Тэш из Прибрежной Долины

Увидев гостя в таверне, полуэльфийка Тэш поняла две вещи. Во-первых, ничего хорошего этот посетитель не сулил. Во-вторых, не стоило ругать лорда-протектора.

- Ты, значит-с, эльфийка, которая владеет данным заведением? – хмуро пробормотал сборщик податей. Он вполне походил на человека, но огромные платформы, прибитые к сапогам, подсказывали Тэш, что у сборщика кто-то в семье согрешил с гномом.

- Во-первых, не эльфийка, а полуэльфийка, — Тэш хлопнула себя по бедру. — Видишь? Сиськи эльфийские, а жопа человеческая. А во-вторых, да, владею. Если что, наш лорд-протектор – самый лучший лорд-протектор. Мне сто двадцать лет, есть с чем сравнивать.

Сборщик стукнул рукой по столу, максимально угрожающе кладя на поверхность указ на пожелтевшей бумаге.

Тэш нагнулась, вчитываясь в буквы. Четыре строки занимало перечисление титулов и заслуг лорда-протектора. Затем еще три рассказывали о великой стройке крепости на северной границе, опровержение слухов о возвращении драконов и, наконец, в самом конце мелким почерком было добавлено: «Повышение налогов».

– И сколько я должна? – спросила Тэш, поправляя черную косу.

– Десять золотых. Пятнадцать, если через неделю.

– А если через месяц?

– То через месяц у тебя не будет таверны, остроухая. Не нравится? Иди к своим!

Тэш пожала худыми плечами:

– К каким своим? Я здесь родилась и выросла.

– К эльфам.

– Ха, ты что думаешь, меня туда пустят? Я тебе так скажу: они в сто тридцать только взрослеют. С молодняком тусоваться в моем солидном возрасте не с руки. Вот представь, тебя заставят жить среди десятилеток.

– Жуть, – согласился сборщик.

– Вот-вот. Так что я здесь живу, плачу налоги, никого не трогаю, поминаю нашего лорда Бероса в молитвах.

Сборщик податей как-то странно посмотрел на Тэш, и та запоздало подумала, что сморозила что-то не то.

– Лорда Цепла? – уточнила она.

– Еще попытка, – сборщик убрал свиток в кожаную сумку на плече.

– Лин?

– Повесили на третий день вступления в должность за взятки.

– Ну тогда Эдар? Точно Эдар. Лет пять назад везде его рожа на столбах висела.

– Его в розыск объявили за осквернение Храма Солнца.

– О как, – протянула Тэш. – Тогда сдаюсь.

Сборщик податей смерил её презрительным взглядом:

– Гаэльтана, леди-протектор Прибрежной Долины.

– Серьезно? – воскликнул Тэш, – вы что, бабу… простите, даму выбрали?

– Я слышал первое слово. А это, между прочим, оскорбление. Карается двумя годами на рудниках. Или компенсацией в десять золотых. Итого с тебя двадцать пять.

– Да етить едрить тебя, полугном, никто же не слышал!

– А это оскорбление при исполнении. Еще три! Короче, полукровка – если не хочешь, чтобы здесь был отъем имущества в пользу церкви, будь добра, принеси деньги. И тогда я забуду все, что здесь услышал.

Сборщик язвительно откланялся и направился к выходу. Потом оглянулся и бросил взгляд на Тэш:

– Хочешь совет?

– Ну?

– Уходи. Куда-нибудь. Что вас, полуэльфов, мало, что ли? Построили бы себе уже пару государств и свои порядки наводили. А тебя отсюда рано или поздно вытурят, так и знай. Всех нелюдей вытурят.

Тэш ничего не ответила.

– Кстати, за совет еще золотой. Итого двадцать девять! – сборщик, не дожидаясь дальнейшей реакции от полуэльфийки, выскочил за дверь и плотно ее закрыл. Потом открыл ее снова, прищурив глаза. – Здесь на твое имя письмо пришло. За услуги почтальона еще… Ладно, шучу, это госслужба, она бесплатная.

– Вот козел бородатый! – Тэш потерла глаза и положила письмо на барную стойку. – вали к своим, вали к своим. К каким своим?!

