Тимур

Прошли времена второго карантина. Мы снова собирались на ещё жилом третьем этаже и рубились в карты, проводили время за разговорами, варили глинтвейн, флиртовали с девочками на кухне и обжимались в умывальниках. На улице была ранняя весна и ветер задувал сквозь открытое окно свежий воздух в нашу комнату. Собрались: я, Катя само собой, Соня, Паша с Валей (они были очень милой парой. Их фотографии висели даже над кроватью Кати), Лёха (самый секусальный мужик в мире, похожий на Иисуса), Катя Ленина и Тимур.

Тимур носил огромный пыльные очки, подчеркивающие его косоглазие и детские усики. Он был какой-то кривой перекошенный и ходил смешно, поднимая пятки вверх, будто пружинит. Естественно, коммуникация для него была тяжелым испытанием. Однако, биография Тимура была уникальной. Сам он из Уфы, жил в Москве, Лондоне, а на настоящий момент он эмигрировал в Америку и взял в жёны американку. Можете себе такое представить?

Люди усаживались, удерживая в руках глинтвейн, на двух койко-место, по краям комнаты. За ними, на стенах величественно висели рисунки Кати. Эти рисунки были во всю стену, она нарисовала их гуашью, за что её хотели выселить. Это был огромный чёрный дракон и большое вьющиеся растение. Между койками ставили стул, выполняющий роль игорного стола. Тимур же сколько мы его не упрашивали поиграть с нами не соглашался, ссылаясь на то, что, во-первых не поддерживает азартные игры, а во-вторых не умеет играть. А рубились мы на желание. Желания были самые разнообразные: позвонить сотовому оператору и пофлиртовать с ним, украсть потолок (он состоял из панелей, которые можно было вытащить), пройтись по коридору с надписью на спине «нужен секс? Звоните! +7…».

– Просто пройтись по коридору? – спросил Паша.

– Просто пройтись по коридору, – уверяли мы.

И когда Паша доходил до конца коридора, мы стучались во все женские двери и убегали. Таким образом он оказывался как бы в западне.

Одно из моих любимых желаний была «ложка». Проигрывавший человек шёл в женскую комнату и просил ложку. В случае если этот человек проигрывал второй раз, я отправлял его назад с вилкой, он должен был сказать «вот, возвращаю вам ложку». Каждый раз это меня невероятно веселило.

Тимур, наблюдавший за игрой, стоя в дверях (он всё время стоял в дверях), однажды набрался сил давать свои идеи, которые можно реализовать в качестве желания для проигравшего. И тогда мы его поймали.

– Тимур, ты в курсе, что тот, кто даёт советы обязан сыграть? Это правило, разве ты его не знал?

– Я же говорил, что не буду играть, – протестовал Тимур.

– Тимур, если ты даёшь подсказки, то ты уже в игре. Я тебя за язык не тянул, извини, – ответил я.

Таким образом мы посадили Тимура за стул и он начал свою первую в жизни игру в карты. Конечно, он продул.

– И какое будет желание? – спросил он.

– В общем бристоль скоро закрывается, сходи пожалуйста за пивом, – сказал Лёха.

– За пивом? Я не буду этого делать! – его голос задрожал. Он затрясся, будто ему предлагают провести контрабанду наркотиков через границу.

– Это же просто поход в магазин, что в этом такого?

– Я никогда не покупал алкоголь. А ещё у меня нет денег.

– Мы скинем. И название напитков я тебе скину сейчас в личку.

Мы собрали с миру по нитке: ровно на четыре банки пива. Снарядив Тимура и пожелавши вернуться или со щитом, или на щите, мы решили передохнуть от игры. Развалились в полуобнимку на кроватях и задумчиво рассматривали рисунки на стенах. Катя Ленина нежно гладила меня ногой – она уже была пьяна. Я не отвечал на её знаки внимания.

– Как закрыли последнюю сессию? – поинтересовался Лёха.

– Да у меня все те же долги: матан, английский, – сказал я.

– На отлично, – ответила Ленина. У неё был синдром отличницы, она не спала ночами, если получала хотя бы одну хорошую отметку в зачётке. Не удивительно, что она всё закрывала.

