Тишина

Я проснулся от странного ощущения, словно что-то пошло не так, но объяснить этого не мог. Взгляд упал на часы у изголовья: стрелки показывали семь с небольшим. Для меня это звучало как насмешка, ведь уже несколько лет, я открываю глаза только ближе к обеду. Работа давала роскошь распорядка «как захочу», и я давно этим пользовался. Поэтому никак не мог понять, почему сегодня организм решил выбросить меня из постели так рано.

С минуту я просто лежал, не сводя взгляда с потолка, пытаясь разобраться, что же разбудило меня в такую рань. Но найти ответ не получалось. Остались лишь смутные ощущения, будто я что-то упустил, но так и не смог понять — что именно. Мысли крутились вхолостую, и цепляться им было не за что. В конце концов я перестал себя мучить и поднялся с кровати.

Я машинально щёлкнул выключателем у двери. Свет не загорелся. Попробовал ещё раз, потом ещё — результат тот же.

Ну конечно. Чего ещё не хватало для полного счастья.

Электричество, судя по всему, отключили. Ещё один пунктик в список радостей этого утра.

В ванной я открыл кран и замер, ожидая, как сейчас польётся вода. Прошла секунда, другая — ничего не произошло. Ни одной капли так и не упало.Постоял ещё немного, прислушиваясь, будто вода могла пойти сама по себе, если дать ей время. Ничего не изменилось.

Зашёл на кухню и машинально открыл холодильник. Внутри не было привычного холодка — температура как в комнате, может, даже теплее. Я потрогал стенку — чуть влажная, но не ледяная. Молоко в пакете вздулось, мясо в лотке потемнело и начало попахивать. Вчерашние остатки тоже выглядели сомнительно.

Ну а чего я ожидал, если света нет? Конечно всё протухло. Теперь ещё и жрать нечего.

Без электричества всё это быстро превратилось в помойку. Я закрыл дверцу и отошёл.

Вернувшись в комнату, я машинально взял телефон. Экран загорелся, но сети, как и ожидалось, не было. Полистал главный экран, открыл пару приложений наугад — делать всё равно нечего было. Потом почти автоматически нажал на заметки. Не знаю зачем, просто привычка. Я уставился в экран — там было что-то, чего я совершенно не помнил.

В них оказалось куча восклицательных знаков. Я не помнил, зачем они там и что пытался ими подчеркнуть. Они тянулись цепочками, один за другим, будто обычных слов было мало. Страницы выглядели неестественно, даже тревожно. Ощущение было такое, словно писал не я. Кто-то знакомый взял мой телефон и оставил предупреждение. Или пытался записать то, что нельзя забыть.

Я продолжал листать, надеясь найти объяснение, но записи становились всё менее связными. Смысл рассыпался на глазах.

Дальше было написано, что день прошел отлично. Одна строчка. Рядом стояло «наконец-то», но к чему оно относилось, я не понимал. Контекст куда-то делся, осталось только слово. Я перечитал несколько раз, пытаясь вспомнить хоть что-то, но память молчала. Ощущение было, будто читал чужие мысли, записанные моей рукой.

Ниже тянулся список вещей без каких-либо пояснений. Отмеченное время, несколько имён — Макс,Тёма, кто-то просто как "А." — галочки и обрывки фраз: «не забыть», «потом станет ясно», «это важно». Часть строк написана капсом, другие повторялись по два-три раза подряд. Я вглядывался в текст и ловил себя на странном ощущении, что когда-то всё это казалось предельно очевидным. Сейчас же память предательски молчала.

Встречались странные пометки вроде «не ожидал, что будет так легко». Я перечитывал их и не мог вспомнить ни места, ни людей, ни даже повода для этой фразы. Чуть ниже — «они не знают». Кто они и что именно не знают, было непонятно. Дальше шла цепочка из одного и того же слова: «правильно правильно правильно правильно». Написано подряд, без точек и запятых, будто я пытался себя убедить в чём-то.

Ещё ниже — «если видишь это, значит ещё не поздно». Я замер. Обращение к самому себе. Не поздно для чего? Дальше строка оборвалась, и шли только вопросительные знаки. Штук двадцать.

Отдельной строкой стояло «повторить обязательно». Я не понимал, что именно нужно было сделать, и это раздражало сильнее всего. Рядом — временная метка: 03:47. Не помню, чтобы писал что-то среди ночи.

