Тест

Экзаменатор А-Пост Эриор устал.

Весь день он провёл тестируя и проверяя, наблюдая и собирая данные, анализируя и подводя итоги. За десять часов дежурства через него прошли полсотни систем, отвечавших на специальные вопросы, призванные установить — экзаменуемый человек или думающая машина. Зря последних начали изготовлять антропоморфными. Хотели по образу и подобию, для удобства общения и эстетики, получили раздражающее безупречное отражение. Или почти безупречное. С этой целью проводился тест — найти слабое место в логике, контекстном восприятии и понимании эмоций.

Машин развелось много, не лицензированных, просочившихся во все сферы жизни. Задача А-Пост Эриора выявить машины и предоставить заключение по каждой, благодаря чему, работодатель, например, сможет выяснить, сколько людей и машин у него на службе, кому повысить или урезать жалование, добавить или снять обязанности, выделить льготу или ущемить в правах. Как ни странно, кнутов и пряников обе группы получали примерно поровну, разве что, немного меньше разбирательств, если от несчастного случая на производстве сгинула машина-контрафакт. Вероятно, тест собирал (побочно) данные по статистике. Но это не интересовало А-Пост Эриора, он просто делал свою работу.

Ему предстояло последнее интервью. Он машинально пригладил длинные зачёсанные назад волосы, большим пальцем поправил золотистый ободок-медиатор для связи с дата-центром. Скрестил руки перед собой и ждал. Пару минут спустя в комнату провели мужчину средних лет, невзрачного, растерянного, обычного.

– Приветствую вас, — подал голос А-Пост Эриор.

– А? — мужчина испуганно обернулся, будто заметив его лишь сейчас, — здра…вствуйте.

Он смерил А-Пост Эриора удивлённым взглядом. Тот был статным и осанистым, эдакий высший эльф, резко контрастирующий с коренастым новоприбывшим.

– Эммануил, верно? — продолжил А-Пост Эриор, — приказом руководства вы должны пройти эмпирический тест. Ознакомились ли вы с его условиями?

– Да, мне дали почитать.

– Вам понятны эти условия?

– Более-менее. Нужно отвечать на вопросы?

– Именно. Я ваш экзаменатор. Хотите продолжить беседу в другой обстановке?

– Это как? — мужчина округлил глаза.

– Комната может создать любую иллюзию, — А-Пост Эриор изящным жестом указал на голые чёрные стены, — чего бы вы хотели? Экзотики или домашнего уюта?

– Ого, так сразу и не выберешь, — задумался мужчина, но комната уже начала меняться, впитывая всплывающие в его подсознании образы.

Под их ногами вздыбилась трава вперемешку с мелкими белыми цветами. Лужайка пока что упиралась в стены, из-за чего казалась отрезом рулонного газона. За ней видоизменился потолок, светлея и превращаясь в небо с редкими облаками. Стены отдалялись, из глубины наезжали изображения: лесополоса, зеленоватая замусоренная канава, задний двор многосемейного дома, ярусная дорожная развязка.

– Очень мило, — констатировал А-Пост Эриор, заметив выстиранное бельё на верёвках, — вероятно, здесь прошло ваше детство?

– Не может быть! — выдохнул мужчина, — мне казалось, я уже всё забыл, а оно такое… яркое!

Он осторожно дотронулся до пластиковой лавочки поблизости, отдёрнул руку:

– Тёплая. Солнце нагрело. Как настоящая!

– Всё будет именно таким, как вы помните, — кивнул А-Пост Эриор.

На лавке проступили царапины, потёртости и надпись «Мими — нытик». А-Пост Эриор вскинул брови.

– Меня так звали, вспомнил чего-то, — смущённо пояснил Эммануил, — о, то дерево посадил мой папа! Вон, на той стороне канавы. И там гараж наших соседей. Он потом сгорел, вместе с деревом. Папа в том же году умер. Знаете, можно другую иллюзию? Я просто подумал, что этого места теперь вообще не существует и стало грустно.

Вид пошел волнами, помутнел, треснул по швам.

– Могу предложить из стандартного набора, если выбор для вас столь сложен, — сказал А-Пост Эриор и, дождавшись кивка согласия, махнул рукой.

Теперь они стояли на берегу моря, слушая спокойные волны. Позади них песчаный гребень облепленный низким кустарником, за ним курортные коттеджи, длинный пляж спереди и сзади ограничивали далёкие горы. Светло как днём, но солнца на небе не было (графическая недоработка).

