Тишина

Тишина

Холодно. Штиль. Снежные хлопья медленно спускаются с чёрного неба. Иду уже несколько недель. Я устал, но останавливаться нельзя. Конечности немеют. Толстый лëд трещит под ногами. На километры вокруг только ледяная пустыня. Когда-то бескрайняя снежная саванна была морем. Теперь между водой и мной десятки метров солёного льда. Ветер здесь то бушует, преодолевая десятки метров за секунду, то полностью пропадает. Иней покрывает меня с головы до пят. Грелки и тёплая одежда не спасают. Когда ветер поднимается, приходится закапываться в ближайший сугроб и молиться, чтобы он стих. Подобно панцирю черепахи, стальная оболочка груза прикрывает мою спину. Вдали виднеется стена из падающего льда и снега. Она медленно, но неумолимо приближается ко мне. Пока что она подобна видению на краю чёрного горизонта, но скоро ледяной ад поглотит меня. У меня есть двенадцать, может четырнадцать часов. Надо спешить.

Цельнометаллический контейнер третьего типа. Эти слова выбиты на боку округлого металлического ящика, который волочится за мной. Он украшен вмятинами, потёртостями и сколами. Внутри него находится ценный груз. Во время ледяных ночей, когда стальной гроб прикрывает мою спину от раскатов колючих метелей, мне кажется, что он дрожит. А в тихие часы, подобные сегодняшнему штилю, когда всë вокруг замолкает, мне кажется что он гудит. Почти незаметно. Где-то на краю человеческого восприятия. Гул то нарастает, то полностью пропадает. Будто живой. Подобно дыханию спящего существа. Он меня напрягает. Даже бесит. Он замедляет и сковывает меня. Давит на мои плечи. Давит на мои уши. Гул. Он свербит. Иногда его гул продолжается сутками. Он будто реагирует. Иногда я хочу распороть его стальное брюхо, чтобы он перестал гудеть. Но нельзя. Он мне ещё нужен.

Лишь бы добраться до берега. Наверное, чем ближе к берегу, тем меньше у меня шансов стать промерзшим сугробом на лице замершего моря. Если верить довоенным картам, то до берега ещё два десятка километров. Я обязан дойти. Чёртов Рай. Я уничтожу тебя!

Ледяная стена всë ближе. Она давно стала осязаема. Температура стремительно падает. Ветер, предвещающий приближение бури, пронизывает меня насквозь. Вижу не дальше десяти метров. Я не успеваю. До снежного ада осталось часа два, может быть три. Ноги двигаются с трудом. Они давно отмëрзли. Стальной ящик как никогда тяжёл. Сил уже давно нет. Двигаюсь небольшими рывками. Набираю силы, делаю три, иногда четыре шага, после снова встаю, чтобы перевести дыхание. И так снова и снова. Каждый вздох обжигает меня холодом. Хочу воды. Фляга замёрзла. Компас мечется из стороны в сторону. Буря уничтожает любой ориентир. Двигаюсь наугад. Мне остаётся только двигаться вперёд, до тех пор, пока меня не сожрëт ледяная стена.

Так проходит следующий час. Внезапно мои уставшие глаза замечают что-то странное. Посреди ледяной пустыни передо мной стоит металлическая стена. Я вытер глаза оледеневшим рукавом. Стена стояла как вкопанная. Я подошёл и дотронулся до неё. Настоящая. Я не мог поверить в свою удачу. Посреди замёрзшего моря находилась крепкая металлическая конструкция, вершина которой уходила далеко в заснеженное небо. Я ускорился. Я бросился бежать с контейнером на перевес. В этот рывок я вложил последние силы. Металлическая стена казалась бесконечной. Бескрайней. Монументальной.

Наконец мои глаза, бегавшие по металлической стене, разглядели что-то отдалённо напоминавшее лестницу. Металлические ступени, скреплённые замёрзшей цепью устремлялись ввысь. Выбора не было. Нужно было подниматься. Крепко привязав груз к своей спине и повесив сверху рюкзак, я начал восхождение. Старые цепи скрипели под моим весом. Порывы ветра раскачивали меня из стороны в сторону. Мои посиневшие пальцы мертвой хваткой цеплялись за каждую ступеньку. Я чувствовал, как мои мышцы трещат от нагрузки. К моменту, когда показались последние ступеньки я был окончательно обессилен. Затащив свою тушу с грузом на верх, я с трудом поднялся, чтобы осмотреться. Стальной пол, массивные перила по краям, похожие на вышки сооружения. Похоже, что моим спасением перед непогодой стал корабль. Но это было не обычное судно. Оно было слишком большим. Одна его корма по ощущениям была длиной с футбольное поле. Но сейчас это неважно. Я облегченно вздохнул. Этот великан спас меня. Он даровал мне шанс пережить ледяной ад.

Судовая дверь со скрипом открылась. Я осторожно прошёл внутрь. Темно. Холодно. Тесно. Стальные коридоры, усеянные старой аппаратурой, казалось не имели конца. Корабль был испещрен ими, будто это были артерии в теле древнего исполина. Сейчас они были пусты. Наполнены лишь густой тишиной. Она казалась липкой, обволакивающей. Я направился внутрь.