Под ней: «у тебя получится». Потом — «главное не смотреть назад». Дальше имя Макса написано капсом три раза подряд, а рядом одно слово: «правда». Какая правда? О чём я его спрашивал? Ещё ниже: «второй раз проще». Второй раз чего?

Листая дальше наткнулся на строку: «когда проснёшься — сразу на балкон». Почему именно туда? Зачем? Следующая запись: «считать до сорока, не больше». Я уставился в экран. Считать что? И почему именно сорок?

В самом конце — короткая фраза: «ты согласился сам». Точка. Больше ничего.

Чем дальше я листал, тем сильнее нарастало ощущение, что все эти записи — не просто бессвязный бред. В них был какой-то смысл, который я когда-то понимал, а теперь нет.

Я завис, пытаясь понять, когда именно это произошло и куда делись мои старые заметки. Попробовал вспомнить хотя бы вчерашний день — что я делал, с кем говорил, но в голове было пусто. Мысль ускользала, оставляя неприятное чувство несоответствия, будто в цепочке воспоминаний не хватало не просто нескольких звеньев, а целых кусков. Чтобы немного успокоиться, я решил вернуться к старой привычке — подвести простой итог.

Электричества нет, воды тоже, еда испорчена. Потом в голове сразу всплыли те записи. "Ты согласился сам". "Когда проснёшься — сразу на балкон". "Считать до сорока, не больше".

Что это, блять, значит? Я не помню, как это писал. Не помню, на что соглашался. Имена незнакомые — Макс, Тёма, какой-то "А." Будто кто-то другой жил в моей шкуре и оставил инструкции, которые я должен выполнить.

Стоп. Спокойно. Нужно вспомнить. Что я делал вчера? Работал — точно работал, сидел за компьютером, это помню смутно, как если бы смотрел через мутное стекло. Какой-то проект... или отчёт? Детали расплываются, но ощущение, что я весь день что-то делал, есть. Потом... потом что? Ужин? Не помню. Лёг спать? Наверное. Обычный день, ничего особенного. Но почему тогда такое чувство, будто между "вчера" и "сегодня" провал? Будто кто-то вырезал кусок времени и склеил края, оставив шов, который я чувствую, но не вижу.

Может, психоз? Диссоциативное расстройство — я читал об этом: когда одна часть личности действует, а другая забывает. Люди находят у себя записи, которые не помнят, как писали. Теряют целые куски памяти. Делают что-то, а потом не помнят. Живут параллельной жизнью, о которой не знают. Ну а что, если у меня так же? Что, если вчера я был совсем другим человеком, делал что-то, о чём сейчас даже не догадываюсь? Встречался с этими людьми — Макс, Тёма, "А." — договаривался о чём-то, соглашался на что-то. А потом всё стёрлось, и проснулся я. Обычный я. Который ничего не помнит.

Или я сейчас придумываю? Накручиваю себя? Может, просто написал это ночью в полусне и забыл.

"Второй раз проще". Второй раз ЧЕГО?

Я сжал телефон сильнее, будто он мог дать ответ. Экран потух. Я даже не заметил, когда он погас — заряд кончился, пока я листал эти гребаные заметки. Последняя связь с тем, кем я был вчера, исчезла. Теперь даже перечитать не смогу. Осталась только память, которая, судя по всему, мне не принадлежит.

Я ещё раз обошёл квартиру — медленно, будто искал улики. Щёлкал выключателями. Снова открывал кран. Заглядывал в холодильник. Ничего не изменилось.

Меня накрыла легкая паника. Нужно было сбежать из этой петли бредовых мыслей, пока они окончательно не затянули. Я вышел на балкон, достал сигарету и прикурил. Обычно это помогало прийти в себя, можно посмотреть на город, на людей внизу. Суета, машины, кто-то торопится на работу, кто-то выгуливает собак. Привычная будничная рутина. Подтверждение, что мир работает как надо, и дело просто во мне.

Может и в правду во мне. Ну а что ещё? Переработка, стресс, недосып — всё это накапливается. Я же неделю сидел за проектом, дедлайны горели, засыпал под утро за компом. Может, просто выгорел, и психика решила отдохнуть по-своему. Записи? Написал сам ночью в каком-то полусне после очередного марафона, вот и не помню. Электричество — авария какая-нибуд. Воду тоже отключили. Совпадение? Может быть. Странное, да, но не невозможное. Всё сходится, если не копать глубоко. Главное — не паниковать. Сейчас посмотрю вниз, увижу людей, машины, обычное утро, и всё встанет на места.