Тэш всю жизнь прожила в Прибрежной Долине, у самого края моря, лишь ненадолго (лет на тридцать) перебравшись в горы к мужу-человеку. Муж уже давно умер, оставив вдове достаточно денег, чтобы купить в родной деревушке кусок земли и выстроить на нем таверну.

Кто был отцом Тэш, полуэльфийка не знала, мать ничего про него не говорила. Скорее всего, стеснялась того, что переспала с мимопроходящим эльфом. В детстве Тэш зачитывалась книгами о тельке, народе своего отца, и мечтала, что однажды родня заберет ее к себе, где никто не будет издеваться над ней из-за длинных ушей. Только потом поняла, что, кем бы ее папаша ни был, он понятия не имеет о существовании ребенка-полукровки.

А если даже в курсе, то живущие всего по двести лет полукровки точно не вхожи в запретные королевства тельке.

Ни туда, ни сюда. Полуэльфы рождались на перекрестке двух миров, не принадлежа ни одному из них. Муж смеялся над Тэш, говорил мол, как ему свезло, что жена будет вечно молодая.

Иногда до Тэш доходили слухи: то полуэльфы где-то основали поселение только для своих, то выбили целую слободу на окраине человеческого города. Но такие попытки заканчивались быстро: слишком полуэльфы были разные. Слишком отличались продолжительностью жизни, внешним видом, привычками, понятиями о правильном и неправильном.

Слабые союзы приводили к распаду, а то и к резне, последствия которых часто приходилось расхлебывать эльфам, смотревших на полукровок как на божье наказание и повод поговорить с молодежью на тему «почему с людьми спать нельзя».

А мир вокруг полуэльфов менялся. Люди старели, умирали главы городов и государств. Переписывались законы. Росли размеры податей.

И в какой-то момент Тэш начала чувствовать себя призраком.

– Двадцать девять золотых, каков черт, – бормотала она себе под нос, идя с лопатой к утесу. Вокруг, насколько хватало глаз, зеленело поле изумрудным цветом, а дальше начиналось бескрайнее синее море.

Говорили, что когда-то в мире жили драконы. Говорили, что когда-то эльфы правили всем континентом, используя огненных змеев как свой небесный флот. Драконы росли медленно и привязывались к всаднику один раз и навсегда. И только тельке могли их растить и тренировать, ожидая, когда на третий век зверь встанет на крыло.

Говорили, что драконы ушли, улетев куда-то за край мира. Говорили, что с ними ушла и магия, а век тельке начал сокращаться.

В те времена, говорили полуэльфы, даже полукровки жили дольше. А еще могли говорить с драконами и быть загонщиками – человеческая кровь от крови земной, так говорили в те века, а драконы, как змеи, от земли рождались.

Но это все в легендах – с тех пор мир переменился, а полуэльфийка Тэш, вместо того чтобы тренировать драконов для какого-нибудь эльфийского принца, выкапывала из земли свою заначку.

– Двадцать девять золотых, и кто же тебя за язык дергал? – нагнулась она над тайником и стала пересчитывать монеты. – Ровно двадцать девять, везет как утопленнице!

Тэш распихала деньги по карманам юбки, решила не заморачиваться с пустым тайником и, положив лопату на плечи, уже хотела двинуться обратно, как вдруг увидела соседа, тащившего тяжелый мешок к краю обрыва.

– Я тебя, зараза, морским рыбам скормлю, сволочь такая. Капусту мою сожрал, а мне чем со сборщиками расплачиваться? А?!!

Старый Лоте со всей силы пнул мешок. Оттуда раздался щенячий скулеж.

Не успев подумать, что вряд ли обычный щенок позарился бы на капусту, да и не тащил бы его Лоте с таким видом, будто там два сундука, Тэш, вооружившись лопатой, бросилась на соседа.

– А ну пусти, живодер! – заорала она на седого фермера – Мало я тебя в детстве колотила?!

– Эй, Тэш полегче… ах ты же… ну по коленке-то больной!

– Я те покажу больную коленку! – Тэш ударила Лоте по рукам, и тот отпустил мешок, – Я тебе такую больную коленку покажу, не встанешь!

Лоте упал на землю и отполз в сторону. Ему было шестьдесят, и Тэш припоминала, что ребенком он был наимерзейшим.

