The Main Quest: Пересечение Миров

– Арр! – вырвался из моей груди хриплый боевой клич, когда я, широко замахнувшись, обрушил громовую секиру на потерявшего равновесие врага.

Лезвие с оглушительным дребезгом, больше похожим на звук бьющегося стеклянного купола, рассекло его шлем. Аура противника – та самая, что давила на нас все эти долгие минуты, – погасла, и я ощутил, как ко мне волной вернулась утраченная выносливость, словно глоток ледяной воды после изнурительного перехода.

– Отлично, Норд! – услышал я сдавленный от напряжения голос Кроули. – Теперь-то мы их одолеем! Парни! Аура подавления снята, налегай! – скомандовал предводитель, и пространство вокруг немедленно взорвалось рёвом сорока глоток, слившихся в единый победный вопль.

Пять секунд назад я поверг одного из самых омерзительных врагов. Старший лейтенант Ордена Святых Мучеников – Варбер, фанатик, закрывший ветку духовности на 100% и выкрутивший пассивный навык «Аура Утомления» на максимум, был отправлен на точку возрождения мной, паладином Гвардии Ворона, тем, в чьих руках сжимался артефакт божественного уровня – Громовая Секира Хеймдалля. С гордостью вставая над поверженным телом, я поднял исполинское оружие вверх, и его наконечник озарился живым электрическим безумием.

– В атаку! – прогремел мой голос, усиленный раскатами молний, расходящихся от секиры во все стороны, словно щупальца гнева древнего бога. Я активировал классовую способность «Воодушевление», и волна целительной энергии восстановила четверть выносливости каждому из моих ближайших соратников.

Четыре десятка воинов и магов, словно единый стальной таран, ринулись в чрево оплота врага. Ослабляющий эффект, замедляющий восстановление сил, испарился, и теперь ничто не могло остановить неудержимый прорыв воодушевлённого отряда головорезов. Я же, изрядно потрёпанный в схватке с Варбером, не спешил – следовало дать хоть немного восстановиться здоровью, прежде чем снова нырять в кровавый хаос, творящийся вокруг.

– Норд, ты скоро там? – раздался в ухе, прямо в кости, знакомый голос Кроули через личный канал связи. – Мы на подступах к тронному залу.

– Иду уже, – сквозь зубы бросил я, переступая через груды тел, своих и чужих. Для всех этих воинов битва была окончена: возрождение занимало до пяти минут, и даже успей они вернуться к финальной схватке, всё было бы решено.

Здоровье восстановилось примерно на две трети – достаточно, чтобы даже самый удачливый убийца не смог уложить меня одним сокрушительным ударом. Я ускорил шаг, предчувствуя, что все оставшиеся силы врага собраны у трона.

Величественные створки зала были распахнуты, и сквозь проём мелькали отблески доспехов, силуэты сражающихся и ослепительные всполохи магии – инфернальные языки пламени, леденящие сосульки мороза, ядовито-зелёные всплески некротической энергии. Бой шёл не на жизнь, а на смерть. Сегодня в виртуальных пределах мира Энигмы сошлись два сильнейших клана: фанатичный Орден Святых Мучеников и наша вольная Гвардия Ворона. Решался извечный вопрос: кто сильнее? Битва формата «сто на сто». Лучшие из лучших игроков в своём легендарном снаряжении сошлись на этой арене, и сейчас наступала кульминация многочасового противостояния.

Магистр Ордена, облачённый в ритуальные белые с золотом одеяния, держал оборону: его изумрудный, переливающийся магическим светом щит прикрывал каждого верного ему бойца, пока Кроули, наш главарь, колдовал над своим коронным заклинанием. Я поспешил к нему, и вовремя: маги врага, выстроившись в круг, сотворили коллективное заклинание, направив всю его сконцентрированную мощь на Кроули. Но мой щит – «Слеза Феникса», мифический артефакт, найденный в пеплах Вечной Кузницы, – опередил удар на мгновение. Приняв на себя чудовищную энергию, артефакт взорвался роем искр, осыпая нас с предводителем горячими осколками угасающей магии.

