Тейя: сказание о птице и пепле

Хендрик де Фрис опустился на крайний стул, в густой тени, и недовольно поджал губы. Газета в его руках предательски хрустнула – он сжал её слишком сильно. Узкие глаза буравили солнечный столик у окна.

Какое ничтожество осмелилось занять его место?

Вот уже два года порядок не менялся. Ровно в одиннадцать господин де Фрис покидал офис и направлялся в эту неприметную кофейню на углу квартала красных фонарей. Странное место для педантичного клерка – но здесь госпожа Йоханна сама пекла хлеб, а вкус её выпечки был неповторим. И, главное, до часу дня зал оставался почти пуст: лишь сонные девушки из соседних домов иногда спускались на поздний завтрак. Все внимание госпожи Йоханны всегда доставалось только ему.

Но сегодня привычный порядок рухнул. За окном, залитым светом, сидела парочка и азартно бросала игральные кости. Или какую-то подобную ересь, которую господин Хендрик страстно презирал.

Парочка, явно, была не из местных. Девушка – словно мышонок в бесформенном свитере: слишком прямая осанка, слишком зажатая для «девушки из соседнего дома». Парень рядом был её противоположностью: породистый кот, с чёрными вьющимися волосами и зелёными глазами, в которых блеск насмешки жил сам по себе.

– Эрваз, значит? Лошадь? – лениво протянул он, поправляя волосы. – Так что, найдём лошадь?

– Лошадь… – девушка скривилась. – Ты сам как конь, Майк.

Он ухмыльнулся и развалился на кресле, довольный своей находчивостью. Она – собрала руны в мешочек, не удостоив его взглядом.

–Какой толк от твоих рун, Мари? –спросил юноша и скучающим взглядом посмотрел на девушку, –Лучше бы помогла сестре, и она скорее бы вернулась.

– Я медиум, а не колдунья, – бросила девушка, вздохнув. – А ты мог бы своими мускулами притащить суккубу. Вместо того чтобы ждать, пока её найдёт Алекс.

– Мне нельзя, – Майк расплылся в самодовольной улыбке. – Я же парень.

–На тебя магия не действует, так то, – заметила Мари.

–Все равно мне в бордель идти как-то не этично.

В этот момент дверь с глухим стуком распахнулась. В зал ворвалась рыжеволосая фурия и бросила на стол перед ними перстень с кровавыми рубинами. За ней метнулась белокурая девушка, тонкая, как белёсая тень. Она резко дёрнулась к перстню, когда тот покатился по столешнице.

– Никогда больше я не ступлю в это грязное, вонючее место! – зашипела рыжая, скривив изящный носик.

– Тише, Алекс, – миролюбиво произнесла Мари.

Александра одарила её сердитым взглядом, едва сдержавшись от колкости. Майк, напротив, с откровенным презрением разглядывал белокурую.

– А с ней что? – лениво спросил он.

Алекс обернулась и равнодушно пожала плечами:

– Ничего. Как обычно: вызовем экипаж и сдадим Ватикану. Дальше их забота. Подождите здесь. И кто-нибудь возьмите перстень, пока она не сбежала.

Не дожидаясь ответа, Александра развернулась и вышла, чеканя шаг. Майк поспешил следом, сияя обожанием. Мари нерешительно подняла кольцо. Её всегда удивляли артефакты Ватикана: старинные украшения, которые оказывались магическими поводками для нечисти. Иногда это были не поводки, а более жуткие вещи, например, несущие в себе проклятия. Но такие простым охотникам не выдавали…

– Садись, – сказала она на русском и кивнула белокурой.

Мари хорошо знала английский, но часто пренебрегала этим знанием, боясь показаться смешной со своим русским акцентом. Девушка опустилась напротив. Белые волосы, лицо цвета снега, тёмные глаза – слишком внимательные, слишком осмысленные.

– Ты говоришь по-русски? – осторожно спросила Мари. Девушка кивнула.

– Алекс знает? – очередной вопрос. Ответом стало отрицательное покачивание головы.

Мари задумчиво взъерошила волосы. Ей изначально казалась миссия странной: вызвать группу охотников из России в Норвегию. И для чего? Вылов суккубы, можно подумать, местные команды с этим бы не справились… С другой стороны, это точно не была суккуба. Мари, как медиум, могла читать ауру и ощущать нечисть поблизости. От этой девушки шла совсем другая энергия, более могучая. Если не суккуба – то кто?

– Кто ты? – спросила она, и в голосе прозвучала тревога.

Белокурая приоткрыла рот, и из него вырвался скрип, словно мелом по доске. Мари вздрогнула.

– Ты не можешь говорить?

Девушка лишь пожала плечами. Мари сжала руки в кулаки, раздумывая. Адреналин бил в голову: нужно скорее принимать решение. Все нутро Мари не хотело отдавать эту девушку Ватикану, она не хотела, чтобы такое могучие создание просто пропало и превратилось в прах. Но сил Мари не хватило бы противостоять инквизиторам Ватикана. А они точно явились бы по ее голову, если бы она отпустила девушку. Их взгляды встретились, и одной минуты хватило, чтобы понять друг друга без слов.

– Слушай внимательно, – Мари заговорила ещё тише. – Ватикан хочет тебя забрать, и сама думай, хочешь ли ты с ними встречи. Сейчас я не могу освободить тебя – нас просто уничтожат. Но если поклянешься в верности… я помогу тебе сбежать. Дам инструкции, чтобы не вызвать подозрений на нас.

Белокурая кивнула практически не думая. Мари обернулась, проверяя, не возвращается ли Алекс с Майком. Их негде не было и Мари смогла произнести древнюю клятву верности. Воздух словно стал гуще.

– Теперь надо скрепить кровью… – она запнулась, растерянно осматривая стол в поисках ножа.

Белокурая не дала ей договорить. Холодные ладони сомкнулись на лице Мари, и вдруг губы чужой девушки коснулись её губ. Острый укол – кровь, смешавшаяся с кровью. Она прокусила губу Мари. Внутри вспыхнуло пламя. Мари вцепилась пальцами в столешницу, едва удержавшись.

Пути назад больше не было. Они заключили договор.

– Держи шпильку, – выдохнула она, протянув простое украшение с рубином. –Тебя должны будут доставить в собор Саграда Фамилия. Там будет три комнаты: молебня – там тебя будут отпевать святыми молитвами, купальня – тебя окунут в чан со святой водой и только потом будет комната с алтарем. В ней с тебя снимут этот поводок. И в этой же комнате все артефакты приобретают невероятную мощь. Капни кровью на рубин – и окажешься там, где захочешь. Только молчи обо мне. Никогда. Никому. Поняла?

Тёмные глаза белокурой сверкнули. Она кивнула. Затем белокурая повернула голову к двери и дверь тут же открылась, пропуская в кафе Александру и Майка. Александра выглядела еще более хмурой, чем обычно. А Майк, наоборот, повеселел.

– Мы едем в Барселону! Юху! Инквизиция-экспресс уже в пути, – усмехнулся Майк, появляясь вновь. – Скоро эту птичку посадят в клетку, а нас подкинут на личном джете. Бархатный сезон в Испании! Море, вино, девочки… И Фредерик.

Александра и Мари дружно поморщились при имени «Фредерик». Он был закадычным другом Майка и очень скользким типом, который вечно донимал всех вокруг своими сальными комплиментами. Мари закатила глаза, выражая бессилие. Александра строго глянула на Майка, и он осёкся.