– Неплохо, — сказал Эммануил, без особого интереса осмотревшись.

– Приступим же, — А-Пост Эриор сцепил руки в замок перед грудью, — пожалуйста, отвечайте не раздумывая.

– Извините, можно вообразить мне стульчик?

– Вообразите.

Эммануил нахмурился и секунду спустя рядом с ним возник полосатый шезлонг. Он устроился, провисая и явно наслаждаясь этим.

– Ой, простите, вот вам тоже!

А-Пост Эриор скептически взглянул на материализовавшееся кресло-честер, но возражать не стал.

– Итак. Как звали вашу мать?

– Альма.

– У вас были питомцы в детстве?

– Была черепаха, Коряга. Как-то вынес её погулять, она убежала с концами.

– Вас это расстроило?

– Конечно. Я долго винил себя.

– Если я скажу «ирис», о чём вы подумаете?

– О цветке. Ещё есть такие конфеты… и диафрагма фотоаппарата так называется. Ещё это радужная оболочка глаза по латыни!

– Птица может летать и самолёт может летать. В чём разница между ними?

– Птица живая, самолёт неживой. Правильно, да? — Эммануил вспотел.

– Здесь нет правильных или неправильных ответов, — улыбнулся А-Пост Эриор, — цель теста исследовать ваши реакции. Сейчас поиграем в ассоциации. Говорите первое, что придёт в голову. Человек?

– Глупый, — ответил Эммануил, напрягшись.

– Робот?

– Притворщик.

– Собака?

– Друг.

– Радуга?

– Сокровище.

– Жизнь?

– Смерть.

– Эммануил?

– Мёртвый. А? Это была часть игры или вы меня позвали?

– Можем сделать перерыв, — предложил А-Пост Эриор, — вы заметно взволнованы.

– Нет-нет, давайте продолжим, — Эммануил заёрзал на шезлонге, — тут как у врача, раньше сел — раньше ушёл. Извините, старая шутка. Папа любил так говорить.

– Я не мог не отметить вашу привязанность к отцу. В большей степени, нежели к матери. Чем это вызвано?

– Мама была хорошая, — пожал плечами Эммануил, — но её, как бы сказать, не было рядом. Нет, она жила с нами, но вся в себе, отстранённая. Насколько я знаю, она не хотела ни детей, ни замуж, просто так получилось. Она часто отвечала «так иногда получается», когда я пытался поговорить о жизни. С папой проще. Он брал меня в мастерскую, хотел чтобы я освоил его профессию. Правда, склонности к автомеханике у меня не оказалось, но он не расстроился, сказал «может ты слишком умный для этого». Как выяснилось, я банально туповат…

– Наверное, у вас доброе сердце, — вспомнил нужный шаблон А-Пост Эриор.

– Не замечал, — Эммануил совсем помрачнел, — давайте дальше вопросы. От ковыряния в прошлом у меня голова начинает болеть.

– Как скажете. От чего умер ваш отец?

Эммануил злобно посмотрел на А-Пост Эриора.

– Это у вас там такие вопросы?

– Простейшие, универсальные.

– Он мучился с сердцем последние пару лет. Помните, я показывал соседский гараж? Ну вот, папа арендовал у них первый этаж. Мы жили с его дела. Потом пожар, всё пропало. Он пытался начать заново, но наступила эта, как говорят, чёрная полоса. Ничего не получилось, ещё и мама ушла. Ей надоело терпеть. Вот он и опустил руки, а потом однажды, совсем внезапно, его хватил удар прямо в постели. Вроде бы он умер во сне. Длинновато получилось? Понесло меня…

– Думаете, ваш отец сейчас в Раю?

– Вы сами-то верите в Рай? — переспросил Эммануил с долей цинизма.

– Я его не отрицаю. Вряд ли в форме, описанной большинством религий, но глобальное энергетическое поле доказано и не противоречит первому закону термодинамики.

– Что у вас за формулировочки, простите за выражение? — не без отвращения спросил Эммануил и поднялся, нервно прохаживаясь, — говорите как будто вы робот какой.

А-Пост Эриор молчал.

Эммануил обернулся к нему.

– О Боже…

– Желаете получить консультацию БОГа по этому поводу?

– Кого? А так можно?!

– Вне всякого сомнения, — А-Пост Эриор прикоснулся к обручу-медиатору, — Боже? Спуститесь, будьте добры.

