The Crucible

Снег злобно хрустел под ногами. Та, кого знали как "Тихая смерть", бежала сквозь зыбучие сугробы. Её плечо пылало адской болью, а дорога расплывалась в мутной пелене. Зрители не ожидали такого финала: «Врач», чья гибель была оценена в миллиарды, преследовал «Снайпера», не оставляя ей ни единого шанса на спасение.

– Какая ирония! – вещал комментатор, не отрывая глаз от мониторов дронов-невидимок. – Хищница, поджав хвост, удирает от своей добычи! Сегодня те, кто поставил на этого заморыша, сорвут нереальный куш!

Парень, пряча лицо от обжигающего, морозного ветра за длинным белым шарфом, крепко сжимал пистолет.

Сумерки сгущались. Температура неумолимо падала, достигнув отметки в минус тридцать. Ветер не стихал, казалось, он лишь набирал силу, терзая окрестности своим ледяным дыханием.

Заметив, что погоняпрекратилась, девушка замедлила шаг и оглянулась. Вокруг – лишь оскаленные деревьев да девственная белизна снега.

Холод пронизывал до костей. Маскхалат, предательски тонкий, не спасал от лютого мороза, но она сделала ставку на стремительную дуэль. Но её судьба распорядилась иначе…

Багряные капли падали на хрустальную чистоту снежного покрова, словно кровавые слезы. Боль пронзила с новой силой. Превозмогая стон, она сорвала окровавленный рукав и застыла в ужасе: из пулевой раны торчали острые осколки кости. Не в силах больше сдерживаться, она завопила во весь голос, валяясь на боку и заливаясь слезами.

Позади раздался щелчок. В ужасе обернувшись, она попятилась. За ней стоял он, с пистолетом в вытянутой руке. Его лицо было по-прежнему скрыто за белым шарфом. Казалось, черный зев советского "Стечкина" смотрит прямо в душу, вытягивая из неё последние нити надежды.

– НЕ ПОДХОДИ!! – закричала она, случайно опершись на раненую руку. Боль была нестерпимой, крик стал еще громче, рвущим тишину морозной ночи.

Мужчина в шарфе медленно опустил пистолет и убрал его за пояс. Сделав несколько шагов, он остановился прямо перед ней. Раненная корчилась от боли, рыдая в голос.

Он коснулся её лица, поворачивая к себе, но в ответ получил удар. Сопротивляясь, отталкиваясь от него, девушка отчаянно кричала. Ей было страшно. Ужасно страшно умирать здесь, в ледяной пустыне.

– Снимай жетон – прозвучал из-под шарфа спокойный, чуть приглушенный мужской голос.

Девушка смотрела на него глазами, воспаленными от слез и холода, не понимая, чего он от неё хочет.

Мужчина кивнул на медальон с выгравированным снайперским прицелом и кодом из цифр и букв, висевший у неё на шее.

– Его. Снимай, – повторил он мягче.

Она зажала жетон в здоровой руке и снова посмотрела ему в глаза. Его взгляд, усталый и печальный, не таил в себе угрозы. Она сняла медальон и протянула ему.

Он взял его, убрал в подсумок и достал ярко-оранжевую коробочку с надписью АИ-6, а после достал из него прозрачного цвета шприц-тюбик.

– Это Промедол. Сейчас станет легче, – сказал он и вколол содержимое в плечо раненой руки.

Девушка вскрикнула и постепенно начала терять сознание. Наконец, силы полностью оставили её, и она погрузилась в безмятежный сон.

Не теряя ни секунды, парень вколол ей второй шприц адреналина и достал из подсумка переносной хирургический набор. В свете налобного фонаря, под нещадным морозом, он принялся извлекать осколки кости и зашивать рваные раны. Кровь заливала снег. Каждая секунда была на счету, и через десять минут все было закончено. Сняв окровавленный белый шарф, он перевязал им только что зашитую руку.

Зрители, затаив дыхание, следили за исходом этой невероятной операции: как в ночном лесу, в тридцатиградусный мороз и шквальный ветер, человек спасает жизнь той, кто пришла его убить на потеху публике. Сотни миллионов людей в прямом эфире наблюдали за тем, как один человек совершает невозможное.

Он снял с себя залитый кровью белый зимний плащ и укрыл им девушку с головой, затем подхватил её на руки, прижав к себе.