Чувство дискомфорта усиливалось с каждой минутой. Я стоял на балконе, затягивался всё глубже и ждал, что в поле зрения появится кто-нибудь. Но ничего не происходило. Аномальная тишина давила на уши.

Может, они все внутри? Прячутся? От чего-то? От кого-то? А я один торчу на балконе, как мишень. Карантин? Все дома сидят, а я не в курсе? Бред какой-то. Тогда были бы объявления, патрули, хоть что-то.

А если все ушли? Эвакуация прошла ночью, пока я спал? ЧП какое-нибудь, утечка газа, угроза обрушения. Приезжают, потом стучат в каждую дверь, выводят людей. Но почему меня не разбудили?

Я бы услышал. Точно бы услышал. Шаги по лестнице, голоса в подъезде, хлопанье дверей — это невозможно проспать. Если только... если только я действительно не услышал. Слишком крепко спал. Или принял что-то накануне и забыл. Хотя нет, я ничего не принимал. Или принимал?

Стоп. Может, меня специально не будили. Обошли мою квартиру стороной. Потому что... потому что я уже не тот, кого нужно спасать. Записан куда-то. Вычеркнут из списков. Или вообще не существую в их системе.

Бред. Полный бред. Я устал, переработал, психанул. Вот и выдумываю всякую хрень.

Я затянулся глубже, позволяя едкому дыму обжечь горло, и упрямо убеждал себя, что это просто немного не стандартное утро. Все произошедшее обычное совпадение, не более. Люди разъехались на выходные, город опустел, вот и всё. А я просто накрутил себя.

Проблема только в том, что обосновать происходящее не выходило. Ни одно объяснение не держалось дольше пары секунд. Всё разваливалось, едва начинал думать.

И вот так я стоял, снова и снова прокручивая одни и те же мысли. Наверняка что-то случилось. Не со мной, а вообще. У происходящего должна быть причина, иначе оно не складывается. Я пытался найти простое объяснение, которое можно принять и отложить в сторону, но ни одно не складывалось.

Минут через десять, докуривая сигарету, я заметил ещё одну деталь. Птицы вдруг резко замолчали. Обычно их щебет сливался в привычный фон, который я давно перестал различать, но сейчас он исчез полностью. Тишина стала цельной и непривычно плотной, словно аккуратно убрали всё лишнее.

В конце концов вернулся в комнату и снова лёг обратно. Надо просто заснуть, отключиться, перестать думать. Вот посплю ещё немного, проснусь, и утро само расставит всё по своим местам.

Матрас приятно поддался под весом, и я упрямо убеждал себя, что происходящее не выходит за рамки обыденности и со временем обязательно выровняется. Едва голова коснулась подушки, веки налились тяжестью. Сознание погасло почти мгновенно.

Сон начался с пробуждения. Всё вокруг выглядело до боли знакомым, будто комната была воссоздана не по реальности, а по моему представлению о ней. Я сел на кровати и сразу понял, что что-то забыл. Не вещь и не событие, а что-то более общее — мысль, которую держал в голове секунду назад.

Попытка вспомнить вызывала скорее раздражение, чем тревогу. Казалось, стоит сосредоточиться — и всё встанет на место. Но каждый раз мысль ускользала, и я снова начинал сначала.

Я прошёлся по квартире. Всё было на своих местах, но это не успокаивало. Коридор будто повторял сам себя — те же углы, те же двери, но все это выглядело точнее, чем в реальности.

На кухне остановился, уверенный, что именно здесь должно быть что-то важное. Я понимал, что уже стоял здесь раньше, что тогда всё было яснее. Но память упорно не возвращалась.

Паники не возникало. Всё воспринималось как временная заминка, сбой, который вот-вот пройдёт. Нужно лишь вспомнить правильную деталь. Но вместо этого внутри нарастало понимание, что я хожу по кругу, возвращаясь к одной точке.

Когда я снова оказался в кровати, казалось, что сон вот-вот закончится. Ответ был где-то близко, но я не мог его ухватить.

Проснувшись, я понял только одно. Во сне я пытался вспомнить не что-то новое, а то, что уже знал. И именно это делало попытки бесполезными.

