The Master of Ups and Downs. Мастер взлетов и падений.

Our life is an endless carnival. Sometimes we’re actors, sometimes spectators, but at times it feels like we’re nothing more than mere props—dolls, battered by life, with no strength left at all. It seems as if the best place in the world is just a dusty, dark corner.

Konstantin had devised a little trick for himself: during all the New Year holidays, he worked from home, ordered food delivery, stopped communicating with friends, and at night, would slip outside into the yard to ride the icy swings for half an hour. He took lubricant with him, ensuring the mechanisms made no sound, so he wouldn’t get caught doing something inappropriate. It was just those thirty minutes of happiness he treasured.

Today, like always, he checked to see if all the late-returning dog owners had already gone home. The neighbor, who’d been smoking by the entrance, turned off her light—meaning she wouldn’t come out again. The anticipation of this secret pleasure filled him with excitement. He dashed down the corridor, shedding all traces of his age, wrapped his scarf, put on his coat and hat, making sure the small tube of lubricant in its plastic bag was in his pocket. He slipped on his gloves and quietly opened the communal door. The smell of various things hit him: someone had carried in a Christmas tree, leaving behind a scent of pine; from the neighbor on the right, came the aroma of fried potatoes from dinner, making his saliva flow and his stomach rumble.

Out in the corridor, Konstantin saw a bag hanging on his door handle. Maybe it had just been lying there in the passage, and someone simply thought it was his and hung it there. The joyful anticipation of the familiar flight and a whisper of childhood in his ear prevented him from checking inside. Instead, he moved the bag aside from the lock, simply closed the door, and tiptoed into the neighboring yard, where the swings awaited him. To stay discreet, he grabbed a piece of trash in a plastic bag.

The garbage bin greeted him with a pair of ratty eyes—the disgusting odor of the open bag was already waiting. He didn’t bother to torment the starving creatures; sometimes, he was tempted to just go back to his home table too.

His mission was accomplished. As he turned the corner, he froze as if turned to stone. The swings were occupied—they were swinging high, and there, sat a snow maiden, fluttering her snow-white dress. He even shook his head and rubbed his eyes, trying to convince himself it wasn’t a hallucination.
The swings soared higher, and so did her legs in the playful felt boots. He had already started to turn back, disappointed, when the snow maiden on the swing noticed him and called out.

"Uncle Kostya, Come here!"

The fact that someone was waiting for him and knew his name was unsettling. He trudged towards the swings on numb legs, as if the festive mood—the way air escapes from a deflated balloon—had vanished from him entirely.

The Snow Maiden’s smile was very familiar. Oh, it was that girl—about fifteen years old—from the neighboring porch, who always greeted him cheerfully and asked if he had any candies. Because of that question, Konstantin always carried a lollipop in his pocket—no true effort, just to avoid witnessing the sad face of a child. It was easier to have a candy ready for such moments.

"Uncle Kostya, don’t run away! Wait, I’ll free your carriage," she called out.
"Why are you wandering alone at night? Are you not afraid, since your parents let you out?"

Across the dark yard, reflected in the windows of the houses, sounded the cheerful, bell-like laughter of the Snow Maiden. Honestly, she was charming and made this night look magical with her youthful energy and zest.

"I'm already a big girl, don’t worry. I’m of legal age and I work," she said confidently. "See my costume? I just came from work. Best job in the world—being a Snow Maiden for New Year. Everyone’s happy to see me, everyone smiles, I bring them a holiday, and they give me money. Last year, I saved up happily for a car, but after a while, it wasn’t the same celebration. This year, I won’t make that mistake. I leave some time for myself."

"Yesterday, I saw you flying on the swings and thought I’d finally catch you and ask if you had candy. Do you have any?"

Konstantin, mesmerized, gazed at the smiling face of the Snow Maiden. He instinctively reached into his pocket, where he knew there was a handful of five candies in crinkly wrappers. Turns out, the girl was already grown up, but his habit remained.
He handed her a handful of colorful candies, wrapped in crisp cellophane. She snatched them without stopping the swing, then suddenly jumped down—flying a meter or more through the air as if by magic.
Her coat fluttered like the wings of a rare bird, lifting snowflakes into the air. Konstantin closed his eyes, afraid he might see her fall onto the ice—he felt a pang in his chest.

But she quickly approached him, took his hand, and sat him on the swing. With a casual motion, she unwrapped a lollipop, and the sweet aroma of caramel and strawberry filled the air around him.

