Тетрадь страшных историй

История первая — «Тетрадь Конца».

***

Привет, Куроле, вот твоя новая тетрадь на следующую неделю.

Здесь всего 10 страниц, так что используй пространство с умом.

Как только прошлая тетрадь исполнится, используй чистую — эту.

Я знаю, что у тебя пробелы в памяти. Носишь очки. Короткая причёска.

Взгляни на себя в зеркало. Твоё имя Куроле. Моё имя Куроле. Ты — это я.

Мне нужно многое сказать, но я и так уже использовал шесть строчек.

Всё остальное — на тебе. Я на тебя рассчитываю. Вскоре ты всё поймёшь.

Единственное, напоследок: обязательно сожги или разорви и выкинь тетрадь.

Извини, уже девять строчек. Не жалей себя. Ты это заслужил. Загляни в чулан.

После того как заглянешь, прочитай письмо на внутренней стороне обложки.

Самое главное — записывай каждое своё действие на страницах тетради.

Не используй сложные формулировки. Не размышляй вслух. Лишь действия.

Извини, тринадцать строчек. Осторожно: за тобой уже давно наблюдают.

Не отодвигай шторы. Не смотри в окна. Проверь, закрыта ли входная дверь.

Прежде, чем проходить в комнаты, заглядывай в каждый угол. Возьми кинжал.

Оставшееся пространство этой страницы я не дам тебе использовать.

На полях не пиши. Не рисуй. Не оставляй важную информацию. Действия.

После использования тетради лучше замочи её водой и разорви в клочья.

Не используй нестираемые ручки, чернила и фломастеры. Лучше карандаш.

Испытание началось. Страница закончилась. На обратной стороне не пиши.

***

День 1-й. Недавно проснулся. Прочитал. Прошлую тетрадь не нашёл.

Наверное, закончилась и была утилизирована. Я Куроле. Посмотрел в зеркало.

Ванная комната слева от кровати в спальной. Есть душ, туалет, раковина…

…зеркало, сушка и стиральная машина. В ванной комнате очень тесно.

Из спальной ещё не выходил. Проснувшись, справа увидел тумбочку.

На ней лежала эта тетрадь. Магазинная. Обычная. Ценник в евро. Страницы…

…высокие. Формат неизвестен. Не моя специальность, видимо. Кто я вообще?

Ой. Мне сказали не размышлять. Описывать только действия. Я уже нарушил.

Шторы в спальной немногим темнее бежевого. Плотно зашторены. Мебель и…

…ремонт дорогой. Меня всё не покидает мысль, почему кровать двухместная.

Я любил простор? Или здесь есть, или недавно был кто-то ещё? Судя по…

…расположению комнат — спальни и ванной, а также по расположению…

…единственного окна и стен, дальше — за единственной дверью будет…

…большая гостиная, а справа останется немного места для кухни, а вдоль…

…гостиной будет входная дверь и где-то там же будет чулан, либо справа,

…или слева от входной двери. Хоть и очень логично, но, кажется, я что-то…

…всё-таки помню, ибо не был бы уверен в этом настолько сильно, как сейчас.

Опасно выходить сейчас из спальни, ибо у меня лишь кулаки, и нет кинжала.

Но это единственный путь, чтобы получить хоть какую-то информацию.

Отсиживаться здесь не имеет никакого смысла. Какой я «храбрый»…

…кажется, я постепенно узнаю что-то о прошлом себе, не потерявшем память.

***

Я не спеша открываю дверь из спальни, но… скрип не дал сделать это тихо.

В конце концов, даже в дорогих квартирах постоянно что-то скрипит, ведь так?

Я заглянул в щель. Ничего неожиданного — уютная и просторная гостиная.

Расслабился и открыл полностью. Замер на месте. Прислушался. Тихо.

Единственный звук — едва заметное завывание ветра — наверняка сквозняк.

Кроме этого, что настораживало, — внезапная сухость в горле от пыли.

Я сразу же стал перебирать бесконечные потенциальные причины аномалии.

Если я жил один… А даже если нет… Могло ли быть здесь столько пыли?

