То, чего нет

Каждый день наяву мы живём, словно тени,

Ищем смысл, что в жизни нам всем этой дан,

И никак не понять, не поверить нам в это,

Разве может всё это быть только обман?

Если есть в человеке хоть искра надежды,

Можно верить и ждать, помнить – будет рассвет,

И закрытая дверь манит нас в неизвестность,

Ведь для разумов наших преград больше нет.

Но ведь то, чего нет – смысл нашего мира,

Он для каждого свой, и искать смысла нет,

Повторяется всё, в этом тайная сила,

Нам надежда лишь даст сокровенный ответ.

Каждый день мы живём, ищем наши надежды,

И пусть поиск займёт этот тысячи лет,

Для того чтобы жить, нужно просто поверить

В то, что наша душа – это то, чего нет.

Мы бессмертны, поверьте – душа наша вечна,

Она дарит надежды, охраняет мечты,

Каждый день наяву мы живём, словно тени,

Ищем то, что у нас всегда было внутри.

Часть 1. Всё имеет начало

Всё имеет начало. Морозное солнце с любовью выдернуло из лап сна. Опять забыл задёрнуть шторы. Я подскочил, сбрасывая одеяло. 9:44. Чёрт, опаздываю. Нужно собираться – заехать к Ане, не забыть пакет. Взгляд зацепился за календарь – 22 февраля. Завтра мой праздник. Сейчас бы кофе. Включив чайник, привычно насыпал в кружку растворимый кофе, добавил четыре ложки сахара. Залил кипятком, плеснул молока, отхлебнул и только после этого почувствовал себя человеком.

Меня зовут Андрей, 21 год, работаю грузчиком. Работа как работа, только радости мало. Из института выперли месяцев десять назад – не смог совмещать. С девушками тоже не складывается. Они видят во мне не конечную цель, а лишь ступеньку на пути к счастью. Друзей немного, но зато настоящие. Чего только стоит Иришка – особенная девушка с неповторимым характером. А Пётр – интроверт, до смерти преданный собственному комфорту. Нет, конечно, я тоже не подарок, но со мной хотя бы можно общаться дольше пятнадцати минут. Обычный парень со среднестатистической внешностью, из которой выделяются угольно-чёрные волосы и немного кривой нос – память о детской драке. И, конечно, глаза, которые меняют цвет в зависимости от настроения. Хотя до сих пор не понимаю, как это работает. Просто привык. От размышлений отвлёк крик сквозь тонкую стену хрущёвки:

— Ты почему снова не пошёл в школу?!

Эту фразу я слышал слишком часто, и если бы у раздражения был голос, то звучал бы так. Это Лидия Васильевна. Она в одиночку воспитывала своего шестнадцатилетнего сына. Гордого упрямства и напора ей не занимать. Лидия в свои тридцать девять выглядела старше, всегда затягивала светлые волосы в тугой хвост и ходила в боевом макияже №4 – по классификации Иришки. Это тот случай, когда косметики на лице столько, чтобы замазать любые признаки усталости, возраста и всех невзгод этого мира. В макияже №3, для сравнения, слоёв поменьше. В одежде исключительно брюки и кофточки-блузки с варьирующейся цветовой гаммой. После ночных смен Лидия частенько заставала своего сына мирно спящим в кровати, и её голос ясно давал понять: мириться с этим она не собирается.

— Ну, мам… — с наигранным смирением протянул Коля не в первый раз – и явно не в последний. Отмазки он придумывал прямо на ходу. — Пятница же. Ну, чё пойду из-за одного дня? И вообще, завтра праздник. Сегодня наверняка сокращённый день. Я только вчера выздоровел. А врач сказал пару деньков ещё полежать на всякий случай, чтоб осложнений не было.

Мать с прищуром посмотрела на сына.

— Говоришь, пару деньков? Раз врач сказал... Ну тогда оставайся в постели до понедельника, но если узнаю, что ты хоть на шаг отходил от неё, то добавлю ещё неделю отдыха. А пока свяжусь с учителями, спрошу про домашнее задание. И, кстати, это не обсуждается!

Наслаждаясь криком обманутого подростка, я допил кофе и начал собираться. Отыскал пакет для Ани. Там были тапочки, халат, шампунь и, конечно, те самые помады, которые выискивал вчера по всей квартире. Мимолётно заглянув в зеркало, заметил, что глаза голубые. Накинув куртку, выскочил на площадку и потопал вниз. Где-то через час я стоял около двери бывшей и настойчиво терзал звонок, способный пробудить и мёртвого. Но не её. Дверь открылась минут через пять, когда бедный звонок окончательно отказался работать. В проёме стояла сонная девушка двадцати двух лет, пытаясь понять, кто перед ней. После полуминутного разглядывания она наконец признала меня и слабо кивнула, показывая внутрь квартиры:

— А, это ты, Андрюш. Прохо-о-а… Ааа-эээ…

Последнее слово она буквально проглотила в зевке и отступила, давая пройти. Я не стал, а молча протянул ей пакет.

— Неужели ты ещё дуешься? — забирая пакет, её пальцы на мгновение коснулись моих, оставив после себя странное ощущение, будто прошлое на секунду прикоснулось ко мне.

— Нет, Аня, совсем нет, — ответил, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Ты этого не заслуживаешь, — добавил и сразу же пожалел о своих словах. — Забудь, я спешу, а ты сейчас слишком сонная, чтобы воспринимать информацию, поступающую в твой мозг, — пробурчал, сбивчиво оправдываясь.

— А? Да, — кивнула Аня, не заметив моих слов. — Ну, тогда не буду тебя задерживать. Пока, — она неловко улыбнулась, пытаясь скрыть зевок, и повернулась ко мне спиной. — Спасибо, что занёс.

— Ничего страшного, — махнул рукой. — Пока!

Я развернулся и вышел на площадку. Уже собирался спускаться по лестнице, как услышал оклик.

— Андрей, подожди!

Обернувшись, увидел, как Аня достаёт из пакета часы и протягивает мне.

— Ты забыл.

— Это не мои! — я удивлённо смотрел на часы в её руках.

— И не мои. Мне они не нужны. Забирай.

Она подошла ближе и буквально всунула часы в ладонь – будто спешила избавиться от них. Металл был холодным и неожиданно тяжёлым…

Не проронив больше ни слова, Аня вернулась в квартиру и захлопнула дверь. Я остался стоять на лестничной площадке, уставившись на часы, словно пытаясь разгадать тайну их появления. Очевидно, я их в пакет не клал. Не иначе как новый вид карманников завёлся в Москве – те, что не воруют, а подкидывают? Взглянул на циферблат. Часы показывали ровно 12. Правда, ни одна стрелка не двигалась, но я не обратил на это внимания, осознав, что опаздываю, кинулся в метро. Но цифровое табло на станции показывало 11:36. Похоже, что часы, неожиданно оказавшиеся в пакете, просто сломаны. Облегчённо вздохнув, спокойно добрался до работы. День прошёл скучно. Вернулся домой ближе к 19.

Взглянув в зеркало, заметил, что глаза серые от усталости. Умывшись и переодевшись, побрёл к холодильнику в поисках чего-нибудь съестного. Там были только заплесневелый сыр, молоко и крабовые палочки. Вздохнув, сходил в магазин, а после приготовил яичницу с колбасой. Поев, с удовольствием растянулся на кровати. Видимо, задремал – сейчас меня будил настойчивый звон дверного звонка. Я открыл глаза, но передо мной продолжала стоять темнота. Испугавшись, с недоумением стал тереть глаза, но это не помогло. Проморгавшись, понял, что, возможно, отключили электричество. Звук от звонка между тем продолжал нарастать в моей голове, превращаясь в гул, будто подгоняя скорее открыть дверь. По пути пощёлкал выключателями, но темнота никуда не ушла, что убедило меня в проблемах с электричеством. Поздно сообразив, почему при вырубленном свете работает звонок, кое-как доковылял до коридора, собирая все углы, и открыл дверь. Свет коридорной лампы на мгновение ослепил, словно резко выдернув сознание обратно из темноты. Меня пробрала дрожь.

— Спал? — сочувственно спросила соседка, окинув взглядом. — Сахару не одолжишь?

Вместо ответа я задал мучающий вопрос:

— Лидия, а у нас в подъезде разве свет не отключали сейчас?

Она молча кивнула в сторону моей квартиры. Я оглянулся и увидел, как в коридоре и на кухне беззаботно горит свет.

— А-а-а… — протянул.

— Так что насчёт сахара, а то магазин закрыт, а Коле, видите ли, сладкий чай подавай, — пробурчала женщина, скромно решив не обращать внимания на мой заскок.

— Угу, — промычал. — Сейчас.

