ТНС: Тебе Не Спастись. Том 1

Трехфутовый неошкуренный деревянный брусок — отличное оружие, которым с легкостью можно снести голову противнику. Впрочем, практически любой человек скорее будет драться голыми руками, чем потом выдирать из них несколько десятков заноз. Практически любой.

За исключением Корвуса, который, без малейших раздумий схватив этот самый брусок, нанес сокрушительный удар по спине стоящего на коленях соперника — Джейсона Бронкса. Взвыв, он плашмя упал на багряный мат, еще полчаса назад бывший белоснежным. К лицу потянулась рука Корвуса, он тут же схватился за нее и сунул тому в рот горсть отлетевших щепок.

В луже крови плавали два почти целых зуба, окруженные кучей мелких осколков.

Кусок ушной раковины с пирсингом. Неподалеку еще несколько колец с остатками хрящей.

Клок длинных черных волос в вырванном пласте эпидермиса.

Два ногтя. Один по-прежнему был зажат в ржавых пассатижах.

Поодаль от бойцов сидел судья. С бледного лица на рубашку в черно-белую полоску ручьями стекал пот, трясущаяся рука судорожно прижимала к уху телефон, куда тот надрывался:

— Что я вообще могу сейчас сделать? Они чуть ли не убивают друг друга, а вы хотите, чтобы я во все это вмешался? Думаете, как только я влезу — они сразу скажут, почему делают все не по сценарию?.. Мэтт, ты посмотри: он, блять, харкает опилками с кровью! Представляешь, что они со мной сделают?!

За широким столом комментаторов один откинулся на спинку стула, потеряв сознание, второй пытался привести его в чувства, а третий, самый старший, сбивчиво говорил:

— Посмотрите, какой... Накал... Бойцы, буквально, хотят... Ну... Это... Ну, вы поняли... Именно это хотел увидеть каждый... Каждый... В общем, все... И...

Зрительный зал, огороженный стальной баррикадой, окружал четырехугольный ринг. Стремительно редела шумная толпа. Кто-то закрывал детям глаза. Кто-то, не расставаясь с попкорном, содовой или и тем и другим, громко освистывал происходящее. Кто-то сидел с отвисшей челюстью, не в силах пошевелиться. Большинство же просто пыталось пробиться к выходу, желая как можно скорее забыть об увиденном. Следуя их примеру, в закулисье по рампе[1] смылась половина операторов. Все равно на титантроне[2] уже минут как десять не транслировали съемку и не показывали никаких повторов, думали они.

Весь этот хаос был главным событием шоу реслинг-федерации ДФР: бой за Мировой титул между Корвусом и нынешним чемпионом — Джейсоном Бронксом.

Гладко выбритая голова Джейсона превратилась в отвратительное красное месиво, под которым едва проглядывался почти беззубый рот и разорванное ухо.

В густой шевелюре Корвуса зияла кровавая залысина. Он как одержимый неустанно зачесывал ее рукой с двумя посиневшими пальцами без ногтей.

Еле держась на ногах, они продолжали бой. Чемпион рассек воздух отобранным бруском: Корвус кувырком увернулся, второй взмах блокировал. В лицо Джейсона полетел кулак, но столкнулся с древесиной. Следующие удары ждала та же участь, однако Корвус продолжал бить и вскоре чиркнул костяшкой по виску.

Оглушенный Джейсон попал под град тумаков, сидящий в углу судья прикрылся от летящих повсюду брызг крови. Чемпион, шатаясь, носился по рингу, пока соперник не свалился, напоровшись горлом на его оружие. Джейсон снова замахнулся, Корвус закрылся вовремя выхваченным из-под ринга складным стулом и, когда тот раскололся пополам, пробил коленом в живот.

Вмиг чемпион выронил брусок, согнулся в три погибели, изо рта обильно плеснула рвота. Пытаясь отдышаться, он навис над буро-красной массой, Корвус тем временем достал очередное оружие — биту, обмотанную колючей проволокой, хлестнул ей Джейсона, маленькие лезвия глубоко вошли в плоть. Он уползал, Корвус же тянул на себя. В конце концов, от спины с чавкающим звуком сошел длинный шмат кожи и полетел за ринг вместе с битой.