Потом я ещё какое-то время лежал с закрытыми глазами, пытаясь удержать сон. В нём было что-то важное, но стоило сосредоточиться, как смысл ускользал. Ответ вертелся где-то рядом, и от этого становилось не по себе. В конце концов я открыл глаза.

Первым делом взгляд сам собой ушёл к окну. За ним сгущались сумерки. Тусклый свет расползался по комнате серо-синим оттенком. В груди неприятно кольнуло: что-то не совпадало, но я ещё не понимал, что именно.

Значит, всё-таки не прошло. Та самая диссоциация, о которой я думал раньше. Время плывёт, реальность не внушает доверия, а я застрял где-то между сном и явью. Только теперь это уже не похоже на временный сбой.

Я перевёл взгляд на прикроватные часы. Семь утра. Ничего не изменилось, секундная стрелка застыла. Это выглядело неправильно, но пока ещё укладывалось в категорию странных мелочей.

Телефон оказался в руке почти автоматически. Экран загорелся и показал девять вечера. Несколько секунд цифры не вызывали реакции, потом до меня дошло: часы на тумбочке показывали семь утра, а телефон девять вечера. За окном сумерки. Сети нет, заряд пять процентов.

Странно, что он вообще включился. Вроде бы должен был сесть ещё тогда, утром. Или это было не утром? Ничего не складывается.

Я не удивился. Скорее принял как факт. Просто ещё одно подтверждение того, о чём думал раньше.Либо я схожу с ума. Либо всё это реально, хотя противоречит любой логике.

Я упрямо держался за эту мысль, но чем дольше лежал и прислушивался к себе, тем яснее становилось: это ощущение никуда не девается.

От этого стало неуютно, но я старался не зацикливаться. Объяснение должно быть, просто я его пока не вижу. Прокручивал всё в голове, менял местами детали, будто от этого что-то прояснится. Может, я просто не до конца проснулся. Хотя и это не объясняло записи в телефоне, разницу во времени, провалы в памяти.

Сидеть здесь показалось бессмысленным. Если проблема действительно во мне, за дверью всё будет нормально. Люди, шум, чьи-то шаги, обычное утро. А если нет... эту мысль я сознательно не продолжил.

Нужно было что-то делать — хоть что-то, чтобы не застыть в этой параное. Выйти казалось самым разумным решением. Проверить подъезд, постучаться к соседям, удостовериться, что я не один в этом доме. Или убедиться в обратном.

Я быстро натянул что попалось под руку, сунул в карман ключи и вышел в подъезд.

Коридор встретил очень плотной тишиной. Не такой, как бывает ночью, когда все спят и где-то слышно шаги этажом выше, приглушённый голос из соседней квартиры. Здесь не было ничего. Даже того фонового шума, который обычно не замечаешь.

Я подошёл к ближайшей двери и постучал. Звук вышел слишком громким для пустого подъезда — прокатился по лестничной клетке и затих где-то наверху. Я прислушался. Вдруг кто-то зашевелится? Подойдёт к двери? Но ничего так и не последовало.

Постучал снова, сильнее. Потом ещё раз. Ни шагов, ни возни, ни раздражённого "кто там?".

Я перешёл к следующей двери. Потом к третьей. Четвёртой. С каждым разом стучал настойчивее, почти колотил, будто мог разбудить тех, кто просто крепко спит. Но никто так и не ответил.

До меня постепенно дошло: дело не в том, что мне не открывают. Просто некому открывать. Я один в этом подъезде. Возможно, один во всём доме. Может не только в доме.

Лифт, конечно, не работал. Я даже не удивился, только устало выдохнул и уставился на лестницу. Семь этажей вниз пешком — перспектива так себе. Хотелось развернуться, забить на всё это и вернуться обратно. Лечь, закрыть глаза, проснуться в нормальном мире. Но что-то не давало. Будто если сейчас остановлюсь — всё станет ещё хуже.

Потихоньку начал спускаться. Сначала медленно, потом быстрее, через ступеньку, потом через две. Дыхание сбилось уже на третьем этаже, но я не притормозил. Двигаться оказалось проще, чем думать. Тело само выбирало темп, а я просто не мешал.

На первом этаже толкнул дверь — холодный воздух ударил в лицо. Он моментально забрался под одежду. Я поёжился, вышел и сделал несколько шагов от подъезда.

