Тёплые оттенки снега

— У вас есть «Лунное молоко»? — первым делом поинтересовалась Алиса, едва зашла в знакомую опрятную кофейню. Она даже не успела как следует отряхнуть тающие кристаллики снежинок со своей пушистой вязаной шапки и разноцветного шарфа.

Молодой бариста, с искренним сожалением в усталых глазах, покачал головой.

— Не страшно. Тогда мне с собой три пряничных латте, один арахисовый капучино, один облепиховый чай и один латте с халвой, пожалуйста, — бегло заказала Алиса. Затем она окинула взглядом сияющую прохладную витрину с кондитерским богатством и продолжила, — Три меренге и три заварных с шоколадной глазурью. Пожалуйста.

Готовый заказ едва уместился в хрупких руках. Шершавые холдеры с горячими бумажными стаканчиками приятно грели озябшие ладони, а бурый пакет с пирожными источал сладкий ванильный аромат. Алиса вышла на морозную аллею и тут же снова окунулась в густой безветренный снегопад.

Снег скрывал городскую тоску, заполнял пространство зефирной чистотой. Звуки заглушались, свет становился мягким. Даже поздним вечером бежевое фонарное сияние, отражаясь от безмятежных хлопьев и скрипучих сугробов, превращало человейники в творения сказочных зодчих. Сонные катальпы и туи обросли мягкими колючими шапками, превратились в диковинные архитектурные сооружения, прогулка вдоль которых воодушевляет ещё сильнее. Ровно четыреста двадцать шагов по молодой аллее отделяли компактную кофейню от тёплого дома. Алиса неоднократно ритмично отсчитывала это число, наполнив руки очередными вкусностями для квартирных соседей. Будь то вечерняя дорога от ближайшей станции метро или просто прогулка по мирному спальному району — рейд в привычное заведение, дабы разнообразить чаепитие, стал уже традицией.

Порой девушка ловила себя на мысли, что не зря она наполнила процесс прогулки подобными пустяковыми ритуалами. Занятые руки напоминали только о нынешних друзьях и соседях. Никчёмный пересчёт шагов отвлекал от ассоциативных мыслей. Зима вокруг была изумительна, как в те давние минувшие дни, о которых теперь хочется забыть. Алиса жаждала просто восхищаться январём, без горького содрогания.

Дом уже приветственно маячил тёплыми окнами. Некогда суровые корпусы старой керамической фабрики теперь превращены в пёстрый жилой комплекс. Пыльные цеха стали уютными лофтами с широкими светлыми окнами. Часть особо просторных квартир удачно переоборудовали в коливинги. Алисе больше всего нравился момент, когда она открывала стеклянную подъездную дверь и оказывалась в разноцветном окружении глазированной керамической плитки. Этот причудливый декор остался в наследство от фабрики, и был заботливо вписан застройщиками в стандартный интерьер. Всех новосёлов и гостей всегда приятно изумлял такой художественный ход, на радость девушке. Даже было жаль наступать на эти живописные цветочные завитки, гулко идти по причудливым изображениям забавных животных, пачкая хрупкую красоту талым грязным снегом. Но нужно было спешить домой, пока кофе окончательно не остыл.

Тяжёлая связка ключей задорно забренчала в неловких руках, дразня в одной из комнат вечерней квартиры звонкую собачку. Крохотные лапки привычно толкнули внутреннюю дверь цвета бренди, и белоснежная бишон-фризе приветливо выскочила в прихожую.

— Привет, Лаванда. Зови своего хозяина к столу.

Послушный питомец засеменил обратно в комнату номер 5.

Из комнаты же с цифрой 2 ураганом вылетела сияющая девушка с розово-фиолетовыми волосами и, разверзнув эмоциональные объятья, бросилась навстречу Алисе. Даже сквозь верхнюю одежду чувствовалась крепкая хватка соскучившейся соседки, хотя в последний раз они виделись лишь утром.

— Какая ты холодная, Алиска. Снег ещё идёт? — неразборчиво пробубнила розово-фиолетовая девушка во влажный пуховик подруги.

— Валит стеной! Шанти, осторожно — я могу опрокинуть на тебя горячее.

Объятия ослабли, и Шанти осторожно приняла у Алисы из рук ароматные покупки.