Корвус схватил катающегося по мату оппонента и получил лбом в нос, отчего уже сам рухнул и начал извиваться, держась за лицо, — сквозь пальцы сгустками просачивалась склизкая кровь. Тряхнув головой, Джейсон замкнул армбар[3], благодаря чему оператор смог крупным планом снять сломанный нос его противника. Корвус пытался вылезти с ринга, цепляясь ногами за канаты, однако локтевой сустав был уже на пределе. Собрав волю в кулак, он умудрился привстать и потянулся свободной рукой к лицу соперника…

Раздался чудовищный треск и еще более чудовищный вой Корвуса. Прокусив себе губу, он таки достал до Джейсона, со всей силы надавив на глаз. Тот поспешно ретировался в угол, пока Корвус, скрипя зубами, колотил безобразно выгнутую обмякшую руку. Бился о металлическую стойку. Влетал в тёрнбаклы[4] плечом. Давил на локоть ножкой разломанного стула, пока не услышал заветный хруст вставшего на место сустава. Как по сигналу, поднялся и Джейсон с заплывшим глазом.

Пара секунд, и они, не сговариваясь, сцепились в хоккейном клинче[5]. Корвус толком не мог драться со своей травмой и вскоре съежился, стараясь хоть как-то блокировать, пока не получил мощнейший лоу-кик[6]. Припав на колено, он сделал проход в ноги, но локти, поочередно втыкавшиеся то в позвоночник, то в затылок не позволили завалить Джейсона. Лбом Корвус оттолкнул его к канатам, почти встал. Тут опухшая нога подкосилась. Соперник кинулся к нему.

Удары в голову, корпус, ноги, позвоночник, руки, шею. Ногами, руками, головой... Джейсон отчаянно избивал Корвуса, пытаясь отправить на настил, однако претендент все не падал. После очередной пропущенной комбинации, Корвус, трясясь и истекая кровью, снова принял нечто, отдаленно напоминавшее боевую стойку, заставив чемпиона сорваться на крик:

— Да хватит, мать твою, сколько можно?! Все!

Последовал второй лоу-кик, Корвус снова припал, но подняться уже не смог. Задыхающийся Джейсон схватил его за волосы, замахнулся коленом... Как вдруг Корвус молниеносно вскочил, пробив сокрушительный хук в челюсть Бронкса. Тот замертво упал. Из последних сил претендент положил руку на грудь соперника.

Судья медленно поднялся и долго ходил вокруг лежащих бойцов. Затем опустился на колени и ударил ладонью по рингу, оглядываясь по сторонам. Смахнув пот со лба, он ударил второй раз, третий, после чего показал пальцем в сторону ринг-анонсеров, откуда тут же послышался гонг.

Спустя минуту мертвой тишины дрожащий голос объявил:

— Лед-д-ди и д-д-джентльмены... Победитель матча и н-н-новый Мировой чемпион ДФР — Корвус!..

Судья положил титул рядом с победителем и помчался в закулисье. Очнувшийся с широкой улыбкой и кровавыми слезами на глазах Корвус обнял пояс. Он с огромным усилием дополз до угла ринга, и, шатаясь, забрался на третий канат, подняв титул над головой. Оставшиеся зрители вскочили с сидений, начав оглушительно аплодировать и скандировать:

— Корвус! Корвус! Корвус!..

***

— Корвус! Корвус! Корв...

— Я извиняюсь, мы пить-то будем, не?

Спустя пятнадцать лет толпа все продолжала горланить на пожелтевшей фотографии, заключенной в отполированную до блеска деревянную рамку. Этот торжественный возглас в тысячный раз пытался повторить сутулый мужчина с пивным животом, тряся кулаком посреди замызганной кухни своей холостяцкой квартирки. На впалом лице типичного офисного планктона, уже потихоньку разрезаемом морщинами, осталось только два островка былых времен: переломанный сплющенный нос и по-прежнему не угасший огонек во взгляде.

За складным держащим на одной изоленте столом уселись двое его единственных друзей. Лысый, тихонько причитая, отлеживал руку. Второй, — тот, кто и вывел его из очередного транса своим вопросом, — пожирал глазами графин с водой, заплетая мини-дреды из своей козлиной бородки. Так он обычно делал, когда крутил кубик Рубика после пары-тройки стопок виски. С таким же обреченным, принявшим поражение видом.

— Джеймс, тебе сорок с хреном лет... — пробурчал выпрямившийся лысый с красным отпечатком руки на лбу. — Сука, ты седеешь. Угомонись.

— Я десять лет наблюдал за тем, как реслинг гниет изнутри из-за кучки зажравшихся монополистов! — крикнул тот, отвернувшись от фотографии. — Вчера они купили последнего крупного конкурента, который сам пошел на сделку. Мелкие компании уже и сотой доли их зрителей не собирают, скоро одни подвальные промоушены[7] останутся. Столько лет я терпел, ждал именно этого момента, а ты говоришь мне угомониться?!

