The Last Of Us

— Отпусти… — прохрипел мужчина, задыхаясь в смертельном захвате.

—Замолкни… — прошипела Элли, стиснув челюсть жертвы.

Лезвие перочинного ножа, словно змея, метнулось по горлу, раскрыв багровую пасть раны. Освободившись, мужчина рухнул, словно подкошенный, – ноги отказали. Жизнь утекала вместе с кровью, пульсирующей из разорванной артерии.

— Готов… — Элли, словно художник, выводящий последний мазок, провела сталью по штанине бездыханного тела, очищая лезвие от крови. С грацией воровки она обшарила карманы жертвы.

— Сигареты… Значит, где-то припрятана и зажигалка…

— Медвежонок? Милый? Ты здесь? — голос женщины рассек тьму заброшенной заправки.

— Спит твой медвежонок… — саркастично прошептала Элли. Пачка сигарет юркнула в видавший виды рюкзак, присоединившись к остальным трофеям, и поношенная сокровищница с той же ловкостью оказалась за спиной, притянутая лямками.

— Эш? Милый? — в голосе женщины, еще недавно игривом, зазвучала паника.

Присев на корточки, Элли приблизилась к столу, видевшему бесчисленные кружки кофе, выпитые над ворохом бумаг. Бросив быстрый взгляд в проем, отделявший минимаркет от подсобки, и убедившись, что леска на месте, Элли скользнула под стол, растворяясь в тени.

— Эш? Эш, о Господи! — женщина, едва заглянув в помещение, застыла, увидев распростертую фигуру в багровой луже. Не раздумывая, она кинулась вперед. Леска натянулась, зацепившись за стоптанный ботинок, и в затхлом воздухе раздался оглушительный взрыв. Женщина обрушилась на пол, лишившись ног по самые колени, но не успела издать ни звука – из мрака вырвалась острая сталь, беспощадно вонзившись в висок по самую рукоять.

— Отправляйся в ад… — прошипела Элли. Вырвав нож, она вытерла лезвие о засаленную куртку жертвы и, крадучись, приблизилась, приступая к обыску. В одном из карманов обнаружилась небольшая пачка бумаг, сложенных вдвое. В свете нагрудного фонарика Элли перебирала исписанные листки, пока взгляд не зацепился за записку с упоминанием старьевщика.

Чертов старьевщик становится все жаднее и жаднее. Мы с Эшем притащили ему целый видеомагнитофон, а он нам? Бутылку воды! Сказал с припасами туго! Эш тайком заглянул к нему на склад, там у него припасов на целый город! Вот же козел!

Грабить становится все сложнее. У Эша разболелась спина, после того как он свалился с третьего этажа, чертовы бегуны! Эти твари сходятся на трупы. Надо заканчивать здесь и валить в другой район, пока нас самих не сожрали.

Грохнули какого-то болвана, купился на старый трюк с бедной и беззащитной женщиной. Эш опять приревновал. Мой медвежонок такой идиот. Ему нужен врач, жалуется на боли в спине.

Два дня бродим по округе. Никого. Предложила Эшу прикончить этого жадного козла. Сказал подумает. Жрать хочется, и этот зуд между ног меня скоро доконает.

Сегодня прям наш с Медвежонком день! Наткнулись на семейку с целой кучей барахла! И куда они шли с ребенком? Да пофиг! Барахло теперь наше! Часть отнесем старьевщику. Жаба подвальная. Остальное пусть под машиной подождет.

— Вот же… — сунув листок в правый карман рюкзака, Элли скривилась и с отвращением пнула бездыханное тело женщины в голову, будто это был грязный футбольный мяч. Приправив жест ядовитым плевком, девушка направилась к выходу из административного помещения, невольно превратившегося в склеп. Подхватив тонкую леску и свернув ее небрежным кольцом, Элли скинула рюкзак и достала из него банку пепси-колы. Открытая, она больше не содержала газировки, а источала пучок проводов, один из которых был грубо примотан изолентой к корпусу, а другой – к тумблеру.

— Фиг вам, а не обед, — прорычала Элли и, щелкнув переключателем, забросила смертоносную банку точно между мародерами.

