The Spirit часть 4: Volkolak: Затмение

Будильник на телефоне заиграл любимую песню Ализе. Я открыла глаза сразу — не потому что выспалась, а потому что эта мелодия у меня ассоциировалась с детством. С летом. С чем-то солнечным и лёгким. Наверное, именно поэтому я до сих пор не сменила её, хотя уже сто лет как собиралась.

Солнце щедро заливало комнату, пробиваясь сквозь полураспахнутые шторы. Я потянулась за телефоном, но не выключила звук. Наоборот — прибавила громкость. Пусть музыка побудет со мной ещё чуть-чуть. Всё равно никто не ждёт меня с фанфарами.

Под ритмы Ализе я выбралась из постели и почти на автомате отправилась в ванную. Щётка, холодная вода, зеркало — моё слегка взлохмаченное отражение посмотрело на меня без энтузиазма.

— Доброе утро, взрослая жизнь, — пробурчала я и прыснула себе в лицо водой.

Вернувшись на кухню, включила радио — пусть будет хоть какой-то шум — и занялась кофе. Чёрный, крепкий, с каплей сливок. Если не проснусь от музыки, то точно — от кофеина.

— Сегодня великий день! — торжественно сообщил диктор. — Жители города собираются на площади, чтобы увидеть редчайшее солнечное затмение...

— Вот ещё праздник, — пробормотала я и тут же выключила радио.

Серьёзно? Солнечное затмение? Оно ведь даже не настоящее. Ну да, солнце на пару минут станет похожим на пончик, и всё. Никаких «вау». Только если не рассматривать его через сварочную маску.

Я быстро допила кофе, заела бутербродом с плавленым сыром (да, гурман во мне плачет), и краем глаза глянула на часы.

— Чёрт возьми! — чуть не подавилась. — Уже почти девять?!

Будильник же был на семь. Наверное, опять слишком увлеклась танцами. Эта Ализе доведёт меня до увольнения ещё до начала карьеры. Надо будет сменить мелодию. Хотя бы на что-нибудь отрезвляющее — звук капающего крана, например.

А в девять у меня собеседование. Не просто в магазин за углом, а в «Макси». Крупная корпорация, про которую толком никто ничего не знает. Вроде как работают в сфере технологий. Или медицины. Или чего-то ещё — слухов больше, чем фактов. В нашем городе она всего полгода, но офис уже занимает целый квартал. Вроде бы даже с охраной на входе.

Знакомый сказал, что у них сейчас идёт набор. Он и уговорил меня отправить резюме. А я и не сопротивлялась — после окончания Высшей школы имени Шмидта я, честно говоря, немного зависла. Впереди — поступление, но пока есть лето, нужно чем-то себя занять. Подработать. Ощутить, как это — быть взрослой. Взрослой, у которой с утра собеседование, а вечером, возможно, новая жизнь.

Мне недавно исполнилось девятнадцать. Ни много ни мало, а возраст, когда ты вроде уже не ребёнок, но и взрослой себя чувствуешь только наполовину. Когда всё впереди — и это пугает больше, чем радует.

Я вышла из дома и села в ярко-красную машину — мамину. Моей собственной не было, но эта малютка с облупленной ручкой двери уже давно воспринималась как моя. Как и положено подростку, я всё ещё жила с матерью. Она работала школьным психологом — и, конечно, именно в той школе, где училась я. Удобство сомнительное. Дома её почти не бывало: работа давно заняла в её жизни то место, которое у других занимает семья.

После основной смены мама оставалась на факультатив — для избранных. Мы называли их Хранителями. Люди с необычной природой, способные защищать других не оружием, а силой души.

Но защищали они не простых людей. Они были связаны с Лордами — существами, похожими на вампиров, только охотившимися не за кровью, а за душами. Чужими. Заблудшими. А иногда, если не находили мёртвую — могли высосать и живую. В Лордах текла магия. Они были опасны. Сильны. Но зависимы: без душ они начинали слабеть, страдать, умирать. И вот тогда на сцену выходили Хранители.

Хранители питали Лордов на расстоянии, поддерживали их силу. У них была особая, мощная душа, способная служить якорем. Связь между ними — не просто договор. Если погибал один, следом уходил и другой. Связь, против которой не попрёшь.

Мама была Хранителем. Одной из сильнейших. И она обучала новичков, таких, как я могла бы быть.

Могла бы, но не стала.

Мой дар так и не проснулся. Ни слабой вспышки, ни знака. Я — обычный человек.

Такое случается, но редко. Особенно в семьях, где каждый второй — избранный.

Теперь у меня — свой путь. Без магии, без вечной связи с кем-то, кого ты обязана спасать ценой собственной жизни.

У меня — реальный мир. Учёба. Работа. Возможно, когда-нибудь — семья. Хотя о замужестве пока даже думать смешно. Парня-то нет. И не ищется.

Я вставила диск в магнитолу — всё ту же Ализе, Moi... Lolita, — и включила песню на всю громкость. Та самая, с которой начиналось утро. Поехала в сторону корпорации, весело подпевала, как ребёнок. Мне казалось, если я буду петь достаточно громко, утро не скатится в очередной провал.

И вдруг — музыка оборвалась. Диск заело. Я вытащила его и, не особо надеясь, включила радио.

Голос диктора был глухим, искажённым:

— …Луна закрывает Солнце... момент истины...

Я машинально посмотрела вверх. Солнце действительно исчезало за чем-то тёмным. На улице стремительно темнело, словно кто-то прокрутил время вперёд, к вечеру. Город, как в сказке, замер.

Я вспомнила мамины рассказы. В детстве она говорила, что во время затмения Чёрный бог закрывает Белого, и на короткое время дети Мары могут связаться со своими родителями. По легенде, Белый бог заточил их в темницу, чтобы остановить Войну Апокалипсиса. Глупости, конечно. Сказки, чтобы пугать детей. Но тогда, в детстве, это звучало страшно. И как ни странно — правдиво.

— Вот настал момент истины... — снова прозвучало из радио. — Луна полностью скрыла свет…

Я подняла взгляд — и забыла о дороге.

В небе вспыхнуло белое, ослепляющее сияние. В следующие мгновения я ничего не видела. Свет был такой яркий, что мне показалось — я ослепла. Или... умерла?

Может, это и есть белый свет, о котором говорят все умершие в книжках?

Может, Белый бог действительно забрал меня?

Радио внезапно замолкло. Остались только глухие, искажённые помехи. Я резко вырубила его, наощупь нашла ручку двери и выскочила наружу.

Солнца уже не было.

В небе плавали облака... жёлто-зелёные.

Их цвет был неестественным. Тревожным. Нездешним.

Я стояла посреди улицы, держа в руках ключи и не веря глазам.

Что это было?