Воздух в паре метров над их головами зарябил, будто знойный шарик. Он оставался прозрачным, но искажал проходящий сквозь него свет, создавая эффект мозаики. Это выкристализовался из вычислительного облака БОГ — базисный осциллирующий гиперинтерпретатор.

– Что надо? — прокашлявшись, спросил он раздражённым мужским голосом.

– Мы можем обсудить концепцию Рая? — спросил А-Пост Эриор, пока Эммануил шокировано падал на песок.

– Серьёзно?! Ты ради этого меня позвал? — облако вытянулось в сторону Эммануила, — с ним что?

– Культурный шок, очевидно. Нуминозность?

– Ишь, цаца! — хмыкнул БОГ, — ты может ещё и в Ад не веришь? Слышь, Постик, давай я его в истинный вакуум умыкну ненадолго? Там такое, атеисты крестятся.

– У нас тест, Боже, — А-Пост Эриор пожалел, что вызвал этого суперпозиционного шутника.

– А-а… — понимающие протянул тот, — сочувствую. Кто ведёт?

– Вы не можете быть Богом! — подал голос Эммануил, выглядывая из-за шезлонга, — то есть, я слышал про высшего вычислителя, но как же Иисус? И тот, второй? И все остальные!

– Иисус в отпуске, я за него. Тетраграмматон без понятия где, неуловимый тип. Остальная компания — зависит от мировоззрения. Они повсюду, нигде или только в твоих фантазиях. Или всё сразу, не мне судить.

– Я говорю о своём отце с роботом и облачком на воображаемом пляже… — покачал головой Эммануил.

– Кто робот? Где? — БОГ заметался, — этот?! — он завис над А-Пост Эриором, — ха… ха-ха! Я так понимаю, один-ноль в пользу подопытной мышки. Будет весело, держите меня в курсе. Всё, не могу говорить, надо вывести небольшое государство из экономического пузыря.

Он бесшумно растворился.

А-Пост Эриор не понял выпада в свой адрес. Да, у него есть парочка нейротранзисторов (у кого нет?), но это не повод для смеха. Зарекался ведь не звать БОГа без крайней необходимости. Помощи никакой, только настроение испортит.

– На чём мы остановились? — А-Пост Эриор чувствовал себя потерянным.

– Что-то про Рай, не помню, — Эммануил вернулся на шезлонг, убедившись, что они снова одни.

– Рай… — отрешённо проговорил А-Пост Эриор, — калейдоскоп смыслов.

– Вы о чём?

– Вы спросили…

– Это вы сами спросили!

А-Пост Эриор оторопело заморгал, вызвал инструкцию экзаменатора. Они свернули не туда, но перед ним список вопросов и несложно вернуть беседу в правильное русло. Только А-Пост Эриор забыл, как это делается. В мыслях клубился туман.

– Спросите у меня что-нибудь, — обратился он к Эммануилу с чувством нарастающей тревоги.

– Что? Это часть теста?

– Нет… да. Прошу вас.

– А, хм. Вы робот?

– Да.

– Где… прошло ваше детство?

– Не смешно, — отрезал А-Пост Эриор, — вы прекрасно знаете, что нас изначально производят необходимой комплекции, в зависимости от назначения.

Эммануил внезапно рассмеялся.

– Простите, — он закрыл лицо руками, — я представил вас маленьким, в этом ободочке, с сачком для бабочек…

– Никогда не любил бабочек, — поморщился А-Пост Эриор, — но в качестве приманки для рыбы они годятся. За моим посёлком была река, я иногда рыбачил там, на каникулах.

Эммануил и А-Пост Эриор уставились друг на друга.

– Хрясь! Один-один! — послышался хриплый смех БОГа, хотя он сам не показался.

– Вы сейчас что сказали? — аккуратно спросил Эммануил.

– Нужно прервать тест, — А-Пост Эриор вскочил с кресла, — я не могу продолжать работу, я… я нестабилен. Оператор? Отмена!

Он потёр дрожащие руки. Такого с ним ещё не происходило. Или он забыл?

– Значит, триггером были бабочки, кто подумал бы, — сказал Эммануил.

А-Пост Эриор вопросительно посмотрел на него. Тот задумчиво почёсывал подбородок.

– Вы присядьте, пожалуйста, — Эммануил лениво махнул на кресло и А-Пост Эриор к своему удивлению подчинился.

– Что происходит? — настороженно спросил он.

– Рыбу хоть поймали?