— Под машиной, значит… — протянула девушка, скользя вдоль пустынных витрин минимаркета, затянутых плотной пеленой пыли. Остановившись у выхода, Элли не спешила выходить наружу. Присев у обшарпанной стены, она принялась пристально изучать окрестности.

Некогда кипящий жизнью курортный городок, ежедневно принимавший тысячи туристов со всех уголков земли, превратился в безжизненные джунгли. Казалось, извечная борьба человека с природой завершилась безоговорочной победой последней. Изъеденный трещинами асфальт давно уступил место буйной траве, цепкие лапы лозы, словно зловещая паутина, обхватывали ржавые остовы автомобилей, покосившиеся фонарные столбы и навсегда заброшенные здания.

Элли слегка прищурилась, и апокалиптический пейзаж словно накрыла серая, удушливая пелена, будто и без того мрачной картине гибели человечества не доставало трагизма. Чутье не улавливало ни единого признака жизни. Убедившись, что снаружи безопасно, девушка юркнула из пропитанной запахом смерти заправочной станции.

— Если они убили ребенка… — прошипела она сквозь зубы. Подхватив обе лямки рюкзака, Элли подтянула их, одновременно высматривая хоть какие-то признаки жизни за ржавыми останками автомобилей.

— Проклятые мародеры, как они меня бесят… — Потрепанные кеды с высокими черными бортами и слегка приподнятыми носками осторожно ступали по сухому асфальту, ловко обходя глубокие трещины, пока не замерли рядом друг с другом. Впереди, в густой траве, проглядывала едва заметная просека, где трава была раздвинута по обе стороны.

— Они проходили здесь… — прошептала Элли, подавшись вперед. Из проулка между двумя обветшалыми двухэтажными зданиями слева донеслось отвратительное чавканье, перемешанное с хлюпающими звуками. Инстинктивно согнувшись в коленях, девушка прищурилась, и ее чутье моментально окутало все вокруг мрачной пеленой, сквозь которую проступали два едва различимых светлых пятна.

— Уже приперлись на запах… — прошипела она, нырнув рукой в задний карман обтягивающих голубых джинс. Легким щелчком пальца перочинный нож извлек из ножен стальное жало, и девушка, крадучись, двинулась к зловещему проулку, где с каждым шагом звук разрываемой плоти становился все отчетливее.

Узкий проулок, шириной не более двух метров, разделял две улицы подобием забора, сплетенного из ржавой рабицы. Практически у самой вершины забора мертвой хваткой застыли две мужские руки, до побелевших костяшек вцепившиеся в стальную ромбовидную сетку, лишенные продолжения ниже локтей. Двое дикарей в лохмотьях пировали у основания забора, ставшего жертвы тюремной клеткой и смертным приговором в отчаянной попытке спасения. Один из дикарей, словно почуяв опасность, резко вскинул голову, обнажив лицо, словно выжженное кислотой. Гнилые обломки зубов, лишенные щеки с правой стороны, теснили в себе кусок окровавленной плоти. Его челюсть двигалась, будто пережевывая жвачку, а мутные, лишенные всякой жизни глаза лихорадочно метались из стороны в сторону.

— Вот же… — едва слышно прошептала Элли, сморщившись от отвращения. Схватив увесистый кусок асфальта, она изо всех сил метнула его в сторону ближайшего покореженного автомобиля. Раздался оглушительный удар, а вслед за ним – скрежет ржавого металла. Оба дикаря, словно два сорвавшихся с цепи бешеных пса, молниеносно бросились на звук.

Ведомые первобытными инстинктами, они безрассудно толкали друг друга в тесном пространстве, словно соперничая за право первенства, но победителя ждала не почетная медаль. Нож вонзился в ногу одного из дикарей, и тот с воплем рухнул на асфальт. Второй, мгновенно повернувшись, без промедления кинулся на самозванку, уже вынимавшую окровавленное лезвие из головы поверженного соратника. Дикарь вложил все силы в отчаянный рывок, но вместо живой цели столкнулся с бетонной стеной. Элли, ловко увернувшись и схватив обезумевшего дикаря за загривок, придала его телу ускорение, отчего покрытая уродливыми язвами голова с ужасным треском разлетелась о твердый бетон, оставив после себя кровавый след.

