The diary of a survivor: Where the nightmare starts

17 марта, 1989 год. 21:36. Время Великой войны давно кануло в лету, над миром вновь распростерлось чистое, безмятежное небо. День был до тошноты обыкновенным. Разве что снег на улицах давно растаял, размытый в грязную жижу неестественно теплыми за последние годы зимами.

Однако, дела не могли идти прекрасно. После капитуляции Америки в войне с Японией, на страну повесили неподъемный долг, высасывавший соки почти из каждого кармана. Множество городов и их обитателей медленно гнили под гнетом голода и нищеты. Не миновала эта участь и маленький городок N▇▇▇▇▇▇▇▇, приютившийся по соседству с Невадой. Заурядный городишко никогда не блистал особым богатством, а после того, как налоги взмыли вверх, а зарплаты провалились в бездонный карман, большинство жителей решили, что лучшим исходом будет бегство из этого проклятого места.

«И почему бы не последовать их примеру?..» — эта мысль крутилась в голове юного детектива, съежившегося на заднем сидении служебного автомобиля. На улице давно сгустилась ночь, и лишь воющий рев сирены разрывал леденящую, гробовую тишину. Блеклый свет луны пробивался в окно, выхватывая из мрака бледное, почти прозрачное лицо молодого человека. Его звали Робертом. Парень двадцати лет, с телом, еще не утратившим юношеской гибкости. Короткие, чуть растрепанные каштановые волосы. Мягкие черты, большие карие глаза, тонкие, нервно поджатые губы — всё это складывалось в приятную, располагающую внешность. На нем была полицейская форма: классическая синяя рубашка со значком и погонами, обычные серые брюки. Черный галстук болтался на шее непринужденно-небрежно, а в тонких пальцах он теребил рацию. Движения его были резкими, порывистыми.

«Чего такой нервный?» — хриплый мужской голос выдернул Роберта из тягучих размышлений. Парень поднял глаза и встретил взгляд коллеги с переднего сиденья. Этого человека Роберт знал хорошо. Стив Фейт. Коренной англичанин, занесенный в N▇▇▇▇▇▇▇▇ по службе и осевший здесь навсегда. Стив был старше, хотя о своем возрасте распространяться не любил. Его шевелюра была еще более растрепана, чем у Роберта. Темно-коричневые пряди, казалось, начисто игнорировали расческу, но при этом странным образом оттеняли грубоватые черты лица. Желто-зеленые глаза, вечно прищуренные, уставшие, но с какой-то дьявольской искоркой доброты. На остром подбородке темнела щетина. На нем было кремово-бежевое пальто, под которым угадывалась белая рубашка, черные брюки, сидевшие безупречно, и высокие берцы. Из особенностей — кулон: маленький серебряный гробик, висевший на шее всегда, при любых обстоятельствах. Этот человек излучал спокойствие, которого Роберту так не хватало. Стив был первым в участке, кто воспринял его всерьез.

«Да так… ничего. Просто вымотался», — ответил Роберт, и его голос прозвучал тихо, почти беззвучно.

«Не забивай голову. Это последний вызов на сегодня», — усмехнулся Стив.

И черт бы его побрал, но эти слова прозвучали зловеще. Роковая фраза отозвалась в сознании юного защитника правопорядка эхом. Роберт тревожно взглянул на напарника, но не увидел ничего необычного. Списал на усталость. Он тяжело вздохнул и потянулся к лежащей рядом папке. В ней — дело их новой цели. Открыв на нужной странице, Роберт скользнул взглядом по тексту.

«Дело о пропаже семейства Ливингстоун. 10 марта 1989 год. Ровно неделю назад на улице Фист Рю без вести пропала семья, проживающая в доме 86. Соседи утверждают, что в здании круглые сутки горит свет, однако его жильцы ни разу не показывались. На звонки никто не отвечает. Необходимо вскрыть замок и провести осмотр. Информация по пропавшим:

Джордж Ливингстоун — 15.02.1974. Ученик школы номер 11. Пенни Ливингстоун— 24.07.1972. Ученица школы номер 11. Ричард Ливингстоун— 27.04.1935. Охранник в галерее искусств имени Йоханссона. Кэсси Ливингстоун— 14.12.1938. Психолог в больнице 79»

Под каждой фамилией была фотография. Вся семья, кроме самого младшего, смотрела со снимков как-то не так: лица были темны, будто подернуты дымкой, взгляды — больные, пустые или откровенно безумные. Роберт поморщился и отшвырнул папку, уткнувшись взглядом в окно. Полная луна выплыла из-за рваных туч. Наконец, на горизонте вырисовался силуэт нужного дома. Трехэтажная громадина намекала на былое богатство. Машина остановилась напротив калитки, ведущей в сад. Группа из пяти полицейских быстро покинула салон и двинулась к дому. Роберт шел замыкающим, засунув руки в карманы и нервно озираясь. Внутри всё сжималось от необъяснимого, липкого ужаса.

