THE Погибель

— 1 —

— Печальные духи?

— Уныло. — Лест сморщил нос. — В названии не должно быть ничего печального, грустного или вялого.

— Ладно. — Ворона выкинула клочок бумаги и достала из шапки другой. — Пробуждение дремлющего друида?

— Это издевательство на картавыми.

Ворона равнодушно пожала плечами и продолжила:

— Возрождение забытых страхов кровавого узурпатора свинцовых болот в мрачных глубинах карпатского леса… Это ты написал, да? — Ворона выкинула бумажку, не дождавшись ответа.

— Что? Отлично же звучит!

Всю дорогу из Питера в Тамбов Лест и Ворона пытались придумать новое название их группе. Оно у них было, «Нечестивая дева», но оказалось, на металл-фесте, куда их пригласили, уже есть одна «Нечестивая дева» и эта дева местная, имеет почти десяток фанатов, а значит, менять название придется им. Остальные участники тоже пытались что-то придумать, но быстро скисли.

— Погибель?

— Нет! А если опять? Окажется, что есть другая, более бодрая «Погибель»? С названием из одного слова мы всегда в зоне риска. А название группы из одиннадцати слов — это, во-первых, надежно. Во-вторых, определенно, тру.

— Ну, слова можно и добавить. Например, перевести на английский и добавить «The».

— The Погибель…

— Почти…

— Вы когда-нибудь заткнетесь?! — прорычал сидящий на чемодане Мрак.

— О! Серьезно! — взъерепенился Лест. — Тебя не смущает, что фест послезавтра, а на макете афиши вместо нашего красивого названия убогое троеточие?

Мрак закатил глаза и в очередной раз пообещал себе больше никогда не мешать ритм-секции страдать фигней.

— Вот не надо закатывать глаза! — не унимался Лест. — Троеточие! Это как кроличьи какахи! А я напомню, что мы не лесной копро-грайнд играем.

— Прекратите! — Влад бросил попытки выковырять перочинным ножом камушек из подошвы и кивнул в сторону крыльца отеля. — Чет случилось.

Аккуратно ковыляя в ботинках на высоченной платформе, по разбитым ступеням спускался Паук. Вид у него был несчастнее, чем обычно.

Отель они забронировали самый сомнительный: одностраничный сайт, расположение в жопе города и название «ночевка с матрасами» намекали, что проблемы будут. Паук и Мрак втайне надеялись на привидение убитого постояльца, Влад и Ворона ожидали впитавшиеся в обои пятна крови, Лест готовился к отсутствию воды, но никто из них не оказался даже рядом.

— Нас развели. Мы здесь не остановимся.

— В смысле?! Не могут же они просто взять деньги и послать нас лесом! — Ворона ринулась по лестнице, Лест поскакал следом.

Спустя минуту они вернулись с мрачными лицами.

— Тут вообще общага.

— Может, мы адрес перепутали? — с надеждой спросил Влад.

— Не, наш ночевальник не существует. — Ворона шмыгнула носом и с укором посмотрела на Паука. — Из всех возможных вариантов наша звезда музыкальной школы выбрал именно кидал.

— Я выбрал этот отель, потому что остальные нам были не по карману!

— Теперь нам все не по карману! Мог бы справки навести, прежде чем предоплату переводить!

Близился вечер. Спать на скамейках в парке с горой дорогих инструментов было чревато, и Лест озвучил то, о чем подумали все.

— Ворон… У тебя же в этом городе родственники живут…

— Нет. — Ворона скрипнула зубами.

— Но…

— Нет!

Ворона сердито развернулась и пошла к чахлым кустам у соседнего дома. Лест хотел пойти за ней, но Влад остановил.

— Подожди. Дай человеку понегодовать. Сейчас посидит, подумает и смирится.

— А что у нее там с родственниками такого, что она настолько не хочет нас знакомить?

Влад многозначительно пожал плечами. О семье Ворона не рассказывала, все знали только то, что она в детстве жила в Тамбове вместе с бабушкой, а потом она с папой и мамой переехала. В общем-то, история типичная для каждого второго коренного петербуржца. Вот только то, как Ворона избегала разговоров о семье, наводило на мысли, что она скрывала, что-то болезненное.

