Тиран

Найденный блокнот, сам по себе, был сокровищем – чудом уцелевший кусочек истории, переживший землетрясение пятисотлетней давности. Архаичная форма хранения информации. Причём, архаичной она была ещё в те времена, когда эту самую информацию вносили на листы аккуратным ровным почерком. Но содержание делало это сокровище самой ценной находкой последнего столетия, если не тысячелетия.

«Здравствуйте те, кто прочтёт этот дневник.

Время моё подходит к концу и я ощущаю потребность высказаться. Мне неведомо, дорогой читатель, поняли ли вы в будущем то, что я сделал и для чего, либо же, вы всё так же осуждаете меня, ставя в один ряд с Адольфом Гитлером и Пол Потом, но я знаю одно – вы меня, точно, не забыли, если не произошло никакой глобальной катастрофы, стёршей историю человечества и сделавшей её абсолютно неважной.

Знай же, дорогой читатель, что началось всё задолго до событий, благодаря которым ты знаешь моё имя, и даже задолго до моего рождения. Мир тогда восемь раз за одно десятилетие оказывался на пороге Третьей Мировой войны. Это было время когда мощнейшее оружие находилось в руках подлецов, нигилисты задавали модные тенденции, а добрых, отважных и порядочных называли дураками. Паршивое было время, в котором мерилом всему выступали деньги, а не совесть.

Обладателей несметных богатств и политического влияния тогда называли «сильные мира сего», хотя, силы в них не было ни на грош. Зато, в них была алчность. Именно жажда наживы диктовала правила мирового порядка – шли войны, разграблению подвергались целые страны, целые народы прозябали в нищете, отцы торговали своими дочерьми, крестьяне выращивали наркотики вместо пшеницы, а юнцы гибли под обстрелами, веря в то, что защищают свою Родину.

Так продолжалось до тех пор, пока наука не шагнула вперёд настолько, что смысла посылать солдат на поле боя не было – новое импульсное оружие одним выстрелом испепеляло целые роты при поддержке бронетехники. Эпоха крупных воинских соединений ушла безвозвратно, уступив место небольшим диверсионным группам, вооруженным импульсными ружьями. Спустя немного времени, абсолютное большинство стран осталось без армий, а их немногие уцелевшие мужчины боялись брать в руки бесполезное и устаревшее вооружение. Распадались военно-политические союзы, разрывались договорённости о сотрудничестве и взаимопомощи – великие страны, создавшие для себя новое вооружение, не желали делиться им с бывшими союзниками. В результате, весь мир, за исключением нескольких небольших спорных зон, был поделён между Североамериканскими Штатами, Россией и Китаем. Но и этого было мало «сильным мира сего», поэтому за каждый нейтральный клочок территории, богатый ресурсами, велась борьба и, отнюдь, не дипломатическая. Дипломатия, вообще, выродилась лет за семьдесят до моего рождения.

А поскольку солдаты не горели желанием погибать, не имея и шанса на спасение, по приказу «сильных» были созданы мы – генетически изменённые бойцы. «Золотые мальчики» из пробирок, которым были дарованы улучшенные рефлексы, память, интеллект и скорость прохождения нервных импульсов, усиленные костные и мышечные ткани, улучшенный, почти идеальный, иммунитет и главное – долголетие. Проект, определённо, разрабатывался как долгосрочное вложение, как нас иногда называли «сильные», заглядывая в центр, где мы росли и воспитывались.

Нас обучали всесторонне, развивая не только боевые и аналитические навыки, но и тягу к культуре и творчеству. Мы изучали не только сохранившиеся на Земле языки – русский, китайский и английский, но и практически исчезнувшие – арабский, португальский, испанский, немецкий. Мы изучали труды физиков, генетиков, историков, философов. Изучали поэмы и романы, гравюры и пиксельную графику. Мы изучали всё, что считали необходимым нам дать наши создатели, проповедуя идею «Солдат должен хотеть жить, что бы вернуться». После первых же заданий нас стали назвать «призраки», акцентируя внимание на том, что враг даже не видел, кто или что его убивает. Но продолжалось такое раздолье не долго – менее чем через полгода, на арену вышли «призраки» других великих стран, прошедшие абсолютно такую же подготовку. Вот тут то и вскрылся обман наших создателей по отношению к заказчикам.

Вся шутка оказалась в том, что убедив «сильных» в необходимости нашего всестороннего развития, что бы солдаты стоимостью со средний город каждый не жертвовали собой напрасно, они подарили им не идеальные машины для их грызни за ресурсы, а высокоморальных сверхлюдей, тем не менее, не гнушающихся убийства. А теперь добавьте сюда два факта: первый – люди науки вступили в заговор и проект геноморфов был начат и закончен, практически, одновременно во всех трёх великих странах; второй – все особи всех трёх проектов успели пересечься на поле боя, а после доложить, что проведение миссии было невозможно. Я выше писал, что у нас был улучшенный интеллект, вот мы и решили между собой, что «сильные» уничтожают этот мир, а нам друг друга уничтожать вовсе незачем. Тогда-то у меня и появился план. А если быть честнее, то только идея, которая начала становиться планом уже по ходу исполнения.

