Timeless

13.

Стену головой не пробьешь, но голову при данном деле…

Семен решил, что все-таки неплохо было бы заниматься в Авиамодельном кружке. Таким образом, он будет вести себя как обычный ребенок, но с другой стороны не помешали бы навыки работы с деревом, из которого модели самолетов и создавались. Да и не помешали бы любые навыки работы руками, так как в прошлой, прошедшей сквозняком жизни, руки в основном росли из одного места.

Так Семен с Веней стали ходить в Авиамодельный кружок. Точно так же, как и было в первом детстве Семена, нашим друзьям руководитель авиамодельного кружка вначале назначил сделать простенькую авиамодель самолета, запускаемого с резинной рогатки. Оба неплохо справились с данным заданием. Далее так как и было тогда, руководитель кружка назначил Семену создать настоящую модель самолета «Шмель». Это уже была серьезная машина. Подобные модели летали посредством мотора, работавшего на бензине. Они могли участвовать в авиамодельных соревнованиях.
Управлялся Шмель человеком с земли, который влево-вправо поворачивал ручку шнура, который соединялся с крылом самолета. И так Семен стал прилежно работать над моделью. Все хорошо, но Вене руководитель назначил сделать змей. Веня был не в восторге. Семен пытался его успокоить:
- Да ладно, змея сделаешь – дадут тебе тоже что-нибудь хорошее создать. Нафиг им одни и те же модели… Змей-то твой какой необычный. Такая сложная конструкция…
- Да хотел я как у тебя. Такой красивый и настоящий получается… - гундосил Веня.
- Не спеши, дружище. Разве ты не знаешь, что все происходит естественным образом? Ничего нельзя синтезировать – ответил Семен.
- Как это? – спросил Веня.
- Все будет хорошо! Понимаешь, есть такие абсолютные законы во Вселенной. Их никак не обойти нельзя, никак через них не перепрыгнуть. Эти законы в Буддизме называются Дхармой. Они являются фундаментом для всего мироздания, ничто без них не возможно. Так вот эти законы и говорят, что все происходит постепенно и последовательно. Никакое событие, никакой процесс не возможно форсировать. Все придет к своему расцвету в свое время. Если следовать этим законам, то можно прожить долгую и счастливую жизнь. Надо всего лишь поумерить свое хочу и попросту смириться с обстоятельствами. А пытаться изменить неизменное – так это придумывать на жопу приключений. Никто ведь не хочет за зря, по глупости страдать, верно? А просто страдать кто-нибудь хочет? – ответив, обратился к Вене Семен.
- Не, я не хочу! – весело крикнул Веня. Веня добавил:
- Я все понял, все будет хорошо!!!
- Знаешь дружище, когда-то я ходил на концерт одной музыкальной группы… - начал было Семен.
Веня его перебил вопросом:
- ВИА Самоцветы?
- Примерно так. Так вот Егор Летов там пел: «Долгая счастливая жизнь, такая долгая счастливая жизнь, отныне долгая счастливая жизнь каждому из нас, каждому из нас, каждому из нас, каждому из нас!» - громко пропел Семен. Веня тут же подхватил это пение, и наши друзья, немного уставшие, но счастливые, пошли потихоньку домой.

14.

Хромого, горбатого лишь только могила исправит.