Белая краска на калитке облезла клочьями, обнажая сырую, почерневшую древесину. Замок был вырван с мясом и валялся в грязи, но на это не обратили внимания. Один из копов, Этан, достал пистолет и толкнул створку. Та с тоскливым, протяжным скрипом отворилась, впуская непрошеных гостей. Остальные, следуя примеру, обнажили оружие, и пятерка двинулась к дому. Дверь вскрыли без проблем, и внутри открылась картина, от которой кровь стыла в жилах. В пустом доме горел весь свет, не было ни души, а в воздухе стоял густой, едкий запах тления — сладковатый, с примесью медной крови и чего-то невыразимо гнилостного. Полицейские вошли внутрь, осматривая громадное здание.

«Здесь что-то нечисто…» — тихо процедил Стив. — «Осматриваем всё. Этан, Марк — первый этаж. Дин — третий. Мы с Робертом идем на второй. При малейшей угрозе — сразу ко мне».

Спорить с прирожденным лидером было бессмысленно. Так ясно и кратко расставить приоритеты мог только он. Группа разошлась. Этан и Марк начали с кухни. Небольшое помещение, обитое белым кафелем, не вызывало подозрений. Если не считать запаха — здесь он был ещё гуще, вязкой волной ударяя в нос.

«Обыщи тут всё, я проверю соседнюю комнату», — бросил Этан напарнику. Блондин всегда тяготел к геройству, мелочи вроде обыска его не интересовали. Марк лишь вздохнул и, пробормотав что-то под нос, принялся шарить по ящикам. Заглянул даже в холодильник — пусто. Откуда же тогда эта вонь? Казалось, ее источала вентиляционная решетка под потолком. Но проверить не успел. Этаж вздрогнул от оглушительного хруста, донесшегося из соседней комнаты. Марк рванул туда, готовый к бою, но, распахнув дверь, остолбенел. Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев. По лицу побежали струйки холодного пота.

Комната была не забрызгана, а буквально заштукатурена кровью. Стены, потолок — всё было укрыто багровой жижей и клочьями того, что еще недавно было мозгом Этана. Взгляд скользнул вверх — из гипсокартона, словно жуткий трофей, торчала нижняя челюсть напарника. А в центре этого ада, не шелохнувшись, стояла она. Худая, почти подростковая фигурка в алом платье, изодранном в клочья. В руках, сжимающих окровавленную биту до побелевших костяшек, была вся история произошедшего. Лицо Пенни, дочери пропавшей семьи, что сейчас искала группа полицейских, было искажено нечеловеческой гримасой. Тело дёргалось в рваных, неестественных конвульсиях, будто под кожей рвалась на свободу чужая плоть. Из оскаленного рта стекала струйка белой пены. А глаза… Два уголька, пылавшие в бездонной черноте глазниц, два адско-красных неоновых огня, прожигающие насквозь. И самое жуткое — эта тварь в облике девочки стояла непоколебимо, готовая к новому удару. Её звериный рёв, наконец, разорвал тишину, и Марк понял — это не нападение. Это охота.

Он смотрел на Пенни секунд тридцать, мозг отказывался верить в то, что видят глаза. Опомнившись, полицейский бросился за оружием, но было поздно. Одним резким прыжком девочка оказалась рядом. Удар головой в спину сбил Марка с ног. Он грохнулся на пол, проскользив лицом по мокрому от крови кафелю. Когда скольжение прекратилось, и он попытался подняться, последнее, что он увидел — молниеносно приближающуюся биту. Удар был чудовищно точен. Голова сорвалась с позвоночника и с мокрым шлепком полетела в стену. Стены содрогнулись. С полки свалилась глиняная ваза, засыпав оторванную голову землей. Бедняга не успел и пикнуть.