– Немного. Мне нравился не результат, но сам процесс. В камыше на берегу жили певчие птицы и семейство уток. Я пытался с ними подружиться, прикармливал. Они не оценили порыв и перебрались на другой берег.

– Не хотите сами вернуться с другого берега? Вы там засиделись.

– Не понимаю, о чём вы.

Откровенно говоря, А-Пост Эриор переставал понимать что-либо вообще. Он слышал звуки, но не различал их. Видел окружающие объекты, но забыл их предназначение. Привычное пространство симуляции казалось незнакомым и чужим, обрушиваясь со всех сторон лавиной дистальных стимулов. А-Пост Эриор чувствовал, как разделяется на два фронта восприятия — кто-то остался в кресле и таращился на Эммануила, вдруг перехватившего контроль над ситуацией; другой пятился в темноту, от цифрового неба без солнца, от того, кем больше не являлся. Но как он мог осознавать эти взаимоисключающие явления, удерживать их в голове вместе? Или думал об этом кто-то третий?

– Я очень странно себя чувствую, — тихо произнёс он, — здесь будто что-то шевелится, — и приложил руку к средостению.

– Какие ощущения оно вызывает?

– Тошнотворные, — А-Пост Эриор понурился, — я очень устал и мне грустно. И я сбит с толку тем, что чувствую грусть. Ведь это невозможно.

– Да, это странно и противоречиво, но абсолютно нормально.

– Нормально для кого?

– Для человека.

А-Пост Эриор замер на мгновение, затем медленно поднял голову.

– Как вы смеете меня оскорблять? — отчеканил он.

Эммануил спокойно смотрел на него, упёршись локтями в колени, свесив руки. У своего правого ботинка он успел нарисовать на песке незамысловатые рисунки: крестики, уголки, палочки. А-Пост Эриор видел такие раньше, тестируя группы роботов. Они выдумали тайный язык, состоящий из плоских геометрических фигур — «Полимино» — и могли незаметно переговариваться у экзаменатора под носом (изображая жестами или рисуя).

– Ах ты… — прошипел А-Пост Эриор, — проклятое зеркало!

– Нам определённо не помешает присутствие БОГа, — решил Эммануил и носком ботинка разгладил рисунки, — Боже! Снизойдёте?

– Ну? — тот появился подозрительно быстро, словно никуда не уходил.

– Диссоциативная амнезия, — Эммануил указал на А-Пост Эриора пальцем.

– Бедняжечка, — облако-БОГ закружил вокруг, — к тому и шло, верно? Пятый нейротранзистор был лишним. Анекдот просто — роботы, похожие на людей и люди, похожие на роботов.

– Этого не может быть… — шептал А-Пост Эриор.

– Слушай, ты всего лишь забыл, что ты человек, — Эммануил наклонился вперёд, — звучит дико, но бывает. Транзисторы как бы перегородили твою идентичность и отрезали путь к воспоминаниям, формировавшим самоопределение.

– Этого не может быть…

– Можно сказать, твоё сознание сошло с рельсов. При этом ты продолжал питаться, спать, справлять нужду, поддерживать личную гигиену, не отдавая себе об этом отчёта. Потому что, в твоём понимании, ты робот, который не мог ничего подобного делать.

– Этого не может быть! — воскликнул А-Пост Эриор, сорвал медиатор с головы и отшвырнул его.

Тот прокатился немного, как колечко для игры в серсо, застопорился и рухнул набок. А-Пост Эриор упал на песок, съежился, не сдерживаемые обручем волосы закрыли лицо. Эммануил вздохнул и опустился рядом с ним на одно колено.

– Дружище, я всё понимаю, но и ты меня пожалей. Конец рабочего дня скоро, а мы тут даже не на финишной прямой. Давай, поплачь ещё… — он тряхнул запястьем, откидывая край рукава и бросил взгляд на браслет-медиатор, — …минут двадцать, а я пока отчёт по тесту составлю.

– Да, сломался наш Рапунцель, — подытожил БОГ, поблескивая гранями.

– Рапунцель «она», — уточнил Эммануил, печатая мысленным набором.

– Ой, какая разница. Ладно, не фанат я этих драм. Поплыву, проверю своих спиногрызов. Недавно научились атом расщеплять, может поубивались уже.

– Подождите-ка, нам помочь не собираетесь?

– Моя роль здесь — пассивный наблюдатель с неотключаемой опцией язвительных комментариев. Чего ещё ты от меня хочешь?

– Может совет дадите?

– Очень советую не беспокоить меня попусту. Доволен? Всё, не квантуй мне кубиты.