Как и предсказывал Влад, Ворона быстро смирилась с неизбежным и повела ребят по городу. Они прошли центр и вышли в район пятиэтажных панелек. Идти пришлось так долго, что и Паук и Мрак, которые сошли с поезда торжественно разодетыми в уклепанную кожу, начали подвывать. Часть пути можно было и на троллейбусе проехать, но Ворона будто специально мстила.

— Ты издеваешься! — Паук поставил чехол с гитарой и сел на поребрик. — Сколько можно?!

— Извини, я предупреждала, что на улице плюс тридцать, но кто-то, видите ли, слишком тру для презренного хлопка. — Ворона явно хотела еще что-то добавить, но сочла, что с Паука достаточно. — Ладно, расслабься, мы почти на месте.

— Очень вовремя. — Влад посмотрел на огромную черную тучу, зависшую над ними. — Пойдем быстрее.

Предгрозовая духота пахла липой, бензином и гниением. Когда они завернули за угол, стало ясно почему: у торца дома была здоровая свалка, помойные баки почти исчезли под наваленными отходами.

— Тут и раньше так было? — присвистнул Влад.

— Нет… — Ворона растерянно помотала головой. — Раньше машина приезжала. Приходилось выстраиваться в очередь с ведром… Было очень неудобно, все ждали, когда сделают постоянную помойку. И, видимо, ее сделали.

— Что ж, — хмыкнул Лест, — мечты сбываются.

Ворона свернула во двор ближайшей хрущевки, где зависла тишина: ни криков людей, ни лая собак, ни чириканья воробьев… Даже звук дороги исчез.

— Странно, что дети не гуляют. — Паук подозрительно прищурился и огляделся.

— И птицы не поют… — добавил Мрак, напустив в голос зловещих интонаций.

— Перед грозой? — фыркнул Лест. — Действительно, загадка.

Ворона остановилась у скамейки, где лицом вниз лежал ободранного вида мужик. От него знатно воняло, и первой нотой букета был перегар, поэтому ребята переглянулись и молча сошлись во мнении, что он пьяный, а не мертвый.

Начал капать дождь, и они поспешили в дом.

В подъезде пахло затхлыми тряпками, лестница выгнулась и ступеньки крошились от старости. Все двери выглядели, как парадный вход в музей нищеты. Ворона остановилась перед самой ободранной: замок не раз пытались выломать, глазок поджигали, а обивку порезали ножом.

— Твоя бабка самогон варит, что ли? — Лест хотел добавить, что дверь выглядит так, будто в нее регулярно ломятся бухие соседи, но Влад ударил его локтем в бок. — Да что тут такого…

Ворона нажала на звонок. Дверь открыла пожилая женщина в цветастом халате и фартуке.

— Алена! — ее озадаченное лицо растянулось в улыбке. — Как я рада, что ты заехала! И ты с друзьями! Заходите! Вы, наверное, голодные с дороги?

Парни переглянулись и осторожно протолкнулись в коридор. В квартире было светло и пахло щами. Бабушка Вороны оказалась радушной старушкой и попросила называть ее тетей Ниной. Тетя Нина всех накормила, выдала по полотенцу и разобрала постель в гостиной: отдельную тахту для внучки, раскладной диван и кресло для всех остальных.

Ворона осталась пить чай с бабушкой, а парни дипломатично слились в комнату.

— И что она так стремалась? — риторически спросил Лест, разглядывая картину с цветочками над диваном. — Я думал, тут алкаши будут валяться и крысы бегать, а у нее нормальная бабуленция и хата обычная.

— Знаешь, Лестат, могут быть разные причины не желать контактировать с родственниками, не только когнитивные нарушения у хозяев. — Мрак сложил руки за спиной и посмотрел в окно, где уже закончился дождь. — Паук пойдем, поздороваемся с духами природы.

— Я не пойду, — буркнул Паук. Он уже снял с себя цепи и переоделся в треники.

— То есть как? Почему?! — спросил Мрак таким тоном будто Паук совершил гнуснейшее предательство.

— Потому что я устал! Я списался с организаторами, я подал заявку, я возился с билетами, пока наш лидер, — Паук посмотрел на Влада, — ковырял в носу, разыскивая вдохновение. А в итоге именно я оказался виноватым, потому что не проверил отзывы! Ведь у меня так мало было дел!

— Да ладно, не злись… — пристыженно булькнул Влад.

— Дайте спокойно в ванной полежать. — Паук с обиженным видом перекинул полотенце через плечо. — Просто забудьте обо мне хотя бы ненадолго.