Удар о стену был так силен, что треск разнесся по всему дому. Разумеется, его услышали Роберт и Стив. Переглянувшись, они, с оружием наготове, бросились вниз. Спустившись по скрипучей лестнице, они подбежали к приоткрытой двери в кухню. Окружив ее с двух сторон, обменялись взглядами. Лицо Стива выражало тревогу и сдержанную ярость, Роберт же был на грани паники. Фейт успокаивающе кивнул и жестом отдал приказ. Но Роберт, скованный ужасом, ничего не понял. Стив резко пнул дверь. Внутри снова было тихо. Стив нахмурился и вошел. Роберт робко последовал за ним.

«Хм… Где же Этан и Марк?..» — пробормотал Стив. Гнетущая тишина давила даже на него. Он сунул руку в карман, достал пачку сигарет, закурил, глубоко затянувшись ядовитым дымом. Выпустив клуб едкого дыма, он принялся осматривать кухню. Вонь не перебивал даже табак. Стив принюхался. Источником был вентиляционный ход.

Стив сильнее сжал сигарету зубами и подошел к решетке, наведя на нее ствол. Пара винтов была выкручена, так что снести ее удалось одним выстрелом. Помятый металл с грохотом рухнул на пол. Стив достал фонарик и привстал на цыпочки. Он ожидал увидеть всё что угодно… но только не это. В узкую трубу были набиты человеческие останки. Руки с неестественно вывернутыми костями, почерневшее, покрытое плесенью сердце, вырванное, судя по всему, отнюдь не хирургическим путем. Среди окровавленных лоскутов плоти тускло поблескивало глазное яблоко. Его голубой зрачок был настолько мутным и темным, что стало ясно — оно лежит здесь давно.

Лицо Стива приобрело землистый оттенок, ноги подкосились. Он отпрянул от трубы. Руки тряслись, пальцы побелели. Зрачки сузились в булавочные головки. С этим безумным взглядом он обернулся к Роберту. У того по коже побежали мурашки.

«Что там?..» — еле выдохнул Роберт. Стив смотрел на него пустым, невидящим взглядом. Губы задрожали.

«Роберт… срочно вызывай подмогу…» — хрипло прошептал он, пытаясь взять себя в руки. Он уже успел умыть лицо ледяной водой, и теперь с его растрепанных волос стекали капли. Роберт потянулся за рацией. «Прием?..Говорит детектив Роберт. Ситуация вышла из-под контроля… Нужна срочная поддержка…»

Он проговорил это монотонно, к концу фразы голос почти пропал. Но, как ни старался, помощи вызвать не удалось. В ответ — лишь шипение помех… Они снова переглянулись. Роберт зажал кнопку, чтобы повторить, но в этот момент сверху донесся крик. За ним — три выстрела. Похоже, на втором этаже творилось нечто. Они выскочили из кухни в зал и задрали головы. Картина развернулась прямо над ними. Дин стоял спиной к стене, с дымящимся пистолетом в руках. Перед ним — Пенни. Ее красное платьице с белой окантовкой было пропитано кровью. На груди и животе сияли три раны. По размеру и хлестающей оттуда алой струе было ясно — пулевые.

«Назад! Не подходи! Стрелять буду!..» — в панике кричал Дин. Но девочка не слушала… Или не слышала… Ее шаги по деревянному полу отдавались монотонными, тяжелыми ударами. За собой она волокла окровавленную биту.

«Стоять, сказал!..» — крикнул Дин. Еще два выстрела. Пули пробили плоть, вызвав новые фонтаны крови. Но девочка продолжала движение, сокращая дистанцию. Казалось, она не чувствует боли. Пули лишь сильнее распаляли тварь внутри нее. Наконец, точка невозврата… Спина Дина уперлась в стену. Отступать некуда. Он бросил взгляд на стену и, не опуская оружия, стал поворачиваться к нападающей.

«Не смей подходить!..» — начал он… Но договорить не успел. Пенни бросила биту и резким скачком оказалась рядом. Острые зубы впились в шею Дина. Он закричал, падая на пол. К счастью для него, ненадолго. Упираясь руками в его плечи, Пенни с легкостью вырвала кусок мяса, оставив его в зубах. Сделала это так легко, будто рвала не плоть, а мягкий сыр. За одним укусом последовал другой, потом еще. Клочья кожи разлетались в стороны, забрызгивая стены алыми брызгами. Лицо девочки быстро покрылось багровой маской, а из оскала доносилось низкое, злобное рычание. Изуродованное тело полицейского замерло на лестнице.