"You're so funny, Kostik. Can I start calling you that now? You’re not even thirty yet, right?"

Finally coming to his senses, Konstantin hesitated, slightly confused by the moment’s chaos, but decided not to embarrass himself—he stepped off the swing. The Snow Maiden stood before him, rosy-cheeked, tall, happy, and smelling wonderfully. Suddenly, she leaned in, grabbed his hands, and began to twirl him around.

He felt like a dummy caught off guard, a cheerful moth fluttering around the flame of joy.
"Why are you so frozen? Come on, warm up! Life’s so bright, New Year’s just around the corner," she said, spinning him.

He danced with her, afraid to let go and ruin this fleeting moment, worried he might accidentally hurt her or himself. An overwhelming sense of happiness—the surrealness of what was happening—coursed through his entire body, filling him to his fingertips.

The Snow Maiden burst into laughter, collapsed into a snowbank, and pulled him down after her. They started throwing snow at each other; he, caught up in her fun, finally responded. Cold snowballs hit the back of his neck and under his coat, his mittens got wet, but he’d never felt so alive and happy in his life.

The forbidden thrill he felt from the "secret swings" was like jam in a beautiful vase—sweet, tempting, and rare. But now, he was overwhelmed with pure delight, a fireworks display of emotions, like biting into fresh, sweet raspberries plucked straight from the bush, the kind you can eat by the handful and get drunk on the aroma and luscious flavor.

Suddenly, Snow Maiden paused and said,
"That's it—I’m already a soggy chinchilla. I’m going to change, or I’ll catch a cold, and my fairy-tale earnings will be over."

He knew very well that this moment couldn't last forever. The long-forgotten feeling was bound to fade quickly. Shyness and shame washed over him again, like a bucket of cold water splashing in his face.

"Hey, what’s this—you look sad again?" she chirped, with a mischievous smile. "I’ll change and bring some Olivier salad, and I’ll come visit you right now. Go ahead and set the table."

She stood there, squinting playfully, her eyes sparkling with mischief, confident and unyielding—unwilling to accept a refusal—and added,
"Unless you mind, of course, and unless you have other plans for tonight."

He hurried to assure her that he had no plans and that he’d be happy to spend the night with her. He gave her his apartment number.

"Kostik—I know, I forgot, right? I sneaked out to you when the neighbor’s dog scared me. Remember, when I busted into your place at twelve—almost broke the door? It was a circus, plain and simple."

The memory hit him instantly. The neighbors had gotten a new dog, and everyone in the yard was afraid of it—barking to the point of hoarseness like a lunatic, hanging on its leash, jumping on everyone, drooling profusely.

"All right, I’ll go now. I’ll be back soon—just so you know."

Laughing, she ran without looking back, straight through the snowdrifts toward the neighboring building. He stood there for a moment, gazing at the swings. The happiness he derived from that wild, crazy moment returned—more intense than ever, perhaps, destined to stay with him. It settled inside him, warming his soul, teasing his senses, making him smile.

Back in the entryway, he noticed a small package hanging on the door handle. He looked inside—there was a chocolate bar and a note, attached with a safety pin:

"Here you go, neighbor—be happy! Secret Santa."

Konstantin unlocked the door, found a box of small packages in the dresser, and emptied the fridge of pears, tangerines, and sweets. He arranged everything—six gifts in total, one for each apartment on the floor. He peeked into the corridor; everything was as quiet as before. One by one, he hung a small package on each neighbor's door handle. With all his heart, he felt that if he didn’t share the happiness that had fallen upon him, he might burst from the weight of it.

There was no time to write notes; after all, he hadn't even lifted a finger and a girl was supposed to come over.

He came home and, opening the freezer, found a frozen cake. He took it out and cleared all his work documents off the table. Carefully, he laid out napkins, placed the glasses, and began to wait. He kept telling himself: everything is right, he's waited long enough—this is the moment, the holiday miracle that was supposed to happen—it's happening right now.

Konstantin couldn’t sit still; he fussed over everything—adjusting, rearranging, improving. He sang loudly, switching to shouts, singing whatever came to his mind, loudly, just as he used to in childhood when he stretched out vowels without caring whether the neighbors could hear.

Happiness overwhelmed him, completely taking over his mind, stripping away reason, turning his life into a fairy tale.

A ring of the doorbell announced that happiness had arrived. It was time to open the door.

Мастер взлетов и падений.

