Тихая Гавань и цена тишины

Дорога в Тихую Гавань не была отмечена ни на одной официальной карте. Это был не маршрут, а скорее состояние. Сначала – грязный, переполненный челнок, нелегально курсирующий между нижними ярусами Нео-Китежа и прибрежной зоной. Затем – несколько часов на ржавом, пропахшем рыбой и солью катере, который лавировал между остовами затопленных судов-призраков до-коллапсной эпохи. И, наконец, когда соленый туман становился гуще, а корпоративные спутники теряли сигнал, из серой мглы проступали они – чудовищные, сваренные друг с другом корпуса гигантских танкеров и контейнеровозов, образующие плавучий город. Тихая Гавань.

Это место было шрамом на лице планеты, но шрамом, который научился жить своей жизнью. Здесь не было законов – только правила. Главное из которых гласило: "Не приноси сюда войну корпораций". Второе, не менее важное: "За все нужно платить".

Паша сошел на шаткий причал, сваренный из проржавевших листов металла. Воздух был плотным, влажным, пропитанным запахами гниющей органики, озона от искрящих самодельных генераторов и какой-то странной, пряной еды, которую готовили в бесчисленных забегаловках. Город жил, гудел, дышал. Это был гигантский, анархический организм, существующий вопреки всему.

Его нейроинтерфейс "Стикс" здесь был бесполезен, даже опасен. Любая попытка выйти в Сеть была бы немедленно замечена местными "сторожами" – хакерами-параноиками, оберегающими свой цифровой суверенитет. Паша действовал по старинке. Ноги, глаза и умение задавать правильные вопросы в правильных местах.

Ему нужен был не просто "Эхо-кузнец". Ему нужен был тот, кто мог анализировать данные, связанные с "Helix". А это был товар штучный и очень опасный. Такие специалисты ценили свою анонимность больше, чем деньги.

После двух часов блуждания по лабиринтам переходов и палуб, раздавая мелкие взятки в виде кредитных чипов и выслушивая лживые истории, Паша наконец получил то, что искал. Имя. Вернее, прозвище. "Харон". Местный проводник, который мог устроить встречу с нужным человеком. Если, конечно, ты мог себе это позволить.

Харона он нашел в баре "Последний вздох", утопленном в трюме старого ледокола. Бар был освещен тусклыми, мерцающими лампами, и в воздуе висел густой дым от дешевых синтетических сигарет. Сам Харон оказался щуплым, нервным человеком с бегающими глазами, в которых, однако, светился острый, расчетливый ум. Все его тело было покрыто татуировками в виде QR-кодов – его счета, контакты, история.

— Ищешь кого-то? — спросил он, не отрываясь от стакана с мутной жидкостью.
— Мне нужен тот, кто не боится копаться в грязном белье "Helix", — прямо ответил Паша, садясь напротив.
Харон скривился, словно съел что-то кислое. — "Helix"? Ты либо смелый, либо идиот. Их "Чистильщики" работают тихо. После них даже цифровых призраков не остается.
— Поэтому я здесь, а не в Нео-Китеже. Я заплачу.
— Деньги — это мусор, — прошипел Харон. — Они отслеживаются. Я беру информацией. Что у тебя есть?

Паша был к этому готов. Он достал из кармана изолированный дата-чип. — Заголовок пакета данных, который биохимик Артур Ковалев отправил отсюда за час до своего исчезновения. Только заголовок. Остальное – у того, с кем вы меня сведете.

Глаза Харона на мгновение перестали бегать и сфокусировались на чипе. Это было серьезное предложение. Не просто слух, а реальный, осязаемый фрагмент информации. Он мог проверить его подлинность, не рискуя привлечь внимание.
— Есть один человек, — после долгой паузы сказал Харон. — Его зовут Мясник. Потому что он потрошит код так же, как хирурги потрошат тела. Он ненавидит "Helix" больше, чем ржавчину. Но он параноик. Если он учует в тебе корпоративного пса, он вскроет твой череп и продаст твои импланты на вес.

Договорились. Цена — тот самый заголовок и солидная сумма в не отслеживаемой криптовалюте, переведенная через татуировку на руке Харона.

Мясник обитал в медицинском отсеке списанного научного судна. "Лаборатория" была кошмарным гибридом операционной, серверной и бойни. В воздухе стояла тошнотворная смесь антисептиков и чего-то сладковатого, металлического. Повсюду были развешаны пучки кабелей, как лианы, а на столах рядом с новейшими секвенаторами(секвенирование-группа методов определения нуклеотидной последовательности ДНК и РНК для получения формального описания её первичной структуры) данных лежали хирургические инструменты, покрытые бурыми пятнами.

Сам Мясник был полной противоположностью Харону. Огромный, лысый мужчина, чье тело было покрыто шрамами и портами для подключения аугментаций. Его левая рука была грубым, но мощным кибернетическим протезом, пальцы которого постоянно подергивались.
— Харон сказал, у тебя для меня работа, — пробасил он, даже не поворачиваясь. Он копался во внутренностях какого-то сложного устройства.
— Я хочу знать, что в этом пакете, — Паша положил чип на единственный чистый участок стола. — Отправлено Артуром Ковалевым.