Двое внизу застыли. Их лица исказились гримасами ужаса. Они никогда не сталкивались с подобным. Это походило на какую-то неизвестную, звериную форму бешенства. Заметив их, Пенни схватила биту и рванула на третий этаж. Движения ее были странными, порывистыми — она использовала не только ноги, но и руки, то вставая на четвереньки и скача, как дикий зверь, то отталкиваясь от стен и перил с нечеловеческой силой, снося на своем пути гнилые доски и перегородки. Спустя полминуты она скрылась вверху, оставив за собой облако пыли и щепок. Когда пыль осела, ее нигде не было видно.

«Что это было?!» — вскрикнул Роберт, его тело била мелкая дрожь. Стив резко зажал ему рот рукой, призывая к тишине. Перезарядив пистолет, он двинулся к лестнице. Осмотрев ее состояние, он тяжело вздохнул и ступил на первую ступеньку. Дом ответил противным скрипом. Стив поморщился, но продолжил подъем. Роберт последовал за ним, озираясь. Ничего. Лишь тело Дина, которое он случайно задел ногой. Вскрикнув и отпрыгнув, Роберт взглянул на него. Зрелище было отвратительным: рваные раны, почти неузнаваемое лицо.

«Роберт, ты где?» — донеслось сверху. Стив стоял у пролома в полу третьего этажа. Пропасть вела прямиком вниз. Дыра была слишком широкой, чтобы перепрыгнуть. Стив затушил сигарету и швырнул окурок вниз. Ухмыльнувшись, он принялся искать, чем бы заделать дыру. Взгляд упал на старую дверь в кладовку. Она не только крепко держалась на петлях, но и была заперта на массивный замок. Это Стива не остановило. Ударом рукоятки пистолета он выбил замок. Внутри стояла кромешная тьма. Выключатель не сработал — лампочки не было, а провода, судя по всему, сгрызли крысы. Стив достал почти севший фонарик, стукнул им по ладони. Мерцающий луч выхватил из мрака инструменты, старые игрушки, велосипед и груду досок. Стив уже хотел уйти, но его осенило. Доски!

Он зашел внутрь, начав перебирать хлам. Одни доски были слишком короткие, другие — трухлявые. Наконец, он нашел большой лист толстой фанеры, похожий на столешницу. Убрав фонарь, он вытащил свой трофей. Он был не тяжелым, и Стив без труда притащил его к пролому. Попытался аккуратно уложить — фанера с грохотом рухнула на другой стороне, подняв клубы пыли. Стив закашлялся и раздраженно крикнул вниз: «Роберт,твою мать! Иди сюда!»

Услышав оклик, Роберт поспешил к лестнице. Поднявшись, он увидел Стива. Тот осторожно проверял прочность импровизированного моста, постукивая по нему ногой. Конструкция держалась. Стив аккуратно ступил на нее и пошел. Роберт хотел последовать, но, зацепившись ногой за торчащий гвоздь, с грохотом рухнул на пол. Стив резко обернулся.

«Роберт… Все в порядке? Цел?..» — медленно спросил он. Роберт поморщился и поднял голову, чтобы ответить, но его взору открылась жуткая картина. Из-за угла за спиной Стива возникла знакомая фигурка. Занеся биту, она готовилась ударить.

«Сзади!» — закричал Роберт, указывая пальцем. Реакции Стива хватило, чтобы уклониться. Кувыркнувшись, он проскользнул под летящей битой и оказался позади Пенни. Та зарычала, ее горящие красные глаза метались между полицейским и детективом, который к тому времени поднялся. Она что-то вытащила из-за пояса и швырнула в клубящуюся пыль, а затем развернулась к Стиву.

Роберт, которому обзор застилало облако грязи, достал пистолет и двинулся к мосту, но вдруг почувствовал острую, раздирающую боль в ноге. С криком он упал, выронив оружие. Тот покатился и с грохотом свалился вниз. Роберт посмотрел на ногу — в щиколотку впился стальной капкан. К счастью, зубья были тупыми, и кость уцелела, но порванная плоть и кровоточащие раны не давали ему пошевелиться. Помочь Стиву он теперь не мог.