— Да! Мне надоело каждую гребаную неделю слушать твои бредни про свержение многомиллионной (если уже не миллиардной) компании тремя старыми алкашами. Ты нихуя не Рокки, Джеймс, а Мэтт — нихуя не Иван Драго, в крупном бизнесе ты свой энтузиазм можешь разве что в жопу засунуть, чтобы тебя в нее не трахнули сразу после появления на рынке.

— Это продуманная многолетняя афера, а не просто...

— Продуманная, еб твою мать… — лысый громко хлопнул себя по макушке. — Продуманная!.. Ты тупой, Джеймс, понимаешь? Ты жирный конченый олигофрен. Именно поэтому снять штаны перед тем, как начать срать, — это для тебя продуманная афера. Но вот незадача: про трусы-то ты забыл.

— Ты ведь знаешь, у меня есть план, сейчас рас…

— Наконец-то! Что же ты так долго? Дерзай, мы с господином Дэшем с удовольствием послушаем о проектах иллинойского Билла Гейтса еще раз. Согласен, Томми?

— А вдруг нефть — это, на самом деле, вода с микроскопическими неграми в молекулах?.. — тихо сказал Томми, смотря на него через графин. — И, получается, что использование нефти в качестве топлива — это современный рабский труд. Проклятые капиталисты уменьшают бедных черных ребят и заставляют их работать в своих двигателях.

— Итак! — воскликнул Джеймс, встав посреди кухни. Взяв обмотанную засохшей китайской лапшой вилку в качестве указки, он принялся тыкать в воображаемую презентацию для воображаемых инвесторов. — Реслинг — театрализованное спортивное шоу или же спортивное развлечение…

— Это был сарказм, — безнадежно вставил лысый, зная, что эту телегу уже не остановить.

— …сочетающее в себе всевозможные виды боевых искусств и работу на публику, матчи проходят как симуляция реального боя, однако практически все действия обговорены, большая часть приемов не приносит совершенно никакого вреда, а победитель заранее прописан букерами, то есть сценаристами. Сюжеты в реслинге развиваются во время шоу и базируются на так называемых фьюдах: противостоянии реслеров друг против друга, либо же против начальства. Хилы (плохие парни) враждуют с фейсами (хорошими парнями), побеждают в основном последние, бывают исключения, но это большая редкость. Эксперименты — это всегда большой риск, зрителям может не понравиться и не будет планируемых рейтингов, не будет продаваться мерч. Зрители прекрасно знают о том, что это — постановка, и смотрят, как затянувшийся сериал.

Сейчас я кратко описал вам форму всего реслинга, которая держится уже больше полувека. Аудитория всегда есть, площадка для творчества огромная, что-то оригинальное можно выдать всегда, однако везде есть свои нюансы... На протяжении почти пятнадцати последних лет ДФР постепенно разрастались, уничтожая всех крупных конкурентов за счет паразитирования на самых популярных темах, которые смогли уловить первыми, и собрали громадную и очень снисходительную аудиторию. Сейчас они — единственная крупная федерация в мире, у людей не осталось никакой альтернативы, посему они совершенно расслаблены. Зрители уже давненько выражают недовольство их продуктом, однако продолжают смотреть, а ДФР не пытаются рисковать с чем-то новым, продолжая кормить всех одним и тем же говном под разными упаковками — у них…

— …Полная монополия, — устало договорил за него лысый.

— Стремительная деградация: вместо того, чтобы продвигать убедительных личностей, «ролевых моделей» для зрителей всех возрастов — уже который год зрителям заталкивают в глотки либо карикатурных актеришек, либо акробатов без намека даже на…

— …Зачатки характера.

— И, что самое печальное: весь тот потенциал, что есть в реслинге, не видят люди даже из тех сфер, в которых это все легко реализовать. Смешанные единоборства: грозные бойцы, незабываемые столкновения, красивые нокауты… Но только если в деле ребята по типу Дэвида Эбботта, помните такого? В большинстве случаев, это обычные махания кулаками без серьезного конфликта. У многих просто нет возможности показать свою личность: пара пресс-конференций, один бой за полгода и минута на речь — это все, что дается бойцам. Никакого шоу. Этому бизнесу нужна свежая струя... Свежая струя мочи в рожу и пару пендалей вдогонку!