–Так и зачем нам в Барселону? – выдохнула Мари.

–Курьер передал письмо с приглашением на срочный съезд охотников, –Александра кинула на стол перед мари письмо.

За их спинами гулко ударился стул о стену. Господин с газетой, багровый от злости, вылетел из кафе, хлопнув дверью так, что звякнули стёкла.

Следом в зал скользнули две тени. Мужчины в серых костюмах двигались слишком слаженно, почти бесшумно. Воздух вокруг них замирал, как будто все пространство леденело. Даже занавески перестали покачиваться в такт легкому сентябрьскому ветерочку. Запахи тоже пропали. Холодные руки сомкнулись на предплечьях белокурой – и её вывели, будто её здесь и не было.

Кафе ожило: зашипела кофемашина, официантки зашептались, ветер качнул занавеску. Всё снова стало обычным.

– Лярвы плешивые, – выдохнула Мари.

Мари тяжело переносила присутствие инквизиторов: она привыкла чувствовать потоки энергии, видеть ауры. А в присутствии инквизиторов вся энергия выжигалась дотла, оставляя пустые дыры в пространстве. Александра присела рядом, положив ладонь ей на спину, утешая. Майк недовольно буркнул, но замолчал под её взглядом.

И вдруг Мари услышала скрип. Сначала тихий, будто из глубины её головы, потом громче, заполняющий всё вокруг. Он резал, ломал пространство. Она почти растворилась в этом звуке – и тогда он превратился в песню:

«Алатырь каменный, вечность в себе хранит,

У корней древних – тьма и свет струит.

И в ветвях дальних дыхание высоты,

Едва коснёшься – растают земные сны.»

Песня оборвалась внезапно. Запах кофе, звон чашек, тепло руки Александры – всё вернулось. Мари залилась краской от смущения. Она ненавидела эти «провалы»: со стороны казалось, будто она ломается или набивает себе цену.

– На, выпей, – мягко сказала Александра, пододвигая кофе.

– Спасибо, я в порядке, – едва слышно ответила Мари, не поднимая глаз.

Майк постукивал пальцами по столу, не унимаясь:

– И надолго мы туи? Машина нас уже ждет!

– Пятнадцать минут подождет, – коротко ответила Александра.

Майк передёрнулся, сделал глоток кофе и бросил взгляд на неё, но быстро отвел глаза.

Барселона встречала их дождем, но даже так погода оставалась достаточно теплой. Мари почти не запомнила дорогу до собора, близость инквизиторов вытягивала из нее все силы. Спасала ее только белокурая девушка, ее Энергетика входила в резонанс с ними и давала хоть какое-то ощущение жизни.

– Давай же ты, ну, – не сумев растолкать Мари, Майк подхватил ее на руки и вынес из машины.

На этом моменте Мари окончательно потеряла сознание, погружаясь в глубокий сон. В этом сне она снова оказалась в кафе, все за тем же солнечным столиком, где совсем недавно они с Майком ждали Александру. Но в этот раз Мари не управляла своим телом. Она уже не была собой.

– Господин де Фрис? – такой теплый и взволнованный окрик заставил туман в сознании расступиться.

«Тело», в котором Мари была улыбнулось, вдыхая вкусный аромат свежего хлеба.

– Госпожа Йоханна, Ваш хлеб как всегда изумителен! Он вводит меня в сладкий транс, благодарю Вас!

«Тело» само потянулось к тарелке и придвинуло к себе бутерброд, Мари почувствовала радость, которая охватывает ее. Но тут же ее радость сменилась раздражением, когда между столом и окном она увидела упавший конверт. О! «Тело» догадалось, чье оно, поэтому с любопытством, которое граничило с крайней брезгливостью взяло это письмо в руки и распечатало.

Письмо было на латыни, поэтому «Тело» только покрутило его в руках и смяло, так ничего не поняв. Зато Мари смогла прочесть «Тейя: тайна второго мира». Видимо, это и было темой сбора…

Мысли о сборе вернули Мари к реальности, и она вынырнула из сна как из ледяной реки. Мари осмотрелась: она была в уютной маленькой комнате, тихо жужал кондиционер и больше ничего не нарушало тишины.

Мари осторожно встала и размялась, ее тело затекло. Так часто, бывало, когда Мари проваливалась в видениях и долго лежала без движения. Обычно, ребята оставляли записки, где писали о своем местонахождении. Но сегодня такой не оказалось.

Поэтому пришлось искать информацию самой. Мари вышла из комнаты отеля и побрела вниз к стойке регистрации. Но ответ пришел раньше, чем она успела дойти. Неподалеку от входа, в зоне ожидания весело общаясь сидели ее одногруппники – медиумы.

– Мари! Мари! – радостно закричали они, приветливо махая руками.

Самая теплая и искренняя улыбка появилась на лице Мари – она снова дома.

– Гарри! Амелия! Ох, как я рада всех вас видеть!

Мари радостно обнялась с каждым из ребят, кроме самого старшего – Абду. Он сидел в тени, скрючившись и с опаской смотрел на Мари.

– Он совсем недавно заключил договор, – шепотом пояснил Гарри, –его братья настояли…

– Я поняла, – так же шепотом сказала Мари.

Гнев. Злость. Отчаяние и бессилие. Все эти эмоции сменялись у Мари одна за другой. Только медиумы могли понимать настоящую цену договора с сущностями. Никто из них добровольно не пошел бы на это.

– Абду, – Мари присела рядом с креслом Абду.

Она взяла его руку и мягко сжала. Она смотрела в его темные глаза, которые раньше лучились теплом. Сейчас она видела в них холодный отблеск сущности.

– Я, все равно, люблю тебя. Всегда. Ты часть моей семьи. Мы все часть этой семьи.

Все ребята вокруг согласно закивали и сели вокруг Абду. Мари заметила, как его взгляд потеплел.

– Мари, мы знали, что у тебя получится убедить его в этом!

Между ними была особая связь – Абду был наставником для Мари. Когда она попала на обучение в Ватикан, ей было всего 5 лет и он взял опеку над ней, помогая и обучая. Остальные ребята попали в корпус медиумов уже в более осознанном возрасте.

– Спасибо Вам!

В глазах Абду всего на мгновение пропало холодное присутствие сущности, и они заблестели как прежде. Но это было всего мгновение, дальше плечи Абду снова опустились, как будто на них легла тяжесть всего мира. Мари так и не отпустила его руку, даже когда тот сам попытался ее выдернуть.

– Я думаю, нас всех скоро заставят принять договор, – вдруг сказала Аделина смотря в пустоту.

– Абсурдно! – Гарри хлопнул по подлокотникам кресла и встал, – мы медиумы! Зачем нам договор? Пусть колдуны и заключают!

– Сядь, – прикрикнула на него Аделина, – они готовятся к войне.

– С кем? – изумились ребята.

– Вы чем слушали вводную лекцию? У Ватикана есть сведения, что в нашей солнечной системе есть планета-невидимка – Тейя.

– Это мы слышали, – вклинилась другая девушка, – но при чем тут война?

– Аделина проникла на совещание колдунов и узнала, что Ватикан собирает силы открыть портал в Тейю, чтобы добыть магические ресурсы, – пояснил Гарри.