Мясник взял чип своим протезом, и на мгновение Паше показалось, что тот его раздавит. Он вставил чип в консоль, и на главном мониторе побежали строки кода.
— Шифрование "Helix". Двенадцатый уровень, "Цербер-Дельта". Крепкий орешек, — пробормотал он. — На это уйдет время. И это будет стоить дорого.

Паша молча перевел оговоренную сумму. Теперь оставалось только ждать. Он сел на ржавый ящик в углу, стараясь не дышать слишком глубоко. Час тянулся за часом. Мясник работал молча, полностью погрузившись в процесс. Его кибернетические пальцы летали над сенсорной панелью, а на лице застыло выражение предельной концентрации.

— Готово, — наконец сказал он, и его голос заставил Пашу вздрогнуть. — Черт возьми...

Паша подошел к монитору. Там не было чертежей оружия или формул вируса. Там был фрагмент генетического кода и короткая текстовая строка: "Протокол 'Стиратель'. Активация по био-триггеру. Цель: Заместитель главы безопасности 'Titan', Воронов".

— Что это? — спросил Паша, хотя холодок уже пополз по его спине.
— Это не вирус, который убивает, — Мясник развернулся, и в его глазах Паша впервые увидел что-то похожее на страх. — Это... это программа генетического переписывания. Она не уничтожает клетку. Она проникает в ядро и полностью заменяет ДНК носителя на ту, что заложена в коде. Она стирает человека, превращая его в точную копию другого. Без швов, без ошибок. Идеальная замена.

Паша смотрел на экран. Теперь все встало на свои места. Ковалев был не просто носителем. Он был бомбой замедленного действия. "Helix" не собиралась убивать Воронова. Они собирались его заменить. Превратить главу СБ "Титана" в свою марионетку, которая даже не будет знать, что она — марионетка. А пакет данных, отправленный в Гавань, был страховкой. Если бы "Титан" не вскрыл Ковалева, "Helix" слила бы информацию пиратам, создав хаос и отвлекая внимание.

— Био-триггер... — прошептал Паша.
— Да. Эта дрянь активируется при контакте с определенным веществом. Например, с антидотом, который "Титан" попытается создать, — закончил за него Мясник. — Они играют в игру, о которой мы даже не подозревали.

В этот самый момент в дальнем конце лаборатории что-то щелкнуло. Одна из вентиляционных решеток с тихим шипением отъехала в сторону, и в проеме показался ствол импульсной винтовки.

— Чистильщик! — рявкнул Мясник, и его протез с лязгом превратился в трехствольный пулемет.

Первая очередь из винтовки испарила стол с оборудованием рядом с Пашей. Он отреагировал мгновенно, ныряя за центральную консоль. Мясник ответил оглушительным ревом своего орудия, превращая стену в решето.

"Helix" узнала, что их файл вскрыт. У них были бэкдоры повсюду.

Бой был коротким и жестоким. Чистильщик был профессионалом. Он двигался бесшумно, его выстрелы были точны. Но он был один, а Мясник был на своей территории, полной ловушек. Паша, вооруженный лишь своим "Стрижом", действовал как тень, отвлекая внимание, заставляя Чистильщика менять позицию.

Развязка наступила, когда Чистильщик попытался обойти Мясника с фланга. Он наступил на неприметную панель на полу, и в тот же миг его окутало облако едкого зеленого газа. Тот самый цвет, что Паша видел на ботинке "Жнеца" в "Титане". Паша понял: это была разработка самого Мясника, его собственная версия отравы "Helix".

Чистильщик захрипел, его броня зашипела, разъедаемая кислотой. Он сделал еще один выстрел в сторону Паши, но тот уже ушел с линии огня. Через секунду тело в высокотехнологичной броне обмякло и рухнуло на пол.

В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением газа и треском искрящей проводки.
— Они нашли меня, — глухо сказал Мясник, глядя на труп. — Теперь мне нужно исчезать.
— Мне тоже, — ответил Паша. Он подошел к консоли и скопировал расшифрованные данные на изолированный чип. — Спасибо за работу.

Мясник посмотрел на него. — Ты из какой-то госструктуры, да? Не похож на корпората. Только у вас еще остались такие глаза.
Паша ничего не ответил.

— Удачи тебе, парень, — кивнул Мясник, начиная лихорадочно уничтожать свои серверы. — Она тебе понадобится. Эта игра только что перешла на новый уровень.

Выходя из лаборатории, Паша чувствовал себя так, словно сам прошел через мясорубку. Он получил то, за чем пришел. Но цена тишины в этой Гавани оказалась слишком высока. Теперь он знал страшную тайну "Helix". И "Helix" знала, что он знает. Он был отмечен. И весь этот плавучий город, казавшийся убежищем, теперь был для него смертельной ловушкой.