик. Забирайся на полок.

Он лишь негромко вздохнул и полез. Я же решил, пока дед отвлекся, быстро прошмыгнуть в предбанник, а потом и в дом. Там уже с шашлыками, отварной картошечкой(от которой меня надеюсь не стошнит) и только-только сваренным компотом нас ждала бабушка Влада. Но не тут то было. Уже находясь почти в дверях, я услышал дедовское:

– Ты куда, Саш? Сейчас и тебя попарим. Всем жара хватит.

Тяжело вздохнув, я уселся на скамейку. Как говорится, судьбу не обманешь.

***

– И все-таки хорошая у вас деревушка, – сказал я, сидя на подкошенной траве и глядя в чёрное-черное небо. Рядом со мной развалился Владос, закрыв глаза и даже чуть похрапывая.

– Мгг, – чуть погодя промычал он, а потом, почесав нос, перевернулся на другой бок.

Я лишь хмыкнул и снова начал смотреть на небо. Эх, вот в такие моменты я и начинаю понимать, что мы, по сравнению со всей вселенной, лишь маленькие ничтожные создания. В городе обычно совершенно нет времени просто взять, остановиться на секунду и посмотреть на небо. Мы постоянно куда-то спешим, бежим, торопимся. Ну а даже если вдруг выдастся свободная минутка и мы все же захотим взглянуть на небо, то не увидим ничего. Яркие огни никогда не засыпающего города полностью перекроют всю картину.

Но именно в деревни, отдаленной от всей этой городское суеты, мы можем вот так вот лечь и смотреть на небо. Здесь только ты, миллиарды тысяч ярко горящих над головой звёзд, стрекотание кузнечиков и редкое уханье совы.

Я улыбнулся, разглядывая звёзды. Почему-то они всегда успокаивали меня. Будто бы, глядя на них, я мог видеть другие миры, вселенные. Что же там, в глубине неизведанного космоса?

Я зажмурился и тоже откинулся на траву, рядом с Владом. Он что-то недовольно хмыкнул, и я посмотрел на его спящее лицо. После нескольких невероятно продуктивных часов на поле под полящим солнцем, а потом "профессионального" сеанса массажа деда, который представлял собой два этапа: избивание веником и рассказ разных баек – Влад выглядел, мягко говоря, немножко помятым.

Я отвел взгляд от его спокойного лица и снова взглянул на небо. И офигел. Первые несколько секунд я просто оторопело пялился, а потом, поняв, что это реально, начал тормошить Влада. Он недовольно забурчал, но все же приподнялся.

– Да что такое? – сорным голосом прохрипел Влад.

– Посмотри на небо, – просипел я внезапно севшим голосом.

Влад недоуменно и чуть удивлённо посмотрел на меня, а потом – на небо. Я внимательно следил за тем, как в его ещё сонных глазах промелькнул сначала огонек скептицизма, потом удивления, затем принятия, и, наконец, страха. Он лишь с внезапно побелевшим лицом повернулся ко мне и тихо спросил:

– Бежим?

Я кивнул, и мы подорвались с земли и рванули к его дому.

И вот мы, два парня, бежим по чистому полю, а сверху на нас должно упасть какое-то огромное непонятное нечто. И с каждым взглядом на данный "объект", мы с отчаяньем понимали, что он все ближе и ближе.

Последнее, что я помню, это как с ужасом посмотрел на то, как эта громадная небесная глыба вот-вот приблизилась к земле, затем я взглянул на Влада и, встретившись с его до жути испуганным взглядом, ощутил невероятной силы ударную волну. А затем наступила темнота.

***

Яркий свет слепил глаза, и я повернулся на другой бок. Однако свет не желал сдаваться, поэтому опять засветил именно в глаза. Спать хотелось до жути, поэтому я, что-то недовольно пробурчав, опять перевернулся. Но снова свет, как назло, резал глаза, не давая заснуть. Так я еще пару раз гусеницей переваливался из стороны в сторону, пока, наконец, не понял, что эту битву я проиграл.

Зло распахнув глаза, я сразу же зажмурился. Солнце засветило прямо мне в лицо, а еще сонные глаза не были к этому готовы. Поэтому на этот раз я сначала открыл один глаз, потом второй, прикрывая ладонью светящее солнце.