Тишина была абсолютной. Никаких машин, голосов, шагов. Даже ветра не чувствовалось — воздух стоял мёртвый и неподвижный. Я уже знал, что так будет, видел же с балкона пустые улицы. Но одно дело смотреть сверху, другое — стоять здесь, посреди этой пустоты. Всё равно надеялся, что внизу окажется хоть кто-то.

В ушах появился слабый звон, сердце забилось быстрее. Я стоял и прислушивался, надеясь услышать хоть что-нибудь. Любой звук. Что угодно, лишь бы эта тишина прервалась.

Она давила со всех сторон, будто кто-то выключил звук во всём городе разом.

Такого просто не может быть. Даже глубокой ночью город не замолкает полностью — всегда слышно машины где-то вдалеке, ветер, чьи-то шаги. А сейчас ничего.

Мысли начали разбегаться. Что, если все правда исчезли? Что, если я один? Проснулся последним — или первым, фиг его знает. Эвакуировали всех ночью, а меня забыли. Или не забыли. Или вообще никакой эвакуации не было, и дело во мне. Голова начала кружиться от этих мыслей, и я заставил себя двинуться вперёд.

Просто иди. Не думай. Иди и найди кого-нибудь.

Я пошёл по улице, не выбирая направления. Хотелось наткнуться на хоть что-то живое — человека, собаку, открытый магазин, что угодно. Но вокруг никого. Машины стоят на парковках, дома безжизненные. Раньше я не думал о том, сколько всего обычно слышу — шаги, разговоры, музыка из чьих-то наушников, гудки. Всё это было фоном, на который не обращаешь внимания. А теперь фон исчез, и его отсутствие давило сильнее любого шума.

Я продолжал идти, хотя толком не понимал зачем. Хотелось найти хоть какое-то объяснение, но везде было одинаково пусто. Было настолько тихо, будто город перестал быть источником шума и превратился в декорацию для какого-то фильма. От этого становилось не по себе.

Сколько я так шёл, не знаю. Не считал время, да и посмотреть было негде. Просто двигался от квартала к кварталу, сворачивал наугад, смотрел в окна домов и витрины магазинов. Везде пусто. Понял, что иду уже достаточно долго, только когда начало темнеть. Небо потускнело, тени стали длиннее, начало холодать. Наверное, часов пять прошло, может, больше.

За очередным поворотом я увидел супермаркет. Сетевой, с широкими стеклянными дверьми, которые стояли нараспашку. Я остановился, прислушался. Внутри было так же тихо.

Зайти? Или пройти мимо? Там наверняка так же пусто, как везде. Ещё час потеряю, буду бродить между рядами, смотреть на пустые кассы. С другой стороны, а если там кто-то есть? Вдруг кто-то прячется внутри, боится выходить. Или хотя бы записка какая-нибудь, знак, что здесь были люди...

Я постоял ещё секунд десять, потом всё-таки двинулся к входу.

Едва переступив порог, сразу ощутил, как неприятный запах ударил в нос. Внутри воняло затхлостью и гнилью — не сильно, но противно, так, что захотелось дышать ртом. Наверное, мясной отдел. Всё разморозилось и начало портиться. Логично: без электричества холодильники не работали, и содержимое давно оттаяло.

В зале царил полумрак. Я нащупал край ближайшей полки и пошёл вдоль неё, проводя ладонью по рядам упаковок, банок, коробок. Всё стояло аккуратно, как положено — ничего не валялось, не разбросано. И именно это пугало больше всего: всё осталось на своих местах — ни одна вещь не сдвинута. Люди будто бы исчезли внезапно, без всякого предупреждения. Просто перестали быть — прямо посреди обычного дня.

Я долго шарил по прилавку, заглядывал под кассы, проверял полки одну за другой, но ничего подходящего не находил. Всё было запечатано, убрано в пластик, рассчитано на то, что его будут покупать, а не вытаскивать в темноте голыми руками. Держатель для фонариков оказался пустым.

Я постоял, прислушиваясь к тишине, и понял, что зря трачу время. Я уже собирался плюнуть и идти дальше, когда краем глаза заметил что-то в углу. Упаковка свалилась с полки и лежала на полу. Я присел и поднял её. Дешёвый китайский фонарик — из тех, что продают за сто рублей. Пластик потрескался, корпус держался на честном слове, но батарейки внутри были. Уже радовало.

