Тишина

Эли проснулся в 6:30. Как обычно, без будильника. На самом деле у него, конечно, был будильник — старый механический, который нужно заводить каждый вечер, чтобы утром тот прозвенел отвратительным резким трезвоном. Но Эли этого никогда не требовалось, он умел просыпаться в одно и то же время без внешней помощи.

Потянувшись, он выполз из-под нагретой за ночь дерюги и бодро пошлепал умываться. Сквозь щели сарая ярко светило солнце, обещая хорошую погоду. Дождевая вода в бочке за ночь остыла, зато бодрила лучше всякого кофе. А бодрость Эли сегодня была нужна как никогда, потому что сегодня — важный для Путешествия день, сегодня он должен встретиться со старым Томасом и разузнать о безопасном маршруте. По крайней мере, Эли на это очень надеялся. Мысль о Путешествии, как обычно, подняла ему настроение и поэтому свой завтрак он доедал сидя на улице, блаженно щурясь на солнце и море.

Три километра пути до порта для 25-летнего парня — пустяк, тем более по такой погоде. Ничего не может испортить настроение: ни колючая проволока, опутавшая Уэстерн-променад роуд и блокировавшая доступ к пляжу, ни немногочисленные банды мародеров, тщетно пытающиеся добыть хоть что-то из заброшенных домов в этой части города, ни зловещий рокот моря, вдоль которого он шел. Наверное это потому, что за колючкой никто давно не следил и она уже рассыпалась в ржавую труху, мародеров он всех знал поименно, ведь он с ними вырос, а море Эли любил. Море, которое для для большей части Британии было теперь синонимом смерти и отчаяния, его не пугало. Скорее наоборот, оно манило.

Немного задержался Эли только возле таверны «Люггер» для того, чтобы поздороваться с Меган, его упрямой хозяйкой. Эта грузная немолодая женщина наотрез отказывалась признавать, что времена изменились и в Пензанс больше не приезжают туристы. «Люггер» работал тут столько, сколько Эли себя знал. И сегодня его ярко голубой фасад выглядел островком ухоженности и стабильности на фоне всеобщего уныния и запустения.

- Здравствуйте, миссис Тревеллиан, — вежливо сказал Эли Меган, которая в этот момент тщательно протирала столы на террасе.

- Доброе утро, Элиас, рада тебя видеть! Вы с Кларой сегодня заглянете вечером? — Меган отвлеклась от работы и уставилась на смутившегося юношу.

- Возможно, миссис Тревеллиан, я спрошу у Клары!

Меган, уперев руки в бока, продолжала лукаво смотреть на Эли, тот не знал, куда себя девать. Чтобы перевести тему, он ткнул пальцем на стоящие возле порога чемоданы.

- У вас гости, миссис Тревеллиан?

Та поморщилась.

- Да, зеваки, лондонские хлыщи — она оглянулась, не слышит ли ее кто-нибудь, кроме Эли — приехали сюда, строят из себя крутых, а у самих поджилки трясутся при взгляде туда! — она кивнула на океан.

Зеваками местные называли туристов, которые приезжали в Пензанс для того, чтобы посмотреть на океан в надежде увидеть абиссалей. Этот вид туризма существовал всего пару лет. Еще пять лет назад никто в здравом уме не подумал бы добровольно приблизиться к океану после того, как десять лет назад человечество сдалось в попытках отвоевать водную стихию назад. Сейчас же люди осмелели и потянулись обратно к морю, но только как наблюдатели, причем желательно в комфорте и безопасности.

В окнах на втором этаже таверны появились человеческие фигуры — две женщины и двое мужчин. Судя по одежде, они принадлежали к среднему классу, и, вероятнее всего, имели отношение к воздушному флоту. Об этом говорила форма кителей у мужчин и расцветка платьев у женщин, в точности повторявшие цвета «Гелиос-Атлантик», одной из крупнейших дирижабельных корпораций мира, — светло-бежевые с золотистыми манжетами и воротниками. Зеваки держали в руках бинокли и, возбужденно о чем-то переговариваясь, указывая куда-то в сторону океана.

Эли обернулся и увидел, что так привлекло внимание туристов. В заливе белел одинокий парус. Отсюда невозможно было разглядеть что это за лодка, но Эли решил, что скорее всего это либо Джерри, либо Шон. Они принадлежали к «Морскому братству» и отказывались признавать потерю власти над морем. Легкие парусники почти не создают шума, если не задействовать двигатель, не используют электронную аппаратуру, и сделаны они большей частью не из стали, поэтому они почти не привлекают внимания абиссалей, морских чудовищ, которые и выгнали человечество обратно на берег.

Глядя на этот одинокий парус, Эли вспомнил, как 15 лет назад он, тогда еще десятилетний мальчишка, стоял здесь же на берегу и так же смотрел на море. Тогда залив был заполнен посудинами разного размера — от простых рыбацких моторок, до дорогостоящих яхт. Пензанс был одним из самых популярных курортных городков в Корнуэлле, и жил он туризмом и морем. Был такой же яркий летний день, когда море почернело и глубины родили их — абиссалей, чудовищ бездны. Огромные щупальца взвились тогда из воды и обрушились на корабли и лодки. Два Пожирателя китов и одна Королева теней за час превратили все более-менее крупные суда в щепки, а сопровождавшие их стаи Серых серферов и Прыгунов разделались с кричащими от ужаса людьми в воде и в лодках. Всего один час понадобился, чтобы превратить мирную бухту в смертельный суп из обломков кораблей и умирающих людей.