Временно отступив на кухню, отсыпал в полиэтиленовый пакет немного сахара и отнёс скучающей на лестничной площадке Лидии Васильевне. Поблагодарив и горячо заверив, что потом обязательно отдаст, женщина гордо ушла в свою квартиру. Я тем временем снова пошёл на кухню, пытаясь понять, что сейчас произошло. Заразившись от Коли идеей выпить сладкого чая, поставил чайник и стал размышлять. Мне это приснилось или я тихо схожу с ума? Но ведь в квартире действительно было темно! А может, это игры моего разума… или… или… или…

Почему-то мозгу всегда проще придумать логическое объяснение, нежели просто поверить в то, что произошло. Даже если это объяснение абсолютно нелепо. Тихо щёлкнул выключатель – чайник вскипел. Невольно взглянув в металлическое тело чайника, заметил, что глаза с фиолетовым отливом от страха.

Раздался звонок в дверь. Если это снова соседка, на этот раз пришла за солью, вручу сразу килограмм! Но я оказался не прав, это была моя подруга Ира, и выглядела она… К её образам, признать, невозможно привыкнуть. Лучше всего начать с ног и подготовить к тому, что окажется на голове. Итак, Иришка была в кроваво-красных туфлях на высоком каблуке, дальше шли тёмные чулки в красную сетку, на бёдра была натянута мини-юбка красного цвета, на удивление белая до ослепления блузка с красной розой на левой груди. На шее, как и всегда, висел небольшой серебристый кулон, по форме напоминающий овал, который закрывают два крыла. А теперь голова… На лице был макияж под № 2 – немного матирующей пудры, кроваво-красная помада, тушь для глаз, отделяющая каждую ресничку: у основания – чёрные, на кончиках – белые. Тени были белыми, но с красноватым оттенком. В общем, ярко, но немного. А теперь причёска. Даже не знаю, как описать, чтобы можно было уловить суть. Чёрные волосы были зачёсаны строго вертикально вверх. Края их были выкрашены в красный цвет, и на правый глаз спадала красная чёлка до носа. Ей было двадцать два года, так что она вполне могла себе позволить так выглядеть.

— Женщина-вамп? — скорей уточнил, чем спросил.

— Разумеется, — томно ответила Иришка, а затем, задорно расхохотавшись, уже нормальным голосом добавила: — Ты бы видел своё лицо!

— И тебе привет, — буркнул, пропуская подругу в квартиру.

— Не привет, а добрый вечер! — отозвалась довольная произведённым эффектом Иришка. — Когда я научу тебя хорошим манерам?

— Когда ты научишься менее сногсшибательно выглядеть, — парировал.

— Это нечестно! Ты же знаешь, что это невозможно.

— Я с тобой полностью согласен, — поддакнул. — Ты откуда такая? Тебе чего?

— Фу, как грубо! — возмутилась Ира.

— В смысле, чай или кофе сделать, — оправдался, хотя мысленно интересовала и цель её визита.

— Кофе, только без молока, — Иришка снисходительно согласилась и уселась за кухонный уголок. — С показа. Прямая конкурентка демонстрировала свою новую коллекцию. Но тут пришла я, и смотреть стали на меня. Короче, эта чучундра в ярости, а коллекцию никто не заметил. Я её сделала!

Пока я занимался приготовлением напитка, Иришка бесцеремонно вывалила из папки, которую она с собой принесла, несколько рисунков. Ира, дизайнер по профессии, предпочитала называть это хобби. В данный момент она занималась разработкой мужских трусов, поэтому мы с Петром у неё были в качестве советчиков. Хорошо хоть не в качестве моделей. Выложив несколько эскизов на столе, Иришка стала выражать нетерпение.

— Скоро, скоро, — опередил её вопрос.

Иришка начала раздражительно стучать красным наманикюренным ногтем по столу.

— Не сломаешь? — с усмешкой спросил, ставя перед ней чашку с кофе.

— Не переживай, — отмахнулась она. — Новый приклею. Смотри рисунки и тыкай пальчиком в те, от которых ты в экстазе.

Я придвинул к себе рисунки и стал смотреть на мужские бёдра с различным нижним бельём на них. Нарисованы они были с пугающей подробностью. Ткнув пальчиком, как выразилась Иришка, в несколько наиболее симпатичных, отдал рисунки ей.

— Ты не поверишь, но Петру понравились именно эти, — удивилась Иришка, я лишь ухмыльнулся. — Значит, выбор сделан. Кстати, ты не против того, если я у тебя сегодня переночую?

— А даже если и против, разве это что-то меняет?

— Нет, — просто ответила подруга.

— Вот видишь.

После пустой болтовни я быстро забыл о небольшом инциденте с электричеством. Когда глаза уже начали слипаться, я постелил Иришке на кровати, а себе разложил кресло. Уже ложась спать, услышал, как она вошла в комнату.

— Слышь, Андрюш, твои часы? — она протянула мне какой-то предмет. — Я на них сейчас наступила, чуть ногу не сломала.

Ира, конечно, преувеличивала, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это действительно те часы, о происхождении которых ничего не знал. К моему удивлению, они теперь не стояли. Секундная стрелка с тихим тиканьем ползла по кругу, как змея, отсчитывая время назад. Часы показывали 8 часов 32 минуты. И меня пронзило острое чувство страха, когда заметил, что цифры 12 больше нет. На её месте появился ноль, к которому неумолимо приближалась секундная стрелка. Я схожу с ума...

— Какие интересные часики, — говорила Иришка, пока я был погружён в свои мысли. — Таймер чем-то напоминают, правда, странно, что с ремешками. Да и как они останавливаются и заводятся, тоже не нашла. Странно…

— Если честно, — перебил её. — Я даже не знаю, откуда они взялись. Сегодня утром отвозил вещи Аньке, а в пакете с вещами вдруг оказались эти часы. Знаю, звучит глупо, но они появились из ниоткуда. Вот только сегодня днём они стояли. Вместо нуля была цифра двенадцать, и все стрелки были остановлены на ней. Думал, они сломаны, но с ними явно что-то не так.

— Значит, судя по времени, они пошли три с половиной часа назад? — подсчитала Иришка. Благо, она никогда и ничему не удивлялась, здраво полагая, что в этом мире может существовать всё. Таков уж ум дизайнера.

— Получается так, — с волнением ответил я, вспоминая, что именно тогда со мной произошла какая-то белиберда, которую решил списать на отключение электричества, дабы уберечь мозг от нервного срыва.

Поболтав с подругой ещё полчаса, мы так и не пришли к единому выводу. Умная Иришка предложила не париться и дождаться того времени, когда стрелки доберутся до цифры ноль. Я вынужден был с ней согласиться, ведь мы всё равно ничего не могли поделать. Впрочем, страх и волнение всё равно зародились во мне, придав моим глазам грязно-фиолетовый оттенок. Но поспать так и не удалось. Стоило нам коснуться головами подушек, как раздался громкий удар в дверь. Ругая всё подряд, я выбрался из-под одеяла и отправился выяснить, что произошло. На часах, нормальных часах, была полночь. Моё внимание привлёк кинжал, воткнутый прямо в дверь. Изнутри квартиры. Лезвие было слегка изогнуто, а рукоять украшена крупным камнем, напоминающим алмаз. К нему был привязан скрученный лист бумаги.

— И кто это был? — спросила Иришка, а затем со всей скромностью добавила: — Надеюсь, ты отрубил этому нахалу голову?

— Нет, — на автопилоте ответил я, читая текст на листе – это было послание.

— Ну хотя бы пинка дал? — почти жалобно спросила Иришка, но, заметив, что я её не слушаю, а читаю что-то странное, она подошла ко мне сзади и тоже присоединилась к чтению.

Приветствую тебя, незнакомец. Мне неизвестно, кто ты. Ни имя, ни пол, ни возраст, но одно знаю точно: часы начали свой отсчёт, а значит, кинжал сам найдёт тебя. С этого момента ты стал видимым. Те, кто раньше не знал о твоём существовании, теперь идут по твоему следу. Весь мир уже в курсе, хотя ты ещё не понимаешь, кто ты. Анима пробуждается. Душа мира. В нашей системе её воплощение – это ты. Раньше мир защищал тебя, но теперь ты мишень. У тебя есть ровно двенадцать часов. Пока стрелки тикают, ты уязвим. Как только они остановятся, никто больше не сможет причинить тебе вред в этом мире. Этот кинжал – твоё единственное оружие. Не потеряй его. Удачи.

Страж.

Рой мыслей закружился в моей голове: Анима, страж, странный кинжал, враги… Враги? Откуда у меня враги?

— Интересная записка, — первой опомнилась Иришка. — Ты можешь считать всё что угодно, но я верю в это. Чувствую, что это правда.

— Ты веришь во всё, — махнул рукой. — Даже если сейчас в квартиру войдёт какой-нибудь старик и скажет, что он супермен, у тебя не возникнет ни капли сомнения.