— Одно дерьмо вместо мозгов… — процедила девушка сквозь зубы. Отступив от рухнувшего на землю мутанта, Элли уже собиралась двинуться в проулок, как вдруг ее внимание привлек зловещий рисунок на одежде дикаря. Это была грубая метка, нанесенная пальцем окровавленной краской, изображавшая вертикальное око, перечеркнутое жирной горизонтальной линией.

— Шрамы? Нет… — нахмурилась Элли, присев возле трупа и вглядываясь в метку. — Они же все передохли на острове… — прошептала она, и внезапно ее глаза округлились от ужаса, словно перед ней открылась страшная тайна. — Черт… Целый остров зараженных… — Вскочив на ноги, Элли отточенным движением извлекла из-за пояса девятимиллиметровый пистолет и просканировала им окрестности. Убедившись, что улица пуста, она нырнула в проулок и, прижавшись спиной к стене, расстегнула рюкзак, доставая из него тонкую книгу в серой обложке, бережно завернутую в целлофановый пакет вместе с ручкой.

Пролистав страницы, исписанные различными записями и рисунками, Элли остановилась на странице, где левая сторона была частично занята, а правая оставалась чистой.

Любовь злаубивает учит нас

Мы жертвы рабы эмоций

Я лечу над падаю в пропасть

Смогу ли Хотела бы я вернуться?

Встретила бывшего пса. Он хотел жить, настолько сильно, что попытался напасть со спины, когда я собиралась уйти. Ну, припасы ему уже ни к чему.

Как давно я не курила травку. Мне бы не помешало поразмыслить обо всем. Юджин, ну что ты ушел так рано? Мог же пожить еще с пару годков. Старый растаман.

Чем дольше я хожу живу

Тем больше я вижу смертей

На правой стороне Элли схематично изобразила метку, намертво запечатленную на куртке дикаря окровавленной краской, а ниже размашисто добавила подпись.

Остатки шрамов?

Вернув дневник в рюкзак и забросив его обратно на плечи, девушка крепче сжала рукоять пистолета и направилась в сторону забора, где у основания лежал изуродованный труп мужчины. Его оторванные руки по-прежнему висели на сетке, их отгрызли, когда он отчаянно пытался спастись. Лицо было изувечено до неузнаваемости, а живот выпотрошен настолько, что его кишечник небрежно лежал на земле, словно скомканный садовый шланг. Присев рядом, Элли ощупала карманы и в одном из них нашла сильно помятую записку.

Тот лагерь на юге, ты спрашивал про него. Его охраняют бывшие бойцы ВОФ. Там дисциплина, порядок, а самое главное – безопасность, мой друг. Так что тебе с Дженни и малышкой Сью лучше отправиться туда.

P.S. И еще, Джерри, будешь проходить мимо старьевщика – не связывайся с ним, даже не заходи к нему, друг. Этот гад дает наводки мародерам. Береги себя и свою семью. Увидимся в лагере.

— Ах ты, чертов… — прошипела Элли, машинально сжав клочок бумаги в кулаке. — Значит, ты, Джерри, все же заглянул к старьевщику… — Тяжело вздохнув, девушка расправила записку и, аккуратно сложив ее, сунула в правый карман рюкзака.

— Ладно, поищу припасы, пока их не растащили, — проговорила девушка, взяв курс обратно на улицу, как вдруг по другую сторону, за домами, раздался одинокий выстрел, а следом за ним еще один. Элли тут же развернулась к забору, но узкий проулок ограничивал обзор.

— Беги! Туда! — отчаянно закричала женщина, и в тот же миг раздались утробные вопли, а секундой позже – новые выстрелы.

— Еще мародеры? — нахмурилась Элли, бросившись к забору. Подпрыгнув, девушка принялась быстро карабкаться по сетке, невольно сбив висящие на ней окровавленные руки.

— Прости, Джерри… — пробормотала девушка, перемахнув через забор. Утробные вопли постепенно стихли, сменившись звуком ломающейся мебели и полными ужаса женскими криками. Элли, прибавив скорости, миновала проулок и остановилась у угла здания, оценивая обстановку. Пара дикарей в спешке забежали в обветшалое двухэтажное здание бывшего почтового отделения, изнутри которого раздался отчаянный выстрел. Убедившись, что на улице никого нет, девушка поспешила к центральному входу, обе двери которого были распахнуты настежь.