Внезапно на рынок залетает реслинг-федерация с принципиально новой концепцией шоу — настоящий реслинг! Вы представляете, какой это фурор? Бойцы ПО-НАСТОЯЩЕМУ выбивают друг из друга все дерьмо на ринге, где нет почти никаких ограничений! Никакого разделения на плохих и хороших, идиотских клишированных образов, однообразных перепалок!.. Только настоящие люди и настоящие эмоции, настоящая вражда, настоящая дружба, настоящие предательства, настоящие боль и страдания! ВСЁ по-настоящему, черта с два кто узнает победителя или сюжетный ход из каких-нибудь источников, потому что никто их, мать его, не будет знать! Само собой, некоторые фьюды или матчи будут частично срежиссированы, если понадобится, но все еще: мы дадим людям то, что они хотят — настоящее шоу!

И более того... А-ха-ха!.. Это шоу им предоставит великий Корвус! Понимаете?! Десять лет о нем ничего не было слышно, десять лет его имя скандируют практически на каждом шоу ДФР, и тут он внезапно возвращается из родной тьмы с собственной федерацией реслинга! Это же улет просто, зрителей сходу нахлынет немерено при правильной пиар-кампании. И со временем вся аудитория перейдет к нам... Вот наш план.

— Угу... — саркастично буркнул лысый. — А дальше, как я понимаю, мы организуем в США государственный переворот, объединимся с Канадой и пойдем захватывать Южную Америку?

— Если мне сейчас не нальют, я ее сам захвачу, — прошипел Томми.

— Что не так с моим планом, можешь по-человечески объяснить? — подошел Джеймс к столу.

— Ладно. Предположим, ДФР резко отупеют, не смогут задавить тебя, и пиар-кампания, основанная на том, что ты когда-то был Корвусом, сработает. Как ты собираешься организовывать шоу? Хер тебе кто разрешит проводить фактические бои без правил, где на каждый квадратный ярд будет летальный случай, если они будут проводиться по правилам обычного реслинга.

— Для этого ты мне и нужен, старик, ты же адвокат! Лучший из всех, кого я знаю!

— Сколько ты знаешь адвокатов?

— …Неважно. Так вот: ты сможешь найти лазейку, которая позволит нам позиционировать себя, как федерацию с настоящими боями и проводить настоящие бои, но при этом всем комиссиям втирать, что у нас проходит лишь симуляция реальных боев, просто пиар жестче, чем у других.

— Проще говоря, я должен сунуть яйца в медвежий капкан, чтобы проверить, сможет ли он поймать единорога... Ладно-ладно,допустим, я согласен. Где ты достанешь такие деньги? Залезешь в кредиты? Тебе с твоей историей в банке дадут максимум по еблу, Томми подавно, а я еще свой не погасил.

— А инвесторы зачем нужны?

— Какие тебе инвесторы, Беллсон? Ты понимаешь, что для них это все будет звучать как бред? Твой план состоит в том, чтобы дать бойцам после дюжины ударов по голове зачитывать десятиминутные промо[8] — охуенно! Инвесторы тут же тебе все свои сбережения доверят.

— Ребятам, которые осмелятся выйти на бой почти что без правил, явно будет что рассказать.

— Конечно! Сразу после пары операций и годика-другого реабилитации!

— Только не надо…

— Кстати, у меня ж есть бабки, — встрял Томми, не спуская глаз с графина, — только вот где-то год уйдет на то, чтоб со счетов все вывести. Там есть свои нюансы.

Джеймс от неожиданности подпрыгнул на месте, трусцой пробежал вокруг стола и склонился у него над ухом:

— Серьезно?! И ты молчал все это время?

— Так я уже всегда в сопли был, когда ты…

— Ты совсем ебнулся, Томми?! — перебил его возглас лысого. — Никогда в моем присутствии даже не смей заикаться про эти чертовы деньги. Я понимаю, что мы с тобой друзья — я адвокатской этикой подтерся еще шесть лет назад в том спрингфилдском баре, — но иди нахер со своими схемами.

— Я на дебила похож, чтобы нелегальную зелень на счетах хранить? Все давно отмыто, мы бы с тобой уже сидели, будь это не так. Я ж рассказывал, что мне братик мой Абдулла — поцелуй его, Боженька, во все складки — помог.

— Отлично, мужики, просто отлично... Давайте, может, сразу пойдем и банк ограбим, так быстрее будет, а, Томми? Что же ты ушел-то с дел, не хочешь вернуться так же внезапно, как Джеймс?

— Слишком долго. Нам столько капусты отмывать лет десять придется.