— Ну и что! — возмутилась Иришка. — Зато не ищу разные причины того, почему выключили электричество, а это заметила только я.

Я не нашёл, что на это ответить. Видя, что победа на её стороне, Иришка успокоилась и села на диван.

— А где ножичек-то? — спросила она.

— Вот он, — протянул ей холодное оружие и ещё раз пробежал по посланию глазами.

— Напоминает ритуальный, — со знанием дела заявила Иришка, которая любила всё, что режет и колет. — Лезвие небольшое, удобная ручка для захвата. Ай! Острый!

Иришка, слегка задев лезвие, тихо вскрикнула. Я не поверил своим глазам, но лезвие словно поглотило каплю крови, а камень слабо замерцал. Кулон на шее Иришки недовольно звякнул. Всё это произошло буквально за секунду. Иришка упала. Подскочил к ней и стал трясти. Догадался потрогать пульс. Его не было! Бросился к телефону, но вдруг услышал женский голос:

— Скорая здесь не поможет. Вряд ли врачи умеют возвращать душу, — эхо разнеслось по комнате.

Я резко обернулся, чтобы успеть уловить, как у окна появляется фигура. Немолодая, трудно сказать, сколько лет. Она словно расплывалась, очертания тела ускользали от взгляда, оставляя только смутное ощущение присутствия. Кажется, на ней была какая-то одежда, но детали всё время ускользали от моего внимания. Я нервно сглотнул…

Это был призрак.

— Если всё правильно понимаю, — продолжала между тем женщина. Голос её звучал глухо, словно издалека. — Этот кинжал способен поглощать души. Я чувствую исходящую опасность – он единственное, что может мне навредить. Или даже уничтожить. Превратить в энергию кристалла, которую ты будешь использовать по своему усмотрению. Но кинжал может не только забирать душу, но и возвращать её. Попробуй прикоснуться к своей подруге камнем на рукояти.

Я подобрал кинжал, всё ещё не веря в то, что происходит. Взяв как можно аккуратней за рукоять возле лезвия, коснулся алмазом до бледной Иришки. Кристалл потускнел, как будто опустев, а Иришка, пару раз тяжело вздохнув, села, придерживая голову.

— Что... Это... Сейчас... Было? — придя в себя, спросила она.

— Кинжал забрал твою душу, когда ты укололась, — ответил, не веря в то, что произношу вслух.

— М-да… — протянула Иришка. — Опасная штуковина. Порезался чуть-чуть и умер.

— Ты веришь? — уныло спросил, хотя уже сам понимал, что отмахнуться от происходящего всё сложнее.

— Да, — просто ответила подруга. — Я почувствовала на долю секунды, что потеряла что-то очень важное. Единственно важное для меня. А потом окутала пустота. Поэтому верю. Как ты вернул мне её, ну, душу?

— Мне подсказал призрак женщины. Я коснулся тебя другой стороной. Камнем.

— Призрак? — переспросила Иришка, поднимая бровь.

— Ну да, — я обернулся, но там уже никого не было. — Она стояла около окна, вот здесь.

— Ты знаешь, — понимающе кивнула Иришка. — Кажется, догадываюсь, кто это был.

Я тоже теперь понял, кто была эта женщина. Только осознал, почему черты её лица были мне знакомы. Мои родители погибли в автомобильной катастрофе двенадцать лет назад. Меня в последний момент решили не брать с собой на дачу, оставив дома. Столкновение с КамАЗом не проходит бесследно для легковых машин. Мне потом сказали, что родители погибли быстро. Не мучаясь. Меня воспитывала бабушка, мудрая женщина, стойко выдержавшая потерю сына. Мы были очень близки с ней. Два года назад я похоронил и её, но дух бабушки остался в этой квартире.

— И что мне теперь делать?

— По-моему, в послании всё сказано вполне понятно, — указала взглядом на листок Иришка. — Ждать. И постараться выжить. А потом этот страж свяжется с тобой. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

— Но как следует из названия, — в очередной раз прочитав текст, сказал. — Он должен охранять.

— Это ты так скромно намекаешь на свою персону? — с ухмылкой уточнила Иришка. — Может, он и охранял, например, кинжал, пока ты не появился, ну, в смысле…

— Я понял, — отмахнулся.

— Пойду умоюсь, ты не против? — спросила Иришка. — Приду в себя. Всё-таки не каждый день душу туда-сюда перегоняют. А ножичек этот ещё раз осмотрю. Теперь-то мы знаем, на что он способен.

— Хорошо, тебя проводить?

— Не переживай, сама как-нибудь доковыляю.

Шатаясь, Ира вышла из комнаты и отправилась в сторону ванной. Послышался плеск воды. Я в это время достал часы, которые шли назад, и ещё раз осмотрел их – 8:03. Стрелки медленно приближались к нулю. Снова раздался звонок в дверь. Иришка удивлённо выглянула из ванной.

— Как ты думаешь, кто это? — спросил у неё, выходя в коридор.

— Даже представления не имею, — честно ответила Ира. — Но на всякий случай возьми кинжал и посмотри в глазок, прежде чем будешь открывать. Хоть раз в жизни.

— Не язви, язык раздвоится! — ответил с обидой, хотя понимал, что совет дельный.

Иришка просто скорчила рожу. Я последовал совету подруги. Кинжал удобно лёг в ладонь. Осторожно подойдя к двери, взглянул в глазок. На лестничной площадке стоял почтальон! В полночь! Самый настоящий, обыкновенный, ничем не примечательный. Вот только почтальон был не совсем обычный. Но пока я этого не знал. Спрятав оружие в карман, открыл дверь и услышал шёпот Иры:

— Осторожнее…

— Здравствуйте, — вежливо обратился я к почтальону. — Не поздновато ли для писем?

— Для таких писем нет, распишитесь, пожалуйста.

Он протянул мне журнал с привязанной к нему ручкой. Подписавшись напротив своей фамилии и невольно запомнив несколько других, получил в свои руки письмо. Почтальон же немного склонился и исчез. Растаял в воздухе! Я невольно раскрыл рот. Очухавшись, отшатнулся в квартиру, где ждала взволнованная Иришка.

— И кто там был? Эй! С тобой всё в порядке?

— Он исчез… — только и смог выговорить я.

— Что? — не поняла Иришка. — Или кто исчез-то?

— Почтальон… Он исчез… Просто взял и исчез…

— Кто?! — ещё больше удивилась Ира. Её способность не удивляться, похоже, начала давать сбой. — Какой почтальон? Что вообще забыл почтальон глубокой ночью на лестничной площадке?

Я, наконец, окончательно пришёл в себя после увиденного:

— Он передал письмо.

Открыв конверт, мы столкнулись лбами, одновременно заглянув внутрь. На наше удивление, там не оказалось ничего. Совсем.

— Это шутка? — сердито спросила Иришка, потирая ушибленный лоб.

Вдруг в комнате раздался приглушённый мужской голос:

Здравствуй, Анима. В мире Фоспаут уже знают о тебе, и мне будет интересно познакомиться лично. Как только встретишься со своим Стражем, обязательно посети мой мир.

С уважением, Анит.

— Думаю, глупо спрашивать, знаком ли ты с этим Анитом. Так ведь? — невинно поинтересовалась Иришка.

— Глупо, — подтвердил я.

Подошёл к столику, где лежали злополучные часы, и посмотрел на циферблат – 7:54. Именно столько времени оставалось до моего пробуждения. Пока мы с Иришкой пытались уснуть, далеко в океане, на одном из забытых островов, Страж понял, что кинжал нашёл своего хозяина. Это событие заставило вспомнить прошлое.

Часть 2. Основание

В сочных джунглях на одном из островов обитало небольшое племя. Ну и, разумеется, у них был вождь, а также шаман, о котором и пойдёт речь. Его звали Сойлгайз. Сказать, что его считали плохим шаманом – значит не сказать ничего. Он был кошмарным, худшим из всех – настоящим бедствием. Зато он был хороший человек и великолепный целитель, и этого было вполне достаточно. Как это часто бывает, этому бедняге хотелось стать не только хорошим лекарем, но и хоть каким-нибудь шаманом. И вот однажды Сойлгайз принял решение отправиться в опасное путешествие к горе Верп – месту, откуда начинается всё. Эту гору почитали все племена, живущие на острове, а само путешествие к горе являлось для каждого шамана чем-то вроде инициации. Джунгли и вправду были опасными. Несмотря на уговоры вождя, Сойлгайз отказался от сопровождения воина и отправился в путь один, чтобы, наконец, набраться опыта и хотя бы одним глазком увидеть эту гору, коснуться её. Он надеялся, что гора наделит его мудростью. Но судьба, увы, приготовила для него нечто намного большее, нежели просто мудрость. Он попрощался с соплеменниками и медленно пошёл по тропинке, ведущей вглубь джунглей, надеясь избежать встречи с дикими зверями.