Едкий запах затхлой мебели и гнилых половиц мгновенно ударил в нос, как только девушка подошла ко входу. Внутри холла царила непроглядная тьма, и чем дальше она продвигалась, тем более густой она становилась. Включив фонарик и ступив внутрь, Элли тут же присела на корточки, обострив чутье. Расплывчатая светлая фигура показалась где-то вдали, в глубине здания, скрытая за серыми стенами.

— На кой черт я сюда полезла… — негромко проворчала Элли, готовая развернуться и уйти восвояси, но ноги настойчиво вели ее вперед. Старые половицы скрипели под ногами, а пальцы крепко сжимали рукоять пистолета, ствол которого был направлен в темный коридор. Тьма была столь же гнетущей, как и удушающий смрад, отчего Элли невольно сморщила нос и скривилась.

— Ну и вонь… — прошипела она сквозь стиснутые зубы. Минуя одну дверь за другой, девушка неуклонно приближалась к намеченной цели. Снова прислушиваясь к чутью, Элли уловила очертания нескольких белых силуэтов, мечущихся за стеной, и по мере приближения к двери стали слышны утробные вскрики.

— Чертовы бегуны… — пробормотала Элли, заглянув в дверной проем, отделявший коридор от типографского цеха. Справа, буквально в паре метров, стояла женщина в разорванной одежде и зияющей раной на лице, словно ее левую щеку разодрал дикий зверь. Склонив голову, она непроизвольно вздрагивала и утробно вскрикивала, каждое ее движение было резким и неестественным, словно ее били разряды тока.

Нырнув в цех, Элли тут же подкралась к бегуну и вонзила нож в висок, заставив женщину захрипеть и рухнуть на пол. Вынув нож, девушка продолжила путь, лавируя между огромными корзинами, наполненными сырой и гниющей бумагой. Белый силуэт становился все отчетливее, и подобравшись ближе, Элли выглянула из-за угла очередной корзины. Это был мужчина в рваной одежде лесного камуфляжа, и на его спине виднелась та же зловещая отметина, что и на дикарях, встреченных в проулке.

— Далеко же вы забрались… — прошептала девушка, вынырнув из-за угла и готовая наброситься на бегуна, как вдруг по всему цеху прокатилось эхо оглушительного выстрела, и бегун, словно ошпаренный кипятком, сорвался с места, издавая утробные вопли. Вторя ему, со всех сторон захрипели и другие бегуны, наполняя огромное помещение топотом и скрипом гнилых досок.

— Отцепись! — раздался отчаянный женский крик.

— Вот же… — процедила Элли и помчалась следом за бегуном, который, сам того не ведая, вел ее к своей цели. Чутье выдавало все больше и больше белых силуэтов, число которых перевалило уже за дюжину. Защелкнув перочинный нож, Элли сунула его обратно в задний карман джинс и ловким движением перехватила пистолет-пулемет, свисавший с левой стороны рюкзака. Оснащенный тактическим глушителем, пулемет произвел первый бесшумный выстрел, смертоносный свинец точно поразил голову бегуна. Тело мужчины тут же рухнуло на пол, заставив прогнившие половицы жалобно затрещать от усталости. Следом еще один бегун последовал примеру первого.

Вдали, на одном из печатных конвейеров, показалась отчаявшаяся женщина, размахивающая револьвером, словно отгоняя назойливых мух, в то время как бегуны карабкались со всех сторон, будто принимали участие в безумном соревновании по захвату вершины горы.

— Сью! Полезай туда! Бегом! — женщина в отчаянии крикнула, но маленькая девочка, дрожа от страха, лишь беспомощно карабкалась к зияющему отверстию вентиляционного короба. Ей отчаянно не хватало сил, чтобы заползти внутрь. В этот момент, услышав приближающийся топот, женщина молниеносно ударила ногой по голове одного из бегунов, а затем, подтолкнув девочку в спину, отправила ее в безопасное укрытие.