– Ты вовремя, – абсолютно спокойно, будто мы сидели в таверне, констатировал Кроули. – Жаль твой щит. Не скоро ты подобный найдёшь.

– Да и чёрт с ним, – отрезал я, перехватывая рукоять секиры обеими руками и вставая между ним и врагами непроходимой стеной. – Сегодня я здесь в последний раз.

– Уйдёшь окончательно? Не передумал? – в его голосе не было удивления, лишь лёгкое любопытство.

– Не, надоел мне этот мир, – честно признался я. – Уже, наверное, год, как перестал получать кайф.

– Вот оно как. Ну, ладно, твой выбор. Спасибо, что сегодня с нами. Без тебя было бы туго.

– Не за что, – я не мог сдержать улыбку. Мне нравился наш мастер. Хороший, надёжный мужик. Было горько осознавать, что в этой вселенной наши пути больше не пересекутся.

– Отойди, Норд, – мягко, почти по-отечески сказал он. – И давай исполним тот самый план, твой план. Надоело мне возиться с ними.

Я резко отскочил вправо и разбил о колено Амулет Защиты Архимага – одноразовый артефакт, выпускающий всю свою сдерживаемую мощь наружу единым импульсом. Меня окутал кокон сияющих оберегов такой плотности, что мир вокруг поплыл и исказился, будто я смотрел сквозь толщу древнего льда. В тот же миг нестерпимо яркий, белый, как чистая энергия, луч пронзил пространство слева от меня, и впереди расцвела ослепляющая вспышка. Грохот, казалось, разорвал барабанные перепонки и заглушил все звуки мироздания. На периферии зрения одно за другим всплывали сообщения о гибели соратников – знакомые имена, позывные, которые я знал годами. Кроули обрушил свою главную способность, стирающую всё на своём пути. Мои обереги лопались, как мыльные пузыри, не в силах сдержать всеразрушающую мощь. И когда я уже смирился с неминуемым воскрешением на точке, всё стихло.

Тишина. Абсолютная, давящая. Лишь пепел, мелкий и седой, кружился в воздухе, медленно опускаясь на почерневшие, обезображенные тела. Я посмотрел налево – Кроули исчез. Осторожно, стараясь не наступать на павших, я двинулся вперёд. Пепельная завеса рассеялась, открыв вместо стены гигантскую дыру, а сквозь неё – бескрайнее бирюзовое море Энигмы, белые кучевые облака и кричащих чаек, парящих над спокойной водой.

Нога задела что-то металлическое, и предмет, звякнув, покатился по оплавленному каменному полу тронного зала. Я наклонился и поднял помятую, но всё ещё грозную зубчатую корону.

Перед глазами возникло полупрозрачное системное сообщение: «Поздравляем! Вы заполучили артефакт власти «Зубчатая Корона Правителя Побережья». Теперь жители Побережья — ваши вассалы!».

Я бегло пробежался глазами по тексту и смахнул уведомление. Его немедленно сменило другое: «Вы завершили задание «Покорение континента». Отныне ваш клан сильнейший в игре. Переместите артефакт в сокровищницу вашего клана».

Я выполнил требование. Мысленной командой вызвал интерфейс клановой сокровищницы, открыл раздел «Легендарные артефакты» и переместил корону на единственное пустовавшее там почётное место. Затем обернулся, чтобы в последний раз окинуть взглядом поле боя. Повсюду, погребённые под слоем пепла, лежали тела друзей и врагов, а я стоял среди них один, непобеждённый. Похоже, мне здесь и правда больше нечего было делать.

Перед лицом повисло окно с предложением о переносе в главный зал клана для празднования, но я отклонил его. Вместо этого я открыл общий чат: сообщения о долгожданной победе неслись со скоростью пулемётной очереди, мелькая и исчезая быстрее, чем я успевал их прочесть. Я вызвал командную строку и написал всего одну строчку: «Спасибо за все эти годы. Было круто». Отправив сообщение, я закрыл чат, не дожидаясь ответов, и вызвал главное меню. Без колебаний нажал на кнопку выхода.