В это время вождь этого племени решил подстраховать своего лучшего лекаря и направил по его следу воина для охраны. Так, на всякий случай. Как впоследствии оказалось, мудрый вождь не ошибся. Воина звали Робаст, он был вынослив и крепок. В движениях, правда, незаметностью он не отличался, но было видно, что он старается не попадаться на глаза шаману. Сойлгайз шёл, не торопясь, прислушиваясь к каждому шороху и звуку. Это сильно раздражало Робаста, который производил больше шума, нежели целое стадо слонов, решивших поиграть в догонялки в джунглях. Так, оба путника прошли около двух часов по джунглям. Хорошо, что остров был не очень большой, а племя, из которого шаман и воин держали свой путь, находилось недалеко от горы. Сойлгайз решил сделать привал. На удивление всё шло хорошо, и дикие джунгли решили сегодня остудить свой нрав, чему несказанно был рад Сойлгайз. Да и Робаст был доволен таким раскладом, сражаться ему не сильно хотелось.

Расстелив на земле что-то наподобие коврика, шаман уселся и стал есть. Сойлгайзу было 32 года. Телосложение – обычное, с лёгким намёком на небольшой животик. Светлые длинные волосы, слегка выдающийся подбородок и голубые глаза – почти принц на белом коне. Он учился шаманству с детства, но за всё это время так и не смог предсказать что-либо важное. Зато неплохо разбирался в травах, ягодах и снадобьях — как целитель он был куда успешнее, чем как прорицатель. Его отец тоже был шаманом – и весьма успешным. Именно он однажды предсказал сыну: «Гора даст тебе великое знание». С той поры Сойлгайз только и ждал, когда наберётся храбрости, чтобы дойти до этой горы. Робаст был противоположностью Сойлгайза. Стройный, подтянутый, с короткой чёрной стрижкой. Парень в 26 лет был подобен урагану – никогда не сидел на месте, поэтому занять его изучением травок и ягодок было невозможно. Он стал воином, хотя его отец был врачом. Отец Робаста был не из этих краёв, попал на остров во время кораблекрушения и остался здесь, найдя жену и оставив потомство, прежде чем пропал в джунглях. Судя по всему, отец Робаста был японцем, уж очень смахивал сын на какого-нибудь ниндзя. Узкие глаза, смуглая кожа, небольшой рост, крепкое телосложение – все признаки налицо.

Недалеко от того места, где Сойлгайз «разбил лагерь», пантеру разбудил голод. Сладко зевнув и потянувшись, самка грациозно спрыгнула с дерева и решила осмотреться в поисках пищи. К её большому удивлению, пища сидела в десяти метрах. Глаза её блеснули, а на морде скользнуло выражение, которое легко было бы принять за улыбку. Пантера неторопливо стала подбираться к выбранной добыче. Сойлгайз ел и думал о горе:

— Неужели я скоро её увижу, — разговаривал он сам с собой. — Всю жизнь ждал этого момента, всю жизнь хотел совершить путешествие к этой горе, но почему-то только сейча… А-а-а!

Боковым зрением Сойлгайз заметил, как какое-то тёмное пятно бросилось на него откуда-то сбоку и повалило на землю. Придя в себя, шаман с ужасом понял, что попал в крепкие объятия чёрной пантеры. Лёжа на спине в смертельных объятиях зверя, который оскалил морду в предвкушении пира… Вдруг ещё одно пятно метнулось из кустов и повалило пантеру. Сойлгайз вскрикнул от боли: пантера ободрала ему плечо. Робаст в это время пытался не попасть под когти дикого зверя. Он, не раздумывая, бросился спасать шамана, как только заметил хищника. Отталкивая от себя мощные лапы пантеры и извиваясь, как уж, Робаст сумел достать свой любимый кинжал, найденный недалеко от горы, и ударил зверя в область груди. Дико взревев, пантера тяжело повалилась на землю, изогнув прямое лезвие. Робаст вытащил кинжал и тоже тяжело упал на землю обессилев. Глаза закрывались. По шее текло что-то тёплое и тягучее. Последнее, что видел воин – это испуганное лицо шамана, который склонился над его шеей.

Проснулся Робаст оттого, что почему-то было трудно дышать. Шея была туго перетянута, а из деревянной чашки, стоящей рядом, валил приятный дурманящий дым. Сойлгайз сидел и тихо нашёптывал слова заговора. Недалеко от них лежал труп пантеры. Прохрипев какие-то слова, Робаст снова отключился. Сойлгайз перетянул рану и заварил настой, как учил отец, чтобы остановить кровь. После этого сел рядом и стал шептать слова, которые должны поддерживать больного. Поглощённый шёпотом, он даже не заметил, как воин пришёл в себя. Услышав его бормотание, Сойлгайз подскочил к мужчине и залил ему отвар в рот, который Робасту пришлось непроизвольно проглотить. Сделав это, он снова потерял сознание. Прошло, наверно, несколько часов, заметно потемнело, а из каждого угла доносились пугающие звуки. Сойлгайз сидел около костра и мельком поглядывал в сторону воина, который лежал рядом на том коврике, где шаман недавно ел. Воин постоянно что-то бурчал во сне, но слова практически не различались. Сойлгайз же думал о горе, она была так близко…

— Воды… — прохрипел Робаст.

Сойлгайз очнулся от своих мыслей, налил воды, которую заранее взял с собой, в деревянную чашку и поднёс ко рту воина. Напившись, тот благодарно кивнул.

— Спасибо, — уже нормальным голосом сказал воин. — Я Робаст, меня послал вождь, чтобы защищать тебя.

— Я это понял, — отмахнулся Сойлгайз. — Вспомнил, как видел в деревне. Твой отец, по-моему, был врачом? Мне жаль, что он пропал. Помню, как он обучил меня нескольким приёмам. Один из них, кстати, сохранил тебе сегодня жизнь. Пантера распорола тебе шею. Я перетянул рану, как учил твой отец, и остановил кровотечение с помощью настоев моего.

— Они были хорошими учителями.

— Полностью с тобой согласен! Думаю, мы сегодня переночуем здесь, а завтра, с твоего позволения, мне придётся оставить тебя и продолжить своё путешествие.

— Нет, — помотал головой Робаст. — Вождь приказал мне охранять тебя, значит, буду охранять. Тем более, ты мне жизнь спас. Я не могу отпустить тебя просто так.

— Хорошо, — легко согласился Сойлгайз. — Ты тоже спас меня от этой пантеры. Если ты так хочешь, я не буду против компании. Вдвоём безопаснее. А сейчас тебе лучше поспать. Но сначала выпей – приготовил для тебя особый отвар.

— Спасибо, — Робаст принял из рук шамана чашку и выпил её содержимое, после чего практически сразу провалился в сон.

Сойлгайз задумчиво посмотрел на Робаста и следом за ним лёг спать с одной лишь мыслью – проснуться.

На их счастье, ночь прошла спокойно. То ли диким зверям было не до наших героев, то ли убитая пантера давала чётко понять, что лучше с этими людьми не связываться, но проснулись шаман с воином рано утром оттого, что солнце ярко светило им в глаза. Сойлгайз проснулся первым, а затем разбудил Робаста. Осмотрев рану на шее, шаман намазал её чем-то дурнопахнущим и заново перевязал.

— Ну вот, — сказал Сойлгайз, заканчивая перевязку. — Путь ты выдержишь. Но напрягаться тебе не советую. Вены могут не выдержать. Так что будем надеяться, что битв сегодня больше не будет.

— М-да… — потёр шею Робаст. — Тоже на это надеюсь. Ну что, в путь?

— Да, — Сойлгайз задумчиво посмотрел в сторону горы Верп. — Пора.

Два странника двинулись в путь. До горы оставалось чуть больше двадцати километров. Полдень давно миновал, солнце светило ярко и пекло, не жалея никого. Вода давно закончилась, но, несмотря ни на что, они всё же добрались до горы. Её вид завораживал, просто невозможно подобрать слова, чтобы передать это. Облака закрывали снежную вершину, и казалось, что конца горы просто не существует.

— Вот она, — прошептал Сойлгайз, пытаясь охватить взглядом всю гору.

— И что дальше?

— Не знаю, — шаман оторвал взгляд и повернулся к Робасту. — Смотри, рядом с горой есть поляна, давай остановимся на ней, заодно отдохнём и решим, что дальше делать.

Место, где решили отдохнуть два путника, было не совсем обычным. Казалось, этой поляны просто не должно быть. Она выглядела чужеродно среди растительности джунглей, но, вопреки всему, была здесь. По ней протекал небольшой ручей, унося свои воды куда-то вглубь горы. Стояло несколько деревьев, чуждых этому месту, рядом с которыми росли небольшие кусты. А сочная зелёная трава так и просила, чтобы на ней посидели в этот жаркий день. Верп отбрасывала тень на эту поляну, поэтому оттуда веяло прохладой.

