Он смотрел в окно. Видел ли дождь, серую улицу и лужи? Или он видел только ее в осколках своей памяти?

Чашка с чаем остыла. Комната погружалась в сумерки. Он прислушался к себе. Сердце все еще саднило. В царящей тишине он ощущал боль, как что-то тянущее, ноющее.

Вздохнул. Двинулся. Ступни затекли, и сейчас, от внезапного движения, начали покалывать. За стенкой послышалась дрель. У соседей сверху упал мяч.

Мир вокруг жил обычной жизнью, даже не подозревая какую боль он носит внутри. Вновь включил чайник. Надо выпить чаю. Из окна тянуло холодом. По спине бежали мурашки, а тело пробивала дрожь.

Глянул на телефон. Молчание.

И, кажется, в эту минуту он вдруг осознал. Она больше не позвонит. Он не услышит ее голоса и не прочтет от нее сообщения. Он больше никогда не увидит ее лица и не коснётся ее руки.

Впервые за последние несколько дней эта мысль ясно высветилась в голове и отпечаталась в сердце. Дальше без нее.

Чайник закипел. Отключился.

Большой, взрослый дядя сидел на кухонном полу и плакал. Его окутывал сумрак. Из окна тянул холодный ветер. Сбоку жужжала дрель. Сверху ребенок кидал мяч.

Загрузка...