The Elder Scrolls IV Oblivion

Дневник Ри’Басса, жреца деревни «Страж Границы».

Все началось, когда в нашу деревню пришел незнакомец. Он представился Героем Киродиила и даже дал мне денег, после чего расспросил меня про нашу веру, обычаи, проклятия. Тогда он мне понравился, и я ему все рассказал… как оказалось зря.

Я Ри’Басса жрец маленькой хаджитской деревушки, поведал незнакомцу о проклятии нашей деревни. По древним поверьям, гибель мира настанет тогда, когда наш поселок заполонят мерзкие твари (для меня это стали крысы, я ненавидел их с детства, когда мы с родителями переехали на эту землю из Эльсвейра, эти гадкие твари были повсюду, они мешали нам спать и пожирали нашу еду, в ту зиму они унесли моего брата…) Второе знамение заключалось в том, что не будет нам пищи (наша же деревня питалась овцами, мы их выращивали и поедали) Третья кара была самой страшной, ее я не раскрыл страннику, ибо кара была страшна, а доверие мое к человеку не велико.

Ночь человек провел в нашей таверне, и мы с ним разговорились:

- Что привело тебя сюда и почему не раскрываешь своего имени?

- Имя мое тебе, ничего не скажет, а цель моя служение богам - был ответ гололицего.

- Какие новости из других частей Тамриэля? До нас так редко доходят вести.

- В Морровинде, отменили рабство, дом Тельвани бунтовал, но когда другие дома согласились с Императором, волшебники уступили.

- Да, в Варфенделе у меня родственники, мой четвероюродный брат, со стороны бабушки руководит гильдией магов, Сциник в тени дерева, его прозвище. Ничего про него не слыхали?

- Вроде нет, знаете ли, память у меня плохая, как бы и в Морровинде и… много где еще был, но четко вспомнить не могу.

- Может по скууме? Она живо язык развяжет, у меня она из Эльсвейра, еще отец привозил.

- Нет, нет, спасибо, не увлекаюсь. Лучше позови хозяйку, нужно поговорить о ночлеге.

Я подозвал С’тазу, она предложила пришельцу кровать и стала трепаться о ее коллекции сыра, которую она собирала всю жизнь, во всех частях Тамриэля. Я не стал выслушивать эту историю в сотый раз и пошел спать.

На следующее утро, я проснулся от странного зловонного запаха, резавшего мне ноздри. Я вышел из дома и… и… чуть не упал в обморок, от страха и омерзения. Вся главная площадь быта просто усеяна крысами, как серым, шевелящимся ковром. Меня обуяла ненависть, выхватив клинок, я попытался перерубить их всех, крыс не убывало, а становилось все больше и больше! Когда гнев сменился безнадежностью, я вспомнил про яд, который остался еще от моих родных. Разбросав отраву по поселку, я объявил жителям, что в следующий день из домов лучше не выходить. Сам же пошел в кабак, навестить человека. Как я и подумал, его там не оказалось, причем С’таза сказала мне что пропал ее лучший сыр. Тогда я не обратил на это внимание. Так исполнилось первое пророчество.

Все только и говорили о конце света, мне удалось убедить большинство селян, что это простое совпадение не более. Зайдя на ферму, я удивился, овцы вели себя странно, не ели и падали на ходу. Они издохли к вечеру. Так свершилось второе проклятие.

Поселение в панике. Все как, сошли с ума, ждут последнего знака крушения мироздания. Еще раз, обследовав овчарник, мне показалось, что капли моего яда попали на еду животных, возможно, только показалось, потому что меня отвлекли визги с площади. Попав на площадь, я обомлел, незнакомец стоял посреди нее и ухмылялся. Я все понял, но было поздно. Свершилось. С неба градом падали горящие псы, запах горящего мяса и шерсти резал нюх, мои собратья бегали и стонали, они все обезумели.

В том числе и я. Крики и стоны заглушил голос господина… он говорил и смеялся, говорил и смеялся, говорил, смеялся…

- Да мой Бог, я иду к тебе… Шеогорат!