Тусклый свет походного фонарика освещал небольшое помещение. Оно казалось ужасно тесным. Судя по койкам, встроенным в стены, это была каюта. Именно здесь, я решил сделать привал. Груз отправился в дальний угол. Рюкзак на одну из кроватей. Койки были устелены очерствевшим постельным бельем. Оно лежало здесь не первый год. Я снял его со всех шести кроватей. Простыни и наволочки стали моей защитой от холода мёртвых коридоров. Я накинул несколько простыней на вход. Оставшиеся утрамбовал в щели разболтанной двери. Тепловой шлюз был готов. Я подошёл к своему походному рюкзаку. Раскрыв большой отсек я достал из него обогреватель. Небольшой металлический ящик, с отсеком на верхушке, был поставлен у одной из кроватей. Открыв отсек, я залил внутрь горючую смесь. Армейская разработка, напоминавшая по своим горючим свойствам напалм, была залита в обогреватель. Отсек закрылся, а я включил устройство. Оно начало излучать большое количество тепла, наполняя им комнату. Подобно солнечным лучам, что освещают поле на рассвете, тепло поглощало всë вокруг. Я начал обустраивать спальное место. Взяв жёсткие матрасы, я подтащил их к угловой койке. Поставил их к ледяным стенам. Помогут не замёрзнуть ночью. Расстелил утепленный спальник, занимавший значительную часть моей походной сумки. Пододвинул обогреватель поближе, я залез в спальник. Впервые за долгое время я наконец-то ощутил тепло. Я почувствовал обледеневшие конечности. Из рта перестал валить белый пар.

Тело немело. Я очень устал. Но он даже не думал успокаиваться. Он гудел. Трещал. Бормотал. Гортанный смех бил по ушам. Он ухмылялся. Я не мог сомкнуть глаз. Не мог пошевелиться. Глаза не могли оторваться от него. Стальной саркофаг. Эта тварь смеялась надо мной. А вместе с ней и весь корабль. Металлический скрежет перетекал в стальной вой. Они были за одно. Они знали. Они всё знали. Всегда знали. Это их предназначение. Их судьба. Их проклятие. Они видели во мне себя. А я, медленно проваливаясь в сон, замечал в этих бездушных кусках железа своë отражение.

Глаза открылись с трудом. Они ещё несколько минут сверлили потолок, будто ожидая чего-то. Но ничего не произошло. Я с трудом поднялся. Топливо в горелке почти кончилось. Я выключил прибор и поместил обратно в рюкзак. Свернул спальник. Достал небольшой тюбик с питательной смесью. Выпил его залпом. Ещё несколько минут смотрел на контейнер. Он молчал. Корабль едва заметно скрипел на ветру. Тишина давила. Но она говорила о том, что буря прошла. Нужно было идти дальше. Но прежде я хотел посетить одно место.

Коридоры казались бесконечными. В них можно было плутать очень долго. Но я знал куда идти. Проходя отсек за отсеком, я приближался к цели. И вот передо мной предстала массивная дверь. Повернув ручку, герметичный шлюз открылся. Я вошёл внутрь. Большой ангар. В центре конструкция, усеянная приборами и датчиками. На самом верху трехэтажной конструкции красовалась цифра. Двойка нарисованная белой выцветшей краской. Второй тип. Я бросил взгляд на контейнер за спиной. Ничего.

Всë было покрыто толстым слоем пыли. Здесь давно не ступала нога человека. Я подошёл к главному дисплею, оперевшись на обледеневший поручень. Он был разбит. Из центра большого пульта красовался пожарный топор. Кто-то хотел заглушить великана и у него получилось. Его убил не вражеский снаряд. Значит свои. Экипаж. Металлический корпус был помят. Выглядел плавленным. Скорее всего перегрев. Бой. Кто-то ранил монстра. Охлаждение полетело. Ядро взбесилось. Но экипаж усыпил исполина. Если бы монстра не усыпили, он бы забрал всех с собой. Сейчас он уже не запустится. а если великан пробудится из спячки, то его не выпустила бы ледяная тюрьма, в которой заточено его тело...

Мостик. Мозг исполина. Просторное помещение с панорамными армированными окнами. Выглядел он скверно. Стулья на полу. Всё ящики выпотрошены. Обгоревшие документы раскиданы по полу. Панель управления разбита. Похожие рубленные удары были на пульте у реактора. Экипаж не хотел его отдавать. Они забрали всë что могли, а что не смогли уничтожили. Мой взгляд скользнул по опустошенному мостику. Главный стол. Смахнул пыль и осколки стекла. Карта. Она вмонтирована в стол. Не унесли. Порублена как и пульт управления. Довоенная. Под множеством следов едва проглядываются очертания морей и материков. Справа от меня Красная точка. Корабль. Под разбитым стеклом и рваными следами проглядывает надпись "Расположение третьей Тихоокеанской флотилии". Близко. Осталось недолго. Рай. Скоро. Я взглянул на контейнер. Он едва заметно трещал. Я долго прислушивался к этому треску. Такой знакомый и ужасный скрежет. Ненавижу. Он будто медленно резал мои уши. Но он был необходим. Он напоминал мне о моей миссии. Не давал уснуть моей ненависти... Першит. Кашель. Не могу дышать. Меня загибает. С трудом откашливаюсь. На столу кровавая слизь. Осталось немного. Надо идти.