Мрак пошел здороваться с духами в одиночку. Мужик валялся на скамейке все в той же позе, только теперь одежда на нем вымокла, и он стал походить на старую губку, забытую в углу раковины.

***

Ворона подставила лицо под теплую воду, дав напору самому смыть с тела пену. Она снова самая обычная Алена. Парни, конечно, ожидали, что вскроется какая-нибудь мрачная тайна: сумасшедшая бабка, дядя-садист или повернутая тетя-сектантка, но проблема была в том, что ничего подобного не было. Обычная скучная семья, и родители поссорились с бабушкой по самой посредственной в мире причине: бабушка переписала квартиру на дядю, а мама обиделась. Мрака мать-фанатичка била розгами; у Леста оба родителя лежали в психушке; у Паука они пропали без вести; у Влада и папа, и мама были богатыми и успешными, а потом разорились. У нее же ничего выдающегося. Сплошная серая посредственность.

— Звучит как название всей моей жизни, — грустно усмехнулась Ворона.

Что-то булькнуло. Она стряхнула воду с глаз и посмотрела вниз. Из стока поднималась бурая жижа.

— Ба! Тут что-то засорилось! — Ворона поспешила вылезти из ванны и накинуть полотенце.

Несмотря на то, что Ворона уже закрыла воду, жижа из стока продолжала подниматься, и выглядело это отвратительно: в бурой воде плавали мелкие сгустки непонятной слизи, клочки волос и песок.

Первыми прибежали Лест и Влад.

— Нифига себе, засорилось! Да сюда будто наблевал отряд каннибалов!

— О засорилось! Опять! — Бабушка заглянула в ванную и всплеснула руками. — Это барабашка лютует, сейчас все починю.

Чуть ли не из воздуха материализовался вантуз, и она начала с удивительной прытью им орудовать.

— 2 —

Утром их ждал беспредельно плотный и невкусный завтрак и беспредельно долгое мытье посуды, но ни от одного, ни от другого отвертеться не вышло.

— Мы же специально приехали на день раньше, чтобы успеть отрепетировать, — сквозь зубы шипел Влад, пытаясь отмыть кастрюлю от налипшей каши. — А вместо этого…

— Давай быстрее, — прошептал Лест, вытирая стол. — Бабка там пилу и молоток достала, надо валить, пока нас ремонт не заставили делать.

Расквитавшись с домашними обязанностями и чудом отвертевшись от вешанья полок, они поспешили в кафе «Три шашлычка», где должен был пройти фестиваль темного металла.

На остановке их встретила Лилит, одна из организаторов, бледная затянутая в кожу блекерша в шипастом лифчике. Мрак аж просиял, увидев, что не он один ходит при всем параде.

— Замечательно, что вы приехали пораньше, — сходу заявила Лилит, не отрывая глаз от телефона. — Поможете нам подготовить пространство. Оно должно навевать мысли о тлене и безысходности.

— Но…

— Ничего грандиозного. Дел на пять минут.

— А…

— Кстати, как ваше название? Так и будет троеточие?

— Нет!

— А как? — Лилит остановилась и строго посмотрела на Влада.

— А… Погибель, — сдавленно пискнул Влад, изо всех сил стараясь смотреть в глаза.

— Просто «Погибель»? — нахмурилась Лилит. — Одно слово?

— Нет, конечно, не просто «Погибель». — На Влада было больно смотреть, казалось, он вот-вот начнет заикаться.

— The Погибель, — пришел на выручку Лест.

— Отлично! — Лилит забарабанила пальцами по экрану и скрылась в кафе.

Над дверью растянулся здоровый баннер с коллажем из цветастых фотографий мяса и рюмок, поверх которых сверкала надпись «Три шашлычка». Внутри на неустойчивых круглых столиках стояли искусственные цветы, а сцену украшали золотые и серебряные воздушные шарики.

— Не знаю, как вы, — хмыкнул Лест, — но я уже чувствую тлен и безысходность.

Весь день им пришлось таскать столы, снимать шторы, вешать шторы, вытаскивать ковер, затаскивать ковер и заниматься многими другими пятиминутными вещами. К вечеру репетировать уже не было сил, но Влад настоял.

— Завтра на саундчек у нас будет минут десять, и это если очень повезет!

Мрак достал синтезатор, Ворона села за барабаны, Лест взял бас, Влад нацепил гитару и встал за микрофон…

А где, черт возьми, Паук? Позовите его! Может, он покурить вышел? То есть как его с нами не было?