– Да погоди ты! Оно мне разнесло весь сарай! Каждую ночь повадилось. То капусту жрать, то курей! А мне податей платить, у меня же семь внучек и все не замужем. Вырыл яму, положил мешок, оно и попало туда. Вот тащу топить. Я же сказал, поймаю, убью! А старый Лоте слово держит! – старик извернулся и снова пнул мешок.

Теперь оттуда донесся звук, похожий на мяуканье.

– Ша! – прикрикнула Тэш, доставая нож.

– Ты что сбрендила, дура!

Полуэльфийка нагнулась и кое-как распорола плотную холщевину.

Существо зарычало, и Тэш засунула в мешок руку и схватила зверька за лапу.

Лапа оказалась покрыта чешуей.

– Охренеть не встать, – пробормотал Лоте, глядя на добычу, – Это мать его, что такое? Тэш вытащила зверька на свет. Тот, прижимая к спине сломанное крыло, жалобно мяукнул.

– Это дракон. Только маленький.

– Ага, и весом с корову, – добавил Лоте, – дай сюда! Я им за долги расплачу́сь!

– Еще чего, ты его убить хотел! – воскликнула Тэш.

– И что, я его первый поймал! Да хватит на меня лопатой махать! Он моя собственность! Нужен – покупай!

Тэш успела подумать, что денег у нее нет, все надо отдать за таверну. А маленький дракон не то что бы большая ценность – чтобы стать ценностью, ему надо вырасти, а займет это лет триста минимум.

Но, прежде чем мысли успели оформиться во что-то цельное, полуэльфийка уже выкинула на траву все золото, что у нее было.

– На, забирай! Расплатись за ферму! А дракон мой!

Лоте, моментально забыв о добыче, принялся ползать по траве, собирая деньги.

– А, эльфийское золото. То-то вы богатые такие, долгожители хреновы…

Тэш, замотав дракончика в плащ, направилась обратно. Дракончик и правда весил много, но полуэльфийке он не показался таким уж неподъемным.

К тому моменту как Тэш успела зайти внутрь и повесить табличку «Не работаем», дракончик уже решил, что Тэш – его мама, и отказывался слезать с шеи.

Был будущий кошмар небес размером с две кошки. Шесть конечностей – четыре лапы и пара крыльев. Крылья были сломаны, и Тэш провела весь вечер, обрабатывая их целебными мазями, пока дракон ел куриный фарш.

– И откуда же ты такой взялся? – подумала Тэш, – вы ведь вымерли…

Дракончик внезапно посмотрел на хозяйку своими гипнотическими золотыми глазами. И Тэш…

… увидела…

…Как в незапамятные времена яйцо упало в море. Как окаменело под действием соленой воды. Как океан отступил, дав место новому полуострову, и как сотни лет яйцо лежало в укромном месте.

И как потом Лоте случайно разбил скорлупу граблями.

Тэш почесала дракончика за ухом, и тот по-кошачьи замурлыкал.

– И денег у меня нет… – подумала вслух полуэльфийка, – Может, мне тебя продать? Отбить инвестиции?

Дракончик зашипел.

– Ладно-ладно, и как же мне тебя называть? О, я знаю! Бераль! Хороший лорд-протектор был, сам из наших, только уши прятал. И тсс, никому не говори, а то еще на рудники отправят.

Бераль, прижимая крылья к спине, деловито обнюхал стулья и столы, чихнул, выпустив в воздух пару искорок, а потом залез на барную стойку, где лежало давешнее письмо

– Не трожь письмо, а то сожжешь, – но Бераль уже разорвал плотную бумагу конверта. Хорошо, само письмо не пострадало.

Было оно сделано из странного материала, похожего на прозрачное тонкое дерево.

«Тэш, держащей таверну на берегу», – гласило письмо на обычным языке.

А дальше начинался шрифт – смесь эльфийских и человеческих букв, шифр знакомый каждому полуэльфу на интуитивном уровне.

Тэш перечитала письмо несколько раз. Столько же раз она вглядывалась в карту на обратной стороне.

– Город… – пробормотала Тэш, – город полуэльфов…

Письмо было формальным приглашением с явками и паролям. Маленькое поселение, далеко на севере, на берегу моря в ста верстах от лесов тельке.

«Добро пожаловать домой», – заканчивалось письмо.

Тэш сжала бумагу в руках.

Подставой это быть не могло – таким шрифтом владели только полуэльфы, ни люди, ни тельке по какой-то причине никак не могли его освоить.