Тем временем Элли пробивалась к конвейеру, где вместо привычной дорожки простирались тела мутантов, источающих смрад разложения и покрытых гнойными язвами. Окруженная врагами, женщина видела лишь один шанс на спасение – тот самый вентиляционный короб. Швырнув пустой револьвер в голову ближайшего преследователя, уже почти взобравшегося на конвейер, Элли потянулась к отверстию. Как только она начала заползать, мертвая хватка бегуна сомкнулась на ее ногах, пытаясь утянуть вниз. Короб заскрежетал, треснул и, не выдержав чудовищной нагрузки, рухнул с креплений.

— Твою мать, — выругалась Элли, прикончив еще одного мутанта. Она была уже у самого конвейера. Ошарашенный бегун, рухнув вниз, тут же получил пулю между бледных глаз. Но то, что произошло дальше, превзошло самые чудовищные ожидания. Сначала раздался оглушительный грохот рвущегося металла, затем – глухие, отчаянные крики девочки из упавшего короба. И, наконец, зловещий треск, казалось, поглотивший все вокруг, – огромный печатный конвейер провалился вниз, унося в непроглядную бездну все, что находилось поблизости.

— Вот черт! — выкрикнула Элли, падая вместе с обломками. Железный, истерзанный ржавчиной конвейер приземлился первым, вздымая волны воды в затопленном подвальном помещении, где ее было выше колена. Женщина, едва удерживаясь, вцепилась в металл. Вентиляционный короб, словно скорбный памятник, упал рядом, образовав подобие горки, по которой вниз беспомощно скатилась маленькая девочка лет шести. Элли, лишенная всякой опоры, рухнула в мутную, зловонную гущу, где ржавчина смешивалась с гнилью.

Стиснув зубы, женщина вскарабкалась на конвейер и, превозмогая боль, поспешила к девочке, помогая той выбраться из покореженного короба. Но бегуны, так же невольно угодившие в образовавшуюся пропасть, словно очнувшиеся от наваждения, продолжали карабкаться на конвейер, голодные и свирепые.

— Ох… Ну и мерзость… — поморщилась Элли, присев в студеной воде. Смрад был невыносим, словно само время сгнило в этом подвале.

Женщина с размаху пнула одного из дикарей по голове, и тот с воплем отлетел обратно в гнилую воду. Она хотела повторить удар, но следующий бегун оказался проворнее. Схватив ее за ногу, он утянул за собой, и они вместе обрушились вниз, расплескав еще больше отвратительной гущи.

— Мама! — тоненький голосок девочки пронзил мглу. Обхватив края короба, она застыла на полпути, в отчаянии вглядываясь вниз, пытаясь разглядеть женщину.

— Ползи наверх! — хрипло выдохнула Элли, поднимаясь из зловонной воды. Но едва она встала на ноги, как бледные, покрытые язвами руки вцепились в нее, пытаясь утянуть обратно. Отпустив пулемет, девушка молниеносным движением выхватила нож и вонзила его в бедро неведомого врага. Мутант, с водянисто-бледной, иссохшей кожей, покрытой трещинами, с грибковыми наростами на голове, напоминающими уродливую корону, утробно взвыл от боли.

Он отшатнулся и бросился обратно во мрак. Элли успела выцелить его, но он исчез, будто его и не было.

— Вас тут еще не хватало… — прошипела девушка, снова хватаясь за пулемет и целясь в голову бегуна, который уже тянулся к девочке. Выстрел. Мутант грузно рухнул в воду. Тем временем женщина, захлебываясь гнилой водой, отчаянно боролась за свою жизнь по ту сторону конвейера.

Словно дикий зверь, Элли запрыгнула на конвейер и нажала на спусковой крючок. Но вымокший до основания пулемет издал предательский щелчок, и крючок застыл.

— Вот черт! — взвыла от злости Элли, схватив нож. Она спрыгнула с конвейера, бесшумная, как тень, и вонзила клинок в затылок ближайшего бегуна. Рухнув вместе с ним в воду, девушка резко выдернула стальное жало и приготовилась. Следующий мутант, с обезображенным зияющими ранами лицом, уже мчался к ней. Резкий взмах – и он с разрезанной шеей рухнул в воду.