***

Обратно ехали молча. Мысли были очевидны: Паук и раньше истерил, но мог бы он кинуть группу прямо перед концертом? Первым серьезным концертом? Может, он побесится и вернется? А если не вернется? Смогут ли они отыграть без него? Вообще-то, без соло-гитары получилось даже лучше, чем обычно…

На скамейке все еще валялся мужик. Ребята поднялись на этаж, в двери белела записка от тети Нины, что она пошла в магазин. Ворона достала с шеи выданный на временное пользование ключ и открыла дверь. В квартире было темно и пахло кислятиной.

— Черт, со стока воняет! Откройте кто-нибудь форточку на кухне, — попросила Ворона, пытаясь разуться в темном коридоре.

— Твою! — раздался с кухни испуганный вопль Мрака.

Влад вбежал в кухню и включил свет.

За столом сидел незнакомый дедок и не мигая смотрел в никуда широко распахнутыми глазами.

— Здрасте… А вы кто? — растерянно спросила Ворона, но дедок не отреагировал.

— Эй! Дядя… — Лест помахал рукой прямо перед его носом, но тот продолжал смотреть в точку на стене.

Деду было лет шестьдесят, выбритый, одетый в чистую клетчатую рубашку и жилетку с карманами — обычный дачник преклонных лет. Только не реагировал ни на что.

— О, ребята. Вы уже познакомились с Петром Ивановичем. — В квартиру зашла тетя Нина и поставила на стол пакет с редькой. — Это мой сосед из квартиры прямо под нами. Когда Аленушка маленькая была, он все время ей конфетки носил. Ты не помнишь?

— А что с ним? — Лест еще раз помахал перед дедом рукой.

— Удар хватил. Мы всем домом ему помогаем, не пропадать же одному. Держите, Петр Иванович, я вам щей ваших любимых приготовила. — Тетя Нина налила в тарелку буроватого цвета жижу, и по кухне распространился неприятный кислый запах. — Он очень любит щи.

***

— Никому не кажется, что происходит какая-то дичь? — спросил Лест, прикрыв дверь в комнату.

— Я даже не знаю, — Влад упал в кресло. — Надо бы Паука поискать. Не мог же он просто раствориться. Предлагаю написать знакомым, вдруг он объявился.

— Я пойду спрошу духов. — Мрак достал из рюкзака кожаный мешочек и направился к двери.

— Ты серьезно собираешься искать его, бросая камушки? — хрипнул Лест. — Тебе не кажется, что ты заигрался в свое северное вуду?

— Ты про мои руны? — Мрак потряс в руке мешочек.

— Да, я про твои руны, которые ты купил по оверпрайсу в магазине с побрякушками.

Мрак поменялся в лице и ушел, хлопнув дверью.

— Зря ты так. Он во все это верит, — вздохнул Влад.

— Да? — Лест изогнул бровь. — А ты тогда что молчал? Почему не вступился? Ты вроде бы наш лидер, но стоит возникнуть конфликту или появиться проблеме, как ты самоустраняешься.

***

Мрак вылетел из подъезда и зло пнул скамейку. Да, он был самый убежденный из всей банды. Он и Паук. Они были тру, Ворона и Влад просто позеры. А Лест… Лест просто увлекался ужастиками и вообще непонятно, что он забыл в их группе. Мрак еще раз пнул скамейку и застыл. Мужик исчез, но доски оказались измазаны склизкой бордовой гадостью.

«Может, и вправду копро-грайнд играть? Столько вдохновения кругом…»

Мрак пошел в палисадник. В идеале ему нужна была скала, река, озеро, но в черте города дерево тоже могло сгодиться. Как назло, все деревья в палисаднике оказались поражены какой-то болезнью: стволы будто бы пошли сыпью, на ветках маленькие оранжевые прыщики превращались в уродливые наросты, а листья гнили.

«С одной стороны, грибок, тоже часть природы… — рассуждал Мрак рассматривая пораженную ветку. Ветка разломилась прямо в руке, и запахло тухлым мясом. — Не, ну нахер!»

Мрак обошел вокруг дома и не нашел ни одного здорового дерева.

«Может, это в свалке что-то отравляет землю?» — подумал Мрак, почувствовав вонь.

В груде разлагающегося мусора он увидел фигуру человека — там валялся мужик со скамейки.