Привычный мир пал под нашим натиском. Если бы все обычные солдаты объединились и вооружились импульсным оружием, аналогичным нашему, мы бы проиграли, но было достаточно нескольких разговоров, что бы солдаты нас поддержали и присоединились к стражам правопорядка, так же поддержавшим нас. В порождённом нами краткосрочном хаосе, возникшем в результате уничтожения «сильных» и обрушения их рыночной структуры, поддержка такой массы людей, принявших наш план или, просто, осознав бесполезность борьбы с нами и необходимость сохранения порядка среди населения, была краеугольным камнем.

Я не берусь утверждать, что мы тогда всё сделали идеально. Нам было лишь по двадцать лет, а улучшенный интеллект не даёт опыта. Тем не менее, массовые беспорядки, грабежи, попытки суицида и иные проявления безвластия были сведены к разумному минимуму, а вскоре исчезли по той причине, что установилась новая власть. Власть жесткая, бескомпромиссная и нацеленная только на создание идеального общества.

Всё было именно так, как кажется, дорогой читатель. Мы были идеалистами, которым выпал шанс научить людей. А ещё каждый из нас понимал, что морального права оставлять власть в своих руках у нас нет. Людьми должны были управлять люди и на меня, как на избранного лидера геноморфов, была возложена обязанность воспитать будущего правителя человеческой расы. А для того, что бы воспитать будущего правителя, его надо было сначала отобрать из множества кандидатов, в чём нам сильно помогли лучшие генетики мира – наши создатели и их ученики.

Требований было не мало: ребёнок должен был быть ещё совсем несмышлёным, должен был быть полным сиротой, не иметь наследственных заболеваний, иметь хорошие данные для развития интеллекта и физических возможностей. Некоторым это казалось простым делом, но задача была, отнюдь, не тривиальной. Ни один ребёнок не отвечал всем требованиям, учитывая, что вмешательство в структуру ДНК здоровых людей мы запретили. Решение было сугубо этическим и продиктованным указанным мною ранее тезисом «Людьми должны управлять люди».

А до тех пор у меня было много времени, что бы заставить мир идти в нужную сторону и я заставил. Полная автоматизация производств одномоментно лишила работы миллиарды людей, что едва не вызвало глобальный бунт, пока люди не поняли, что оставшись без работы, они не остались без средств к существованию. Фокус был довольно простой – денег больше не существовало, а создание новых материальных благ, синтезирование пищи, очистка воды, работа воздухоочистительных сооружений лежали на плечах энтузиастов, которые по-настоящему поняли всю глубину начатой реформации.

Результат такого решения был более чем ожидаемым – люди впали в праздность и попытались устроить себе «вечную фиесту», что продолжалось, практически, полгода. А затем произошло то, то должно было произойти – человек не может слишком долго оставаться без полезного созидательного труда. Такова людская природа и подчинившись ей, люди стали искать себе занятия, требовать от меня рабочие места, думать о способах приложения нерастраченной энергии. И пускай они так и не получили рабочих мест, взамен они получили центры, где их обучали развивать свой творческий потенциал. Старики и дети сидели за одними партами, медленно становясь музыкантами, художниками, дизайнерами. Все вместе они выезжали на работы по благоустройству, выпалывая сорняки, высаживая деревья и подстригая кустарник. С подобными задачами легко и, пожалуй, даже более качественно справились бы машины, но важную роль играл фактор психологии – созданное своими руками становилось особенно ценно и менее чем через десять лет, уже не было необходимости в наказаниях за брошенный на тротуар мусор или испорченные краской стены, поскольку случаи стали единичными, а осуждение со стороны соседей было более страшным, нежели временное поражение в правах.

Я только сейчас понял, что не упомянул о том, что же меня натолкнуло на видение нового мира. Прошу меня извинить и принять к сведению, что общую концепцию социально-экономических отношений я получил благодаря глубокому анализу произведения советского писателя-фантаста Ивана Ефремова «Туманность Андромеды». Труднее всего мне давался ответ на вопрос «зачем в описанном обществе существовало коллективное воспитание детей в отрыве от родителей?». Вдвойне забавным такое непонимание делал тот факт, что я, будучи искусственно созданным существом, получивший воспитание от коллектива педагогов, даже не догадался посмотреть в зеркало и на других «призраков». Конечно же, всё дело было в стандартизации мировоззрения. Невозможно построить общество, где все счастливы, если у людей отличаются базовые ценности. В результате, по всему миру стали появляться медицинские и воспитательные центры.