Скромная прихожая, по сути, была частью огромного светлого помещения, расположенного в центре квартиры, которое верно служило творческим жильцам одновременно и гостиной, и просторной кухней, и коворкингом. В любое время, за невысоким стеклянным столом, на одном из двух диванов, обязательно можно было увидеть какого-нибудь квартиранта, вдохновенно погружённого в любимую работу или книгу. Нередко таких увлечённых жильцов оказывалось и больше, совершенно не мешавшие друг другу. Но почти каждый вечер соседи из всех семи комнат собирались для совместного ужина или простого чаепития.

На этот раз за столом сидел Жорж — молодой архитектор городской среды, лет двадцати шести. Он пока даже не обратил внимания на возникшую в квартире суету, шустро клацая тихими клавишами. Его пышная кучерявая шевелюра рыжим облаком нависла над серебряным макбуком, изредка плавно покачиваясь от каждого движения головы. Шанти водрузила покупки на стол и окликнула товарища.

— Секунду, секунду, — произнёс Жорж, не отрываясь от занятия. Казалось, его пальцы даже ускорились, вот-вот завершая важную работу. Наконец он прервал свою сосредоточенную манипуляцию с клавиатурой и стал спешно собирать разложенные на столе бумаги и пластиковые папки, — Что сегодня, Алиса?

— Пряничный латте! Взяла то же, что и для себя! — громко ответила девушка из прихожей, снимая пальто. Алиса была почему-то счастлива, что придя домой, одним из первых увидела именно Жоржа.

— Опять не было «Лунного молока»? — разочарованно спросил хозяин собачки Лаванды, только что вышедший со своей питомицей из комнаты.

— Извини, Фил, — виновато ответила Алиса, — Наверно не сезон.

— Можно подумать, они его действительно с Луны привозят, — капризно посетовал Филипп, — Хотя бы на соевом молоке?

— На миндальном. Соевое закончилось.

— Не вечер, а сплошное разочарование, — вздохнул сосед и приуныл.

— Не ворчи, Фил! — попыталась его приободрить Алиса, — Такой изумительный снегопад за окном! У меня сегодня приняли иллюстрации!

— Новая сказка?

— Новая сказка!

— Прочтёшь новую сказку? — встрепенулся Жорж.

— Обязательно!

Из комнаты номер 1 показался гигант неопределённого возраста, с бритой головой, но объёмной всклоченной бородой. Гиганта почему-то все звали Дронт. За свой огромный рост жилец получил к прозвищу приставку «Большой» — Большой Дронт. Но он на это не обижался, ибо был на редкость добродушным и немногословным.

Дронт рассеянно прошёл за кухонную стойку и принялся для себя разводить кипятком растворимый кофе, обильно просыпая в массивную миртовую кружку молотую корицу. Сахар в свой чёрный кофе он никогда не добавлял. Затем, держа обжигающую посудину правой пятернёй, гигант также рассеянно присоединился к компании и плюхнулся в одно из трёх кресел у столика.

Не успела Алиса проскользнуть в свою скромную комнату, чтобы переодеться и оставить ненужные вещи, как входная дверь снова распахнулась, и на порог ввалились две запыхавшихся фигуры Макса и Ника. Один из явившихся студентов победно вытянул усталую руку и продемонстрировал коробку с тортом «Мильфёй». Трофей был встречен аплодисментами соседей.

— Вы сегодня припозднились из университета, — отметил Жорж.

— С обеда до вечера провели в полицейском участке, — ответил Макс как ни в чём не бывало.

— Нас задержали за участие в митинге против нового мусорного полигона, — подтвердил Ник, вешая своё помятое пальто в прихожей.

— В такой-то мороз? Ваше самоотверженность заслуживает восхищения! Но за такие акции вас обоих когда-нибудь отчислят из университета.

— Не отчислят! — усмехнулся Макс, — Ректор университета тоже был и на митинге, и в участке с нами.

Внезапно Шанти заметила, что её возлюбленный всё ещё сидит в их комнате наедине с завалом проектной документации. Она решительно нырнула за дверь и чуть ли не силой вытащила заработавшегося Дэна к столу.

— Все уже в сборе? — удивился Дэн, поправляя очки, — Уже наступил вечер?

— Уже наступили выходные, — отметил Макс, усаживаясь за стол.