Виртуальное пространство вокруг поплыло, цвета потускнели и смешались, а затем медленно, будто проступая сквозь туман, проявились очертания моей реальной комнаты. Система плавного возвращения и защиты зрения сработала безупречно. Я снял с головы лёгкий, обтекаемый нейроинтерфейсный шлем, поднял его и закрепил на потолочном держателе. Шагнул из силового поля сферы и опустился на край кровати. Всё. Мои восемь лет в Энигме закончились. Внутри бушевал вихрь противоречивых чувств: я достиг здесь всего, стал легендой, остался последним героем в величайшей битве, но одновременно с облегчением понимал, что эта глава закрыта. Окончательно. Разработчики сулили глобальное обновление, «меняющее всё», но мой интерес к этой вселенной был безвозвратно исчерпан.

Глубоко вздохнув, я стянул с себя «доспех» – сложный костюм сенсорного слежения, покрытый сетью датчиков и микровибраторов, – и забросил его в нишу очистителя. За несколько часов интенсивной игры он основательно пропитался потом и теперь требовал дезинфекции. Затем последовал долгий, почти ритуальный душ, смывающий с себя не только физическую усталость, но и воспоминания о виртуальных сражениях.

Вернувшись в комнату, я подошёл к автоматическому раздатчику пищи, активировал сенсорное меню, выбрал стандартный ужин и принялся ждать. Разместившись на стуле, я переключил вид на огромном экране-стене на панораму заката в горах – одну из немногих иллюзий открытого пространства, доступную обитателям подземного комплекса. Созерцание пейзажа прервал мягкий сигнал готовности еды. Я открыл дверцу пищеприёмника, достал стандартный пластиковый контейнер. Внутри дымилась серая, невзрачная, но ароматная масса. Рыба с картофельным пюре. Четверг – рыбный день. Я, если честно, даже любил эти дни. Быстро управившись с ужином, я отправил контейнер обратно в приёмник и нажал кнопку утилизации. День подошёл к концу, пора было отдыхать, чтобы завтра не проспать на работу. Завтра – мой последний день перед долгожданным, выстраданным отпуском.

Меня разбудил противный, навязчивый трель будильника. Умывшись ледяной водой, я позавтракал безвкусной, но питательной утренней смесью «Омлет со шпинатом», облачился в стандартную серую рабочую форму и вышел из комнаты.

Закрыв за собой герметичную дверь, я свернул вправо и зашагал по знакомому, освещённому холодным светом голографических панелей коридору, кивая встречным соседям. В основном это были мужчины моего возраста, такие же обитатели нашего «холостяцкого» сектора. Изредка кто-то из них находил пару и переезжал в семейный блок, но такое случалось нечасто. Ходили слухи, что при заселении нашего сектора произошла ошибка в планировании, и сюда определили критический переизбыток мужского населения. Из-за этого с романтикой и отношениями было крайне туго. Если в сектор и вселяли новую девушку, через пару недель её уже кто-нибудь оформлял в жёны, оставляя остальных с носом. Социологи бились над этой проблемой уже несколько лет, но воз и ныне там: как и прежде, на сотню мужчин в нашем секторе приходилось от силы пять женщин. До меня доходили сплетни, что в других, более сбалансированных секторах, супруги даже изменяют друг другу, но до такой почти мифической роскоши нам было невероятно далеко.

Идя по бесконечным, похожим друг на друга коридорам, я улыбался знакомым лицам. Здесь, в нашем вынужденном затворничестве, сложилось своеобразное братство: без ссор, без претензий. Делить нам было особенно нечего: у каждого была своя капсула – уютная квартира стандартных двадцати квадратных метров, разделённая на функциональные зоны: отдыха, приёма пищи, гигиены, хранения и одну свободную. Большинство обитателей использовало её под «Сферу» – устройство полного погружения в виртуальную реальность, в которой мы и проводили до девяноста процентов свободного времени, путешествуя по бескрайним цифровым вселенным.