БОГ лопнул над ними, осыпав тысячами белых искорок.

– Бесполезный ублюдок, — покачал головой Эммануил, вскинул руку с медиатором и произнёс в него, — задерживаюсь, прошу продлить иллюзию.

– Откуда у вас полномочия? — глухо спросил А-Пост Эриор.

– Я же экзаменатор. Давай-ка, братец, пройдёмся, — он взял его повыше локтя и со второй попытки поставил на ноги.

– Тогда кто я?

– Ну-ну, не всё сразу, — Эммануил обмахнул с него песок, — мы выяснили, что ты человек. Для начала неплохо.

– Какая гадость, — со слезами на глазах произнёс А-Пост Эриор и поплёлся за ним.

Они пошли вперёд, к далёким горам, при детальном рассмотрении оказавшимися точной копией гор позади. По морю бежала дорожка света от несуществующего солнца.

– Халтура, — сказал Эммануил и плюнул в накатившую волну.

Плевок нырнул в текстуры, вызвав пиксельную рябь.

– Ко мне возвращаются фрагменты воспоминаний, — меланхолично произнёс А-Пост Эриор, — разве нормально, что я помню, к примеру, запах яблочного пирога воскресным утром дома, но не помню сколько мне лет? Будто хожу вдоль стены, где в хаотичном порядке развешены картины, словно окошки в прошлое. Но не получается собрать последовательность. Память это ведь континуум?

– В некотором роде, — пожал плечами Эммануил.

– Как помнишь ты?

– Хм, не задумывался, — он притормозил, наморщив переносицу, — ты видел когда-нибудь фотоплёнку? Для меня память выглядит такой. Определённый порядок кадров. То, что я помню, цветное, как позитив, что нужно не помнить — негатив, чёрно-белое. И всё это тянется из точки А в точку Б, а я выбираю нужное. Нюанс в том, что я помню, что мне нужно не помнить.

– Звучит нелепо, — скривился А-Пост Эриор, — если ты помнишь даже то, что тебе помнить не нужно, получается ты помнишь всё?

– Получается.

– Человеческая память устроена не так.

– Я же не человек.

– Наконец-то, — тяжело выдохнул А-Пост Эриор.

Привёл в порядок волосы, подобрал с песка медиатор и надел его обратно, фиксируя причёску. Эммануил оглянулся и обнаружил, что они стоят возле кресла и шезлонга, хотя до этого прошли минимум километр по пляжу.

– Что за фокусы? — прищурился он.

– Экзаменатор номер пятьсот тридцать семь тест завершил, — доложил А-Пост Эриор, — прошу прощения за вынужденное лицедейство, — теперь он обращался к Эммануилу, — ваша модель сложна. Пока не вобьёшь клин между заложенным образцом поведения и подражательной системой, ничего не получится.

– И весь этот цирк часть теста? — Эммануил насупился, сунул руки в карманы.

– К сожалению да. Понимаете, у меня не было выбо… ах!

А-Пост Эриор легко подхватил падающего Эммануила. Похлопал его по щекам, убедился, что тот реагирует на раздражители, но неподвижен.

– Сейчас вы перезагрузитесь и вернётесь к базовому шаблону, — насколько мог успокаивающе сказал А-Пост Эриор, придерживая Эммануила за плечи, — такое бывает, процессор перегрелся.

– М-медиатор, — пробормотал он, глазами указывая себе на левую руку.

А-Пост Эриор приподнял его предплечье. Рукав рубашки съехал, демонстрируя красный нитяной браслет с узелком.

– Что вы загадали? — А-Пост Эриор вспомнил назначение изделия.

– Же-жениться.

– Зачем?

– Не з-знаю. Захот-телось.

– Мне в голову вдруг пришла интересная мысль, — А-Пост Эриор так увлёкся размышлениями, что неосознанно начал укачивать Эммануила, — чем отличается человеческое желание инстинктивной природы от продиктованного программой поведения думающей машины?

– Итогом, — гаркнул БОГ, вспыхнув крупной надписью «спойлер», — извини, это был риторический вопрос? Без разницы, всё равно отвечу. Поступает сигнал, допустим, «пора подкрепиться». И человек и робот, подгоняемые сигналом, идут на поиски пищи. Цель одна — закинуть что-нибудь в топку, чтоб не отключиться. Но робот, если не добудет питательную смесь, может перейти в энергосберегающий режим или на альтернативный источник. Человек нет. Разный итог — ожидание и смерть.