«Его выбросили, что ли?»

Мрак полез к нему. Что-то ударило его в затылок, это была кожура банана.

— Эй! — Мрак оглянулся, но никого не увидел. — А можно смотреть, куда мусор бросаете?!

Мрак потряс мужика за плечо. Он схватил совсем слабо, но ткань рубашки под пальцами вдавилась в плоть как в подтаявший воск. Он был теплым. Как минимум не окоченевшим. Мрак перевернул тело. Всю переднюю часть съели муравьи. Мрак в ужасе отпрянул и скатился к подножью мусорной кучи. Сверху на него посыпались отходы из разорванного пакета. Мрак стряхнул их с себя и попытался подняться. Тут же в ухо что-то прилетело. Кто-то прошел мимо и выбросил мусор.

— Эй! — заорал Мрак. — Эй! Вы что, ничего не замечаете?! — Но оглядевшись, никого не увидел.

— Ты не найдешь своего друга. — На вершине мусорной горы сидел труп. Остатки его плоти рябили от роящихся насекомых. — И ты сам сгинешь тут.

— Кто ты?! — выдавил Мрак.

— Не узнал? Ты же ждал ответа от меня. Удивлен? — На обглоданном черепе промелькнула улыбка, но это оказалась выползшая изо рта сороконожка. — Какая природа — такие и духи.

На голову Мрака свалилась старая кастрюля. Он попытался встать, но нога утонула в мусоре словно в болоте. Просвистев в воздухе, на Мрака упала кем-то выброшенная бутылка с недопитым лимонадом. Мрак упал, и на него дождем посыпались обломки кафельной плитки. Он закрыл голову руками, и кто-то кинул старый корпус от компьютера, следом свалился пакет с картофельными очистками. Куча старой вонючей одежды закрыла его с головой.

— 3 —

В ванне пенится бурая жижа. Из нее появляется череп. Череп Паука. На нем еще осталась плоть, но ее что-то растворяет. Ворона протягивает руку и касается жижи, пальцы щиплет. Все сильнее и сильнее. Это невозможно терпеть. Их разъедает концентрированная кислота.

Ворона заорала.

— Проснись! Ворона, проснись! — Влад и Лест склонились над ней.

— Вот же! — Ворона проморгалась и посмотрела на пальцы. — Мне кошмар приснился. Будто тут ванна наполнена какой-то кислотой и там… там… Паук разложился… — Ворона схватилась за голову и заплакала. — А если он там…

— Это только сон! — Лест потряс Ворону за плечи. — Я только что зубы чистил, ни кислоты, ни Паука в ванне не было.

— Это просто кошмар, — повторил Влад. — Сейчас попьем кофе, поедем на точку. Может, Паук там уже нас ждет.

— Да… да, не обращайте внимания… — Ворона вытерла слезы и выдохнула. — Просто очень жуткий сон.

Утро было мутное и тревожное, такое же, как вечер, конец которого растворялся в памяти.

— А где наш князь Тьмы? — Лест заплел волосы в косу и озадаченно огляделся. — Куда делся Мрак?

Ребята переглянулись.

— Опять? — Ворона хотела усмехнуться, но вместо этого вышел хрип. — Может, вышел почтить своих духов?

— Наверняка. Я пойду обегу вокруг дома, вы пока вещи соберите.

Влад, стараясь не выдавать тревогу, выскочил из квартиры.

На кухне все так же сидел странный дед и все так же смотрел на стену. Перед ним стояла тарелка с жижей, которую даже при богатой фантазии было сложно принять за суп.

— Мне одному кажется, что он жуткий? — Лест передернул плечами. — Где твоя бабушка вообще? Или она его нам подарила, а сама свинтила в садоводство на Гоа?

Ворона посмотрела на бурую жижу в тарелке. Похожая дрянь ей приснилась. Все это было очень странно.

Как Ворона ни старалась, вспомнить Петра Ивановича она не смогла. И кого-либо, кто из соседей дарил конфетки, тоже. Зато она помнила рыжую конопатую девочку, с которой иногда играла во дворе. Они не дружили, просто жили в одном подъезде.

И Ворона могла поспорить, что рыжая девочка жила этажом ниже вместе с матерью-одиночкой… и никаких Ивановичей с ними не проживало. Ворона даже была у них однажды в гостях…

«Или я путаю квартиру?»

— Я сейчас! На пять минут! — подскочила Ворона. — Останься здесь.