– Да это был пиздец! – сказала Катя. – Мне дали билет я смотрю: цифры, формулы. Я не знаю ни одну из них. Я что делаю: записываю, сокращаю, упрощаю. Думаю, «ну наверное, прокатит». А у нас там как проходит: скидываешь ответ на почту, ждёшь своего времени и подключаешься к трансляции. Захожу я короче в комнату через час, а мы через ещё одни час должны вообще на шашлыки идти… Елена Владимировна смотрит на мой ответ и меняется в лице сразу, у неё лёгкая улыбка, она говорит: «задача решена прекрасно, конечно, идеально! Как же хорошо! Ну… Начинай!». А там формулы написаны формальным математическим языком, а мы обычно неформальный используем… Я понятия не имею как это произносится… Что это за буква?.. Я даже буквы этой не знаю! Начинаю нести хуйню. – Катя в это время быстро говорит и активно жестикулирует. – Вдруг препод меня прерывает и говорит: «Остановитесь. Два за теорию, пять за практику. Среднее 3.5. На хорошо вам придётся ответить на дополнительный вопрос, вы согласны?». Конечно я согласна! «Ну что ж, говорит Елена Владимировна, Как предмет называется?». Я отвечаю: ТФКП. «А как расшифровывается?». А я не знаю, как расшифровывается! Ну-у, говорю я, «Теория». Ф, что такое Ф??? Фракталы, функции… «Функции», говорю я. К, что может значить буква «К» в этой хуете? Кибер? Комплексный числа… «Комплексных», говорю я, «Переменных». В общем поставили мне хорошо. Но мне кажется, что она спросила меня такой вопрос, потому что я ей понравился.

– У нас в группе есть парень… – подхватывает Валя. – Короче, в численных методах есть уравнения, а там простые какие-то обозначения. Икс один, икс два… И вот этот парень говорит: иск эль плюс… Препод его сразу обрывает и спрашивает: «Гоша, а что такое икс эль?». А тот отвечает: «размер такой…».

Катя и Валя залились смехом.

– Я тоже люблю так делать иногда, только специально, – отвечаю я. – У нас был такой мерзкий препод по квантовой механике, он меня всё время веселил своей вспыльчивостью. Что ему не так скажешь, у него слюна брызгать начинает как из кёрхера… Короче, у электрона есть энергия E, которая является суммой потенциальной энергии T и кинетической V. Он меня спрашивает: «что такое Тэ и Вэ в этом уравнении?». Я отвечаю: «температура и объём». Как же его порвало: «сиди, молчи, балбес! Господи, за что мне это! Аллах дай мне сил!».

Вдруг дверь комнаты распахнулась и на пороге появился мрачно-весёлый Тимур.

– Принёс, – сказал он и достал из рюкзака банку пива. Потом ещё одну банку пива. Ещё одну банку пива. Ещё одну банку пива. Бутылку вина. Бутылку другого вина. – Но играть я с вами больше не буду.

– Тимур?.. А откуда вино? – спросил Лёха.

– Как откуда? Вы же меня попросили! Я продавщице названия сказал, которые вы написали, она всё на кассу поставила, и я забрал.

– Тимур, ты забрал с кассы вино по акции?

– Что? – Тимур не понял, но до него начало доходить.

– Тимур, у тебя сколько денег было?

– Триста рублей.

– Ну так! Ты принёс на восемьсот рублей как минимум!

– Ох чёрттт, – сказал Тимур. Его лицо стало красным. Он схватился за голову и сел. – Я пошёл обратно!

– Сиди! – сказал я. – Всё в порядке.

– Не в порядке! Я паспорт ей показывал в магазине! Что ж теперь будет?

И мы дружно рассмеялись.

– Тимур, ты сделал наш день. Теперь будем всегда отправлять тебя в магазин за пивом, глядишь ещё чего захватишь.

– А выглядишь таким скромным мальчиком! Я теперь не удивлюсь, если ещё окажется, что ты маньяк!

– Тимур как персонаж в РПГ, который с каким-то шансом приносит с вылазки редкий лут.

И мы пили весь вечер трофейное вино, забывая о делах, о заданиях, о своих проблемах взрослеющих людей. Мы курили на улице, мы много смеялись и шутили. И этой весной я чувствовал себя таким живым каким не чувствовал никогда.