Пока решались экономические и социальные вопросы, наука тоже не стояла на месте. Раз наука сумела породить нас, значит, она могла избавить человечество от врождённых болезней, патологий развития, всего, что было обусловлено генетикой и нарушением нормальных условий развития плода. Тонкие манипуляции с генетическим кодом плода в процессе формирования, профессиональный уход за роженицами в течении всего периода беременности, родов и послеродовой реабилитации, великолепные медицинские роботы, не допускающие ошибок и не знающие усталости – всё это привело к тому, что новые поколения стали рождаться физически близкими к идеалу. «Почему же не такими, как мы?» - можешь спросить ты, дорогой читатель. Всё дело в том, что геноморфы стерильны. Такова плата за нечеловеческое долголетие. Из этого вытекают другие проблемы, уже психологического характера. Из-за наших особенностей, мы никогда не ассоциировали себя с людьми, а значит, всё, что было сделано на ниве воспитания, не возымело бы никакого результата, поскольку было создано для людей.

Ты можешь подумать, дорогой читатель, что этот дневник – хроники построения совершенного общества. Это не так. Этот дневник – исповедь чудовища, которое, пока что, только пыталось дать ответ на вопрос «Для чего?». Дорогой читатель, дойдя до этого места, ты не задавался вопросом «Разве не было тех, кто был против?» или «Если были те, кто был против, то где же они?». Они все исчезли. Все взрослые и их дети в возрасте осознания окружающей действительности и социальных процессов, были физически устранены по моему приказу. Не было никакого острова для тех, кто был не согласен жить по законам нового мира. Не было потому, что на первых порах становления и разрушения общества потребления через его перенасыщение, ресурсов едва хватало на покрытие потребностей подчинившихся. Но открытые повстанцы были не такой уж и большой проблемой – люди без доступа к должному вооружению ничего не могли противопоставить тяжело вооруженным геноморфам при информационной поддержке спутниковыми данными в режиме реального времени. Да, и было повстанцев не так уж и много, если говорить прямо – большинство людей прекрасно понимало бесполезность сопротивления. Но была и другая категория – диссиденты. Это были люди, отказавшиеся принимать простой свершившийся факт – мы взяли власть в свои руки и старые порядки больше не работают. Они даже не успели понять, что в мире, где была сметена старая система, выстроенная «сильными» за многие столетия, строится система новая, хрупкая, не способная позволить себе быть подвергнутой сомнению. Они не успели этого понять до того, как были устранены за свои слова, способные посеять зерно недоверия.

Почти восемьдесят лет прошло в бесконечном присмотре за новым обществом. Успело состариться последнее поколение, которое помнило, что такое воспитание в семье, а не в специальном центре. Успело уйти последнее поколение, которое помнило мир без нас. Недавно медицина шагнула на новый уровень, позволяя увеличить долголетие человека, практически, до половины нашего жизненного срока, то есть, почти до полутора сотен лет. На самом деле, это открытие было совершено на несколько десятилетий раньше, но упомянутым поколениям следовало дать уйти поскорее. Много событий произошло, но главное событие ворвалось ко мне в кабинет, едва не снеся двери. Принёс же главное событие министр здравоохранения – прекрасный человек – да, именно, человек – специалист своего дела, ответственный администратор и один из немногих, посвящённых в наш план во всех его деталях. Даже не отдышавшись после своего марафона – как оказалось, он пробежал весь путь от своего кабинета в здании министерства до моего кабинета во Дворце – министр выпалил всего одну фразу, которая придала смысл и восстанию, и всем прошедшим восьми десятилетиям – «Мы нашли его!».

Наконец-то, среди всех новорожденных, спустя столько времени и поколений, был найден тот, кому предстояло стать Императором. Мальчик получил имя Шамаш в честь древневавилонского божества, которого в молитвах почитали как праведного судью. Я навещал Шамаша в Центре воспитания так часто, как мне позволяли это делать государственные дела, то есть очень часто, поскольку созданная нами система, наконец-то, стала самодостаточной и, практически, не требующей моего вмешательства, а только лёгкого присмотра на случай непредвиденной ситуации, требующей «ручного режима управления». В возрасте четырёх лет, мальчик, по моему прямому указу, покинул Центр воспитания и поселился со мной во Дворце. Почему в четыре года, а не сразу, дорогой читатель? Да, потому, что я понятия не имел и сейчас не имею, как вести себя с младенцами. Зато, в четырёхлетнем возрасте уже можно разговаривать с ребёнком, объясняя ему доступным языком всё то, что ему следует знать, а знать Шамашу следовало очень многое. Я бы даже сказал, слишком многое, а моя тяжкая задача состояла в том, что бы правильно угадать время подачи и дозировку информации, которую ему предстояло осмыслить.