Элли приготовилась к следующей атаке, как вдруг почувствовала, что ее схватили со спины. Бегун, который должен был стать следующим, подскочил к девушке, которая показалась ему легкой добычей. Но вместо того, чтобы начать пир, он получил тяжелый удар в живот, от чего согнулся пополам, захрипев от боли.

— Да отвали ты! — прорычала Элли. Заведя ногу за ногу мутанта, она сделала подножку, и они вместе рухнули в воду. Элли не останавливалась, вонзая нож в голову мутанта, чувствуя, как тот пробивает атрофированную кожу и кости.

— Не ожидал?! — Продолжала она бить, пока мутант не перестал дергаться. Едва вынув нож, она выставила его вперед и бегун горлом насел на острое лезвие, словно на пику. Отбросив тело в сторону и быстро вскочив на ноги, Элли, тяжело дыша, бросилась к женщине, которая была скрыта под водой. Два бегуна барахтались возле нее, не давая встать, ожидая, пока жертва иссякнет.

Ближайшего Элли пнула по голове, заставив отлететь в сторону. Второй, шокированный дерзостью, забыл о женщине и бросился на нахалку, размахивая руками с трупно-бледными пальцами и гнилыми ногтями. Элли ловко увернулась и вонзила нож под челюсть мутанта. Резко выдернув его, она повторила удар, но уже в висок, отправив бегуна в беспроглядный нокаут. Тем временем первый, очнувшийся от пинка, помчался на девушку. Его мышцы лица неестественно дергались, глаза безумно вращались. Лишенный инстинкта самосохранения, он бросился на Элли, но жилистая девушка оказалась проворнее. Ловко метнувшись в сторону, она пропустила мутанта мимо себя, а сама, оттолкнувшись от стены, мгновенно вонзила нож в затылок дикаря.

— Говна кусок… — тяжело дышала Элли, чувствуя, как едкий смрад проникал в легкие. Сплюнув, она поспешила к тому месту, куда упала женщина.

Разглядеть что-либо в мутной воде, даже с фонариком, было невозможно. Элли упала на колени, ощупывая дно. Нащупав руку, она нырнула под талию женщины и потянула ее вверх. Утопленница была слишком тяжела для хрупкой девушки. Оглядевшись, Элли приняла единственное верное, на ее взгляд, решение – подтащить женщину к трупу бегуна и положить сверху. Стиснув зубы, она исполнила задуманное.

Женщина не подавала признаков жизни. Элли осторожно повернула ее запрокинутую голову, сложила руки на груди и начала непрямой массаж сердца, надавливая с частотой около ста раз в минуту. Сделав десяток нажатий, Элли зажала женщине нос и, набрав воздуха, сделала искусственное дыхание. После пары вдохов, сплюнув едкую слюну, она вернула голову женщины в прежнее положение и продолжила массаж.

— Давай, блин… Давай… — Элли надавливала на грудь, готовая снова сделать искусственное дыхание. Вдруг женщина захрипела, затем громко и протяжно рыгнула, и из ее рта хлынула мутная вода.

— Ох… — выдохнула Элли, не веря своим глазам. С пару секунд наблюдая за женщиной, она повернула ее набок, удерживая за плечо, чтобы та снова не свалилась в воду.

— Эй, малявка, — окликнула Элли девочку, которая продолжала лежать на вентиляционном коробе, не подавая признаков жизни.

— Черт… — процедила Элли, сплюнув в воду, словно пытаясь смыть омерзительный привкус. Убедившись, что женщина полностью пришла в сознание, Элли отпустила ее плечо и, забравшись на конвейер, пошевелила короб, проверяя его прочность. Сталь оказалась на удивление устойчивой, и девушка принялась забираться. Девочка, одетая в истлевшую одежду, лежала неподвижно. Подобравшись ближе, Элли первым делом проверила пульс.

— Ох… — вздохнула она, почувствовав жизнь в маленьком теле.

— Сью… — хрипло позвала женщина внизу. Едва встав на ноги, она тут же изогнулась в рвотном порыве, но наружу выходить уже было нечему. — Сью... Милая...

— Она цела, — бросила девушка вниз. — Вам надо на улицу. Сможешь забраться?