— Зачем я только тебе условку выбил? — спросил у потолка лысый. — Хер с ним, зачем я тебя с Джеймсом-то познакомил? Мать вашу, вы ж как уксус и сода... Хотя, скорее, как соленья с молоком.

— Джейсон! — крикнул Джеймс, упершись руками в стол. — Хорош притворяться обычным старпером! Протезы, вставные зубы… Ты как был сраным отморозком, так им и остался!

— Пятнадцать лет назад, Джеймс, два малолетних дебила чуть друг друга не убили, а ты рассказываешь про это, будто, не знаю, magnum opus всея реслинга.

— Да! Потому что так оно и есть! В тот день произошла революция… и я хочу повторить это. Я годами следил за ДФР, побирался в инди[9], а потом в офисе штаны просиживал. Десять лет я ждал этого дня, понимаешь? Десять ле…

— Да нам насрать! Мы сюда пришли бухать! Ты можешь вести себя, как нормальный человек?

— Нормальный?! На себя посмотри! Ты лучшего друга до полусмерти избил ради эксперимента! И не надо мне затирать, что это в прошлом! — Джеймс взял Джейсона за воротник.

— Ты че творишь, маразматик?!

— Ты грязный адвокат, самый грязный из всех, я-то знаю! Не говори мне, что боишься подобных афер! Ты мать родную продашь, чтобы выиграть дело, ты не боишься сесть!..

Томми вдруг заревел во все горло, выхватив непонятно откуда свою «Беретту» [10], и направив ее на друзей:

— Мне нальют сегодня или нет?!

Джеймс отпустил Джейсона и затараторил:

— Томми, Томми, Томми, ус...

— Заткнись! Я прихожу сюда каждую пятницу, чтобы бухнуть и если мне сейчас же не нальют, я выпью твои мозги, текущие со стены!.. Сел на место! — приказал он пытающемуся улизнуть Бронксу. — А ты, падла, бросай ствол, пока я тебя не пришил!

— Нет у меня ствола! — поднял руки Джеймс.

— Бросай чертов ствол!

— У меня нет!

— Я не шучу, бросай сейчас же!

— Да у меня...

— Я пришью тебя, мне насрать! Я псих!

— У меня не... — Томми кинул в Джеймса пистолет, тот поймал его, прижав к груди.

— Бросай ствол!

Джеймс заметался, двумя пальцами взялся за дуло и, вытянув руку, вытащил магазин. Бросив оружие в раковину, он открыл окно, чтобы избавиться от магазина, однако тут же отпрянул, высыпав все содержимое себе в штаны, а сам магазин кинул в урну, гордо встав посреди кухни. Через несколько секунд из его штанин со звоном посыпались патроны. Троица, в голос смеясь, поочередно свалилась на стол. Этот трюк с внезапно появляющейся, словно кролик из шляпы, «Береттой» и последующим спектаклем однажды успешно разрядил обстановку даже на поминках одного общего знакомого.

Джеймс хлопнул Бронкса по плечу:

— Так ты в деле?

— Ай, хрен с вами! — он обнажил зубы в улыбке впервые за долгое время. Привычка лишний раз не открывать рот появился у него, когда он еще копил деньги на протезы после матча, а затем усугубилась адвокатской практикой. — Крупных клиентов у меня все равно больше не предвидится в ближайшие… никогда.

— Отлично. Томми?

— Да я вообще за любую движуху. Как собака, начнешь радоваться — рядом с тобой скакать буду.

— Но! — поднял палец Джейсон, будто сейчас добавит «Ваша честь». — У меня одно условие, и оно не обсуждается. Если… вернее, когда все покатится в жопу, вы лично будете должны выделить мне новый загородный дом, приставить охрану и содержать до тех пор, пока деньги не кончатся. Не знаю, что произойдет по итогу: меня полиция будет искать, фанаты будут пытаться отомстить за смерть их любимчика… Но, в любом случае, мне есть что терять. Это вам двоим лишь бы сраку в костер сунуть, а у меня сыну через пару лет в колледж и дочери в школу скоро. Будете обеспечивать и защищать мою семью — тогда сунусь в костер за вами, что уж поделать.

Они молча кивнули. Джейсон немного пощурился, затем тоже кивнул.

— Вот и порешили, — Джеймс приобнял друзей. — Спасибо, мужики, вы, наверное, не представляете, что это для меня значит... Стало быть… Корвус возвращается.

Воспрянувший духом Томми вскочил.

— Ну... Обмоем?