– Они полагают, что она двойник Земли, только впитала в себя практически всю магию. А если у какой-то страны появится магия, то эта страна станет «сверх-страной». Вы сами понимаете… – Аделина взволнованно комкала подол платья.

– И как им в этом поможем мы с договорами? – спросила Мари.

– Они думают отдать нас в рабство тварям по ту сторону, чтобы мы служили разведкой для Ватикана в Тейе, – вдруг подал голос Абду.

– А по ту сторону так и ждут нас? Зачем тем сущностям помогать нам проникать в их мир?

Абду горько улыбнулся и покачал головой, ему было трудно говорить. За каждое слово он боролся сам с собой.

– Их мир царство подземное. Тейя находится в нашем царстве, царстве живых. На нее можно было бы добраться и на космическом корабле… В теории.

Абду закашлялся и сел поглубже в кресло, стало понятно, что говорить он больше не намерен. Все товарищи шокировано переглядывались. Никто не верил в фанатичные попытки Ватикана открыть портал в другой мир, но все боялись, что эти попытки могут сломать множество жизней.

– Марьяна Полуцкая! – громкий вопль в вестибюле отеля заставил всех вздрогнуть.

Старая монашка, с поджатыми губами с яростью смотрела на Мари. Мари подскочила на ноги и быстрым шагом подошла к монахине. Ребята встали и подошли вместе с ней.

– Вы чего встали?! Пошли прочь!!! А ты, – она сильно ткнула своим костлявым пальцем в грудь Мари, – ТЫ!!! ЖИВО ЗА МНОЙ!

Монашку трясло от ярости и еле сдерживаемого гнева. Они прошли весь вестибюль и пошли в боковое крыло отеля. Там в маленьком конференцзале уже была какая-то толпа и стоял жуткий гомон.

– Что здесь происходит? – спросила Мари.

Но монашка со злостью втолкнула ее в комнату и все взгляды устремились на нее. На секунду воцарилось молчание, и оно так же резко обрушилось с яростным криком «Мари-и-и-и». Из противоположного угла, сдерживаемый двумя защитниками к ней как танк пер пьяный Майкл.

– Да *****, Идите вы *****, вы – ****** чмошники. Пустите *****.

Майк раскидал двоих защитников и подполз к Мари. Пока она на него осуждающе смотрела, он поднялся по стеночке, зашел за ее спину и тыкнул в сторону священников.

– Они меня обижают, ик.

Один из защитников, потирая челюсть хмуро посмотрел на Майка и с неохотой пояснил Мари:

– Они предложили надеть на него ошейник.

Отвечая на более вопросительный взгляд Мари добавил:

– Мы… ой… Он был в баре, напился… И…

– И ворвался в святой собор! Покусал прихожан! И! И… осквернил святую сестру! – взвизгнула монашка.

Она в возмущении подпрыгнула и подскочила к Мари, сжав ткань на ее груди, как будто хотела опустить ту на уровень своих глаз.

– А ну ша! – выкрикнул Майк из-за спины Мари и угрожающе качнулся в сторону монашки.

Та с визгом отскочила и покачнувшись упала в руки защитников, сделав вид, что потеряла сознание. Мари просто тихонько прикрыла глаза рукой, мысленно прощаясь с годовым жалованием.

Новость об отставке их команды была просто оглушительная. Аннулирование всех виз, изъятие всех артефактов. Конечной точкой для руководства стала сбежавшая суккуба. После нее осталось просто пройти на самолет для депортации обратно на родину. Больше всего от этого пострадала Александра, которая окончательно закрылась в себе и перестала даже смотреть в сторону Майка и Мари.

Перед самолетом Мари куталась в мягкий кардиган, похожая на сонного сыча. Александра и Майк сияли рядом, будто сошли с обложки журнала, но лица их были хмурые, как мраморные статуи. Майк еще пытался заговорить с Александрой, а вот Мари давно привыкшая к ее холоду, даже не пыталась к ней подойти. Мари отошла подальше: их ослепительность и исключительность раздражала ее. В командах охотников всегда так – третий уродец. Колдуны и колдуньи получают красоту и магическую силу еще в подростковом возрасте за счет договора с сильными сущностями. Защитники в обмен на физическую силу тоже заключают контракт, красивая внешность у них идет бонусом. Правда, насколько Мари известно, Майк такой сильный с рождения и у него контракта нет. Медиумы никогда раньше не заключали контрактов, их разум должен был чист, для гаданий на рунах, трансов и медитаций. Они «глаза» команды.

Мари решила чуть согреться и выпить кофе. У кофейного автомата она выбрала капучино и потянулась за деньгами в карман, но Майк опередил её. Подмигнул:

– Побереги копейки, мышка. Нам без жалования долго куковать.

Он оплатил кофе Мари и заказал себе эспрессо. Мари отошла к окну, глядя на самолёты. Хоть бы удалось уснуть в полёте.

– Что, гадаешь, разобьёмся или нет? Давно я в экономе не летал, – лениво заметил Майк, облокачиваясь рядом.

– Не переживай, оказывается, в СНГ есть тоже организация охотников. Алекс нас уже туда записала на испытательный срок. Поедем на Урал лешего ловить.

– Ай! Ах ты…

Вскрикнула женщина рядом, когда Майк споткнулся и вылил на нее свой горячий кофе. Мари показалось странным, что Майк так зазевался, обычно у него рефлексы на уровне.

Мысль ударила внезапно: Урал.

Она вспоминала архив детдома. Когда-то она проникла в архив, чтобы узнать свое прошлое. Ей никогда не верилось, что Алекс ее родная сестра. Но там она нашла дело Майкла – Михаила Антоненко. Сирота из уральской деревушки. Отец убил мать, потом кинулся на полицейских. Его застрелили на месте. Родни у мальчика не осталось.

В деле говорилось о феноменальной силе. Сначала спорт, потом перевод в Москву, а в 7 лет – вербовка Ватиканом. И вот теперь – возвращение.

Мари украдкой взглянула на Майка. За его ухмылкой и бравадой она видела другое: человека, которого гонят обратно, в собственную тень. И в груди у неё сжалось – жалость оказалась сильнее раздражения.

Прилетели они глубокой ночью. Все трое устало тёрли глаза и сонно щурились. Их должна была встречать местная делегация: РОО – российские охотничьи отряды. На удивление Мари, перед ними оказалась не пугающая тень (как инквизиция Ватикана), а мелованная девушка в полу-деловом костюме. Втайне от всех Мари облегчённо выдохнула.

– Добро пожаловать на родину! Мы очень рады, что такой сильный и опытный отряд решил к нам присоединиться!

«С опытом она, конечно, загнула» – пронеслось в голове у Мари. Их команду выпустили в свободное плаванье всего 5 лет назад, когда Мари исполнилось 20. Майку и Алекс пришлось ждать ее 2 года, за это время они хорошо сработались, помогая другим командам.

– Уверена, мы сможем многому у вас научиться! – продолжала свою речь сопровождающая.

«И снова мимо» – отметила Мари. Сила Александры заключается в способности принести кровавую жертву и отдать душу на алтарь судьбы. Только так можно подписать договор с высшей сущностью. И то магия там достаточно условная. Майк родился со своей силой, Мари тоже медиум волей случая и научиться этому нельзя. И какой с них прок? Несомненный плюс ее обучения был – доступ в библиотеку и секретным архивам, не всем, конечно. Зато Мари смогла заговорить на латыни и на древнеславянском. С последним пришлось много попотеть, очень мало информации удалось найти.