— С удовольствием, — согласился Робаст, заметив ручей.

Наши герои обосновались, чтобы отдохнуть после долгого пути. К их большому удивлению, время пролетело неожиданно быстро, казалось, что ночь навалилась на джунгли внезапно. А может, это тень от горы накрыла собой не только эту поляну, но и весь остров.

— Думаю, мы переночуем здесь, — сказал Робаст, как только потемнело. — А завтра надо будет возвращаться в деревню. Ведь твой путь к горе закончен?

— Нет, скорей всего нет, — задумчиво осмотрев гору, ответил Сойлгайз. — Я увидел гору, да, но она пока не дала мне того, чего ожидал. И жду до сих пор.

— И что ж это?

— Отец как-то сказал, что гора даст мне великое знание, и я склонен верить тому, что так оно и будет. Но пока этого не произошло. Поэтому мне придётся находиться здесь, пока… Тихо! Смотри, ещё одна пантера, вон там, в кустах.

Сойлгайз заметил, как из кустов неподалёку от них вышла пантера. Она смотрела прямо, не отводя взгляд, медленно, но верно шла в их сторону.

— Но этого не может быть, — прошептал Робаст, доставая оружие. — Я же убил её.

— А вдруг это другая?

— Нет! Видишь, у неё рана на груди от моего кинжала.

— Но как такое возможно? — удивился Сойлгайз.

— Не знаю… Тихо! Вдруг она нас не заметит и пройдёт мимо.

— Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Она смотрит прямо на нас…

Пантера и вправду никуда не собиралась сворачивать. Робаст уже собрался было снова кинуться в бой, но шаман его вовремя остановил. Неожиданно пантера заговорила:

— Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Выслушайте то, что расскажу вам.

— Мы сходим с ума, — сделал заключение Робаст. — С нами разговаривает труп дикого животного.

— Я не это животное, пантера лишь оболочка. Я воля горы, которую вы называете Верп. Долго я ждала того момента, когда вы оба окажетесь на этом острове, когда вы оба наконец-то дойдёте до меня. И вот это свершилось. Теперь же могу передать вам великое знание и обязать вас великой ответственностью. В этот мир должна прийти Анима, её приход давно уже пророчили, и вот теперь стало известно, что это произойдёт довольно скоро. Вы должны будете встретить эту заблудшую душу и указать ей правильный путь. Подойди к горе, шаман, и дотронься – она даст тебе необходимое знание и даже больше.

Сойлгайз послушно подошёл к горе и дотронулся до неё. Невероятный поток информации захлестнул его мозг, давая ему знание не только о его мире, но и о многих других мирах. Всё то, что знала старая гора, теперь перешло к Сойлгайзу. Предсказанное пророчество отца свершилось.

— Теперь ты, великий воин. Будь добр, отдай шаману кинжал, который я подарила тебе.

Робаст осмотрел оружие, которое держал в руках. Он вспомнил, как много лет назад он нашёл его. Робаст убегал от молодого тигра и споткнулся о ветку. Всё это происходило недалеко от горы. Тигр был уже рядом, а Робаст никак не мог встать – нога запуталась в траве. Почему-то молодой воин стал шарить рукой по сторонам и наткнулся на этот кинжал. Как только он взял его в руку, тигр вдруг оскалился и стал испуганно отступать. С тех пор Робаст никогда не расставался с этим особенным для него клинком.

— Хорошо, — прошептал Робаст, протягивая кинжал Сойлгайзу.

— Воткни его в гору, — приказала пантера.

Сойлгайз подошёл и сделал то, о чём попросила воля горы. От лезвия прошла большая трещина, открывая проход куда-то внутрь. Странно, но оружие буквально висело в воздухе, как будто неведомая сила не давала ему упасть. Рукоять изменилась, на ней появился тёмный камень, такого же материала, как и гора, после чего кинжал упал на землю.

— Как только камень станет прозрачным, значит, Анима проявилась. Когда он будет готов к пробуждению – кинжал сам найдёт его. Шаман, теперь ты Страж горы. А ты, воин, его охранник. Сделай шаг вперёд.

Робаст послушно приблизился к пантере. Животное резко прыгнуло на воина и повалило его на землю. А затем словно впиталось в Робаста, который стал прямо на глазах меняться, превращаясь в пантеру, мощного и неудержимого зверя, усиленного магией горы. Сойлгайз подошёл к пантере-Робасту и потрепал его за ухом, после чего поднял кинжал и зашёл в образовавшуюся трещину, уводящую куда-то вглубь горы.

Но откуда взялась гора Верп? Давным-давно, не столь важно где, жил-был один старец. Как вы поняли, этот человек был не совсем обычный. У него был дар предвидения. И вот однажды ему приснился сон. Среди бескрайних вод океана поднимается гора, поднимается настолько высоко, что даже облака расступаются перед ней. И даже свет звёзд тускнеет перед величием этой горы. А на вершине горы стоит он, подняв руки к небу. Проснулся утром старик и не поймёт, как ему поступить с этим сном, но знает точно, что надо ему исполнить увиденное. Но старик не знал, где и когда это произойдёт. А в этот день из города, где жил предсказатель, уходил корабль. Недолго думая, старец решил поплыть на этом корабле в надежде исполнить предначертанное. Долго молодой капитан корабля не хотел брать его на борт, но, в конце концов, согласился, при условии, что предсказатель будет предвещать несчастья на корабле, чтобы избежать их. Прошло больше недели – и однажды утром старец понял: они приблизились к месту из сна. Он попросил капитана спустить лодку на воду. И сам спустился с корабля, сказав на прощанье, что через 135 лет, когда сын сына этого капитана будет плыть по этому пути, случится кораблекрушение. И что этого не избежать, к этому событию надо просто быть готовым. Старец спустился в лодку, а корабль стал медленно удаляться, растворяясь в линии горизонта. Проводив корабль взглядом, старец стал ждать. Когда ночь опустилась на землю, воды океана забурлили. Земля с гудением поднималась из глубин океана к небесам. Гора росла, поднимая за собой огромный остров. Старик стоял на самой вершине горы, подняв руки вверх, словно неведомой силой поднимая гору. Когда рост острова остановился, старик упал на колени. Он понял: за совершённое он заплатил своей жизнью.

— Теперь это основание мира, — прошептал старик перед своей смертью. — Сюда однажды придёт его душа, чтобы соединиться с ним.

Старик испустил последний вздох, после чего его тело рассыпалось в прах, который тут же подхватил ветер и рассеял по всей вершине горы, образовав снежный покров. Утихнув, ветер спустился с вершины, закружился у подножия, и в том вихре родилась пантера. Дикий зверь сверкнул в темноте глазами и ушёл вглубь острова, полностью принадлежащего ему.

Теперь вам известно, что из себя представляет гора и откуда она появилась. Не могу сказать, что она очень старая, но сила предвидения, перешедшая к ней от старика, исправила это маленькое недоразумение. Но появление Анимы пророчили задолго до описанных выше событий.

В Средние века жила ведьма, и звали её Эвайт. Разумеется, её все сторонились, и никто не хотел с ней общаться – боялись. Но и инквизиции её никто сдавать не собирался, так как каждый житель города, на окраине которого жила ведьма, знал, что болезни и невзгоды обходят их стороной только благодаря вмешательству Эвайт. В общем, жили они в условном мире: они не трогают её, она не трогает их. Этакий симбиоз общественности и выдающейся личности. Однажды ведьма решила вызвать древних духов, чтобы узнать о будущем города, в котором жила. Эвайт уже не раз проводила эту сделку. Она даёт духам пошалить, а они отвечают на её вопросы. Как обычно, ведьма дождалась полнолуния, достала из чулана большое зеркало в угольно-чёрной оправе, поставив его посередине комнаты. Вокруг зеркала начертила пентаграмму и несколько знаков, призывающих и охраняющих одновременно. Сделка с духами – это не шутка, надо быть предельно осторожным, иначе их игра может выйти за рамки дозволенного. Комната была пуста – мебель была сдвинута к стенам, – и только зеркало тёмными вратами в другой мир стояло в центре пентаграммы. От оправы зеркала, как выступающие шипы, отходили подсвечники – по три справа, слева и сверху – они выступали из зеркала, извиваясь, словно росли из него. Вставив чёрные свечи в эти подсвечники, ведьма вышла из комнаты принести воды. Когда Эвайт вернулась, то обнаружила, что свечи горят, а поверхность зеркала заволокло туманом. Она осторожно поставила воду на стол и медленно стала подходить к зеркалу. Свечи горели ярче обычного, словно сам дьявол зажёг их. Когда ведьма зашла в пентаграмму, туман всколыхнулся, словно почувствовал её. Из тумана вышла фигура, ступив на пол. Эвайт ошарашенно отскочила назад. Духи никогда не выходили из зеркала! Фигура стала приближаться к девушке, но так и не смогла выйти за края пентаграммы – знаки надёжно удерживали чужака.