Скрытность — настоящая ли это причина не открывать окна и шторы?

В этом я могу убедиться, проверив квартиру на наличие вентиляций.

Сразу же в голову лезли мысли о фильмах с подопытными, которых травили…

…пуская усыпляющие газы, или же фильмы в жанре постапокалипсис.

А быть может, это их смесь, и эта квартира является эдакой криокамерой?

Пока записывал эти мысли в тетрадь, уже устал от них и прогнал прочь.

Гостиная… весьма обычная, хоть и явно дорогая — техника, мебель и т.д.

Диван напротив телика слева, в середине пустое пространство с длинным…

…ковром-дорожкой, ведущей к прихожей, дальше от телика подозрительная…

…стенка, которая проглатывала свободное пространство, на месте которого…

…вполне мог бы быть большой шкаф, но там… стена. Нужно позже проверить.

Справа от ковровой дорожки кухонька, а дальше по ту же стену вновь угол…

...уводящий вовнутрь гостиной. Но там, дальше, не доходя до прихожей…

…вижу дверь, — наверняка тот самый чулан, в который мне и нужно.

***

Места не хватало — написал строчку вертикально — на красных полях.

Пока не забыл, хотел записать важное наблюдение: пыль здесь неспроста…

…ибо техника, по крайней мере, а мебель уж и подавно — прошлого века.

Это я могу с уверенностью записать, поскольку моя туманная память в…

…некоторых участках проясняется на краткий промежуток времени…

…словно вспышки, озаряющие тьму. Вспышки?.. Какое знакомое слово. Хм.

В любом случае, меня всё сильнее настораживает происходящее.

Это явно не «слежка» и игра в «кошки-мышки». Всё однозначно сложнее.

Чем больше я об этом думаю, тем легче и яснее, кажется, становится голова.

Если раньше я сомневался, несмотря на то, что слова «Ты — это я» явно…

…смутили меня и где-то в «закромах» я уверенно смеясь покачал головой…

…каким-то своим ощущениям и воспоминаниям, о которых и до сих пор…

…не имею малейшего понятия, но сейчас, вновь думая об этом, я уверен:

…«Ты — это я» — абсолютная ложь, и тот, кто мной руководит с помощью…

…этой тетради — не я сам, якобы потерявший память, а некто извне…

…этой чёртовой квартиры, из которой мне почему-то очень хочется…

…выбраться, — наверняка признаки временно потерянных воспоминаний…

…которые станут единственно верным ответом на все мои вопросы о том…

…не только «кто я», но ещё и ответом на вопрос «друг он мне или враг?»

На самом деле, в глубине мне очень не хотелось бы делать то, что от меня…

…хотят, и идти туда, куда указывают, но, собственно, это лишь и остаётся.

***

Уверенным кивком своим мыслям я направился по ковровой дорожке…

…навстречу двери чулана, не забыв про мои недавние наблюдения…

…по поводу странной стены, но там ничего не было, а также не забыл…

…заглянуть в прихожую, беглым взглядом пытаясь найти хоть что-то…

…странное — например, одежда, — там был лишь один комплект:

…тёмно-серое пальто, чёрные увесистые ботинки, шарф и ещё очки.

Я прислушался возле парадной двери. Тихо. Для верности подождал.

Осмотрел дверь, попытался заглянуть сквозь крохотную щель.

Попытался понять, будет ли она скрипеть или издавать ещё какие-либо…

…неожиданные звуки, но так и не смог уверить себя в разумности своих…

…действий, от которых так трепетно билось сейчас моё сердце.

И всё же я открыл её. Очень медленно, гармонируя вместе с ней. Я — дверь.

Я словно чувствовал, что если не буду вести себя так бережно, то она мигом…

…рассыпется под действием силы времени, или издаст настолько громкий…

…шум, что сюда мигом сбегутся — непонятно кто — те, о ком мне говорили.

И всё же я открыл её — был самый незначительный писк, который покрыл…

…собой шум — судя по всему из подъезда (или же что это за здание).

Судя по звуку — что-то упало — возможно, металлическое, но не факт.