– А кормить будут? – спросил Майк.

– Конечно-конечно, проходите, располагайтесь.

Их усадили в микроавтобус, вручили пакеты с ланчем и папку с документами. На первом листе крупным шрифтом: «Миас». Именно там зафиксировали вспышки странной активности.

Мари отломила кусочек булки с изюмом и стала читать показания очевидцев:

«Из ниоткуда выбрался снежный человек», – уверяла продавщица из ларька.

«А я думаю, всё возвращается на круги своя! У меня дома живёт домовой! Конечно, вам он не покажется, но мы с ним каждую субботу...» – рядом фото пухлой дамы у деревянного сруба.

«Я видела лешего! Он поможет мне исцелить дочь…» – рядом с фото уставшей женщины была пометка «пропала».

Пока Мари вчитывалась, Александра тихо беседовала с сопровождающей – той самой девушкой, по имени Алина. Вопросы про город, уточнения, детали. Мари слушала вполуха… пока не услышала одно слово.

«Йага».

Слово упало в салон, как гвоздь в тишину. Мари подняла глаза – и тут же встретила такой же испуганный взгляд Майка. Они переглянулись. Майк едва заметно качнул головой, словно подталкивая её действовать.

– Йага… – нерешительно подала голос Мари. – Она будет с нами на этом задании? Надолго?

– Мы должны работать вместе? Или у неё свой участок? – поспешил добавить Майк.

Алина замялась и неловко засмеялась, но быстро подавила смешок. Перевела взгляд на Александру – та едва сдерживала смех. Поддержки не последовало. Тогда Алина прижала папку к груди и тихо сказала:

– Вы будете одной командой. Патрулировать город. Межмирье истончилось. Магия течёт в наш мир. Создания уже не просто подселяются в людей – они обретают тела. Вам грозит опасность. Все охотники СНГ направлены на охрану границы.

Слова повисли тяжёлым туманом. Все понимали: дело мутное. Йага была первой, кого выгнали из рядов охотников Ватикана. Историю эту замяли, но по слухам, она разнесла какой-то древний алтарь.

Йага… она из тех немногих, кто свято верил в свою «миссию спасения». Единственная, кто мог с ней разговаривать на равных – Александра. Майк и Мари всегда оказывались крайними: сиротки без особого рвения, вечно под упрёками, что им «дали дом и пищу, а они…».

Когда автобус остановился, Майк неожиданно подал Мари руку. Он осознал: в этой борьбе против Йаги они вдвоём – соратники.

– Ваш автодом находится справа от стоянки, – сообщила Алина. – Костёр уже зачарован: он никогда не тухнет, а рядом с ним всегда безопасная зона и усиление. Если происходит внештатная ситуация – сбор у костра. График дежурств узнаете завтра утром – на общей доске объявлений. Там же будет карта патрульных участков.

Алина сопроводила всех к доске объявлений, там были вывешены графики и вся необходимая информация для заданий. Было бы куда проще разослать все смсками, но любые телефоны и техника, которая может принимать сигналы при контакте с нечистью сразу выходит из строя и может даже нести угрозу для охотника.

Александра придирчиво рассматривала график и ее тонкий пальчик скользил от фамилии к фамилии.

– Нас тут нет, – спокойно заметила она.

– Что? Так-так, – Алина закопошилась в своем блокноте.

Мари и Майк были озадачены совсем другим, после Александры они подошли к карте и стали хаотично и быстро изучать информацию.

– Ты видишь ее в графике? Где ее участок для патруля? Я не вижу Йаги тут, зашептал Майк на ухо Мари.

– Так ты не по Имени ищи, а по фамилии. Распутины они с мужем, – ответила Мари.

– Аа! Я думал, это его имя!

– Нет, мужа зовут Глеб, но он не любит свое имя.

– Хлеб, он, видимо, тоже не очень любит.

– Что? Майк! Ты только при нем так не шути, он то и тебе позвоночник сломать может. Ты нашел их?

– Нет, – печальным голосом сообщил Майк.

«Ах да» за спиной заставило Мари и Майка вздрогнуть и развернуться, но это была просто Алина, которая разобралась наконец со своим блокнотом.

–Майк! Вы же Михаил Антоненко? Верно. Ваша группа освобождена от костра. У вас в составе человек со способностями, так что вы сразу отправляетесь в горы.

– В какие горы? – холодно спросила Александра.

– Ээ… понимаете. Пропала женщина и некоторые группы отправлены на патруль в горы… Не переживайте, вам дадут автодом со всем необходимым!

– Да с какой с-стати нам… – прищурив глаза, Александра сделала шаг к девушке.

– Алекс… – Майк положил руку ей на плечо и слегка потянул назад, – она точно не знает ответ на твой вопрос.

Александра сбросила руку Майка и отошла от девушки на два шаг, делая вид, что та ей не интересна. Алина помялась и было видно, что девушка сейчас заплачет.

– Ой, давно хотела побывать в горах! А вы местная?

Мари приветливо улыбнулась и взяла девушку за руку. Та слегка кивнула, а затем постаралась улыбнуться в ответ.

– Да, родилась тут, в соседнем городе. Давайте я покажу вам автодом. Пойдемте.

Мари пошла за девушкой, но задержала взгляд на мужчине у костра. Он был ростом чуть ниже гризли и сложен не хуже. Лысая голова, шрам от брови до затылка, короткая седая бородка, за которой пряталась уродливая улыбка. Губы – разбитые, будто от вечных драк.

– Это Распутин? – шёпотом спросил Майк.

– А у тебя есть сомнения? – ответила Мари с горькой усмешкой.

В этот момент мужчина поднял голову и, заметив их взгляд, медленно отсалютовал двумя пальцами. Его улыбка стала ещё шире.

Мари и Майк натянуто улыбнулись в ответ и почти синхронно отвели глаза. Никто не захотел задерживаться.

Они устало поплелись за Алиной к автодому.

Автодом оказался новым, с кухней, душем, спальными местами и рабочей зоной. Для кого-то – роскошь, для Мари сейчас – тюрьма усталости. Она мечтала лишь лечь спать, но сначала нужно было в душ.

Она ненавидела мыться в автодомах: тесно, неудобно, каждый жест цепляется за стены. Но на этот раз повезло – очереди не было. Александра пошла развешивать защитные амулеты, Майк отправился к костру, шутя о шашлыках.

Мари впервые за долгое время осталась одна. Она вытерла волосы полотенцем и посмотрела на себя в зеркало. Мокрые пряди распадались в разные стороны, словно живя своей жизнью. Иногда она даже гордилась ими: обычные, ничем не примечательные, высохнут – станут прямыми. Идеальная маскировка. В сочетании с карими глазами и средним ростом она была человеком, которого невозможно запомнить.

Иногда это давало ей силу. Иногда – пугало.

Мари всегда мечтала уметь исчезать. Не из-за неуверенности – из-за страха. Слишком часто она чувствовала чужую тьму. Не видела – чувствовала, кожей, сердцем, и от этого по телу бежали мурашки. Она знала: она трусиха.

Мари уже почти добралась до кровати, когда её кольнула мысль: а с чего вдруг Майк пошёл к костру? К Распутину?

– Бред же, не мог он пойти к нему… – в растерянности пробормотала Мари себе под нос.