Наша жизнь - бесконечный карнавал. Иногда мы в нём актёры, иногда зрители, но бывает чувство, что мы уже просто бутафория, мебель, потрёпанная жизнью, и сил, нет вообще, кажется, что лучшее место на свете, пыльный тёмный угол.

Константин придумал для себя уловку, все новогодние праздники, работал из дома, еду заказывал с доставкой, переставал общаться с друзьями, а ночью выходил во двор и полчаса катался на обледеневших детских качелях. Брал с собой смазку, чтобы механизмы, не издавали ни звука, и он не был застукан за неподобающим занятием, просто получалсвои тридцать минут счастья.

Сегодня, как и всегда, он убедился, что все запоздалые собачники вернулись в свои дома. Соседка, что курила у подъезда, погасила свет и значит больше не выйдет. Предвкушение тайного удовольствия охватило его. Он вприпрыжку бросился в коридор, по дороге растеряв весь свой возрастной багаж, намотал шарф, напялил пальто и шапку, убедился, что верный тюбик смазки, в полиэтиленовом пакете, лежит в кармане, надел варежки и тихонько отворил дверь в общий коридор. Смесь запахов ударила ему в нос: вот кто-то пронёс ёлку и оставил за собой запах хвои, у соседа справа на ужин была жареная картошка и запах, заставлял выделяться слюну и урчать живот.

Выскользнув в коридор, Костик увидел на своей дверной ручке пакет. Может, он

валялся, в проходе и кто-то просто решил, что это его и повесил. Радостное нетерпение ощутить знакомый полёт и шепоток детства на ушко, не позволили ему заглянуть внутрь. Отодвинув пакет с замка, просто закрыл дверь и крадучись поспешил в соседний двор, где его ждали качели. Для конспирации он захватил мусор в пакете.

Мусорный бак, встретил его парой крысиных глаз, мерзко пахнущий пакет уже ждали, и он не стал томить голодающих, когда и сам не прочь вернуться за домашний стол.

Миссия была выполнена, и он, вывернув из-за угла, застыл как вкопанный. Качели были заняты, на них порхала снегурочка. Он даже потряс головой и потёр глаза, чтобы убедиться, что ему это не кажется. Качели взмывали верх, и ноги снегурочки в потешных валенках, тоже. Он уже успел расстроиться и повернуть назад, как снегурочка с качелей заметила и окликнула его.

- Дядь Костя, иди сюда!

То, что кто-то его ждал и знает имя, было плохо, он на ватных ногах побрёл к качелям. Настроение праздника, будто воздух из спущенного шарика, покинуло его.

Снегурочка светилась очень знакомой улыбкой. Ой, да это девчонка, лет пятнадцати из соседней парадной, которая всегда радостно приветствовала его и спрашивала, нет ли у него конфеты. Благодаря этому вопросу, у него в кармане, всегда был леденец, потому что невозможно, каждый раз видеть, погрустневшее личико ребёнка, проще всегда иметь конфету на этот случай.

- Дядь Кость, ты не убегай, подожди, я освобожу, сейчас твою карету.

- Ты почему ночью одна гуляешь? Тебя, как родители отпустили, не страшно?

По тёмному двору, отражаясь в окнах домов, зазвучал веселый, звонкий, как

колокольчик, смех снегурки. Что греха таить, она была прелестна и сказочно украшала эту ночь молодостью и задором.

Я уже большая девочка, не переживай, совершеннолетняя и работающая. Видишь

костюмчик, я с работы иду. Это лучшая работа в мире, быть снегурочкой под Новый год, все тебе рады, все улыбаются, ты им даришь праздник, они тебе денежку. В прошлом году, я так радостно себе на машину заработала, только устала сильно, и праздник был уже не тот. В этом я такой ошибки не сделаю, оставляю время для души. Вчера вижу, ты на качелях летаешь, вот и подумала, что давно хотела тебя поймать и спросить конфету. Есть у тебя?

Константин, заворожено, вглядываясь в улыбающееся снегуркино лицо, опустил руку в карман. Тамверно, ждала пятёрка леденцов. Оказывается, девочка уже выросла, а привычка у него осталась.

Протянул ей горсть разноцветных, в хрусткой обёртке конфет. Она тут же выхватила, не останавливая качели. Потом спрыгнула, пролетела метр или больше, как по волшебству.

Шубка порхнула, будто крылья диковинной птицы, поднимая снежинки вверх. Он зажмурился, испугавшись, что увидит падение снегурочки, об лёд.