— Да… — кашляла женщина, зажав рот и нос, морщась от отвратительной вони. — Думаю… да…

— Хорошо. Я сейчас поднимусь с ней наверх, а потом ты.

— Хорошо…

Аккуратно обняв девочку за живот, Элли приподняла ее и так же осторожно начала карабкаться наверх. Поднявшись, она положила девочку подальше от зияющей дыры и прищурилась, оценивая обстановку. Никого.

— Давай, — показалась она сверху, протягивая руку в сторону женщины, которая, едва удерживаясь, карабкалась по коробу. Внезапно металл предательски затрещал и слегка прогнулся под весом крупной женщины.

— О боже! — вскрикнула она, вцепившись в короб.

— Давай руку! Еще чуть-чуть! — Элли вытянула правую руку настолько, насколько это было возможно, чтобы не упасть самой и помочь женщине. Но их разделяли казалось бы бесконечные полметра.

— Он сейчас рухнет! — паниковала женщина.

— Шевелись! — скомандовала Элли, когда из подвальной тьмы показался еще один мутант, чье тело было покрыто грибковыми наростами. Злобным прыжком он вцепился в ногу женщины и потащил вниз, заставив стальную коробку треснуть и рухнуть в мутную воду.

— Чертовы сталкеры! — Элли отпрянула от пола, в ее глазах горел праведный гнев. Бросив взгляд на девочку, лежащую неподалеку, она спрыгнула в зловонный подвал. Упав в воду, девушка молниеносно выхватила нож и включила фонарь. Рядом с конвейером и обломками короба никого не было. Из помещения вели два проема: у левого виднелась табличка «Генераторная», у дальнего – «Аппаратная».

— Где же ты… — прошептала Элли, прислушиваясь к чутью. Но она знала, что оно бессильно против сталкеров. Надежда оставалась лишь на интуицию.

Свернув в генераторную, девушка поспешила к проему. Ее взгляд, скользя по непроглядной тьме, выхватил лучом фонаря силуэт сталкера, тащившего обессилевшую женщину за волосы. Элли ринулась следом, но замерла, услышав скрип гниющих половиц над головой. Прищурившись, она увидела, как некто движется в сторону девочки.

— Никак вы, блин, не уйметесь… — прошипела Элли. Рукой нырнув за спину, она извлекла из рюкзака массивный револьвер сорок четвертого калибра. Не мешкая, девушка направила его на потолок и, приоткрыв рот, нажала на курок. Револьвер подпрыгнул, словно мустанг, готовый к прыжку, и пуля, пробившая толстые половицы, как раскаленная игла – масло, вонзилась в плоть бегуна, забредшего в цех.

Опустив револьвер, Элли уже приготовилась выстрелить вслед сталкеру, но тот скрылся из виду. Девушка сделала шаг вперед и вновь замерла, ощущая приближение угрозы. Предположив, что еще один сталкер может быть где-то рядом, она резко развернулась – и оказалась права. В метре от нее стояла женщина-сталкер. Ее бледная кожа была покрыта рваными ранами. Как и у мужчин-сталкеров, с ее головы и плеч росли грибковые наросты, а губы искривились в зловещем оскале. Она не пыталась бежать, будучи замеченной, а резко бросилась на Элли, успешно схватив ее.

Повалив Элли в мутную воду, мутант уже готовилась нанести смертельный удар, но тут раздался громкий выстрел. Отброшенная на несколько метров, она рухнула в воду с зияющей дырой в животе. Барахтаясь в агонии, мутант испустила последний пузырек воздуха и затихла.

Вскочив на ноги, Элли бросилась туда, где в последний раз видела сталкера с жертвой. В стороне виднелся коридор с табличкой «Мастерская». Нырнув туда, девушка двинулась вперед, пока не оказалась в помещении, где одна из стен была пробита изнутри – словно огромный крот прорыл туннель. Из этого грубого хода вылетали ядовитые споры.