Тихо. Только треск контейнера составлял мне компанию. Буря закончилась. Я медленно шёл дальше. Металлический ящик волочился за мной. Мои ноги проваливались в новые сугробы. Мне оставалось около дня, для того чтобы дойти до Рая. Остановившись на мгновение, я взглянул на стального великана. На боку его монументального корпуса красовалась надпись "СОЮЗ". Я улыбнулся. Так вот как тебя звали. Я благодарно кивнул спящему исполину. Поправил шапку. Развернулся. Пошел дальше. В глубь снежной пустыни.

Морозный вечер. Ноги проваливаются в сугробы. Иду медленно. Не могу оторвать взгляд. Огни. Едва заметное мерцание на горизонте. Вот он. Я почти добрался. Осталось немного. Я закидываю контейнер на плечо и начинаю бежать. Его треск превратился в симфонию различных звуков. Они ведут меня. Толкают вперёд. Я даже не слышу хруста снега под ногами. Просто бегу. Проходят минуты, часы. Не знаю. Кровь не перестаёт течь изо рта. Ледяной воздух выжигает лёгкие. Мышцы трещат. Всë равно. В дали видны вышки. Их свет кружит по снежному полю, будто взгляд хищника. Я выколю его глаза. За ними гигантский чёрный купол, напоминающий голову. Пробью его череп. А ближе всего останки доков. Гигантские конструкции, в которых собирались многотонные твари, когда-то бороздившие просторы замершего моря. Сейчас они были подобны челюстям зверя. Я разорву твою пасть. Рай, я уничтожу тебя!

Он передо мной. Я не верю. Вышки провели меня до самого входа. Они не сводят с меня взгляда. Огромные чёрные ворота. Гул. Ворота медленно распахиваются. Передо мной огромный грузовой шлюз. Я осторожно прохожу внутрь. Ящик так же истерит за спиной. Как только я оказываюсь внутри шлюз захлопывается. Из противоположного конца шлюза выходит одинокий человек. Мужчина в утепленной военной форме. Он медленно приближается ко мне. Я отпускаю ящик. Контейнер с грохотом падает на металлический пол. Он всë так же кричит. Его рёв не заглушить ни чем. Но вдруг я слышу голос. Человек, который вышел ко мне, остановился на расстоянии метров десяти. Он спросил:

– Кто ты и зачем пришёл?

В этот же момент ящик замолкает. Тишина. Только голос незнакомца и технический шум купола.

– Я пришёл в Рай. – произносит мой охрипший и очерствевший от отсутствия собеседников голос.

– Зачем ты сюда пришёл? – настойчивее спрашивает мужчина.

– Я пришёл в Рай... Хотя... – Хриплю я. – Я пришёл в город-крепость Анкоридж.

– Кто ты такой?! – мужчина срывается на крик.

– Я пришёл чтобы уничтожить город-крепость Анкоридж. Последний бастион врага. Я пришёл уничтожить Рай.

Я пододвигаю контейнер. Он бледнеет. Его взгляд не может оторваться от цифры три.

– Ты хоть понимаешь что творишь?! – Он кричит. – Анкоридж стал последним домом для человечества! Война давно окончена! Не смей этого делать!

Я начал смеяться.

– Закончилась говоришь?! – Я перешёл на крик – Наверное она закончилась когда ядерные бомбы упали на Москву?! Когда вы выжгли Волгоград?! Когда я откапывал труп своей новорождённой дочери?!

Внезапно контейнер завопил. С новой силой. Он никогда раньше так не орал. Я схватился за уши. Больно. Я начал вопить. Мужчина напротив меня не понимал, что происходит. Он подошёл ближе:

– Эй, что с тобой?

– Грёбаный контейнер! – прошипел я. – Он, сука, не может перестать орать!

– Но он молчит.

Мгновенно наступила тишина. Сначала я не поверил. Потом предположил. Потом я понял. Это было очевидно. Мой воспаленный мозг не замечал этого.

– Извини за это... – На моём лице появилась широкая улыбка. – Эта тварь... Она кричала так долго, что я и забыл, что это ненормально. Я думал препараты в пайке хотя бы немного помогут...

Я уже видел как это происходит. Когда дело доходит до крови ты уже не жилец. Моя улыбка расширилась ещё больше, принимая неестественную болезненную форму.

– Мне не долго осталось. – Я положил руку на контейнер. – Поэтому я вас, тварей, заберу с собой.

Я нажал на кнопку.

– Стой!...

Он не успел договорить. Контейнер открылся. Ядерный заряд был активирован. Контейнер больше не кричал. Он был безмолвен и быстр. больше не было ни света, ни тьмы. Была только тишина. Приятная обволакивающая тишина.