Любопытство пересилило усталость. Она накинула халат и вышла наружу. Воздух был прохладным и влажным, ночной лес дышал тьмой. Александра, как всегда собранная, вешала амулеты на деревья у опушки. У костра же виднелась лишь одна фигура – тяжёлая, медвежья. Распутин. Ни следа Майка.

Мари уже хотела развернуться, но на её плечо легла рука с острыми красными ногтками.

Она обречённо прикрыла глаза, а потом натянуто улыбнулась и обернулась.

Перед ней стояла Йага: эффектная женщина с рыжими кудрями и зелёным платком, повязанным по-пиратски. Корсет стягивал её талию, пышная юбка скрывала брюки и сапоги. Она напоминала не ведьму из сказки, а пиратку, сбежавшую со страниц романа.

– Марьянушка… – протянула Йага, в упор оглядывая её. – Неужто совесть проснулась? Помочь с ловушками решила? Хотя… – её взгляд скользнул по халату. – Скорее вышла пожевать, чем работать.

Мари открыла рот, но тут же закрыла. Спорить с Йагой – всё равно что спорить с грозой. Лучше промолчать. Она беспомощно огляделась, и взгляд зацепился за движение в тени.

Из леса вышел Майк. Ловушки на деревьях вспыхнули слабым зелёным светом, но не сработали – значит, опасности не было. Он остановился за спиной Йаги и встретился глазами с Мари. С бешеным отчаянием мотнул головой: молчи.

Но Йага уже почувствовала движение. Она резко обернулась, и Майк замер.

– Тебе хана, – прошептала Мари почти беззвучно.

Мари впервые за вечер улыбнулась по-настоящему – и тихо отступила к автодому. Внутри её ждала расправленная кровать со свежим бельём. Она забралась под одеяло, прикрыла глаза и впервые за долгое время ощутила простое, почти детское счастье. Где-то в далеке были такие сладкие крики Йаги и ропот Майка. «Хоть кто-то поставит пьянчугу на место» Мари мечтательно улыбнулась и провалилась в глубокий сон.

Шаг. Ещё шаг.

Она оказалась там, где когда-то был её дом.

Сама она его не помнила — только рассказы, только старые фотографии. Старый деревенский домик, резные ставни.

Мари протянула руку. Ставни скрипнули. В глубине клубилась неуютная тьма. Она обошла дом: тёмные бревенчатые стены, сарайчик в углу, низкая ограда по периметру. Всё слишком типично — и от этого ещё тревожнее.

Внутри дома стояла смерть. Она душила Мари, гнала к калитке, туда, где кончалась история дома и начинался свободный мир. Но стоило переступить за калитку — мир преобразился. Вместо деревушки открылась долина.

Между горами струилась река, на рассвете от неё поднимался туман. У подножья гор и вдоль реки раскинулся город дивной красоты. Мари шагала вперёд. Трава, холодная и мокрая от росы, становилась всё выше. Она обвивала её, скрывала лицо. Наконец, сомкнулась над головой. Мари проснулась.

Утро началось с запаха кофе, но счастье длилось недолго. Мари слишком поздно заметила: они уже ехали. На её безмолвный вопрос ответила Александра, сидевшая с папкой у столика.

– Мы направляемся к нашему участку, – сказала она, не поднимая глаз. – Ильменские леса, подножие гор. Там заповедник, но нас ведут в сторону, подальше от туристических троп.

– А как мы туда проедем? Это же заповедник, там и дорог то нет, – сипло спросила Мари, едва проснувшись.

Александра бросила на неё укоризненный взгляд:

– Марьяна, ты хоть папку открывала? Йага ещё месяц назад представили проект «курьи ножки». Там она провела маршрут для машин, скрытый от туристов. Они нашли состав, который убивает растительность и помогает затвердевать почве. Читай сама.

Она раскрыла папку и показала схему: на карте были красные линии по всему заповеднику. А рядом описание процесса создания лесных дорог и их маскировки с помощью магии.

Мари изумлённо выглянула в окно: они и правда петляли среди деревьев, словно обходя каждое препятствие.

Она хотела было задать новый вопрос, но не успела. Александра захлопнула папку и подняла на неё глаза.

– Йага права, ты перестала работать, – в голосе сестры сквозила холодная решимость. – Когда ты в последний раз проводила обряд соединения? Связывалась с духами? Искала информацию? Ты даже перестала узнавать нечисть! Что с тобой происходит, Марьяна?

Слова падали, как удары. Мари хлопала глазами, не успевая даже собраться с ответом.

– Ты была лучшим медиумом на курсе, – Александра всё больше распалялась. – А теперь? Жалкое подобие. Может, Йага права. Тебе пора идти дальше. Ты должна заключить договор. Это не страшно. Мы выберем для тебя лучшие условия – такие, как у меня.

– Алекс, я… просто… – Мари попыталась оправдаться.

Она чуть прищурилась:

– Думаешь, я плохая? Ты ничего не понимаешь. Я сделала это ради защиты. Нашей защиты.

– Ты хотела защитить нас, когда заживо сожгла мать?

Слова вырвались быстрее, чем Мари успела их проконтролировать. Резкая пощечина не заставила себя ждать и вот уже щека Мари наливается бордовым румянцем.

– Что ты знаешь?! – заорала Александра, – она была алкашкой и хотела отдать тебя в другую семью! За 2 тысячи!

– А ты могла сбежать! Забрать меня и сбежать!

Щека Мари ныла, а злость разгоняла кровь. Уже не сдерживая себя она вскочила на ноги. Они с Александрой стояли друг напротив друга и тяжело дышали.

– И куда бы я ушла? На панель, сестричка? Или тебя туда, а? Пошла бы по следам мамаши, – Алекс почти шипела как разъярённая кошка.

– Дура! – Мари со всей силы толкнула ее.

–Ах ты, сука!

Александра материализовала в руке хлыст, она скрутила его, оставив только кончик и этим кончиком с размаху ударила Мари. У Мари потемнело в глазах, и она упала на пол, как мешок с картошкой.

– Ты. Будешь. Слушаться. Меня. Ясно? И если еще раз поднимешь руку, ударю уже не по плечу. Досталась же сестричка.

Александра выдохнула, словно обессилев, и снова взяла в руки папку. Уже тише, почти шёпотом, добавила:

– Я внесла тебя в очередь на ритуал. Подумай.

Мари сидела на полу, злые слезы застилали глаза. Она прижимала ладонь к плечу, на котором уже образовался кровавый шрам. «Какой удобный хлыст, покалечит и сразу прижжет рану» с досадой думала Мари. Она отвела взгляд к окну, чтобы скрыть злые слёзы. Ее трясло от злости и бессилия. Еще и этот ритуал.

Александра, принеся жертву, отдала часть своих эмоций. Мари не хотела быть такой, как она. Она не хотела быть такой же тварью. Все колдуны и колдуньи предали свою любовь. Мари набрала воздуха и убрала руку от плеча, оборванный рукав кофты уныло свисал, а под ним открывалась череда шрамов.

Мари не хотела, чтобы Майк видел ее в таком унизительном состоянии, поэтому тяжело поднявшись. Она подтянулась здоровой рукой и встала на ватные ноги. Два шага и она уже у своей кровати, где может переодеться. Как раз вовремя, автодом уже замедлился и остановился на живописной полянке у озера.