— Отличный повод для сливочного ликёра в кофе! — щёлкнул пальцами Дэн и достал из холодильника пузатый кремовый флакон.

Прежде, чем приступить к трапезе, собравшиеся достали свои смартфоны и сделали по несколько атмосферных снимков расставленной на столике аккуратной композиции из кофе и угощения, чтобы тут же отправить своё вечернее настроение в социальные сети.

— Как вам такой статус: «Лучшие истории рассказывают за чашечкой кофе»? — спросил у присутствующих совета Ник.

— «…которые случались за бутылочкой Эсполон», — продолжил цитату Жорж.

Яркий свет в комнате приглушили, сделали более уютным. В такие моменты мир вокруг скукоживался до размеров небольшого островка, в границы которого помещался продолговатый столик со скруглёнными углами, его скромная свита из икеевской мягкой мебели и дружелюбная компания с самыми интересными разговорами.

Алиса молча достала стопку огромных листов с иллюстрациями и нескрываемым удовольствием продемонстрировала их соседям. Как обычно, это были весьма яркие композиции, где на одном полотне были выписаны сразу несколько сюжетов, искусно переплетённые друг с другом. Гамма цветов отличалась неординарностью, что было продиктовано самой сказочной историей. Для ясности контекста девушка начала вслух читать для всех текст сказки.

Необыкновенно красочная кошка

В одном самом обыкновенном городе, в самом обыкновенном дворе, жила самая обыкновенная беспородная кошка. Была она как все дворовые кошки: худая, неопрятная, в неприметную серую полоску. Была у этой кошки самая обыкновенная кошачья жизнь: бродить по окрестностям, ловить в подвалах мышей, душить на крышах голубей, ластиться к добрым жильцам и убегать от злых собак.

А ещё грустно наблюдать, как в обыкновенных городских квартирах живут совершенно необыкновенные породистые кошки: кто-то пушистый, как облако, кто-то с изумительным окрасом, кто-то с благородной мордочкой или обвислыми ушками, а кто-то и вовсе голый, словно гладкая статуэтка.

— Какие же они красивые и изящные! — грустно восхищалась кошка своими породистыми сородичами, — Ах, нужно всего лишь родиться с родословной, чтобы быть счастливой!

Однажды дворовая кошка спала на ветке старого клёна. Вдруг её разбудило громкое рычание. Под клёном огромный бродячий пёс злобно подступал к нечто маленькому и чёрному, которое пряталось в высокой траве.

«О нет! Кажется, в траве прячется маленький ёж, а это косматое чудовище сейчас разорвёт его!» — с ужасом подумала кошка, — «А возможно в траве затаился напуганный маленький чёрный котёнок!»

И кошка, недолго думая, спрыгнула с клёна прямо на спину огромному псу, не забыв выпустить когти на всех своих лапах. От неожиданности пёс подскочил на месте и начал яростно кружится по двору, стараясь сбросить со спины отчаянного седока. Но кошка лишь сильнее впилась своими когтями и держалась, пока уставший косматый монстр не заскулил и не сбежал в ближайший переулок, так и не поняв, кто ж его сумел так напугать.

А измождённая, но гордая собой героиня поспешила под клён. В высокой траве не оказалось ни ежа, ни котёнка. Оттуда вдруг вышел маленький человечек, одетый в чёрный бархатный сюртук, такие же чёрные панталоны и широкополую шляпу. В руках маленький человечек держал серебряную трость, похожую на резную заколку. Это оказалось изумительным!

— Огромное спасибо тебе, храбрая кошка, — поблагодарил необычный незнакомец, — Твой подвиг не останется без вознаграждения. Я странник из маленького волшебного народа, и могу исполнить любое твоё желание.

— Может ли быть иное желание у обычной бездомной кошки, ежели есть досыта, спать в тепле и быть обласканной? Такое счастье дано только красивым и породистым. Сможешь ли ты сделать меня самой необыкновенной и красочной кошкой? Меня станут замечать, восхищаться мною и любить меня.

— Разве имеет значение, любят ли тебя серой или пёстрой? — удивился волшебник.

— Серая невзрачная масть принесла мне вдоволь неудач. Я уверена, вокруг меня будет всегда праздник, если я сама буду выглядеть, как праздник!