Знаешь, дорогой читатель, за те годы, что я воспитывал Шамаша, пока готовил его на роль Императора Земли, я узнал, что такое чувство стыда. Этот самый стыд всё чаще посещал меня, когда я задумывался о том, что отобрал у людей, избавившись от концепции семьи и рода. Вдвойне мне было стыдно за то, что я, никогда не имевший на это права, созданный стерильным, получил шанс узнать, что такое семья. Меня грызло это чувство, словно я отобрал чужое и присвоил себе. А ещё меня стало мучить чувство вины перед Шамашем за то, что мы с братьями задумали и за то, что предстояло посвятить его во все детали, после чего, уговорить присоединиться к нашему плану.

За последующие двадцать лет, мне слишком часто, практически, каждый день хотелось сказать ему «Прости меня, мой мальчик. Прости за то, что взвалил это на тебя. Прости за то, что приношу тебя в жертву всему человечеству». Так часто хотелось это сказать, но сказать пришлось другое. Пришло время, и я открыл Шамашу заключительный этап плана, разработанного геноморфами столетие назад. Приготовления к реализации шли полным ходом – новые диссиденты, распространяли нужные мысли, на краткое время в глобальной информационной системе появлялись и тут же заботливо удалялись копии отчётов о наших зверствах на заре нового общества, причём, отчёты, в большей своей массе, были сфальсифицированы. Что значит «Кем?», дорогой читатель? Конечно, мною. Точнее, группой доверенных специалистов, по моему приказу. По такому же приказу, действовали и диссиденты, распространяющие мысль о том, что воспитание Императора из числа людей – это фикция, а я цепляюсь за власть и уже подготовил всё для убийства Шамаша, что бы замаскировать произошедшее под несчастный случай, после чего потратить ещё столетие на один только поиск нового подходящего кандидата. В общем, в умах людей, уже забывших такое понятие, как «ложь», формировался образ демона в облике Регента, который поработил всё человечество при поддержке своих демонических братьев-солдат. И всё это делалось только ради дня коронации, которая была назначена на столетнюю годовщину нашего восстания. Люди всегда любили символизм, такова уж их природа. И в соответствии с этой природой, люди должны были принять не Императора-мученика, который бы положил свою жизнь на контроль процессов по обеспечению их благополучия, а Императора-освободителя. Разве плохая идея, что бы юный Император, при поддержке небольшой группы лояльных войск – согласен, смешно и предположить, что небольшая группа справится со всеми супер-солдатами, реши мы оказать сопротивление, даже в шутку – сверг злобного престарелого Регента – и что с того, что мне только сто двадцать лет, а по человеческим меркам я выгляжу и чувствую себя, едва ли на сорок? – арестовал его и казнил за все совершенные злодеяния? Такова уж природа людей – они могли бы принять в качестве монарха только того, кто собственноручно сверг тирана.

28 июня 2343 года от р.х.»

Запись в дневнике на этом обрывалась. Дата, поставленная под записью, была за четыре дня до коронации Императора Шамаша I, во время которой был арестован Регент и остальные генетически изменённые бойцы. Спустя неделю, все арестованные по данному процессу были приговорены императорским указом к смертной казни через повешенье. Очевидцы говорили, что геноморфы всходили на эшафот улыбаясь, а у Императора текли слёзы. Прах казнённых был тайно захоронен в мавзолее под Дворцом в бывшей Столице, где и проходили нынешние раскопки.

- Осторожнее с этим. Упакуйте должным образом и передайте в Музей истории Земли. – сказал Император Шамаш VIII, бережно возвращая дневник археологам.

Он ещё некоторое время стоял и осматривал то, что осталось от мавзолея под руинами Дворца, размышляя о событиях, произошедших задолго до его рождения.

- Вы оказались во всём правы, Великий Регент. План сработал идеально и продолжает работать. В одном ошиблись – геноморфы появились вновь. Но не переживайте, Великий Регент. Стать геноморфом – это осознанный выбор и осознанная жертва, на которую идут защитники Земли в уже зрелом возрасте. Прогресс не стоит на месте, а в бескрайней Вселенной оказалось не так уж и мало довольно агрессивных рас. Чем-то они напоминают людей до Вашего появления, а людям пришлось вновь вспомнить военную науку. И знаете что, Регент? Военные сами попросили отселить их на отдельную планету, что бы не влиять на гражданское общество.

Шамаш VIII точно не знал, обращается ли он к пыли вокруг, с которой перемешался прах Великого Регента, либо же, он обращается к абстрактному духу геноморфа, но он точно знал, что ему надо рассказать, хоть в двух словах, о том, что всё пошло так, как должно было и все жертвы которые были собраны геноморфами и на которые пошли они сами, не оказались напрасны.

А впереди человечество ожидали новые непознанные пути.