Красота гор могла заворожить любого, но Мари смотрела туда совсем другими глазами. Она не видела красоты неба, красоты гор или лесов. Она видела две фигуры, которые ждали их у озера – Йага и Распутин.

«Такие же гнусные колдунишки» с ненавистью прошептала Мари. Она смотрела на них и вспоминала историю, которую шёпотом передавали между собой студенты:

Йага и Распутин когда-то имели тяжело больную дочь. Они отвели её к алтарю у лесного озера и оставили ночью. Утром тела не было – девочка растворилась, как сон. Зато Йага вернулась сильнейшей колдуньей, а Распутин получил нечеловеческую силу. Но детей у них больше не могло быть.

Мари дрожала от ярости ко всем колдунам. Йага и Распутин обрели защиту сущностей, но предали свой род, потеряли будущее. Александра, лишившись части эмоций, лишилась и самой возможности прожить жизнь до конца, возможности любить. Все договоры были обманом. Всегда.

Она понимала: отказаться невозможно, убежать – бессмысленно.

И тогда воспоминания нахлынули: навязчивые тени в Норвегии, чужие песни, страшные звуки… и клятва, данная в кафе белокурой девушке. Кровь за кровь. Верность за свободу. А могло ли это быть договором? У Мари перехватило дыхание.

Мари спрятала лицо в ладонях. Смешно и горько – она уже связана.

В салоне повисла тишина. Где-то далеко по кузову прошёл скрип. Мари уже было решила, что это треснуло дерево под автодомом… но ей вдруг показалось, будто в этом скрипе прозвенел звонкий, насмешливый смех белокурой. Мари выглянула в окно, но видела только ту же поляну.

Влетел Майк, сияющий, как мальчишка:

– Вы видели? А что тут…?

Майк увидел выжженый след от хлыста на стенке автодома, заплаканное лицо Мари, которое та пыталась скрыть.

– Ээ, ну, в общем… выходите.

Александра вышла первой, Мари чуть помедлив вышла за ней. Перед ними раскинулось озеро – не огромное, но удивительно красивое. Вода отражала небо и облака, а горы вокруг придавали месту величие. Лес местами уже окрасился в желтые и красные цвета.

Мари раскинула руки, впитывая энергию и сканируя местность на опастность. Она чувствовала, как чистый поток проходит сквозь неё. Но тут же ощутила иное – два узла, два тяжёлых клубка в глубине озера. Что-то нарушало естественный ритм. Мари нахмурилась и посмотрела на озеро.

– Снова? – подошёл Майк.

Мари кивнула.

– Алекс будет ругаться, – он скривился.

– Алекс еще ладно, а вот если Йага. «Снова ерундой занимаетесь, лучше бы лешего ловили», – Мари спародировала Йагу–, давай тогда, когда все разойдутся.

– Через час? – уточнил Майк.

– Да, будет идеально.

Они одновременно глянули на солнце и кивнули друг другу. Увы, часы тоже на работают в присутствии нечисти.

Мари смотрела, на уходящего в лес, Майка с благодарностью. Немногие охотники разделяли её стремление «слышать», а не только уничтожать. Сейчас их команды должны были уйти на патрулирование, на поиски лешего. И вернуться только к вечеру.

Мари замерла. Шёпот озера захлестнул её:

«Она приходила сюда, просила за ребёнка… вода давала силы… Но однажды ребёнку стало хуже…

Она ушла… вернулась слишком поздно… Он уже не дышал… Она шла спокойно, убаюкивая его на руках… вошла в воду… и осталась здесь…»

Мари прикрыла глаза. Она видела женщину, шагающую в глубину с ребёнком. И чувствовала, как озеро хранило их до сих пор. Это была та уставшая женщина, что утверждала, что леший сможет исцелить дочь.

Мари с трудом поборола желание остаться у озера и ушла на патрулирование в лес, Алекс заботливо всучила ей карту, где была помечена ее территория для патруля. Вместе с картой она вручила сверток – еда.

– Как мило, мы сначала бьём, потом кормим, Мари со злостью захлопнула сверток.

Побродив немного, она вернулась к озеру. С Майком у них была определенная традиция – хоронить случайных жертв нечестии, чтобы они не оставались забытыми и могли спокойно упокоиться. Мало кто из охотников поддерживал их взгляды.

В назначенное время они встретились у кромки озера. Мари дотронулась пальцами до воды – она была ледяная. Мари виновато посмотрела на Майка.

– Ты уверен, что не простудишься?

Майк не ответил, он вошёл в воду. Сначала по колено, было видно, как вся его спина покрылась мурашками. Дальше он резко выдохнул и одним движением нырнул в ледяную воду. Он хорошо видел под водой и в темноте, поэтому найти останки для него не составляло труда.

Майк нырнул – и вынес на берег чёрный череп и несколько костей. Он с осторожностью положил их на берег и быстро вернулся к воде. Снова нырнул. На этот раз вынес ещё один череп, маленький и какие-то кости. Майк нырял снова и снова, пока не собрал все видимые косточки.

– Интересно, кто это? – закончив, спросил Майк.

– Мама с дочкой, они были в сводке, которую нам давала Алина в автобусе. Полагаю, ты не читал?

– Не читал. И кто это их? Леший?

– Да нет, дочка больна была. Не справились они с болезнью, мама пришла сюда… хотела остаться с дочкой…

Когда Майк вытащил первый череп, Мари вздрогнула, но не отшатнулась. Она чувствовала – души всё ещё были здесь. Из сострадания озеро не оставила гниющие мясо, и останки выглядели вполне приличными костями.

«Они не ушли. Вода их держит… Они ждут, чтобы кто-то вынес их на берег. Чтобы их заметили» – шептало Мари озеро.

Она опустилась на колени рядом с костями. Провела ладонью над маленьким черепом и тихо прошептала:

– Теперь вы не одни.

И только тогда ей стало чуть легче. Будто озеро, до этого холодное и тяжёлое, отпустило её дыхание.

Ребята нашли в автодоме простыню и аккуратно завернули кости, словно в саван. Вместе понесли свёрток к самому старому дереву у озера – высокой сосне с корнями, будто вылезшими наружу. Там, у её подножия, они выкопали неглубокую ямку и положили свёрток.

Мари сорвала у воды маленький букет цветов и опустила его в могилку. Майк тем временем молча сплёл из травинок смешного зайчика – игрушку для ребёнка – и положил рядом.

Они засыпали яму землёй и установили сверху камень. Мари вздохнула – впервые за долгое время ей стало чуть легче. Майк, обычно насмешливый, смотрел на камень с редкой серьёзностью.

И тут сзади раздался мерзкий голос:

– Ну вот, снова прохлаждаются, – протянула Йага, её слова капали ядом. – Вас для этого сюда поставили? Смотри-ка, Распутин, – она ткнула костлявым пальцем в их сторону. – Игрушки мастерят, цветочки хоронят… Всё готовы делать, лишь бы не работать.

Мари и Майк синхронно скривились, будто откусили лимон, и переглянулись. Майк показал три пальца и начал обратный отсчёт. На последнем они оба невнятно пробормотали какие-то отговорки и бросились в разные стороны от Йаги и Распутина.

Теперь от патрулирования было не отвертеться. Мари нехотя углубилась в лес, она любила природу. Но иногда это напоминало паралич, когда она видела нечисть и сущностей, а сделать ничего не могла. Зачем ее одну вообще посылать надо было? Мари со злостью откинула ветку, но та резко вернулась на место и ударила Мари по лица.