— Здесь? С ним?! — Лест испуганно обернулся на деда. — Ты куда?!

Ворона выбежала в подъезд, спустилась на этаж ниже и толкнула дверь. Та оказалась открыта. Все в квартире было разбито и разрушено, но Ворона узнала обои в мелкий цветочек и выкрашенную коричневой краской для пола дверь — Ворона не ошиблась, здесь жила та рыжая девочка. А кто тогда этот Петр Иванович и почему ее бабушка его привела?

— Привет, мам… — Ворона постаралась, чтобы голос звучал непринужденно. — Ты давно общалась с бабушкой?

Мама привычно не услышала или сделала вид, что не услышала, и спросила, когда Ворона наконец-то заедет к ней забрать яблоки, которые привезли с дачи.

Ворона пошла по коридору, аккуратно перешагивая разломанные доски.

— Мам, что с бабушкой? — голос дрогнул, и мама перешла к вопросам, все ли в порядке.

— Ответь! — Ворона не выдержала и закричала.

— Я не знаю. Мы не общаемся, — шокировано ответила мать. — Она лет пять назад переехала в Калининград.

— Что? — хрипнула Ворона. Пространство перед глазами завертелось. — А Петра Ивановича, ее знакомого, ты помнишь?

— Алена, с тобой все хорошо? — голос матери смягчился и зафонил тревогой. — Я не помню никаких… Если только… Она так шутила, когда трубы шумели или в стенах что-то шуршало, говорила, это Петр Иванович. То ли барабашка, то ли дух дома… Солнышко, я тебе помогла?

— Да, — всхлипнула Алена. Она толкнула дверь в ванную и выронила телефон из рук.

В ванне пенилась бурая жижа. Жижа все еще капала с потолка. Там зияла дыра, из которой свисали мокрые волосы. Несмотря на кровавую слизь Ворона узнала их — волосы Паука.

У Вороны подкосились ноги. Она вышла из ванной и чуть не упала, но схватилась за стену, где висела издевательски веселенькая табличка с надписью: «Дом, где мечты сбываются».

— Сука! — прорычала Ворона.

Она хотела уйти, но рука не дала сделать шаг. Пальцы будто срослись со стеной. Она дернула, но это не помогло. Пальцы утопали в стене.

***

Лест не хотел оставаться в одном помещении с жутким дедом, от которого волосы вставали дыбом. Он уже вышел в коридор, но остановился, задумался и, пробормотав под нос ругательство, вернулся. Лест подошел к столу, взял ложку и аккуратно помешал жижу в тарелке. Наверх всплыло что-то непонятное, Лест поддел это ложкой и выложил на тарелку спутанный комок волос.

Он почувствовал взгляд: дед, который все это время смотрел в пустоту, повернул голову и пялился на него. Глаза его были так выпучены, что казалось, век совсем нет. Рот медленно разъехался в жуткой улыбке.

Лест в испуге отскочил, врезался в стену, и на голову ему упала картина с котятами. Стекло разбилось, а осколки разлетелись по полу.

Дед сидел за столом и безучастно смотрел в пустоту без тени улыбки.

«У тебя галлюцинации, Лестат. Ты же знал, что рано или поздно это случится».

Из тарелки полез склизкий ком. Он прополз по столу, на секунду повис на натянувшемся волосе и шлепнулся на линолеум.

— Что за… — Лест замер в ужасе. Ком не двигался.

Лест посмотрел на деда. Тот снова пучил глаза. На этот раз в его рту было как-то слишком много зубов.

Что-то защекотало его руку. Лест опустил взгляд — ком волос оплел запястья и вползал под кожу!

Лест схватил осколок стекла и саданул по руке.

***

Влад обежал дом раза три, никого не нашел и сел на поребрик. Два его друга исчезли, а он…

— Я собираюсь это как-то решать или опять самоустраняюсь? Как-то решаю, а как? Что я могу тут сделать? — Влад вздохнул и посмотрел на дом. — Что-то я упускаю…

Что-то зловещее было в этой печальной хрущевке, что-то, что отличало ее…

Ни в одном окне не горел свет. Утро было достаточно пасмурным, чтобы хотя бы один человек во всем доме зажег лампочку. Влад попытался вспомнить, кого из соседей, помимо коматозного деда, они видели, но вспомнил только пьяного мужика на скамейке.