— Кто ты? — крикнула Эвайт.

Фигура изогнулась назад, негромко вскрикнула и расправила ослепительно-белые крылья, которые были сложены вперёд, закрывая всё тело, стряхнув с них пепел, что скрывал до этого момента сущность незваного гостя. Это была девушка, на ней не было ни одежды, ни нужды в ней – свет скрывал всё. Девушка словно состояла из чистого света. Длинные прямые волосы спадали на плечи, а черты лица были одновременно просты и ангельски прекрасны.

— Думаю, что ответила на твой вопрос, — немного склонив голову, с усмешкой отозвалась ангел. — Не бойся, я пришла с миром и деловым предложением. Хочешь выслушать?

Эвайт не могла произнести ни слова, только стояла и крестилась, перебирая в уме все молитвы и вспоминая все свои грехи, вымаливая за них прощение.

— Сказала же, не бойся! Я Энжелик. Можно просто Энжи. В вашем мире нас называют ангелами, но это всего лишь название. Никакого отношения к Богу, которому ты молишься, я не имею. У меня к тебе разговор есть, слушать будешь?

— Что тебе надо? — прошептала испуганная ведьма.

— Ну только что же сказала, — всплеснула руками Энжи. — Поговорить! По-го-во-рить! По слогам повторила! Поняла?

Эвайт наконец-то взяла себя в руки, видимо, наглость, присущая всем духам, очень хорошо просматривалась в ангельской девушке.

— Не дура! Поняла. Что надо-то? Говорить о чём будем?

Получив отпор и вообще хоть какой-то ответ, Энжи успокоилась и начала свой рассказ:

— Наконец-то! На этом белом свете существует множество миров, новые появляются, старые умирают, но каждый из этих миров – живой. И рано или поздно в мире рождается его душа, а после чего пробуждается, что означает, что этот мир полностью сформировался. Этакий переходный возраст, как у вас, людей. По нашим расчётам, в вашем мире этот переход не за горами, поэтому мы хотим оставить здесь кого-нибудь, кто встретит эту душу. Но существовать в вашем мире мы долго не в состоянии, он меняет нас. Поэтому хочу попросить твоё тело. Я вселюсь в тебя и буду ждать. Ты сохранишь свой возраст и обретёшь вечность, а также некоторые мои способности будут тебе доступны, но только тогда, когда ты будешь высвобождать меня. Так что скажешь?

Часть 3. Конец ∞ начало

Мы с Иришкой незаметно для себя уснули. Но выспаться нам так никто и не дал. Звук разбитого окна разбудил нас, на удивление, ровно в шесть часов утра. После этого из кухни, откуда был слышен шум, раздался звериный рык. Сказать, что у нас волосы встали дыбом, – это не сказать ничего. Иришке даже не потребовалась укладка с лаком, волосы и так стояли строго вертикально вверх, правда, теперь от страха.

— Кажись, я поседела, — пропищала Иришка испуганно. — Не хочешь сходить проверить, что там?

— Ты знаешь, не горю желанием…

— Отлично, тогда мы сами идём к вам, — недобро усмехнувшись, прошептала Ира, укрывшись одеялом, как будто оно могло её защитить.

Из коридора и вправду раздавался шум шагов. Приближающихся шагов! Спасибо, что уснул одетым. Глупо было бы сражаться в трусах. Тихо встал с кресла. На мне сейчас были спортивные штаны. Не доспехи, конечно, но хоть что-то.

— Возьми кинжал, дурень! — послышался сдавленный крик из-под одеяла.

Спохватившись, подскочил к столу, где лежали кинжал и часы. Взяв его, а также зачем-то, по наитию, надев часы, на которых оставалось два часа до моего «пробуждения», я начал медленно подходить к двери, за которой стало подозрительно тихо.

— Главное, будь осторожен, — прошептала вылезшая из-под одеяла Иришка, которая лихорадочно хватала одежду, приговаривая: — Первый раз в жизни так быстро одеваюсь… Чёрт, где колготки?

Вдруг дверь стали царапать когтями. Видимо, наш инкогнито был большой и очень злой зверь.

— Как ты думаешь, — прошептала подошедшая сзади Ира. — Он нас просто съест или сначала помучает?

Дверь слетела с петель, чуть не раздавив нас. Реакция у подруги была быстрее, поэтому она успела схватить меня за плечи и потянуть назад. Упав на мягкие места и даже не закричав от ужаса, мы молча смотрели на того, кто оказался перед нами. Если объяснять коротко, то это был человекоподобный оборотень. А если в подробностях, то: чёрно-серая шерсть покрывала всё, волчья морда с неестественными человеческими глазами оскалилась, обнажая звериные клыки. Конечности его были мощными и перекошенными в дикой, нечеловеческой анатомии – будто тело так и не решило, быть ли ему человеком или зверем, и остановилось на самом устрашающем варианте. На фоне этого звериного воплощения очень смешно смотрелись уши-кисточки, которые весело торчали вверх – так и хотелось взять и почесать за ними. Но вряд ли кто-нибудь в здравом рассудке решился бы на это.

Я быстро вскочил на ноги и зачем-то решил наброситься на волчонка-переростка, но он опередил и первым совершил прыжок. Кинжал отлетел в сторону, а я стал защищать руками шею, которую усердно пытался перекусить оборотень. Не ожидал, что в момент опасности хватит сил побороться с неудержимым зверем. Мы с ним катались по полу, а Иришка с писком прыгала вокруг, пытаясь ударить волка и не зацепить меня. Кое-как повалив оборотня на спину, попытался уйти от его объятий и вскочить на ноги, но не тут-то было! Выгадав удачный момент, зверь толкнул меня всеми четырьмя конечностями в грудь. Поднятый вверх этой безумной силой, полетел в сторону окна. Тело сгруппировалось, поняв, что я сейчас разобью окно и вылечу с третьего этажа! До мозга же это дошло только тогда, когда раздался звон разбитого стекла. Я ощутил удивительно приятную невесомость. Лишь на мгновение. Оказавшись в воздухе, смешно задрыгал руками и ногами, пытаясь то ли за что-нибудь зацепиться, то ли научиться летать. Ни того ни другого мне не удалось сделать, и с диким криком я стал падать спиной вниз. В голове почему-то была только одна мысль: Иришка там осталась одна!

Увидев, как я падаю, оборотень радостно ухмыльнулся и даже повилял хвостом, после чего обратил внимание на мою подругу, которая с испугом держалась за кинжал, как за соломинку для утопающего. Оборотень с рыком стал приближаться к ней. Позже я узнаю, что случилось тогда, и это станет настоящим откровением. От кулона, который висел на шее у Иришки, стал исходить белый свет и окутывать тело моей подруги. От неожиданности ослеплённый оборотень отшатнулся назад, с рёвом потирая глаза. Когда он смог хоть что-то видеть, то перед собой обнаружил ангела, держащего в одной руке кинжал, а в другой – ослепляющий, состоящий из чистого света меч. Всего один взмах успел заметить оборотень, прежде чем упал, поражённый ударом. Отозвав меч, ангел бросился в окно в надежде, что успеет подхватить падающего меня.

Упав, я, похоже, сильно ударился головой, наблюдая, как с неба ко мне спускается ангел. Правда, поначалу мне показалось, что он выскочил из моего окна, но я сразу отбросил эту мысль, посчитав её безумной. Сияющая фигура приземлилась рядом – оказалось, что это девушка. Положив руки мне на грудь, она резко расправила крылья. По телу стало разливаться приятное тепло, меня словно наполняли самим светом. Сознание не выдержало таких нагрузок и отключилось.

Вылечив, Энжи, а это была именно она, встала и оглянулась по сторонам. Во двор въезжала мусороуборочная машина. Крылья стали растворяться в воздухе, унося с собой свет, исходящий от тела, который кружился вокруг Иришки, образуя кулон на шее – вливаясь в него. Спустя пару мгновений рядом стояла подруга, взволнованно смотря на меня.

— Надеюсь, магия Энжи подействует, — озабоченно сказала Иришка вслух.

Мимо проехала большая оранжевая машина с характерным запахом помойки. Вдруг сверху послышался шум. Это оборотень пришёл в себя после удара и теперь находился в поисках своих обидчиков. Иришка стала лихорадочно толкать меня, пытаясь вернуть в сознание.

— Просыпайся! Вставай! Слышишь? — начала кричать Ира.

— А? Что? А где ангел?

— На небесах! — рявкнула подруга. — А вот оборотень здесь, и если мы не поспешим, то тоже окажемся на небесах!