И маленький маг исполнил желание. Серый цвет вдруг преобразился, и кошка стала лимонно-жёлтой, с оранжевыми переливами, в ярко-фиолетовую полоску. Шерсть вытянулась и распушилась, а глаза стали ярко бирюзовыми.

— Невероятно! Видал ли свет такую уникальную породу! — обрадовалась своему новому виду кошка. Она всё время крутилась, стараясь разглядеть себя со всех сторон. В это время волшебник исчез.

Довольная и важная кошка стала прохаживаться по родному двору. Но вместо восхищения, замечала лишь удивление и смех, даже самых доброжелательных жильцов. Породистые же кошки также с недоумением и презрением выглядывали в окна.

— Не ожидала, что вокруг окажется столько завистников, — фыркала разноцветная кошка и тут же утешала себя, — Что поделать, это плата за уникальность.

На улице реакция была ещё шумнее. Начала собираться толпа. Прохожие стали гадать, не крашеное ли животное? Кто-то наконец восхищённо ахнул от такого зрелища.

«Я оказалась права: стоит быть чуть заметнее, чем асфальт, как тебя уже начинают любить!»

Люди обсуждали такое явление, задавали друг другу вопросы, охали, но не спешили забирать кошку к себе. Наконец та проголодалась и попыталась направиться в подвал или к мусорному контейнеру, чтобы поймать крысу или подыскать выброшенный кусок сала. Но любопытная толпа мешала разноцветному зверьку уйти восвояси. От отчаяния кошка жалобно мяукнула. Тогда кто-то догадался угостить её куском ливерной колбасы, а кто-то даже поделился куском свежего батона.

Лишь к вечеру люди разбежались по своим домам, оставив жёлто-фиолетовую кошку одну. Как и прежде, пришлось дрогнуть всю ночь в подвале. Зато с утра она снова оказалась в центре внимания людской толпы. Необычную кошку вновь одаривали озадаченными и восхищёнными взглядами, угощали принесёнными вкусностями и даже начали считать местной достопримечательностью. И так несколько дней подряд. Пока однажды среди зевак не оказался директор проезжего цирка, который разглядел в разноцветной кошке артистический потенциал.

С тех пор необыкновенно красочная кошка стала звездой цирка. Она делила успех вместе со Снежным Человеком и абсолютно белым крокодилом. Первый оказался очень добродушным парикмахером, который однажды вдруг впал в депрессию, попросту перестал стричься, зарос полностью и подался в цирк. А крокодил был просто сонным апатичным альбиносом. Такая жизнь вполне устраивала кошку. Она, по сути, стала домашней. Взамен на демонстрацию собственной уникальной масти и нескольких изящных пируэтов на арене, её регулярно досыта кормили, отводили ей мягкое место для сна в тёплом вагончике, а бывший парикмахер раз в неделю ухаживал за её густой шерстью. Хоть кошка и не любила воду, но позволяла регулярно себя купать — ради своей великолепной внешности.

И так прошло несколько лет.

Однажды представление посетил седой, но строгий цирковой критик. Он вдумчиво созерцал на ужимки клоунов, трюки акробатов и силачей, оценивал выступления дрессированных животных. Этот неулыбчивый старик всё время делал пометки в своём блокноте, чем приводил в трепет директора цирка. Наконец на сцену гордо вышла необыкновенно красочная кошка, и критик впервые озадачился.

— Позвольте, — негромко поинтересовался он, — А в чём тут трюк? Эта обычная серая кошка не балансирует на трапеции, не делает сальто, не прыгает через огненное кольцо, а просто важно ходит по арене, и все почему-то восхищаются! Она даже не породистая!

Директора цирка это обескуражило. И лишь чуть позже выяснилось, что тот критик совершенно не различал цветов. Но он был настолько в себе уверен, что попросту не обращал на это внимание. Потому он и слыл самым строгим критиком, что не видел всей пестроты цирков и шапито, а оценивал суть выступлений.

Впечатлительная кошка загрустила и сбежала из цирка. Она бродила по улицам и шарахалась от удивлённых прохожих, которые снова мешали ей ловить крыс или копаться в мусоре. Она устала от постоянного внимания и старалась испачкаться в грязи как можно сильнее, чтобы перестать быть заметной.

Однажды дождливым вечером продрогшая, грязная, голодная кошка дремала у незнакомого мокрого крыльца. Маленькая девочка с белым зонтом проходила мимо и заметила её.