Находясь на кухне, через открытую форточку Сема услышал плач, доносящийся с улицы. Сема открыл окно и посмотрел на улицу. Еле-еле ковыляя к подъезду, сильно хромал со слезами Веня.
Впоследствии выяснилось, что Вениамин с ребятами пошел кататься на санках в лесную часть Пятнашки, что там он на них кувыркнулся, и полозья санок сильно поранили добрую часть его бедра.
Сема поехал с Веней в больницу. Там Веню быстренько прооперировали, надавали всяких лекарств ему и оставили бедолагу с товарищем отдыхать.
- Сема, Сема, больно мне – почти шепотом сказал Веня.
- Дорогой друг! Страдания – ценный ресурс для Сознания – ответил Вене Сема.
- Как это? В чем ценность? – спросил Веня.
- А ценность в том, что «твоя» бестолковка бестолково решила пойти и навернуться так запросто, неосторожно. Вот теперь она страдает и в ней формируется осторожность. Теперь она будет ходить и осторожничать на лево и на право – сказал Сема и легонько щелкнул Вениамина по носу.
Веня слегка улыбнулся.
Сема продолжал:
- Все происходящее происходит не с тобой, помнишь?
- Помню – ответил Веня.
- Так и не ты же страдаешь, не ты потом и задумаешься, прежде чем не опрометчиво что-то там сделать… Страдания нужны Сознанию, чтобы глубины его раскрыли свой потенциал, чтобы любовь, сострадания и мудрость вышли наружу. Чтобы эго наконец исчезло, ведь только оно и страдает. Оно является всем заблуждением в мире, которое и приводит к страданиям и прочей бессмысленной кутерьме – сказал Сема.
- Почему это эго страдает? – спросил Веня.
- Потому, что Сознание, отождествленное с телом, считает себя телом, но на самом деле им не является. Отождествление с телом и есть эго. Ну как может быть то, чего нет и никогда не было… Эго страдает, оно и должно страдать. Это ведь ложь, как ей быть еще… Вот поэтому Сознание и задумывается. Оно начинает спрашивать: В чем дело? Оно начинает искать ответ на вопрос: Почему же так происходит, почему жизнь полна страданий? Но все это только лишь из-за ложной идентификации, из-за иллюзии. Страдания – просто сигнал, что происходит что-то не реальное, какие-то сказки. Но когда посредством страданий Сознание приходит к пониманию, что оно не имеет к этому отношения, оно успокаивается. Лишь тогда все и становиться на свои места, страдания заканчиваются. Страдания заканчиваются, когда Сознание в сферу осознанности становится чистым и не совершает никаких глупостей, ничего отличного от его чистоты. Оно перестает желать что-либо или чего-либо бояться. Страдания, которые иногда и приходят, становятся Сознанию другом, неотъемлемым компонентом всего Бытия.
Не надо уходить от страданий, ибо это есть целостность Сознания, которое в свою очередь никак не может быть затронуто происходящим. Страдания – просто естественный процесс, такой же естественный и не затрагивающий Сознание, как и наслаждения.

15.

Вся цепь причин и следствий.

В отличие от прошлой жизни Семена, наши друзья доходились в авиамодельный кружок до областных соревнований по авиамодельному спорту. Так клуб, в котором участвовали наши друзья на областных, получил второе места. Спасибо всем участникам, включая Сему и Веню!

Веня, с поддержки Семена, гораздо лучше стал учиться, да и питаться тоже, что в свою очередь так же повлияло и на обучение.
Он периодически советовался с Семой и просил свою маму покупать ему те продукты, которые благоприятно сказывались на его здоровье и учении.

Мало-помалу наши друзья встретили весну. Тут один из старших ребят, его звали Василькин, вместе с ровесником Семы и Вени Хрычом стали подначивать Веню покурить с ними. Василькин, хоть и старше ребят года на три, он так-то был неплохим парнем, только покуривал, но вот Хрыч…

Хрычом звали ребята Хрякова Вову, который учился в одной школе с нашими друзьями, но в параллельном классе. Он отличался наглостью, беспринципностью и обладал откровенно-скверным характером. Он мог запросто и по ноге пиннуть, и в глаз плюнуть. Хотя интеллект у него был отменный, этот дружок его использовал совсем не по назначению. Он довольно рано начал курить, воровать из дома деньги, ну а позже все самое гнусное и низкое исходило от него. Он любил приговаривать: «Я буду бандитом». Как раз все дерьмо с него-то и началось в прошлой жизни Семена. Он попросту купил тогда Семена ворованными из дома деньгами, лимонадом, чебуреками, конфетами, а так же и сигаретами тоже.