Я отодвинул «крышку» глазка и посмотрел в него — открылся вид на…

…некогда ухоженный, но пришедший в запустение просторный коридор.

***

Там были выцветшие, шелушащиеся листья, разбросанные по каменной…

…плитке, которые раздувало с промежутком от нескольких секунд.

Стояли потрескавшиеся кожаные диваны с отломившимися подлокотниками.

Неестественно белое свечение било из окна прямо напротив глазка…

…которое мешало мне разглядеть там, что-то вдали, ассоциации к чему…

…я никак не мог подобрать. Я хоть и приблизился к разгадке, но секретов…

…ещё, судя по всему, целое множество — их тоже нужно будет осознать.

Я отстранился от глазка, плотно прикрыв его крышкой и закрыв саму дверь.

Справа, кстати, я, кажется, видел перилла лестницы — планировка…

…здания, возможно, гораздо более странная и необычная, и скорее…

…напоминает специфичный, немногоэтажный отель, чем обычное здание.

В деталях запомнил всё, что показалось мне важным, и, прислушиваясь…

…к потенциально новому шуму извне, стоял в углу возле двери, и записывал…

…в эту тетрадь основные мысли и наблюдения, которые стоит позже…

…тщательно проверить — опровергнуть или подтвердить свои опасения.

Вновь захлопнув тетрадь и прикрепив ручку к ней, я вернулся к двери чулана.

Тем временем оставалось всего четыре страницы — надеюсь, хватит.

Но по-другому я не могу — меня всего трясёт от мысли о том, насколько…

…опасна вся эта ситуация и странна. Мне хочется записывать каждое…

…своё переживание, но… зачем я вообще это делаю? Для чего? Может…

…для внутреннего спокойствия, что я всё же поделюсь с этим миром…

…своими страхами? Уже который раз заезжаю на красную строку…

Меня и вправду трясёт. Но почему?! Почему я не хочу открывать дверь?!

***

Уже который раз я выхватываю блокнот и ручку и начинаю всё записывать…

…словно в припадке безумия — в попытке оседлать эту кровавую «волну»;

…в попытке сделаться сильнее — в попытке выглядеть перед самим собой…

…сильнее, чем я есть на самом деле! Какие тайны от меня скрывают?!

Какие тайны скрываю я сам — от самого себя — что аж позабыл всё?!

Ладно… Стоит успокоиться и принять то, что будет дальше — с силой.

Я медленно открываю дверь и вижу… поначалу я ничего не видел — меня…

…обдало пылью и тлетворно-жгучим запахом старых бумаг и шкур…

…но, позже, я, опасаясь, что слева, прямо из-за двери, кто-то выйдет…

…попятился назад, и, наблюдая за всеми проходами — за спальной и за…

…спиной у себя, стал записывать — и уже записал предыдущие строчки.

Сердце яростно билось. Дыхание было очень тяжёлым и не хватало воздуха.

Спустя только, наверное, десять минут я успокоился и вновь взял тетрадь.

Честно… я не хочу записывать то, что я вижу в чулане — но поспешу уверить:

…раньше я не записывал ни о каких запахах, которые бы доносились через…

…щели двери чулана, так что можно успокоиться — там ничего такого нет, —

— лишь очень старая бумага и кожаные переплёты, обложки неких книг.

Раньше я и не имел ни малейших догадок, что могло бы скрываться там…

…так что, думаю, я и сам в шоке, хотя там, само собой, ничего такого нет.

Фух-х… ладно… стоит наконец успокоиться. В чулане, помимо…

…вышеописанного, стоял «хромой» стеллаж, который и сам осыпался, и…

…с себя «валил» то, что на нём покоилось — книги, крошащиеся страницы…

…и какие-то старинные канцелярские принадлежности — я таких и не знаю.

***

Но… Я вновь выглянул из чулана и молча посмотрел по сторонам — выдохнул.