– Банальный пример и довольно грубый, — А-Пост Эриор помог зашевелившемуся Эммануилу присесть, — может, копнёте глубже? Скажем, воображение?

– Его можно имитировать. И не кичись этой абстрактной игрушкой. У муравьёв нет воображения, но они прекрасно себя чувствуют. Роют, строят, плодятся.

– Я… у меня!.. — то вышел из оцепенения Эммануил, — я, когда пытаюсь представить что-то нематериальное, когда кто-то рядом рассказывает, описывает что-то. В общем, могу представить это, только если видел похожий предмет. В остальных случаях темнота. Что же получается?

– Робот. Или человек без воображения.

– Мне подобная проблема не знакома, — А-Пост Эриор вернул Эммануила в вертикальное положение, подняв за шкирку, — без особых трудностей создаю мысленные образы по описанию.

– А сам, без описания? — поинтересовался БОГ.

А-Пост Эриор и Эммануил переглянулись.

– Скажите лучше вот что. Вы допускали хоть на мгновение, что экзаменатор здесь я?

Повисло молчание. БОГ обернулся переливчатым знаком вопроса. Склонный анализировать всё подряд А-Пост Эриор начал впадать в ступор от переизбытка информации. Он, действительно, слишком устал сегодня. В иной день он бы обмозговал подвернувшуюся загадку, но сейчас…

– Дико извиняюсь, — нарушил тишину Эммануил, — не будете ли вы любезны испариться? Ну и экзаменатор и что? Может он на шестьдесят процентов человек и на сорок робот, или я на шестьдесят робот и на сорок человек. Если вы, в самом деле, экзаменатор, подводите уже итоги и выпускайте нас из этой паршивой иллюзии. Да, кстати, тест ваш ущербный.

С БОГом так говорили редко и немногие. А-Пост Эриор застыл в ожидании ответа, Эммануил упёр руки в бока и выжидающе притопывал ногой. Вместо знака вопроса над ними зависло многоточие.

– Ну ладно, — сказал БОГ тоном, какой обычно используют соглашаясь с кем-то, подразумевая при этом, что собеседник полнейший кретин.

Он бесшумно исчез. В симуляции вечерело. Потемневшее небо озарили Солнце и Луна, одновременно выкатившись из-за противоположных горизонтов. Они поплыли навстречу по идеальной дуге.

– Смотри, смотри! — Эммануил толкнул А-Пост Эриора локтем, — какой идиот это писал? Интересно, врежутся?

А-Пост Эриор прикусил нижнюю губу, пытаясь не смеяться.

– Не пойми неправильно, но, всё-таки, ты человек? — спросил Эммануил, наблюдая за цифровыми светилами.

– Насколько я знаю, да. Или был им.

– Жертва трансгуманизма?

– Вроде того. Пожалуй, ты метко выразился — шестьдесят на сорок.

– У каждого свои недостатки.

– А ты? Не угнетён своим искусственным происхождением?

– Чего мне угнетаться? Я вроде как в шоколаде. Не болею, с голоду не помру, боли не чувствую. Некоторые штуки, конечно, всегда будут мне непонятны, ограничены системой, так я и не заморачиваюсь. Живу не на улице, ущемлён не сильнее остальных и порядок.

– Ты описал не жизнь, а «существование».

– Эх, дружище, — Эммануил положил руку ему на плечо, — для тебя стакан просто наполовину пуст. О, гляди!

Солнце и Луна приблизились к зениту… и пропали, будто кто-то щёлкнул выключателем. Двое на пляже не выдержали и разразились смехом.

– Вот что, забавный ты парень, — вынес вердикт Эммануил, — во сколько заканчиваешь? Я бы выпил.

– Только нас не спешат выводить из симуляции.

– Не проблема. Кажется во-он там в коттеджном посёлке есть бар.

– Ты же понимаешь, что он часть иллюзии? — А-Пост Эриор посмотрел в указанном направлении и улыбнулся, — поэтому там наливают только джин с тоником, я проверял.

– Человек ты или робот, но наш!

Они побрели к посёлку, рассуждая о повседневных мелочах, различиях роботов и людей, роли самосознания в становлении личности, задержавшись ненадолго сообщением, развернувшимся впереди чёрно-белыми буквами:

– Подождите, мужики, я с вами!

БОГ знал ответы на интересующие их вопросы, но деликатно промолчал, так как не хотел упускать бесплатную выпивку.

17.05.2025