— Да не может быть такого…

Влад зашел в ближайший подъезд и дернул ручку первой попавшейся квартиры.

***

— Лестат! — Руку вывернули и заставили бросить стекло. — Какого черта ты творишь?!

Лест судорожно огляделся: странный дед спокойно смотрел в пустоту, Влад затягивал жгут на его предплечье.

— Влад! — взвыл Лест. — У меня крыша поехала! Я… я… я как р-родители провед-д-ду жизнь в пси… пси… психушке…

Лест задыхался в истерике, и он не слышал, что ему кричит Влад, пока тот не дал ему оплеуху.

— Соберись, черт тебя дери! Я не знаю, что там у тебя поехало, но тут точно что-то не то.

— В к-к-каком плане?

— Этот дом… В остальных квартирах никто не живет! Это расселенка!

За Владом замаячила искаженная рожа с выпученными глазами.

— У меня опять галюны…

Влад обернулся и просипел.

— Это не галюны… — Влад заставил Леста подняться с пола. — Надо убираться. Где Ворона?

***

Рука все сильнее утопала. Ладонь она уже не чувствовала.

В квартиру ворвался Влад, и за ним влетел Лест.

— Что это за срань!? — оба изумленно застыли, и Влад заворожено протянул руку к стене.

— Не касайся ее! — заорала Ворона.

Влад и Лест опомнились, обхватили ее и попытались вытянуть, но руку продолжило засасывать.

— Я не знаю, что за инфернальная дрянь притворилась моей бабушкой, но это не она! И дед тоже не человек! Тут творится что-то странное!

— Мы заметили! — крикнул Лест, пытаясь просунуть кусок арматуры между стеной и рукой Вороны. — Ничего не выходит!

— Стой здесь! — крикнул Влад и выбежал.

— А куда я денусь?!

Лест продолжил бесполезные попытки. Он еще раз что есть силы впечатал арматуру в стену, поскользнулся, упал и его косичка зацепилась за угол.

— Вырви волосы! — заорала Ворона увидев, как его голову затягивает в ловушку.

— Не могу! — взвыл Лест, дергая косу. — Их слишком много!

Он начал рвать небольшими прядкам, но голова все равно стремительно приближалась к стене. Лест заорал от ужаса.

В проеме появился Влад, в руках у него блеснула ручная пила.

— Вашу ж мать! — Влад подскочил к Лесту, чья голова была уже в нескольких сантиметрах от стены. — Я вас на минуту оставил!

Пила цеплялась за эластичные волосы и не резала. Влад проматерился, откинул пилу, достал из кармана складной нож. Через несколько секунд Лест вырвался из плена.

— Так, — хрипнул Влад, глядя на Ворону, и поднял пилу. — Теперь ты!

— Что? Нет!

Ворона потеряла сознание еще то того, как пила дошла до кости. Последние движения Влад делал, рискуя самому влезть в ловушку.

— Готово! — Влад подхватил Ворону, и они потащили ее к выходу.

Не касаясь стен, они сбежали вниз по лестнице, выскочили из подъезда и поковыляли через двор мимо помойки к людям. Добежав до остановки, Лест потерял сознание и упал. Без помощи Влад не удержал Ворону, и она сползла на асфальт следом. Остался стоять только Влад. Пропитавшаяся кровью футболка липла к телу. Кто-то из скопившихся на остановке дачников вызвал скорую.

***

Антон пришел на три часа позже, чем собирался, и по черным кругам под глазами Оля поняла, что у мужа был особенно нелегкий день.

— Что-то совсем скверное? — спросила она.

— Это мягко сказано, вся наша больница на ушах. — Антон кивнул, налил воды и залпом выпил половину. — Помнишь расселенные дома в Турбинном переулке?

— Что там опять случилось?

— Черт его знает… Привезли троих ребят… То ли панки, то ли готы… неважно, короче. Неизвестно, за каким хером они туда поперлись, но один себе стеклом сухожилия перерезал, вряд ли подвижность восстановится. А девчонке вообще руку пилой отрезали по суставу. Отрезали они сами, ее друзья! Девочка в реанимации сейчас. Токсикология ничего не показала, но все трое в остром психозе. — Антон отдал жене стакан и рухнул на стул. — Вот что за место? Вечно там какие-то ужасы творятся… Я начинаю верить, что страшилки, которые детишки рассказывают, будто на Турбинной водится сверхъестественная гадость… Что… Что там и вправду что-то есть.