О чём это я там?.. Ничего! Здесь нет ничего! К какой бумаге не прикоснись — крошится! Да наплевал я на эти правила! Строчки, перенос, красные строчки… Здесь нет ничего! Я вижу, что там было что-то записано — беру в руки — а оно крошится и буквально рассыпается от одного лишь моего дыхания! Как так можно?! Зачем?! Почему?! Кто я?! Кто забрал мою память?! Почему мне так плохо?! — От одной лишь мысли о том, что я так и не смогу всё вспомнить?! — Или же потому что думал, что смогу разгадать тайну и увижу в ней нечто очень важное — ценное — возможно, орудие?.. Но… какое? Вот буквально… уже который раз я пишу некие ключевые слова и у меня мелькают в голове вспышки — а вместе с ними и проблески каких-то мимолётных обрывков воспоминаний! — Где же они сами?! — Я словно эта самая старая бумага, которую всё никак не соберёшь из этой разлетающейся пыли, в кою она мгновенно превращается.

Мне хотелось кричать, но я не мог — я не понимал, где я нахожусь и есть ли у меня вообще союзники… Быть может, весь мир уже сгорел, а я отделался легче, чем остальные, потеряв не жизнь, а лишь воспоминания? Где все люди? Почему этот отель-не-отель заброшен будто бы уже несколько веков? Почему я не слышу ни гула машин, ни самолётов, ни голосов людей?! Почему я вообще поверил в эту тетрадь?! Почему следовал этим глупым правилам?! Для чего?!

Почему я сейчас смотрю на неё, на эти сначала чистые и аккуратные строчки и позже — на грязные, эмоциональные возгласы, коих и сам стыжусь… и попросту… на душе нет ничего — тетрадь мне предстаёт сейчас не обычным инструментом, а исчадием ада — бездной, которая будто бы засасывает меня?

Почему мне всё хочется и хочется записывать в неё — неважно что?

Фух… Успокойся… Тише… Ну вот — осталось всего три страницы… А быть может, и вовсе две, ибо настолько яростно записывал сейчас всё, что, кажется, продырявил насквозь… ха-а.

Ладно, пойду двигать стеллаж — сзади же у него есть стенка — может за ним скрывается какой-нибудь, чёрт тебя дери, сейф в стене. Я, честно, уже не знаю — я бы уже вышел из квартиры на улицу, но мне страшно, а информация — это буквально сейчас моя еда, — без неё я никто. Будем, значится, двигать и шатать здесь всё — наплевать на шум, я взбешён.

Я переверну здесь всё, но найду свои воспоминания.

***

Боже! Боже мой! Что же здесь, мать вашу, произошло?! Едрить его!.. Кто?! Кто они все?! Почему они… Что это за… Отель… Обычное, мать его, здание… Так почему же здесь происходят вещи, которые могут произойти лишь при абсолютно сверхъестественных условиях?! Неужели… Неужто и за пределами этого места творится то же самое?.. На улице!.. Мне срочно нужно отдёрнуть шторы! — Если окна, конечно… не заколочены.

Ха-а… Успокойся. Нужно записать, пока не зыбыл… причину моей бурной реакции… Вдруг кто-то всё же найдёт… Хотя какого чёрта?.. Они же все наверняка будут моими врагами?.. Так какого чёрта… мне это записывать?!

Ха-а… Успокойся… Я всегда успею… сжечь тетрадь…

В общем, объясняю… Я отодвинул тот стеллаж… шкаф… он, само собой, не влезал в дверной проход, я сделал обход квартирный, и взял первый попавший тяжёлый предмет — им-то я и разломал тот шкаф — он же очень старый, трухлявый, так что…

В общем, за ним была изломанная кирпичная стена, и ту огромнейшую дыру, помимо шкафа, закрывали ещё и приколоченные — так и сяк — доски, там ещё это как-то то ли заклеено было, то ли замотано — в общем, как-то, но всё же держалось, и эта кирпичная стена, само собой, открывала вид на высоте четырёх (а то и больше) метров на лестничный, парадный пролёт — тот самый, но, по всей видимости, он ещё там заходил за угол — мне было плохо видно, но по расположению, это, скорее всего, край той лестницы, который я видел через дверной глазок.