И с ужасом осознал, что надо мной нет крыши. Я начал оторопело оглядываться по сторонам, но вокруг лишь были деревья, и ни намека на какой-либо дом или хотя бы сарай. В памяти вдруг сразу промелькнули последние события: Я и Влад лежим после баньки на траве в их саду, как вдруг с неба начала падать какая-то огромная громадина. Мы побежали, но до дома добежать не успели, и я спиной ощутил ударную волну, а затем – ничего. Видимо, я отрубился, но как же нас занесло в какой-то лес?

Я встал, ощущая ужаснейшую боль по всему телу. Будто бы меня взяли и заживо перемололи в той самой советской мясорубке. Вот это отдохнули в деревне, ничего не скажешь. Тут я понял, что раз я тут, значит и Влад должен быть где-то рядом. Я попытался закричать, но не смог. Голос будто бы пропал, и я лишь смог покашлять, и то с болью.

Поняв, что докричаться до Влада не получится, я решил начать обследовать местность, хоть и ходить было чуть больновато. Да и тело ощущалось как-то не так, по-другому, но я списал это на стресс и боль.

И вдруг, проходя через очередные кусты, коих тут было невероятно много, я о что-то запнулся и повалился вниз. Оглянувшись посмотреть, о что же такое я споткнулся, я взглядом уперся в яркие лазурные глаза, в которых через сонную мутку прослеживался огонек злости.

Осмотрев то, о что(точнее о кого) я запнулся, я был нехило так удивлен. Любитем поспать в кустах оказалась миловидная девушка азиатской внешности с черными волосами и большими блестящими голубыми глазами, одетая в узорчатый халат. Ее длинные волосы были лохматые и лезли во все стороны, а маленькие ручки протирали заспанные глаза. Я даже волей-неволей умилился такому зрелищу. Будто бы маленький ангелок.

– Слышь ты, смотреть под ноги не учили? – вдруг прохрипел этот «ангел», что у меня аж глаза на лоб чуть не полезли.

Девушка недовольно терла глаза.

– Что за хрень? – пробурчала она про себя, а потом заметив, что я все еще пялюсь на меня, сказала: – Я те Мона Лиза или Скарлетт Йоханссон, иначе я понять не могу, чего ты на меня так уставился, китаёза крашеная?

И тут я охренел. Как она меня назвала? «Крашеная китаёза»? Видимо, мое лицо выразило такую степень удивления, что девушка с настороженностью проговорила:

– Ты русский-то хоть понимаешь? Алло, привет? Или там надо по-вашенски «нихао, аригато»?

Тут до меня дошло, что, видимо, я оказался в лесу вместе с сумасшедшей. Еще чего не хватило. Ни Влада, ни деревни, а лишь деревья и какая-то сумасшедшая азиатка. Пока я рассуждал, в какую же передрягу я попал, девушка вдруг пронзительно закричала:

– Твою ж мать, а это что?!

Я сфокусировал на ней взгляд и оторопел: она обхватила руками свою грудь и с ужасом на нее смотрела. И тут я сообразил, что она распахивает полы своего недо-халата, и за долю секунды успел отвернуться.

– Ты что творишь?! – тихо прохрипел я, хотя внутри меня все орало. От таких впечатлений аж голос потихоньку начал возвращаться.

– Да отстань ты, – также тихо проговорила она, и я различил в ее голосе нотки отчаянья. – Твою ж мать… Вроде ж не бухали вчера с Саней, так как же до этого дошло…

Тут я развернулся, уставившись на эту странную девушку, пытаясь усердно смотреть ей именно в глаза. В глаза, которые на лице.

– Влад…? – с недоверием прохрипел я, думая о том, насколько же абсурден мой вопрос.

Тут в глазах девушке промелькнуло непонимание, а потом она ошарашенно уставилась на меня.

– Саша?

________________________

1 сотка земли – это квадрат размером 10 на 10 метров, то есть 100 квадратных метров. То есть 100 соток – 10к квадратных метров, или же гектар. И да, у людей столько земли может быть. Автор об этом, к сожалению, знает на опыте.