Я нажал кнопку — ничего не произошло. Нажал сильнее, почти продавил. Фонарь мигнул раз, второй и выдал слабый жёлтый свет. Прерывистый, дрожащий, будто вот-вот сдохнет. Луч выхватывал из темноты метр, от силы полтора. Но даже этого хватало.

Ну хоть что-то. Лучше, чем стоять в темноте и ждать, пока что-то выползет из-за угла.

Стоп. О чем я думаю? Что выползет? Здесь никого нет. Я один в пустом магазине и ничего из темноты не вылезет, потому что там просто пустые полки.

Где-то сзади что-то упало. Глухой стук, потом тишина.

Я замер. Прислушался. Ничего. Наверное, просто упаковка свалилась с полки. Сама. От сквозняка или ещё чего. Хотя его быть не должно.

Ещё один звук — шорох, будто кто-то проводит ладонью по картону. Медленно. Осторожно.

Я развернулся и посветил фонариком туда, откуда донёсся звук. Луч выхватил из темноты ряд консервов — всё стояло на местах, ничего не шевелилось.

Но шорох не прекратился. Он шёл откуда-то справа. Или слева? Я крутил головой, пытаясь определить направление, но звук будто перемещался вместе со мной.

Потом резко оборвался.

Потом в голову пришла еще одно осознание. Фонарики не могли просто так исчезнуть. Новый супермаркет, набитые полки, аккуратные ценники — и пустой держатель. Как будто их разобрали все до единого. А этот — единственный — валялся на полу, уже использованный, с треснувшим корпусом, будто кто-то носил его с собой, пока он не стал ненужным. Я нашёл не товар, а чью-то вещь. Оставленную впопыхах или брошенную без причины.

Мысль была неприятная, и я тут же попытался её задавить. Просто совпадение. Не надо искать смысл там, где его нет. Я сжал фонарик сильнее и пошёл дальше.

Медленно продвигался по проходам, всё чаще ловя себя на желании оглянуться. Не потому что услышал что-то, просто нужно было убедиться, что за спиной по-прежнему пусто. Хотя я только что смотрел. И до этого. И ещё раньше. Каждый раз возникало ощущение, будто в прошлый момент я что-то упустил, не заметил, отвернулся слишком рано. А вдруг кто-то есть?

Я оглянулся снова. За спиной было так же пусто, как и раньше. Но мысль не отпускала: может, никого нету только пока я смотрю.

Старался шагать осторожно, почти бесшумно, хотя прятаться было не от кого. Полки выглядели совершенно нормальн. Магазин был таким, словно персонал вышел на перерыв и не вернулся.

Обошёл всё: ряды товаров, подсобки, служебные помещения за кассами, склад, туалеты, комнату персонала. Везде была та же картина. Вещи на местах, ни следа паники, ни одного человека.

На поиски ушло минут двадцать, может, полчаса. Но казалось, прошла целая вечность. В такой тишине время течёт иначе. В какой-то момент я понял, что ищу не ответов, а просто хоть какое-то подтверждение, что здесь вообще может быть кто-то ещё.

А потом, минут через десять после последнего обхода, до меня дошла простая и леденящая мысль: я здесь один. Не «может, кто-то в подвале», а именно один. В этом огромном пустом здании. От этой мысли тревога сдавила грудь, и пространство вокруг вдруг стало тесным.

Когда силы иссякли, ноги налились свинцом, а мысли начали путаться, внутри что-то надломилось. Нервы не выдержали, и с губ сорвался короткий, нервный смешок. Он тут же ударил по стенам гулким эхом. Я замолчал, но стало только хуже. Тишина давила со всех сторон, воздуха казалось не хватало.

Я остановился, оперся о полку и попытался взять себя в руки. Это паранойя. Я просто устал, перенервничал, мозг додумывает лишнее. Всё имеет объяснение. Должно иметь. Это обычная цепочка странных совпадений, которые сложились неудачно. Я повторял это про себя, будто слова сами по себе могли стать правдой, если сказать их достаточно раз.

Но чем дольше я стоял в этой пустоте, тем меньше верилось.

Ходить дальше сил не было. Я нашёл относительно чистый угол у витрины с напитками, сполз на пол и закрыл глаза. Одна мысль крутилась в голове: если это сон — пусть я просто проснусь. Пожалуйста, пусть все вернется на круги своя.