Сейчас гладь океана была спокойной и только ржавеющие обломки лодок и кораблей усеявшие пляж напоминали о событиях пятнадцатилетней давности. Вдруг, в небе на горизонте появился сигарообразный силуэт дирижабля в сопровождении трех истребителей. Он двигался по направлению к берегу. Эли с тревогой вгляделся в морскую гладь, потому что твари почти всегда сопровождали такие крупные объекты, даже если те находились в воздухе. Так было и в этот раз. В том месте, где тень от дирижабля падала на воду море бурлило. Что-то огромное преследовало воздушный корабль и его траектория пересекалась с одиноким парусником.

К счастью, парусник вовремя заметил приближающуюся угрозу и корабль быстро пошел в сторону берега. Не было понятно, удастся ли избежать столкновения с чудовищами, но к счастью те пока его не замечали. Возможно, если бы человек, управляющий лодкой был бы более хладнокровным, то он имел шансы ускользнуть незамеченным, но нервы у него сдали и Эли, похолодев, увидел, что парус опускается, а на корме лодки взвился дымок, сигнализирующий о запуске мотора. Это немедленно привлекло внимание абиссалей. От стаи, преследующей дирижабль откололись две группы и, судя по следам на поверхности воды, направились на большой скорости к лодке. Та, взревев мотором, резко ускорилась. Звук бензинового мотора привел в движение выглядевшую до этого мирно бухту. В нескольких местах на поверхности воды появились новые следы от быстрого передвижения подводных тварей. Даже Шипы, обычно прячущиеся в песке среди обломков на пляже, зашевелились и поползли в сторону воды. Вскоре лодка и преследующие ее твари скрылись за мысом.

- Успеют? — тревожно спросила Меган.

- Должны — коротко ответил Эли.

Оба молчали, потому что уверенности не было ни у кого.

Увиденная картина расстроила Эли, и остаток пути он прошел молча. В порту уже все обсуждали выходку неизвестного моряка. Эли увидел среди обсуждающих Шона и Джерри и у него отлегло от сердца. Парень даже слегка рассердился на себя за это, мол, если там незнакомый тебе человек, то и переживать за него не нужно что ли? Но все равно, от мысли, что это не кто-то из его знакомых и друзей, было чуть-чуть легче. Не став вступать в теоретизирование о том, кто был этот яхтсмен, зачем он вышел в море и успел ли спастись, Эли скользнул на свое рабочее место.

Его встретил огромный крытый эллинг, где сейчас находился один дежурный катер и три дизельных двигателя разной степени разобранности. Собственно, ремонт и обслуживание этих двигателей и другого корабельного оборудования было основной работой Эли. На его памяти, катер ни разу не покидал дока, а двигатели ни разу не заводились. Да и кроме него в этом здании никого не было. Город продолжал оплачивать его рабочее место скорее по привычке, ну и «на всякий случай». К тому же, с учетом того, что в городке с момента Пробуждения осталось дай бог треть жителей, у городских властей не из кого было особенно выбирать.

Привычно осмотрев эллинг на предмет отсутствия незваных гостей (в последнее время участились случаи, когда Прыгуны забирались на причалы и в крытые эллинги и нападали на людей даже на суше), Эли отправился к своему рабочему месту.

Он сел за верстак, надел защитные очки, улыбнулся, когда увидел бумажный пакет с ланчем и запиской от Клары, включил радио, достал паяльник и погрузился в работу.

По радио рассказывали о том, что корпорация «Гелиос-Атлантик» открыла новое воздушное направление в Республику Калифорния, о том, что Североамериканские Штаты заключили соглашение с Конфедерацией Мексики, Техаса и Аризоны о разделе контроля над ядерным оружием, несмотря на то, что боестолкновения между ними еще продолжаются. Дальше начался нуднейший спор двух аналитиков о том, стоит ли России прокладывать туннель в Аляску через Берингов пролив или нет и Эли переключил на другой канал. Там, к счастью не было споров, а была свежая музыка доставленная из-за океана на этой неделе.

Так прошел день. Примерно в половине пятого он закончил работу и занес отремонтированную плату в контору своему непосредственному и единственному начальнику — старому морскому волку Маттиасу Ковальчику. Тот сидел возле окна и смотрел на море.

- Знаешь, что здесь раньше было? — вдруг спросил он, не оглядываясь.

- Мне кажется, диспетчерская, сэр, — неуверенно ответил юноша.

- Здесь встречали все корабли, которые заходили в порт и провожали те, которые уходят в море. Это были морские ворота города, морские ворота Англии. А теперь…

Голос старого моряка перехватило и он замолчал, продолжая напряженно всматриваться в море, как будто ожидая, что на горизонте появится долгожданное судно. Элиас решил за лучшее потихоньку ретироваться. Когда он уже спускался по лестнице он услышал как Ковальчик закончил фразу «… теперь это Ворота в никуда».