Я поднялся на ноги, держась, чтобы снова не упасть, за свою подругу. Голова кружилась, тошнило, и вообще, чувствовал себя херово, как будто упал с большой высоты. Хотя именно это и сделал, вообще-то… Но, несмотря на довольно сильный удар головой, боли не было. Создавалось впечатление, что разум вынули и шмякнули об асфальт, а тело стояло в стороне и наблюдало за этим как ни в чём не бывало. Разум понимает, что должно быть больно, но этой боли нет. Надеюсь, мои запутанные объяснения передали суть моего состояния. Не ругайте строго, я ведь с третьего этажа упал. Пошатываясь, побежал вслед за своей подругой к мусороуборочной машине, собирающей отходы из баков. Оглянулся, чтобы посмотреть на свою квартиру. В проёме окна стоял оборотень и собирался прыгнуть вниз, чтобы последовать за нами.

— Ты где застрял? — крикнула Иришка, после чего обратилась к мусорщику. — Помогите нам! За нами гонится оборотень!

— Девушка, успокойтесь и не придумывайте чушь – оборотней не существует. Пить меньше надо, — отреагировал уборщик, правильно оценив наш вид.

— Что? — возмущению Иришки не было конца. — А это тогда кто?

Подруга бесцеремонно взяла уборщика за голову и повернула в сторону моего дома. Оборотень уже спрыгнул вниз и нёсся к нам на всех парах. Когда уборщик увидел приближающегося зверя, его лицо отчётливо вытянулось и побледнело. Он вырвался из Иришкиных рук и запрыгнул в машину, которую тут же завёл.

— Трус, — процедила Ира.

Но неожиданно уборщик высунулся из окна и крикнул нам:

— Ну и чего вы ждёте? Особого приглашения или пока этот зверюга сюда прибежит?

Мы с Иришкой резво запрыгнули в кабину и, как только закрыли за собой дверь, почувствовали удар. Это оборотень врезался в машину, не успев затормозить.

— Трогай! — буквально завизжала Иришка.

Дважды просить не пришлось. Педаль газа, кажется, провалилась в пол — машина взревела и рванула вперёд. Поцарапав угол дома, мы выехали из арки на проезжую часть и понеслись в неизвестном направлении.

— Меня, кстати, Фёдор зовут, — представился водитель. — Кажись, мы оторвались от этой зверюшки.

— А мне кажется, нет, — выдавила из себя охрипшая Иришка, указывая на боковое зеркало, в котором отражался скачущий за ними по крышам домов большой серый волк.

— Андрей. А это моя подруга Ира. Спасибо вам за помощь.

— Ребят, а откуда эта штуковина взялась-то? Я думал, что всей этой чертовщины не существует.

— Мы тоже так думали до сегодняшнего утра, — ответил я.

— А точнее, до вчерашнего вечера, — прошептала мне на ухо Иришка, которая никогда не упускала момента, чтобы меня подколоть.

— И, если честно, — продолжил, ущипнув подругу за бок. — Не имеем никакого представления, откуда взялся оборотень и почему он за нами гонится.

Да, я врал. А что ещё мне оставалось делать? Нет, конечно, знаю, что человек в экстремальной ситуации может поверить во что угодно, но чувствовал, что Фёдору ни к чему знать о таких тонкостях, что я, мол, Анима и вообще будущий повелитель этого мира.

— Странно всё это, — протянул Фёдор, сворачивая во дворы перед очередным красным светофором. — Довезу вас до городской свалки, высажу подальше от людей, и там вы как хотите разбирайтесь со своей проблемой, потому что я жизнью рисковать не хочу. У меня семья, дети и вообще…

— Хорошо, спасибо и на этом, — проговорил я, задумываясь, – а как бы нам с этой проблемой разобраться, добавив шёпотом. — Ир, а где кинжал?

— Вот он, — подруга протянула мне оружие, достав его из сумочки.

Как она умудрилась её не забыть… Я вздохнул:

— Хоть какой-то шанс.

На дорогу мы затратили около сорока минут. По пути оборотень попадался на глаза раза два, но никогда не выходил на людные места, преследуя нас исключительно по крышам домов и тёмным переулкам. Высадив нас, Фёдор умчался в неизвестном направлении. Мы с Иришкой стояли около громоздких ворот и громко спорили вслух:

— Надо прятаться! — кричала моя подруга, не забывая зорко смотреть по сторонам в ожидании приближающегося преследователя, который должен был появиться с минуты на минуту. — Тебе осталось продержаться чуть меньше часа! А потом ты этого оборотня в порошок сотрёшь!

— А вдруг всего этого не случится? — парировал я. — Вдруг всё это просто обман?

— Ага! А оборотень, который сбросил тебя с третьего этажа, — плод нашего воображения! Мы оба сошли с ума! И душу у меня никто не забирал?! И говорящее письмо не получал?! Просто всё сладкий сон! Очнись, Андрей! Всё это происходит на самом деле…

Иришка без сил упала мне на руки.

— Хорошо, — смирился я. — И где ты предлагаешь спрятаться?

— Открой глаза, мы на свалке! Любая куча – идеальное прикрытие.

— Там же воняет!

— И что дальше? Жизнь важнее, не барин – потерпишь. Девушка и то готова в помойку лезть.

— Ладно, давай тогда перебираться через забор, — согласился я с подругой.

Худенькая Иришка первой пролезла между запертыми воротами. Сзади раздался звериный рык. Видимо, оборотень достиг нас раньше, чем мы предполагали.

— Беги, Ир! Постараюсь его отвлечь, всё равно ему нужен я! — кричал своей подруге, которая отважно хотела вернуться.

Неожиданно для меня обычно упрямая Иришка послушалась и побежала в неизвестном направлении, скрываясь из виду. Достав кинжал, я покрепче на этот раз сжал его в руке.

— Давай, — прошептал оборотню, зная, что он слышит. — Нападай.

Зверь ухмыльнулся и стал приседать, готовясь к прыжку. Я внимательно следил за каждым его движением, готовясь увернуться и нанести удар. Мне нужен был всего один удар – хотя бы царапина… Оборотень прыгнул стремительней, чем что-либо. Казалось, ему в заднее место вставлен реактивный ускоритель. Те пятнадцать метров, что разделяли нас, зверь преодолел за какие-то две секунды одним гигантским прыжком. Мой план заранее был обречён на провал. Всё, что я успел, это отскочить в сторону, но оборотень смог задеть когтями плечо, зато хоть голову не снёс. Отвлёкшись на рану, я позабыл про оборотня. Знаю, знаю, что зря. Зверь действовал быстрее и полностью был сконцентрирован на бое. Мгновенно развернувшись, зверь сделал ещё один прыжок, намереваясь совершить его любимый удар с воздуха.

Внезапно я почувствовал одновременно несколько вещей. В середине груди неприятно кольнуло, словно оттуда что-то взяли и разлили по всему телу. Рукоять обожгла мне ладонь, будто говоря «очнись». Часы, которые отсчитывали время назад, потеплели. Отреагировав на все эти знаки, я обратил, наконец-таки, внимание на оборотня. Он находился в нескольких сантиметрах надо мной и почему-то двигался очень медленно. Нет, ОЧЕНЬ медленно, улитка по сравнению с ним была бы олимпийской рекордсменкой. Я зачем-то оглянулся. В паре метрах от меня также медленно двигалась Иришка, спешащая на помощь мне. Она где-то раздобыла кусок железной трубы, которую воинственно подняла над собой, готовясь совершить удар по оборотню. Снова посмотрел на оборотня. В его глазах читался ужас. Я резко выкинул руку с кинжалом вперёд и пронзил зверя под рёбра. По руке разлилась тёплая кровь, но её тут же стал впитывать лезвие, поглощающая душу оборотня. В груди перестало колоть, а время вернулось на круги своя. Туша зверя тяжело упала на землю. Его глаза были пусты. Да… Не зря говорят, что глаза – зеркало души. Иришка подбежала ко мне с таким видом, словно в ту трубу, которую она задрала над собой, ударила молния.

— А что это было? — ошарашенно спросила она. — Чёт немного не поняла…

— Я сам ничего не понимаю, — ответил, глядя на часы. — Но нам надо продержаться ещё сорок семь минут.

Тут Иришка, наконец, обратила внимание на мои глаза. Знаете такое выражение – отвисла челюсть?

— Андрюш… — заикаясь, прошептала подруга. — Твои глаза. Они серые. Точнее, светло-серые. Практически белые. Но не это удивительно. Даже зрачки побелели…

— Что?!

Нет, конечно, я в курсе, что мои глаза имеют моду меняться, но обычно менялась только радужка, словно это надетая цветная линза. Сейчас же, со слов Иришки, даже зрачок изменил цвет, чего никогда не случалось.

— И как ты думаешь, что это может значить? — спросил у подруги обеспокоенно.

— Глаза постепенно темнеют, Андрюш, — продолжая следить за странной аномалией, сказала Иришка. — Может быть, прилив адреналина заставил твои способности проявиться?

— Может, ты и права, — протянул я.