— Ты наверно замёрзла, бедненькая? Пошли со мной домой.

Родители девочки не очень обрадовались новой гостей и заставили девочку отмыть новоявленного питомца от грязи. Кошка послушно позволила себя намылить и смыть пену.

— Какая же ты красивая! Такая чистая! Такие выразительные серые полосочки! — восхитилась девочка.

— Серые? Ты тоже не различаешь цветов? — всполошилась кошка и посмотрела на себя в зеркало.

Она действительно была серая! И не такая пушистая, как последние несколько лет. Она стала абсолютно прежней! Знаете, что: это её даже обрадовало!

Самая обыкновенная беспородная серая кошка так и осталась жить в доме с заботливой девочкой. Она никогда не жалела, что перестала быть уникальной и яркой. Только ли в яркости счастье?

Конец

Алиса перестала читать и обвела слушателей взглядом, ожидая реакции. Кто-то из соседей добродушно улыбался, а кто-то всерьёз осмысливал услышанное произведение.

— Меня смущает момент со стариком-дальтоником, — наконец высказался Дэн, — Кошки ведь тоже различают мало цветов. Вряд ли героиня смогла оценить своё преображение.

— То есть крошечные волшебники тебя не смущают, солнце моё? — тут же спросила Шанти.

— Это всего лишь сказка. Набор условностей и допущений ради интересного сюжета, — пояснил Жорж, — Сказки — красивое обрамление идеи. Как кружевное платье: если убрать всю пышность и ажурность, останется лишь кусок ткани, прикрывающий наготу.

— Какая же тут идея? Поделись, — предложил Дэн.

— Нужно принимать себя таким, какой ты есть, — вмешался Фил, — Если ты разноцветный внутри, не бойся это показать и снаружи! Ведь кошка была счастлива в цирке.

— Пока кто-то не заметил, что без разноцветности она всё та же обычная кошка, — задумчиво возразил Большой Дронт, — Не надо стесняться серого цвета в тебе, если он для тебя комфортен. Серый — такой же цвет, как и остальные. Часто проблема в том, что не все понимают, что они счастливы именно со всеми оттенками серого.

Бородатый великан многозначительно сделал внушительный глоток кофе из своей огромной кружки. Это получилось так уверенно, что остальные соседи машинально последовали примеру, как бы соглашаясь с его последней мыслью. А Фил, после последней фразы, неоднозначно поднял левую бровь.

— Кстати, завтра я хотел бы прогуляться в городском парке, — вдруг сказал Жорж, — Кто-нибудь составит мне копанию?

Не смотря на предстоящий субботний день, практически у всех оказались запланированы неотложные дела. Конечно же, это было не нарочно, никто из соседей не питал к Жоржу какой-либо антипатии, никто не собирался его игнорировать — просто так сложилось. Все всё понимали.

— Я составлю, — улыбнулась Алиса, — Я сдала иллюстрации и все выходные свободна.

— Отлично! — обрадовался Жорж, — А теперь, помимо прочего, я поделюсь новостью. Одна довольно крупная архитектурная фирма видела мой текущий проект и приглашает меня на работу. Потому я и попросил заранее Макса и Ника принести торт.

Радостные возгласы и бурные поздравления раздались в уютном коливинге. Новость всем показалась на редкость отличной.

— С обязательной релокацией, — тут же уточнил Жорж.

И помещение наполнилось внезапной тишиной, тягучей и острой, как имбирный сироп. Алиса осознала, что уже через неделю комната номер 4 опустеет, и вдохновлённое сердце девушки теперь не будет каждый день замирать при виде приветливого соседа. Всё эти месяцы она воспринимала их тесное нахождение и времяпрепровождение не более, чем приятное общение, которое когда-нибудь, в незагаданом будущем, могло бы перерасти в нечто бо́льшее и волнительное. Просто до сих пор на душе не затянулись бреши от давних обид и утрат, не хотелось спешить с новым опытом отношений. И вот, возможность для возможного пылкого опыта тает, как узор инея на окне в солнечную оттепель. Получается, завтрашняя прогулка — последняя в таком роде. Наедине, но уже без надежды.

Девушка почувствовала, как вечерний снегопад медленно заполняет грудь и холодит тоскливой зимней грустью.