Город. Свой город. Дом.

Не закончится ли это так же, как и в прошлые разы?

Бераль положил голову на колени Тэш и как-то жалобно посмотрел на хозяйку.

Но бросить все? Ринуться черт пойми куда? Да и кто сказал, что это не ловушка? Не подстава?

Тэш ведь никогда не покидала Прибрежной Долины!

– Открывай! Именем леди-протектора! – мощный стук в дверь вернул Тэш в реальность, где она только что потратила все сбережения на дракона и, кажется, попала в немилость у власть имущих.

– Вы же сказали до завтра! – крикнула Тэш.

Дверь слетела с петель. Сборщик податей, надувшись как индюк, уселся за стол. Дракончик спрятался за барной стойкой, прижав уши к голове.

– Я ничего не сказал насчет сроков.

– Ах ты ж…

– Цыц, ты и так себе наговорила уже.

Четыре стражника ввалились в таверну вслед за сборщиком. За ними зашел Лоте, изображая несчастную жертву эльфийской нетерпимости.

– Именем леди-протектора, – сказал сборщик, – я требую заплатить налог немедленно, а также выплатить фермеру Лоте компенсацию за нанесение тяжких телесных.

– И она меня ограбила! Она мою добычу украла! – захныкал Лоте.

– Я ее купила, болезный. – Тэш решила игнорировать фермера, сосредоточившись на сборщике. – Нет у меня денег. У Лоте спросите, где они.

– Ну в таком случае таверна изымается в пользу государства.

Что произошло дальше Тэш осознала уже постфактум.

Сначала лицо сборщика податей вытянулось, потом Лоте закричал что-то нечленораздельное, стражник, нелепо выглядящий детина, попытался схватиться за меч, а Бераль со всей драконьей яростью уже несся защищать хозяйку.

Когти легко вспороли бронзовый нагрудник стражника. Пламя, рвущееся из глотки, подпалило Лоте бороду.

– Это дракон! – заорал сборщик. Судя по интонации, вид дракончика вызвал в нем какие-то потаенные первобытные страхи, – это чертов дракон!

– Бераль! Фу! Пусти гадость! – прикрикнула Тэш, пытаясь оттащить животину. – Фу таким быть!

Бераль посмотрел на Тэш с видом «мать, ты чего», а потом зарычал и выпустил поток пламени прямо в деревянную стену.

Теперь уже в Тэш пробудился первобытный страх перед огнем, и полуэльфийка, схватив Бераля в руки, выбежала на улицу, пока перепуганные стражники, фермер и сборщик эвакуировались наружу.

– Эй! Нельзя давать животным имена лордов-протекторов! – крикнул то ли сам сборщик, то ли кто-то из его охраны.

Обернувшись на миг, Тэш увидела, как полыхает таверна и как ее пытаются потушить.

А полуэльфийка бежала со всех ног, куда быстрее, чем мог бы человек. Дракончик спрыгнул с рук спустя полверсты и, ни на шаг не отставая от хозяйки, понесся вровень с ней, то и дело пытаясь взмахнуть крыльями.

Когда Тэш окончательно выбилась из сил, на мир уже опустилась темнота, а вокруг был только темный лес.

Она моргнула, переводя дух. Спустя несколько мгновений все перед глазами поплыло, а затем мир окрасился в оттенки серого, позволяя полуэльфийке видеть ночью не хуже, чем днем.

Бераль, пыхтя и чихая, забегал вокруг, складывая веточки, словно для гнезда. Когда кучка стала приличных размеров, он дыхнул на нее, и тепло от костра приятно повеяло на Тэш.

Полуэльфийка-беглянка опустилась на землю.

– Вот и стала я бродяжкой на старости лет, – пробормотала она, – Дожили. А еду ты умеешь добывать?

Бераль издал странный, похожий на вздох звук и залез на дерево. Скоро в его пасти уже трепыхалась жирная птица.

– Спасибо, – Тэш потрепала дракончика по голове. Надо будет сделать лук, подумала она. И раздобыть одежду более подходящую для долгой дороги.

Тэш достала письмо с картой. Судя по направлению, путь займет не одну неделю. Но зато будет лежать через города и земли, где над лордами-проекторами Долины только потешались в кабаках.

– Домой, – сказала Тэш, – я иду домой.