- Не ходи с ними, не кури. Плохо это, здоровье будет сдавать – говорил Вене Сема.
Сема продолжал:
- А еще… Этот пупсик Хрыч всех потом в яму за собой потащит. Потом одним из первых и бухать начнет, и наркоманить тоже. Как раз всех именно он и заразит всей этой дрянью. Если бы не его мама, которая завмагом работает, и не ее деньги, которые он запросто берет и просаживает, то сложнее было бы ему как себя, так и других опаивать и на наркоту сажать.
- А что это за наркота такая и что это он такого плохого всем сделает? – наивно спросил Веня.
- Не всем, но кое-кому… Он первый из своих ровесников уже курит, первый и бухать и наркоманить будет. А потом и другие за ним потянутся… А наркота – это зараза такая, пришедшая к нам с запада, хуже алкашки. Вот хотели они нас разрушить, так с помощью этого и еще другого прочего им это и удалось. А теперь мож и не удастся вовсе… - ответил Сема.
Сема продолжил:
- Во времена потускнения света над нашей страной, во времена всеобщей деградации именно он начнет все данное безобразие в нашем дворе, да одним из первых и закончит его собственной смертью от передоза, не дожив до двадцати шести лет.
Очень скверный товарищ, никак тебе с ним дружить не рекомендую, да и курить тоже. Подрастешь немного, наберешься ума, а там, будучи уже совсем с мозгами, сам и решишь – что тебе надо, а что нет. Но сейчас это совсем не твои мозги, не они тебя и в могилу затянут. Я бы мог рассказать тебе про все «твои» ужасы жизни в девяностых, но исходя из благоприятного положения дел все идет на поправку, возможно, таковых (ужасов) и не будет совсем. Возможно, так же и этот типчик оставшись без друзей, и не очень в петлю захочет, что приведет к отсутствию зачинщика всех безобразий, а это снизит распространение таковых и всей заразы вообще! Не участвуй и ты в этом, так этого и не будет – весело закончил Сема.

16.

Наконец наших друзей приняли в пионеры. Так как Веня здорово подтянулся по успеваемости, вторым кругом приняли и его вместе с Семеном.
- Вот видишь, дружище, жизнь-то налаживается – сказал с улыбкой Семен, когда они вместе с Веней возвращались домой после данного торжественного мероприятия.
Веня не ответил. Он был настолько горд, настолько ошарашен всеми последними благоприятными для него обстоятельствами, включая и принятие его в пионеры со всеми хорошистами, что переполнявшие его чувства перекрыли способность говорить вообще. Он шел с высоко поднятой головой, уверенной походкой и не слезавшей улыбкой от одного уха и до другого на его лице.
- Смотри как действия одного человека повлияли не только на его жизнь, но и на жизнь его окружения, на жизнь по успеваемости школы, города и всей нашей страны. Но, в конце концов, так же и всего мира. Ведь так или иначе, но лицо одной страны, влияет на весь мир. Возможно и «лихих» девяностых не будет, а так же и всех прочих безобразий после них.
- Да – кое-как получилось произнести у Вени. Веня произнес еще кое-что:
- Ты молодец… И я молодец… И все молодцы!!! Тут Веня взорвался громким смехом. Когда он утихомирился, Семен продолжил:
- Сама природа местами несовершенна, но так же она и мудра! В ней есть все, что нужно. Она на многое способна. Вот видишь, как она ошибается и исправляет свои же ошибки. Нужно просто довериться ей, поубавить свое эго. Нужно подрезать свои «хочу» и «не хочу». Нужно просто не мешать ей делать свое дело, хотя никто ей и так не мешает, это она сама же и ошибается. Она сама же и осознает это!
И эта книга происходит по ее велению, которая конечно же когда-то и на кого-то благоприятно повлияет, а тот понесет это влияние по Вселенной дальше.
- Какая еще книга – тут у Вени прорезался прекрасный голос.
- А такая какая… Мы с тобой, дружище, всего лишь придуманные герои, которых написали на маленьких скрижалях Вселенной. Нет никаких нас, есть только Вселенная. Есть только Сознание, а я и ты, а так же все и все прочие – всего лишь его греза, его потенциал.
- А зачем же тогда все? – тихо спросил Веня.
- Нет причин мирозданию. Это просто спонтанный, естественный процесс. Когда Сознание было не проявленным, оно не знало себя. Вот ты когда крепко спишь, ты знаешь, что ты есть? – сказал Сема.
- Нет – ответил Веня.
- Ты наверное это знаешь, когда пирожки твои любимые трескаешь? - спросил Семен и стал пощипывать Веню за его добрые бочка.
Веня рассмеялся и закричал, что он знает себя только когда проснется совсем.
- Вот видишь… Сознанию, для самосознания нужно проявиться, только тогда оно знает, что оно существует. Так что все мироздание со всеми существами это и есть проявленное Сознание, а мы с тобой и всем прочим – просто его инструмент для самосознания. Нет никаких нас. Мы с тобой и есть неделимое Сознание, а эти тела – наше осознание целостности, осознание себя и своего безграничного потенциала.

17.