Она быстро подошла к нему, потянула за руку и усадила в качели, между делом

развернула леденец и теперь дышала на него запахом карамели с клубникой.

- Какой ты смешной Костик, можно я уже так тебя буду называть, тебе же ещё тридцати нет, верно?

Константин, наконец, стал приходить в себя, немного растерявшись от суетности

момента, всё же решил, не позориться и слез с качелей. Снегурочка стояла прямо перед ним румяная, высокая, счастливая и вкусно пахнувшая. Вдруг наклонилась, схватила за руки и закрутила. А он чувствовал себя тюфяком, которого застала врасплох, весёлая моль.

- Ты чего такой замороженный, давай оттаивай, смотри жизнь такая яркая, Новый год на носу.

Он крутился с ней, боясь отпустить и сломать, неосторожным движением этот момент, а заодно и пару рук. Чувство счастья, от нереальности происходящего, побежало по всему телу, наполнило его до кончиков пальцев. Снегурочка, смеясь, повалилась в сугроб и потянула его за собой, стала кидаться снегом, и он, охваченный её весельем, стал, наконец, отвечать. Холодные комки попадали за шиворот, под одежду, варежки промокли, но он никогда ещё не чувствовал себя таким живым и счастливым.

То запретное удовольствие, что он испытывал от «тайных качелей», было как варенье в красивой вазочке, сейчас же он испытывал восторг, фейерверк эмоций, как от свежей сладкой малины, сорванной с куста, которую можно есть горстями и пьянеть от запаха и сладостного вкуса.

Вдруг Снегурочка остановилась и сказала: Всё, я уже мокрая шиншилла, пойду

переодеваться, а то простыну и конец моим сказочным заработкам.

Он так и думал, что момент не вечный. Давно забытое чувство, наверняка должно было быстро закончиться. Робость и стыд окатили его вновь, как ведром воды.

- Эй, ну что ты, снова загрустил, я переоденусь, возьму салат оливье и приду к тебе в гости сейчас. Иди, накрывай на стол.

Она стояла, прищурюсь, глядя с озорством в его лицо, смелаясамоуверенная не

принимающая отказа и добавила:

- Ну, если ты не против, конечно же, и у тебя нет других планов, на ночь.

Он поспешил заверить, что планов нет, с удовольствием разделит эту ночь с ней, вот номер его квартиры.

- Костик да я знаю, забыл, что ли, я же пряталась у тебя, когда меня соседская собака напугала. Не помнишь, лет в двенадцать ввалилась в тебе, чуть дверь не сломала, цирк, да и только.

Он тут же вспомнил эту историю. Соседи завели новую собаку, и её боялся весь двор, потому что она лаяла до хрипоты, как сумасшедшая, висла на поводке, прыгала на всех и капала слюной.

- Ну ладно я побежала, скоро вернусь так и знай.

Смеясь, она побежала без дороги, прямо по сугробам, к соседнему подъезду. Он

немного постоял, посмотрел на качели, чувство счастья от пережитого безумства,

вернулось, чтобы, наверное, больше не покидать его. Поселилось и грело внутри, щекотало и заставляло улыбаться.

Вернулся в парадную, увидел пакет на ручке, заглянул, а там шоколадка и записка булавкой прикреплена:

«Держи сосед, будь счастлив! Тайный Санта»

Константин отпер дверь, нашёл в комоде пачку пакетов и выгреб, из холодильника все груши, мандарины и сладости. Распихал всё, получилось шесть подарков, по числу квартир на этаже. Выглянул в коридор, там было так же тихо, как и раньше. Он повесил пакет, на ручку каждого соседа. Всем своим существом чувствовал: если не поделится свалившимся на него счастьем, его просто разорвёт. Записки писать было некогда, ведь у него ещё конь не валялся, а должна была прийти девушка.

Вернулся домой, в морозилке нашёл замороженный торт, достал, смел со стола все рабочие документы, постелил салфетки, поставил бокалы и стал ждать. Говорил себе: все правильно, он дождался, новогоднее чудо, которое должно было произойти, происходит прямо сейчас.

Константин не могу усидеть на месте, суетился, всё поправлял и переставлял, улучшал, пел, переходя на крик, всё, что придёт ему в голову, громко, как в детстве тянул гласные, не заботясь о том, слышат ли его соседи. Счастье накрыло его с головой, лишило разума,сделало из жизни сказку.

Звонок, возвестил о том, что счастье пришло, пора открывать дверь.