– Сука…

Мари постаралась унять гнев. Она шла, глядя под ноги, – земля была усыпана цветами. И вдруг среди разноцветья блеснули два синих глаза.

Мари застыла. Крик застрял в горле: ужас перехватил дыхание. Глаза моргнули, и земля зашевелилась. Существо двигалось медленно, тягуче, словно само было частью почвы. Не отводя от неё взгляда, оно протянуло лапу в корни и вытащило пищащий комочек – птенца. Потом, так же неторопливо, вскарабкалось по стволу и уложило птенца обратно в гнездо.

Мари всё это время не могла отвести глаз. Она знала – леший. Сердце грохотало в груди. Она склонила голову в почтительном поклоне и ждала. Леший задержался ещё миг, потом растворился в лесной тени.

Только тогда сверху прилетели родители птенца, и гнездо ожило радостным щебетом.

Сердце бешено колотилось. Паника – худший враг для Мари и лучший для нечисти. Мари опустилась под дерево. Она не убежала сразу по одной простой причине – не хотела давать лешему повода для забавы. Испуганный человек – лучшая игрушка для него: легко запутать тропы, завести в чащу. А если сидеть тихо и ждать, возможно, он потеряет интерес и у Мари получится вернуться.

Мари обиженно шмыгнула носом и обняв колени села под деревом. У нее были заготовки от нечисти, но разве что-то спасет от забав хозяина лешего в лесу? Только, если он найдет забаву повеселее. Она прикрыла глаза и вслушалась в лес. Хвоя пахла терпко, птицы пели над головой. Страх постепенно отступал, оставляя место странному ощущению – будто сам лес принял её в свои игры.

– Хоть поем, – тихонько сказала Мари.

Она взяла из свертка булочку и поделила пополам, одну половину положила в корни дерева, другую стала есть сама.

Лесную тишину прорезал жуткий хруст, будто сквозь чащу ломился бизон, выкорчёвывая ветки и деревья на своём пути. Мари затаилась у корней сосны, надеясь, что зверь пройдёт мимо. Но удача не улыбнулась – из кустов показалась лысая голова Распутина. Он окинул её суровым взглядом, в котором плясали искры, ухмыльнулся и произнёс:

– От Йаги прячешься?

Мари молча кивнула, настороженно следя за ним. Тот хмыкнул и тяжело уселся рядом, прямо на корни. Из-под кожаного жилета достал флягу, открутил крышку, сделал затяжной глоток. Запах алкоголя ударил Мари в нос, и она едва заметно поморщилась.

– Будешь?

– Нет, спасибо, – отказалась Мари.

– А Вы будете?

Мари достала из свертка галетные печенья и протянула Распутину.

– А вот не откажусь.

Распутин широко улыбнулся и взял печенье из рук Мари. Мари немного смутилась от его улыбки и опустила голову, смотря на свои руки с надкушенной булочкой.

– Да ты не бойся. Я не такой страшный. Мы с Йагой раньше были такими же, как вы с этим… как его? А! Майк. Ну, я может был более статным и менее трусливым, хе-хе, – он говорил низким голосом, его взгляд блуждал по лесу. Все изменило рождение Вероники. Она была очень больной девочкой и очень мучилась. Ты знаешь, конечно, эту историю… по глазам вижу, не зря боишься смотреть. – Его губы скривились в горькой усмешке. – После такого сложно не сломаться, конечно, по нашей же глупости.

Он опустил взгляд на свои руки, словно увидел там что-то мерзкое.

– Наша работа теперь – избавлять мир от грязи. Нечисть не жалеет никого. Даже детей.

Мари едва удержала язвительное «как и вы», но проглотила его. Ссориться с ним сейчас было глупо. Да и кто она такая, чтобы судить его?

– В ту ночь я почти сразу вернулся, – продолжал он. – Провёл Йагу до лагеря и побежал обратно. Но ребёнка уже не было. Пять минут, понимаешь? Всего пять минут…

Он снова приложился к фляге. На миг Мари показалось, что в его глазах блеснули слёзы. Но всего на секунду – дальше черты лица заострились, словно от боли.

– Это случилось здесь. Я всё ещё ищу ту тварь, что унесла её. Найду – уничтожу.

Он впервые посмотрел прямо на Мари. Взгляд смягчился, задержался на ней, и тяжёлая ладонь легла ей на плечо.

– Не лезь, девочка. Это не твоя война. И не дай никому втянуть тебя в неё.

С этими словами он поднялся, тяжело, как человек, которому каждое движение даётся ценой усилия. И, криво улыбнувшись, двинулся прочь, прокладывая себе путь сквозь заросли. Наверное, засёк следы лешего, подумала Мари.

Она осталась сидеть в корнях дерева. Ей было удивительно спокойно – будто сам лес укрывал её. Она прикрыла глаза, прислушалась. Лес втянул её в свой ритм: неторопливый, ровный, как дыхание великана.

Она чувствовала, где суетилась их стоянка, где осторожно ходила Александра, где возился кто-то из охотников. Чувствовала даже то, что лес принял Майка – его словно спрятали, он был частью этого места.

И вдруг – другой звук. Нет, не звук, а ощущение. Огромный поток силы, тяжёлый и горячий, словно извержение вулкана. Он бил в землю кольцами, расходился во все стороны. Источник был в нескольких километрах, но его дыхание уже касалось её.

С другой же стороны... Мари вздрогнула: резкие скачки энергии, вспышки магии – в лагере явно началась заварушка, в которую её даже не позвали.

Сердце колотилось, когда она сорвалась с места. Тёмный лес хлестал ветками по лицу, ноги путались в корнях, пару раз она падала, но страх и адреналин поднимали её снова. Впереди уже мерцал огонь костра, и сквозь дым пробивались вспышки – красная и зелёная. Красный – Александра. Зелёный – Йага. Но кто был их противником?

Ответ ждал её на опушке. В траве и на ветках шушукались мавки. Маленькие лесные пакостницы визжали, хихикали, посылали мороки: то вырастал страшный леший, то клокотала развратная русалка. Йага и Александра рубили мороки хлыстами, окружёнными магическим пламенем.

И тут случилось странное: завидев Мари, мавки радостно заулыбались и замахали руками, словно встречали свою. Мари застыла. Почему нечисть принимает её за свою?

Ответ пришёл мгновенно. Среди мавок мелькнула призрачная девочка – и в её руках Мари узнала игрушечного зайчика. Сердце кольнуло. Девочка хихикала вместе с другими, швыряя к колдуньям крошечных чёртиков.

Мари невольно улыбнулась, но, ступая к поляне, заставила лицо застыть серьёзной маской. Александра заметила её первой. Подскочила и тут же заслонила сестру собой:

– Держись сзади! Надо выдержать до утра – и эти твари уйдут!

Она с яростью разила мороки, рубила тьму, будто сама хотела доказать лесу, что сильнее его. Майк плескал в призраков водой, явно святой. Но делал как-то это без энтузиазма. Все были на месте – кроме Распутина.

– Погодите, я у Вас одолжу?

Мари взяла ножик и подрезала у Йаги бусы. Несколько камушков упало к ногам, но остальные Мари успела подхватить в ладони.

– Подождите, уберите хлысты, – попросила Мари и выступила из-за спины Александры.

– Ты что делаешь, совсем сдурела? – Алекс за плечо развернула Мари обратно.