- Да… Большущее дело ты делаешь, так получается – сказал Веня.
- Большущее дело делает большущее. Разве я сам себя суда засунул? – спросил у Вени Сема.
- Нет конечно… Но ты же сам очень сильно хотел изменить свою жизнь – сказал Веня.
- Откуда эти, так называемые «мои» желания? Не от страданий и безобразий, происходящих вокруг? А кто все вокруг происходящее воспринимает? Я участвую в работе восприятия? Я в своей голове выключаю во время сна свет, а потом говорю: «Пора проснуться» и начинаю воспринимать? А энергию для восприятия я как-то доставлял или закачивал? – разговорился Семен.
- Ты ведь ел, а организм пищу переваривал – сказал Веня.
- Я сам себе создал такую потребность в пище или выбирал ее? Я сам заставлял или как-то навязывал себе желание поесть? Я создаю желание поесть и я потом так же участвую в насыщении? Это ведь природное, где здесь я?
Получается не для меня-то все безобразия вокруг и существуют, не я их воспринимал. А разве я участвовал в работе нервной системы, закачивал для ее работы энергию? Так кто чувствует страдания, кто страдает? Я создал это тело вместе с нейронами, нервной системой, потребностями и инстинктами? Рождение – мой выбор? А обстоятельства, влияющее на «мое» тело – тоже мои? Я их выбирал, я их запрашивал? Так кто хотел вернуться и изменить все, раз не я страдал и не для меня все безобразия происходят? Тот, кто стремился к положительному? А я это делал, раз не я страдал и не я все это воспринимал? – ответил Сема.
- Ты имел положительные качества. Такие как любознательность, что в свою очередь позволило тебе изменить свою жизнь там. А так же это было искреннее стремление к светлому… - сказал Веня.
- Я создал себе генетические качества? Я участвовал в их работе, так же как и в работе всего организма? А внешнее влияние – так же мой выбор? Все эти обстоятельства, родители, ты вот например… Я сам к тебе сюда приперся, чтобы внимать эту пузатость?? – легонько хлопнув Веню по животу, сказал Семен.
Сема продолжал:
- Так кто любозналил и стремился к светлому? Не все ли эти страдания, которые вынесло это тело? А стремление к светлому – моя, собственная информация, что есть какое-то там светлое и к нему надо стремиться, чтобы все было хорошо? Это я сам себе такое придумал??
Ничто, что существует в этом теле и в памяти этой головы, а так же само тело, вместе с «его» выкрутасами не является моим. Будучи еще чистым ребенком, имелось ли все это в этом теле? Вся информация, все приобретенные качества еще не существовало в нем. Все это наработалось в течении жизни, причем без выбора и запроса, просто то, что было в данный момент рядом, то и отпечаталось. Но генетика так же не мной и не телом создавалась, и выбиралась, просто весь человеческий род потрудился, чтобы эта генетика была. Даже это тело не свое, и то, что в нем есть так же к нему, как и ко мне не имеет отношения.

Много миллиардов лет назад случился большой взрыв – так возникла Вселенная. Она стала расширяться, развиваться. Появилось пространство и время. Начали появляться газовые образования, а потом и планеты. Так создался и космос. Потом стали появляться галактики, появилась и наша.Вследствие возникновения и развития нашей галактики появилась солнечная система. От газообразований, сгустившихся по причине гравитации, а так же от многочисленных ядерных реакций, да и вообще большой массы образовалось наше солнце. После образовалась от останков планет, исчезнувших звезд, да и просто летящих камет, а каметы – это преимущественно замерзшая вода, наша планета. Вследствие получившихся всех благоприятных условий на земле возникла жизнь, появились растения и живые существа. Так образовались виды, так появились первые люди. И тут Вселенная трудилось миллионы лет, чтобы в конце концов создать «твое» и «мое» тело (тут Сема изобразил кавычки), а так же все обстоятельства, которые влияли на эти тела, которые в свою очередь и творили то, что в них находилось в виде генетической и внешней информации. Эта вся информация, включая инстинкты, потребности и все прочие природные примбамбасы и работали. Ну где же тут кто-то? Где же тут деятель или владелец чего-то? Вселенная и создала того бедолагу, она его туда и закинула, где и место и время всему. Это есть Эволюция. Может какие еще мистики тут есть, кто их знает…
Ничего не имеет значения, все есть бытие Вселенной – немного с грустью в голосе закончил Семен.