THE MICHAEL WILLIAMS. Том 1: Пробуждение Хранителя

Солнце Эйрии умирало. Раньше оно было золотым и теплым, но теперь превратилось в расколотый багровый диск, вечно затянутый удушливой Скверной. Мир вокруг превращался в кладбище: деревья засыхали, реки наполнялись черной слизью, а города обращались в руины.

Майкл Уильямс стоял на вершине полуразрушенной сторожевой башни. Ветер трепал его короткие каштановые волосы. В руках он сжимал тяжелый сверток из грубой мешковины. Внутри него скрывался Меч Отца — единственное, что связывало Майкла с прошлым, которое он почти не помнил.

— Они уже близко, парень. Я чую их вонь за версту, — раздался за спиной глубокий, рокочущий голос.

Это был Борин. Огромный Кулл, чья кожа напоминала серый гранит, возвышался над Майклом. Его четыре могучие руки были напряжены: две нижние сжимали тяжелые боевые молоты, а верхние упирались в парапет. Борин был старым воином, чье тело покрывали шрамы от когтей Скергов.

— Сколько их? — тихо спросил Майкл, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Слишком много, чтобы сосчитать, — Борин сплюнул на камни. — Скерги не знают усталости. Если твоя Книга не пробудится сейчас, мы станем их ужином к закату.

Майкл посмотрел на старую, потрепанную Книгу Света, висевшую на его поясе. Она казалась обычным куском пергамента, но отец всегда говорил, что в ней скрыта сила, способная изгнать Тьму.

Из тумана внизу вынырнуло первое чудовище. Костлявое, с неестественно длинными конечностями и горящими ядовито-зелеными глазами. Скерг издал истошный вопль, от которого кровь стыла в жилах, и начал карабкаться по стене башни.

— ЛЮМЕН! — внезапно выкрикнул Майкл. Он сам не понял, как это слово сорвалось с его губ.

Книга Света вспыхнула. Ослепительный золотой луч вырвался из страниц, ударяя прямо в грудь монстра. Скерг мгновенно превратился в облако пепла. Но в ту же секунду Майкл почувствовал резкую боль в голове, а его руки задрожали.

Борин довольно хмыкнул, взмахивая молотами:

— Ну вот, парень! Теперь мы повоюем!

Майкл коснулся своего лба. Прямо над глазами тонкая прядь его волос стала абсолютно белой. Сила потребовала свою плату.