Тем временем Стив боролся за жизнь. Уворачиваясь от ударов биты и отстреливаясь от жуткого монстра, он носился по этажу. Пенни слепо следовала за ним, круша всё на своем пути. Так ему удалось заманить ее на фанерный мост. Пытаясь выбить его из-под ног девочки, Стив не успел среагировать на ответный удар. Бита все же достигла цели. Раздался оглушительный хруст, и мужчина отлетел к стене. Левая сторона его лба была разбита, хлестала кровь, но по судорожному дыханию и сужению зрачков было ясно — он еще жив. Дрожащей рукой он вслепую выстрелил несколько раз. Одна из пуль попала Пенни в ногу, та оступилась и рухнула вниз, проломив собой фанеру. Роберт подполз к краю и заглянул вниз. Тело девочки лежало в центре зала. Глаза закрыты, платье изорвано, всё тело в ранах. Правая нога была вывернута и придавлена упавшей доской. Казалось, душа бедного ребенка наконец обрела покой.

Роберт поднял взгляд на раненого напарника. Умирающий Стив тихо смеялся, постукивая пальцем по полу. Лужа крови вокруг него расползалась. Он достал пачку сигарет, закурил, уронив белую коробку в алое месиво. Глубоко затянувшись, он закашлялся и снова рассмеялся. Роберт хотел что-то сказать, но Стив перебил его.

«Не трать на меня время… Я всё равно кончен… — он снова закашлялся. — Езжай в участок, предупреди наших… Но сначала перевяжи это…»

Дрожащей рукой он указал на ногу Роберта, затем вытащил ключи от машины и швырнул их. Детектив поймал их и молча смотрел на умирающего друга. Помочь он ничем не мог.

«А теперь иди… В ванной на втором этаже аптечка… Может, найдешь бинты», — прошептал Стив. Дыхание его участилось, глаза стали закрываться. Спустя минуту тело замерло окончательно… Это был конец. Роберт не знал, что делать. Он не смог даже попрощаться, лишь медленно, опираясь на стены, поплелся к ванной. В голове стучало, глаза дрожали. По пути, снова проходя мимо тела Дина, он вытащил его пистолет и сунул в свою кобуру. Добрел до ванной, толкнул дверь. Та тихо открылась. Небольшая комната, на стене висел железный ящик. Оперевшись на раковину, он открыл его. На полках валялось несколько пузырьков и маленький рулон бинта. Его хватило, чтобы туго обмотать рану. Задрал штанину, наложил повязку. Хромать не перестал, но кровь, кажется, остановилась.

Оставив ящик открытым, он вышел и хотел двигаться к выходу, как вдруг заметил нечто. В комнате напротив горел свет. Кто это? Этан? Марк?.. Или еще один одержимый?.. Терять было уже нечего. После провала миссии и смерти всех, кто был ему дорог, его собственная жизнь ничего не стоила. На всякий случай приготовив пистолет, он медленно подошел к двери. Слышал только собственное тяжелое дыхание и бешеный стук сердца. Наконец, собравшись, он резко распахнул дверь, направляя ствол внутрь.

Перед ним стояла девушка. Она выглядела… нормальной. Юная леди среднего роста. Длинные черные волосы ниспадали на плечи. На ней был черный топ и потертые джинсы, на ногах — сапоги, через плечо перекинута плотная рабочая куртка. В ушах — длинные, явно дорогие серьги. Маленькое, аккуратное личико с гримасой испуга и непонимания смотрело на него. Она медленно подняла руки.

Роберт с тем же непониманием смотрел на нее. Пистолет он не опускал.

«Вы арестованы за взлом и попытку кражи», — наконец выдавил он. Девушка не сопротивлялась. Молча последовала за ним, с ужасом озирая разбросанные по полу тела. Они молча дошли до машины. Роберт открыл заднюю дверь, усадил пленницу. Сам сел спереди, завел двигатель и тронулся с места. Проклятый дом медленно оставался позади, исчезая из виду. Роберт внимательно следил за дорогой, лишь изредка бросая взгляды в зеркало заднего вида на сидящую сзади девушку. В голове у него была лишь одна мысль… Он больше никогда не вернется в это место…