Что же это была за Сфера? Две массивные металлические платформы диаметром около двух метров каждая, крепившиеся к потолку и полу друг напротив друга, создавали замкнутое силовое поле. Облачившись в сенсорный костюм-«доспех» и надев нейрошлем, пользователь активировал систему. Шлем транслировал в мозг визуальную и аудиальную информацию, а костюм с высочайшей точностью имитировал любое физическое воздействие: от упругости земли под ногами и тяжести доспехов до удара мечом или дуновения ветра. Смертельные или чрезмерно болезненные ощущения, конечно, блокировались системой безопасности, но всё остальное чувствовалось абсолютно реалистично. Более того, Сфера давала полноценную физическую нагрузку, что в условиях жизни в подземном городе-убежище было не просто развлечением, но необходимостью.

Спустя десять минут неспешной ходьбы я толкнул дверь в Зону обеспечения жизнедеятельности – наш офис – и прошёл на своё рабочее место. Здесь трудилось восемь человек, и один из них, Тони, был моим сослуживцем по клану в Энигме.

– Привет, Руслан, – он первым протянул мне руку. Молодой техник в очках с толстыми линзами, он всегда казался немного рассеянным.

– Привет, Тони. Как всегда, раньше всех? – пожал я его худую ладонь.

– Да, кое-что вчера не успел доделать, – он что-то буркнул, не то оправдываясь, не то просто делясь со мной своей малой проблемой.

Я плюхнулся в своё кресло-кокон и запустил систему дистанционного обзора подконтрольных систем. Пока она загружалась, я обернулся к Тони:

– Ну, и чем вчера всё закончилось? После моей эпопеи.

– Кроули закатил грандиозную пьянку в таверне, – ухмыльнулся Тони. – Золото лилось рекой. Всем новичкам купил звания ветеранов. Жаль, тебя не было.

Я лишь махнул рукой.

– Так ты правда уходишь? Окончательно? – нарушив повисшую паузу, спросил он.

Тони был одним из немногих, кто знал меня и там, и здесь. Это я несколько лет назад привёл его в наш клан и долго таскал за собой по всем подземельям и башням. Под моим крылом он дорос до звания Защитника. Выше только Мастер и Хранитель – моя должность.

– Ага, – кивнул я. – Выжал из Энигмы всё, что можно. Развиваться дальше некуда, да и желания нет. Все миссии пройдены, все боссы повержены. Даже воевать больше не с кем – все серьёзные кланы либо пали, либо слились с нами.

– А новое обновление? «Изменяющее всё»? – не сдавался Тони.

– Механики, классы, роли, бла-бла-бла, – я пренебрежительно взмахнул рукой. – Не хочу я ещё восемь лет разбираться в новых условностях и ошибках, чтобы через год снова пресытиться. В этот раз – без меня.

– Понятно. Куда тогда? – спросил он с искренним интересом.

– Сегодня выходит «Пересечение Миров». Хочу глянуть, что там да как, – признался я.

– А, новая игрушка от корпорации Свенсена, – протянул Тони, нахмурившись. – Я тоже присматриваюсь, но не уверен. Что может сделать гигант энергетики на рынке развлечений? Критики пророчат ей грандиозный провал. Плюс её разрабатывали двенадцать лет – она могла банально устареть за это время.

– Слышал, – согласился я. – Но всё равно попробую. Неофициальные ролики выглядят... многообещающе.

– Что ж, тогда постараемся встретиться на той стороне, – улыбнулся мне Тони.

На этом наш разговор иссяк. Моя система наконец загрузилась, и я погрузился в мониторинг бесконечных строк кода и показаний датчиков, выискивая аномалии и неисправности. К счастью, в последний предотпускной день работы было не в пример меньше. Офис потихоньку заполнялся коллегами, и наш десятичасовой рабочий день начался.