Сознание медленно погасло. И я уснул, надеясь, что проснусь в нормальном мире.

Сон начался ниоткуда. Я уже шёл и почему-то знал, что если остановлюсь, всё пойдёт не так. Улица была очень похожа на мою, но дома стояли чуть ближе друг к другу, чем надо. Настолько, что казалось, они медленно сдвигаются, если отвести взгляд. Я смотрел только вперёд.

Вокруг не было ни души, но ощущение чужого присутствия не исчезало. Наоборот, оно становилось всё отчётливее, будто кто-то держался рядом и точно ловил ритм моих шагов. Когда я ускорял шаг, оно тут же поджимало сзади. Стоило замедлиться, и оно без промедления переходило на мой темп.

Мысли начали разбегаться, и я понял, что если не удержать их, они утонут в этом шуме. Нужно было уцепиться за что-то простое и знакомое. Тогда я решил считать шаги. Чтобы занять голову чем-то внятным и не дать ей рассыпаться.

Как только я начал вести счёт, сразу стало легче. Пока цифры шли одна за другой, внутри стояла тишина. Но едва я доходил до определенного места, шум возвращался. После сорока шагов он становился невыносимым, а на сороковом остановился, чтобы попробовать начать с нуля. Я прерывался, потом возобновлял отсчёт. Это немного помогало, хоть и ненадолго.

Чуть позже появились вывески. Они висели неровно и менялись каждый раз, стоило моргнуть. Слова было невозможно прочитать целиком, но их смысл улавливался сразу. Все они говорили об одном и том же, только разными формулировками. Что я здесь уже давно. Что выбор был сделан мной самим. Пытался вспомнить, к чему именно это относилось, но память каждый раз упиралась куда-то.

В какой-то момент улица начала терять очертания. Дома вытягивались, перспектива становилась плоской, будто пространство медленно сворачивалось само в себя. Я шёл дальше, хотя уже не был уверен, что это всё ещё улица. Пустота впереди не пугала, она воспринималась как продолжение пути., и в какой-то миг мне стало ясно, что иду уже не туда.

Пространство сомкнулось незаметно и я оказался в комнате. Она была маленькой, без окон. В центре стоял стол, а на нём лежали листы бумаги, исписанные моим почерком. Буквы сразу показались знакомыми, почти родными, но ни одно предложение не удавалось дочитать до конца. Смысл каждый раз рассыпался где-то на середине строки, будто текст ускользал намеренно.

Постепенно появилось чувство наблюдения. Словно внутри головы сидит кто-то ещё и внимательно следит, правильно ли я реагирую. Стоит ли бояться? Нужно ли сопротивляться?

И тогда раздались три чётких постукивания по стеклу. Я резко поднял взор и увидел не форму и не лицо, а узнавание. Оно стояло за ним. Не похоже на тело, а словно правильное сочетание всего, чего не должно существовать вместе. Я не мог описать его ни цветом, ни размером, ни движением, но понимал сразу и безошибочно, кто это. Не по памяти, а по чувству, будто внутри сработало давно забытое имя, которое никогда не произносили вслух.

Оно смотрело на меня так, как глядят на того, кто тебе дорог. В этом ощущении не чувствовалось угрозы, зато присутствовала усталость. Такая бывает у того, кто знает, чем всё закончится, и просто ждёт, когда ты сам доберёшься до нужного места. Я ловил себя

Были мысли, что уже встречал его раньше, много раз, просто всегда в иные моменты и под иными углами, и каждый раз не замечал.

В этот миг всё вокруг начало съезжать, будто кто-то медленно убирал фокус. Комната больше не была цельной: края расплывались, предметы теряли чёткость, переставая быть чем-то конкретным. Сначала цвета стали блекнуть, словно их вымывали, оставляя всё серым и безжизненным. Затем формы потеряли очертания: предметы уже не держались за своё назначение, а всё вокруг перестало казаться надёжным. Темнота наступала постепенно, не обрываясь резко, а будто позволяя себе раствориться.

Тьма заполнила всё свободное место, вытесняя остатки формы и смысла. Я ещё пытался удержаться за ощущение себя, но и оно расползалось, становясь всё слабее. В какой-то момент исчезло даже понимание, где я и есть ли вообще куда падать. Осталось только это медленное проваливание в пустоту...