Сталкер уже был близок к тому, чтобы утащить свою жертву в туннель, но оглушительный выстрел поставил точку на его похищении. Женщина рухнула в воду вместе с мертвым мутантом, лишившимся половины головы от внезапной встречи с крупнокалиберной пулей. Сунув револьвер за пояс, Элли слегка поморщилась – ствол был горячим, но, не обращая внимания, она тут же припала к женщине, выдернула ее из воды, прикрыла рот и нос ладонью, одновременно оттаскивая от зловещей дыры.

— Не дыши… — проговорила Элли, волоча за собой лишенную сил женщину. Казалось, опасность миновала, и оставалось лишь покинуть проклятый подвал. Но вдруг из дыры в стене послышался протяжный, булькающий вой – словно туннель вел в самую преисподнюю.

— Черт… Только не это… — процедила Элли, продолжая оттаскивать женщину. Тяжелые шаги в туннеле становились отчетливее с каждой секундой, возвещая о том, что скоро в мастерскую заглянет нечто очень тяжелое.

Нечто громоздкое уже было в мастерской, грохоча по полу и заливая помещение булькающим рычанием, когда Элли волокла женщину по коридору в генераторную. Нырнув в помещение, девушка увидела по ту сторону огромный, раздутый силуэт, высотой метра два и шириной с метр. Это было чудовище на двух ногах, покрытое округлыми, мешковидными споровиками. Опухшие руки небрежно размахивали из стороны в сторону. Громко зарычав, оно побрело по коридору, приближаясь к двум будущим жертвам.

— Топляк… Ну конечно же… — тяжело дыша, прошипела Элли, мотая головой из стороны в сторону, словно в поисках спасения. Она знала, что оставшихся патронов, пусть и крупного калибра, будет далеко не достаточно, чтобы сразить столь массивного мутанта.

Взгляд Элли застыл на генераторе, стоявшем в углу и тянувшем провода по всему помещению. Притащив женщину к столу, заваленному проржавевшими деталями, Элли, стиснув зубы, подтащила ее вверх, усадила на стол и тут же подбежала к генератору.

— Ну, давай! — схватилась она за ручку и потянула трос, но генератор лишь издал предательское бульканье, словно старик, которого разбудили посреди ночи. Элли хотела предпринять еще одну попытку, но топляк, войдя в генераторную, тут же бросился к девушке. Отпрянув, Элли побежала в сторону, отводя мутанта от женщины, сидевшей на столе без сил.

— Давай, сюда! — прокричала девушка, подбежав к дальней стене. Из рюкзака она извлекла жестяную банку с похожим устройством, которое оставила в подсобке заправочной станции. Приготовившись, словно матадор, ожидающий разъяренного быка, она ждала.

Топляк мчался, как локомотив, готовый снести все на своем пути. Размахивая руками, он раскрыл уродливую пасть под массивными грибковыми образованиями, похожими на раскрытый уродливый бутон. Когда до цели оставались считанные метры, мутант заревел и замахнулся лапами, но они лишь рассекли воздух. Жестяная банка рухнула в воду рядом с топляком, когда и Элли, отбежав на несколько метров, прыгнула в грязную воду. Едва она успела укрыться, как раздался оглушительный взрыв.

Несколько дюжин ржавых гвоздей хаотично впились в уродливое тело мутанта, заставив его взреветь и яростно размахивать толстыми руками. Элли, поняв, что это был последний снаряд, последний шанс, не теряя ни секунды, вскочила на ноги и устремилась к генератору, вцепившись в рукоятку. Рывок, за ним еще один.

— Ну давай! Давай! — взревела Элли, и генератор, словно очнувшись от ее ярости, затарахтел. Топляк, истекая густой кровью, помчался на звук, готовый разрушить все. Элли, запрыгнув на стол, вынула револьвер и выцелила толстый кабель, исходящий от генератора.

— Отправляйся в ад! — бросила она и нажала на курок. Пуля мгновенно прошила кабель, разорвав его в клочья. Обрубок тут же рухнул в воду, и сильный ток разошелся по всему помещению. Мутант, замедляясь, сделал еще пару шагов и замер, трясясь от напряжения. От его изуродованной мутациями кожи начал исходить сизый пар, а споровики лопались один за другим, испуская ядовитый газ. Генератор заглох, и вместе с ним оборвалась жизнь мутанта. Массивная туша подалась вперед и с грохотом рухнула в мутную воду.

To be continued…