И… ты (в смысле… о чём я говорю — я же сожгу тетрадь) не поверишь, но там, на этой парадной лестнице была огромнейшая гора трупов, которая вот-вот и достала бы до дыры, из которой я наблюдал эту чудовищную картину.

Но, что ещё более поразительно — на них всех были одни и те же вещи, и эта гора, судя по всему, под воздействием времени, начала крениться в правую сторону — судя по всему, прямо к выходу из здания.

Так вот… я не успел их разглядеть, но, похоже… у них у всех были ещё к тому же одни и те же лица!..

И ещё… осталась последняя страница… Мне становится… по-настоящему страшно!.. Я не могу расстаться со своей привычкой всё записывать!.. Меня это так успокаивает!..

***

Я отдёрнул шторы в спальной. Окна не заколочены, но вид из окна… был пугающим: плотная дымка, рассеивающаяся лишь в нескольких местах, словно пулевые отверстия, одновременно открывала и закрывала вид на нечто ужасающее, что я не мог толком рассмотреть — не знаю, огорчиться или выдохнуть с облегчением.

Черный цвет, перетекающий в тёмно-серый, навевал мысли на огромнейшие и повсеместные очаги воспламенения, а то, что дымка держится и сейчас — на то, что пламя уже… некому потушить.

Но я… не слышу звуков. Опять же… должны ли они быть? Что я хочу, или должен был бы услышать? Крики, плачи, безумный смех… горесть расставания или, быть может, восхваление перед неминуемым началом и концом?.. — Чего бы то, или кого бы то ни было…

Мои ноги подкосились — я крепко сжал записную ручку — утянув в падение блокнот, кои прижал правым коленом, надавив и растянув им листы бумаги, словно пытаясь их проверить на эластичность или прочность.

Но я вовремя остановился и записал, включая это, каждое из действий и мыслей, превратив их в новые — вероятнее всего, одни из последних строчек… моего существования.

Словно предвещая и подтверждая это, в парадную дверь начали стучать — настолько громко, что это было слышно из спальни в другом конце квартиры.

Я апатично и смиренно записал и это, словно приняв свою судьбу летописца своей собственной смерти.

Ну а кто же ещё запишет обо мне пару-тройку строчек — о том, что существовал такой-то человек и был-то он тем-то тем-то, и умер он… так-то так-то:

Люди всё-таки вломились — грохот стоял неимоверный, словно потолок в ту же секунду рухнет, — и начали планомерно обходить квартиру, очевидно, ища меня, который по дурости, недавно очень громко шумел и двигал все возможные шкафы и выглядывал в окна, давая знать о своём присутствии, будто специально провоцируя всех.

До спальни они ещё не дошли, но я так громко чертил ручкой по бумаге, выводя буквы, что скоро точно услышат.

Я пялился в тетрадь, так что не сразу ощутил чьё-то присутствие — в дверном проёме.

Через пару минут тишины тихонько подошли и остальные. Но я на них не смотрел.

Лишь край левого уха дёргался от их пристального взгляда, отдаваясь нервным тиком в мои веки.

Наверное, я походил на простудившегося человека: трясся из стороны в сторону, дёргался наискосок, тихонько дрожал. И записывал всё это, — со стороны я походил на поэта.

…На поэта, романтизирующего собственную грядущую смерть. Осознание.

…На поэта, стыдливо и боязливо принявшего тот факт, что ещё… не готов умирать.

…Но — увы — на поэта, апатично уставшего и опустившего собственные же руки при виде возгорающегося и тлеющего апокалипсиса: «Я не хочу ни принимать участия в возрождении, ни в напряжённом денном и нощном выживании, пляша на раскалённых углях; ни принимать участия в издевательстве над детищем божьим».

Мне плевать.

Я, держа записную ручку над последними пустыми строками, готовый их заполнить, вперил взгляд — наверх и налево — на дверной проём, и сказал:

«Я готов — стреляйте», — дуло старинного револьвера смотрело на меня.

И, ловя пулю в лоб от клетчатых пиджаков, записал эту, последнюю строчку, последним работающим нервным окончанием в последнюю долю секунды.

Мо-озг мёртв-в…