– Я делаю свою работу, – глядя прямо в глаза ответила Мари.

– Алекс, ты перегибаешь, оставь ее, – Майк перехватил руку Александры.

– Не лезь, ты не понимаешь, – огрызнулась Алекс.

– Саш, она права, пусть идет работает, – с пренебрежением добавила Йага, потирая шею.

Больше Мари их не слушала, она бежала к опушке с бусинами.

– Девочки, красавицы, принесла вам бусины на бусики. Но сначала пересчитайте!

Мари одним движением разбросала перед мавками бусины, которые разлетелись в разных направлениях. Видения-призраки тут же прекратились, а мавки с хохотом и азартом стали перебирать бусины.

– Есть ли еще бусы? Ягоды? Мелкие предметы, которые можно посчитать? Только не крупу, прошу, она им не понравится. Тех бус не хватит, чтобы сдержать их до утра.

Все тут же засуетились и побежали искать бусы. Только Йага взволнованно оглядывалась, видимо, ожидая, что вот-вот из опушки выйдет Распутин. Но его не было, до рассвета никто не смыкал глаз. Лес шумел и жил своей жизнью. В воздухе витал запах озона, и вдруг – тишина.

На опушке показалась девушка. Белые волосы, тёмные глаза. Мари сразу узнала её – та самая «суккуба» из квартала красных фонарей. Но сейчас ей было около 4 лет.

Йага отпрянула, как от удара, и выдохнула:

– Вероника…

Она отбросила хлыст и кинулась вперёд. Александра попыталась её остановить, но Йага ударила её зелёной молнией и прорвалась дальше. Вся группа, не сговариваясь, рванула следом.

Они бежали сквозь лес, запинаясь, хрипя. Пот лил по спине, дыхание сбивалось. Особенно тяжело приходилось Мари: её дар был чувствовать, а не сражаться, и тело быстро сдавалось.

– Фух… не могу, – выдохнула она, приваливаясь к камню.

Солнце уже вставало, золотя кроны. Мавки растаяли вместе с тьмой. Впереди по-прежнему шла девушка, упрямо ведя их за собой. Но с каждым километром она становилась старше на год.

Мари понимала, куда она их ведёт, но Мари не понимала, куда их это приведёт.

Возле Мари остановился Майк. По уставу защитник замыкал колонну, чтобы подхватывать тех, кого силы уже покидали.

– Мари! – рявкнул он, – ты серьёзно? Нашла время посидеть? Вставай, пока их ещё видно!

– Отстань… – прохрипела она, пытаясь хоть чуть-чуть выровнять дыхание. Тело налилось свинцом, каждая клеточка сопротивлялась движению.

– Да чтоб тебя… – Майк выругался сквозь зубы. Ждать было некогда. Он подхватил её на руки, потом махнул рукой и закинул на плечо, словно мешок. И побежал.

Мари невольно улыбнулась. У него и правда были очень широкие плечи. И в эту минуту ей было плевать, куда и зачем они бегут. Осознание, что можно не делать ни шага самой, было почти счастьем.

Бежали они долго, больше часа. Лес рвал дыхание, заставлял прыгать через овраги и корни. Когда Майк вдруг резко остановился, Мари едва не съехала с его спины. Он аккуратно спустил её на землю.

– Ты тоже это видишь? – спросил он, вглядываясь вперёд.

– Что? Что она решила поиграть в каламбуры? – Мари попыталась улыбнуться, но голос дрожал. – Распять Распутина…

– Не смешно. – Майк нахмурился. – Не могу понять. Меня больше пугает то, что она с ним сделала или то, что ты поняла ее юмор?

Они сделали несколько шагов вперёд и замерли.

В центре озера, без опоры, висел Распутин – распятый, словно на невидимом кресте. Вода под ним шевелилась, как чёрное зеркало. А позади мерцала бледная тень. Вероника.

На берегу Александра, с мрачным выражением, вязала мокрую и вырывающуюся Йагу.

– Алекс! Что делать?! – крикнул Майк.

– Убить эту дрянь, – холодно отрезала она. – Посторожите Йагу.

Она взмахнула рукой – хлыст вспыхнул, но магический огонь тут же погас. Александра растерянно покрутила оружие, и её лицо побелело.

– Не работает?..

– Работает, – Мари шагнула ближе, и в её голосе прозвучала твёрдость. – Но здесь всё иначе. Твоя сущность сюда не придёт и не поделится силой. Ни одна не посмеет. Это разлом. Межмирье. Здесь всё пропитано магией. Смотрите.

Она указала за спину Распутину. Там, из тумана, начали проступать жемчужные ветви – огромное древо, пульсирующее силой.

Александра сжала хлыст. – И что нам делать?!

– Договариваться, – ответила Мари. – Узнать, зачем она сюда нас привела.

– Вас я не звала, – раздался детский, но жуткий голос за спиной.

Они обернулись. Вероника стояла совсем близко, и в её глазах плясал злой азарт. Оскаленные зубы блеснули, словно у зверя. Сейчас ей было на вид 14 лет.

– Я звала только папу и маму. – Она ткнула пальчиком в грудь Александры, оставив кровавую царапину. – А вы… вы всегда лезете туда, куда вас не звали. Хотели извиниться? Так я уже простила. – Её улыбка стала шире. – Хоть и не сразу, милочка.

– А они тебе зачем? – спросила Мари, делая шаг вперёд.

Вероника резко повернула к ней голову. На миг в её взгляде мелькнула радость.

– А-а… вот она, – прошептала она, и вдруг склонилась в низком поклоне, так глубоко, что белые локоны коснулись земли. – Хозяйка.

Майк и Александра переглянулись. Мари стало холодно, но она упрямо повторила:

– Зачем?

Вероника медленно распрямилась. Теперь в её голосе звучала почти взрослость, но и детская жестокость тоже.

– Видишь ли, когда начинаешь смотреть дальше, чем на «слепое служение великой цели», открываешь простые истины. Сила. Род. Защита. То, чего меня лишили родители. Теперь пришло время искупить их ошибки.

Она щёлкнула пальцами. Йагу сорвало с земли и протянуло к Распутину. Их руки встретились – и в тот миг поток света поглотил обоих. Они исчезли, растворились в Древе.

Александра вскрикнула, рванулась было вперёд, но сама остановила себя. На её лице застыло страшное осознание: им не помочь.

– Ах ты, тварь! – зашипела она, но Майк дёрнул её за плечо назад.

– Приказывай, Хозяйка, – прошептал он Мари.

– Верни их, – дрожащим голосом сказала Мари. – Верни их сюда.

– Куда? – с ядовитой нежностью переспросила Вероника. – В землю? В небеса? Внутрь дерева?

– Сюда! – выкрикнула Мари.

Щелчок пальцев. На землю перед ними осыпалась кучка костей.

Они все трое в ужасе отпрянули. Александра рухнула на колени, бережно взяла два черепа и прижала к груди, рыдая беззвучно.

– Хоть кто-то их оплакивает, – тихо сказала Вероника. – Похороните их в горах. Мама любила горы.

Мари стало страшно, паника накрывала с головой и прикрыв лицо от ужаса, Мари тихо прошептала:

– Просто верни нас всех домой, живыми.

Потом она обернулась к Мари и улыбнулась слишком широко.

– Всё будет сделано, Хозяйка.

Щелчок. Тьма.