– Держись… Скоро всё закончится…

Сквозь сугробы и закоченевшие стволы деревьев он нес её, заслоняя от ветра и снега, освещая путь налобным фонарем.
Руки обжигало холодом, ноги немели, но он продолжал идти. Он помнил дорогу. Знал, что осталось совсем немного. Знал, что если доберется до выхода, спасет и её, и себя. Он шел. Шел, потому что тоже хотел жить.
Пройдя еще шестьсот метров, впереди замаячила ярко-зеленая лампочка, мигающая над стальной гермодверью.

– Холодно… – прошептала девушка, прижимаясь к нему сильнее.

– Ещё немного. Терпи, – ответил он дрожащим, но все таким же спокойным и нежным голосом, стуча зубами от холода.

Подойдя к двери вплотную, он осторожно опустил девушку на снег и достал из подсумка её жетон. Поднеся медальон к сканеру, он активировал систему. Лампочка вспыхнула красным, и на всю округу разнеслось:

"Игрок «F.5.7.7c» одержал победу над «G.3.4.0p»".

Гермодверь со свистом распахнулась, впуская поток морозного воздуха. Пареньтподхватил девушку на руки и занес в спасительное тепло. Дальше – беспамятство.
Три долгих дня она провела на больничной койке, пока дроны-хирурги колдовали над ней, совершая чудеса восстановления. Когда, наконец, веки дрогнули, и она увидела белый потолок, на руке не осталось и следа от раны, кости были целы, словно и не бывало переломов.
Возвращение к жизни омрачилось лишь необходимостью выплатить штраф за поражение и дорогостоящее лечение. Впрочем, любимице публики, чьи победы всегда были яркими и безоговорочными, пара сотен тысяч кредитов не казались неподъемной суммой.
Уже вечером она вернулась в свою каюту, пытаясь воскресить в памяти лицо своего спасителя. Черты его казались размытыми, ускользающими, но четкий, бездушный голос системы, объявивший его код как победителя, врезался в память, словно клеймо. Она судорожно искала его идентификатор в списках недавних боев, стремясь отыскать ту злополучную дату, когда её выставили против него.
Читая комментарии под записью того поединка, она тонула в море противоречивых мнений. Одни славили его поступок как проявление героизма, другие клеймили безумной и нелогичной выходкой, обреченной на провал. Так или иначе, зрители окрестили его "Морозным ангелом".

– Морозный ангел… – прошептала она, заливаясь краской, но тут же одернула себя, словно совершила нечто неприличное.

Всю ночь она провела, изучая его биографию и просматривая записи его боев. С момента её спасения его рейтинг взлетел на немыслимые 16 789 пунктов.
Среди старых записей вдруг появилась совсем свежая. Немедленно включив четырехчасовую трансляцию, она наблюдала, как её спаситель отчаянно сражается, прикрывая своих товарищей в руинах мертвого города. В один роковой момент, когда он и несколько бойцов вели огонь из полуразрушенного пятиэтажного здания, в дом угодил заряд гранатомета. Здание рухнуло, похоронив под обломками почти всех, кто находился внутри. Из сорока трех бойцов тридцать два погибли сразу, а остальные погибли под завалом. Лишь девятерым чудом удалось выбраться, двое были тяжело ранены.
Когда один из выживших запросил подкрепление, ему было отказано. Группа была признана мертвой, и отправлять помощь сочли бессмысленным.
Вскоре последовал еще один залп гранатомётов. Из девяти уцелевших в живых остались только трое. «Врач» отчаянно пытался спасти хотя бы кого-то, пока двое других вели огонь по наступающему врагу. Следующим пал «Разведчик», спасая товарищей, закрыв собой гранату. Было принято решение бежать, но как только они выбежали из последнего укрытия, врача подстрелили промеж рёбер в спину. Тот пал на землю, брыкаясь в конвульсиях, тогда как второй смог выбраться и сбежать. Через несколько минут на место кровавой битвы прибыл вражеский отряд, возглавляемый одним из самых опытных «Офицеров». Они добили каждого раненого, в том числе ещё живого «Врача». На этом и закончилась трансляция.

Коментарии были переполнены словами скорби и сочувствия к погибшему:

"Press F"

"Chomh luath agus a fuair sé tóir, chrí"

"ochnaigh sé é láithreach..."

"Hayır, sadece o değil!!!"

Она выключила компьютер и закрыв глаза, тихонько заплакала.