До обеда я вносил правки в удалённые системы, корректировал алгоритмы, исправлял ошибки. После скудного перерыва в столовой нацепил пояс с инструментами и отправился в обход. Моя зона ответственности включала в себя четверть нашего сектора: этажи с пятого по восьмой. Всего сто шестьдесят жилых капсул, таких же, как моя. Обычно поломок было немного, а сегодня – так и вовсе пара пустяков, но обход был обязательным ритуалом: на мне лежала ответственность за жизни людей, и даже малейшая неисправность в системе вентиляции или герметизации могла привести к трагедии.

Четыре часа спустя я вернулся в офис, поужинал тем же, что и завтракал, и погрузился в написание отчётов. Следующие два часа пролетели незаметно. Закончив, я, довольный, попрощался с коллегами и вышел в коридор. Мой отпуск начался.

Шесть лет. Шесть лет я работал без перерыва, не покладая рук. Шесть лет поддерживал вверенный мне сектор в идеальном состоянии. И за эти шесть лет непрерывного труда я заслужил девять месяцев полностью оплачиваемого отдыха. Абсолютного. Никто не имел права меня побеспокоить. От одной этой мысли на душе стало тепло и легко, а на лице расплылась глупая улыбка.

Я вернулся в свою комнату, закрыл гермодверь, разделся и активировал режим полной звукоизоляции: теперь никакой шум из моей капсулы не побеспокоит соседей до тех пор, пока не возникнет ситуация, угрожающая жизни. Снял рабочую форму, аккуратно повесил её в шкаф, принял быстрый душ и достал из очистителя уже сияющий чистотой сенсорный костюм. Облачившись в него, я устроился в кресле и переключил экран на игровой канал. Вбил в поиск: «Пересечение Миров обзор» и кликнул на самый популярный ролик. Тринадцать миллионов просмотров. Не так уж и много, учитывая, что общая популяция человечества насчитывала около ста двадцати миллионов. У той же Энигмы на старте обзорные видео набирали под шестьдесят миллионов.

Я запустил видео. На экране сменяли друг друга завораживающие виды: бескрайние леса, величественные горы, шумные города, полные жизни.

«Тринадцать лет назад господин Стивен Свенсен решил изменить мир, создав новую, уникальную игру с полным погружением, – закадровый голос был спокоен и величав. – Игру, в которой каждый человек сможет почувствовать, что такое настоящая жизнь. Он воплотил свои самые смелые фантазии и фантазии лучших сценаристов, создав мир, полный волшебства, взаимодействия, приключений и азарта. Стивен не дожил до премьеры своего самого желанного творения, но его команда завершила начатое им дело. 22 сентября 2488 года мы представляем миру нашу новую игру, в которой вы сможете по-настоящему изменить мир вокруг себя. И помните: «Лишь жаждущий сможет изменить мир»».

Голос оборвался на этой фразе, ставшей визитной карточкой самого Свенсена. Говорили, он жил по этому принципу. Все его начинания рождались из ненасытной жажды познания, и ничто не могло остановить его, кроме смерти. Портрет худого, усатого старика с умными глазами и большой лысиной сменился видами игрового мира с поясняющими надписями. Остров площадью сто тысяч квадратных километров. Шесть мегаполисов и бесчисленное количество малых городов, деревень, фортов. Пятнадцать миллионов уникальных неигровых персонажей с продвинутым искусственным интеллектом. Открытый мир, нелинейный, адаптивный сюжет. Полная свобода действий: стань кем угодно, строй своё королевство. Неясным оставалось лишь одно: какова же конечная цель этой игры?

Раздумья прервало системное оповещение: сервер «Пересечения Миров» открыт. Всего один сервер на всю планету. Странное решение, чреватое коллапсом в день запуска, но я решил верить в лучшее. Выключив экран, я сделал шаг в центр Сферы. Лёгкий нейрошлем плотно облепил голову. Костюм подключился к системе, и моё тело плавно оторвалось от пола, зависнув в невесомости силового поля. Пока шла финальная калибровка, моё сознание уже летело сквозь ослепительно-белый туннель — навстречу новым, неизведанным приключениям.