— Всё, — выдохнула Ира. — Зрачки появились, а цвет глаз серо-фиолетовый.

— Волнение. И страх.

— Знаю, — вздохнула Иришка, после чего её взгляд перешёл мне на грудь. — Ты ранен?!

— Ерунда, — отмахнулся я. — Лучше скажи, что делать будем. Оборотня спрятать, наверно, надо. А то обнаружат – гулу будет. О Фёдоре точно узнают. А он уж и про нас с тобой расскажет.

Внезапно откуда-то сверху в тело оборотня ударил ослепляющий белый луч.

— Уже… ничего… убирать не надо, — чуть ли не по слогам проговорила Иришка, заикаясь в очередной раз.

Наши взоры обратились к небу. Сияющие фигуры создавали удивительную светотень: в небе парили четыре белых и пять чёрных ангелов.

— Неужели они совсем не заботятся о скрытности? — риторически спросил вслух.

— Видимо, нет, — решила ответить на этот вопрос моя подруга.

— Среди вас преступница! — сказал один из ангелов, так и не успел заметить кто. — Её имя Энжелик. Где она? Мы не можем её увидеть, но чувствуем, что она рядом.

Я вспомнил ангела, которая сегодня спасла меня. Понял, что это была именно та, которую разыскивают, – уж очень много совпадений. Несмотря на то что она оказалась преступницей, я был преисполнен к ней чувством благодарности.

— Не знаю, о ком вы говорите, — обратился я сразу ко всем. — Да, я сегодня видел девушку, похожую на вас, но она спасла мне жизнь. Поэтому не могу назвать её преступницей. И даже если бы и знал, где она находится сейчас, всё равно не сказал.

Иришка почему-то заулыбалась. Взяла за плечо и сказала:

— Ты знаешь, Андрюш, должна тебе кое в чём признаться.

Иришка дотронулась до кулона на шее. Свет, который томился внутри, вырывался наружу, окутывая подругу. Когда свет стал невыносимым для глаз, Иришка расправила крылья, и передо мной предстала ангел.

— Я объясню тебе всё позже, хорошо? А сейчас помоги мне, пожалуйста, отбиться от них.

— Но… — начал было я.

— Прошу! — в отчаянье крикнула ангел.

Разве мужчина может отказать девушке? А если при этом она ещё и ангел? Причём в прямом смысле этого слова. И не стоит забывать, что она спасла вам жизнь и вообще лучшая подруга. Вот и я не смог…

— Хорошо, — вздохнул, не представляя, как смогу одолеть хотя бы одного из новых соперников, не говоря уже о девяти.

Ангелы, парящие над нами, правильно поняли нашу позицию и призвали оружие. У белых ангелов в основном были такие же ослепительно-белые мечи, и только у одного было в руках копьё. Чёрные ангелы пользовались палицами и топорами, которые были темнее ночи, чернее, чем сама тьма. Энжи тоже не осталась в стороне, призвав свой меч.

— Слушай, — обратился к девушке-ангелу. — Они же в воздухе, как я смогу достать до них?

— Используй возможности кинжала, — уже взлетая, сказала Энжи.

На мгновение задумался. Ну да, кинжал может через одну царапину забрать душу, но что мне это даст? Ведь всё равно не смогу сделать эту царапину. Размышления прервал сгусток тёмной энергии со стороны ангела. Ударив в грудь отправил меня в сторону ворот. Я врезался спиной, сломав их. Дыхание сбилось. Озарение пронзило вместе с болью в груди, которая сменилась жаром в пальцах, сжимающих кинжал. Клинок ответил пульсацией, будто живой. Кристалл вспыхнул.

Первой шерстью стала покрываться правая рука, после чего шерсть стала расти вверх, переходя на тело. Лицо вытягивалось, покрываясь шерстью. Кинжал испарился чёрным дымом. Я почувствовал, как его сталь впитывается в ногти – они вытягивались, искривлялись, превращаясь в неестественно длинные когти, смертоносные, как само исчезнувшее лезвие. На удивление, штаны не мешали шерсти расти, она спокойно проходила сквозь них, даже не повреждая ткань. Ступни, лишённые обуви и носков, легко трансформировались в мощные волчьи лапы. Они позволяли совершать невероятные прыжки. За считанные секунды я превратился в оборотня, которого недавно убил.

Дико взревев, со всей силой оттолкнулся от земли и прыгнул на ближайшего чёрного ангела. Вцепившись ему когтями в спину, инстинктивно пытался перегрызть горло. С четвёртой попытки мне это удалось. Оказалось, что у ангелов тоже есть физическое тело и кровь. Его окутывала тьма или свет, в зависимости от того, какой это был ангел. А кровь у тёмного ангела была тёмно-красной, практически чёрной. Её не было видно в кромешной тьме, укрывающей ангела, чего не скажешь о белых ангелах. На них светло-красная кровь великолепно выделялась, создавая пятна в ослепительном свете. Сокрушённый ангел упал, и я стал падать вслед за ним, но смог аккуратно приземлиться на пружинистые лапы.

Я взглянул на поле битвы. Энжи была в центре событий и пыталась отбиться от шести ангелов. Одного чёрного и одного белого она уже успела уничтожить. Прыгнул к ней, схватив двух светлых ангелов за грудки и столкнув их лоб в лоб, со всей силы бросил вниз. Оглушённые, они уже не могли раскрыть крылья в воздухе и разбились об асфальт. Приземлился на лапы и обратил внимание, как один из чёрных ангелов пикирует ко мне, пытаясь ударить своим топором. Я отскочил в сторону, а затем стремительно прыгнул на спину промахнувшемуся ангелу, прижав его к земле. Внезапно шерсть стала быстро спадать. Буквально через пару секунд уже снова был собой. Обратив внимание, что кинжал всё ещё в руке, а под ногами чёрный ангел, пытающийся встать, резко ударил ему в спину. Вся тьма, что окутывала ангела, впиталась в алмаз. В груди кольнуло, а рукоять кинжала потеплела. Чернота от него стала распространяться по телу, и вскоре я распахнул крылья, взлетев в небеса. Вместо кинжала в моей руке теперь был меч, такой же чёрный, как и я. Против нас с Иришкой, по крайней мере, я продолжал думать, что это она, осталось два противника. Белое и чёрное против белого и чёрного. Иришка/Энжи скрестилась в битве против белого ангела. Ну а я напал на чёрного ангела.

У противника в руках была палица. Я плохо умел владеть мечом, но кое-как удавалось отбивать удары. Но это единственное, что мне удавалось. А нужно было нанести удар. В конце концов, мне надоело отступать, и я решился на безумный ход. Сумев отлететь подальше, бросил оружие в противника, заранее зная, что промахнусь, и меч пролетит мимо. Оставалась надежда, что меч – это кинжал, а значит, должен послушаться. Чёрный ангел уклонился от пролетающего мимо меча и с улыбкой посмотрел на меня, как на идиота, кидающего соломинку в слона. Замахнувшись, ангел полетел в мою сторону. Но резко замер в воздухе, закатив глаза, пытаясь достать руками до спины. После чего камнем полетел вниз. Меч, который мне удалось вернуть силой мысли, торчал у него меж лопаток. Справа возникла вспышка света. Из неё, устало держа оружие в руках, вылетела Иришка. Мы опустились на землю, после чего я подошёл к убитому мной ангелу и выдернул из его спины меч, который вновь стал кинжалом, забрав всю черноту, сделал меня мной. Иришка же пока не собиралась меняться – девушка-ангел, опустив голову, тяжело дышала.

— Ты как? — спросил я, стараясь скрыть облегчение. — И кто? — добавил, не удержавшись от ехидной ухмылки.

Девушка печально улыбнулась:

— Меня зовут Энжелик. Для тебя Энжи. В вашем мире таких существ называют ангелами, но ничего общего с Богом и раем я не имею, — проговорила она, посмотрев усталым взглядом, словно извиняясь.

— А моя подруга? — в голосе прорезалась тревога.

— Спроси у неё сам, — устало отмахнулась Энжи, словно уходя в свои мысли. — Я всего лишь одолжила её тело… Ох, подсчитать надо. Где-то на семьсот лет.

— Сколько?! — ошарашенно переспросил я.

Ответа не последовало. Свет стал кружиться вокруг ангела, а крылья растворяться, образуя кулон на шее. Через мгновение передо мной с виноватым лицом стояла моя подруга. Я сложил руки на груди и вопросительно посмотрел на Иришку.

— Ладно, ладно, прости, — воскликнула Ира. — Я тебе всё расскажу, но давай, пожалуйста, дождёмся твоего пробуждения. Тогда, когда мы будем в безопасности, сможем спокойно поговорить.

Я посмотрел на часы.

— Двадцать одна минута, — вслух произнёс. — А потом жду твоего объяснения.

— Я же сказала, что всё расскажу, — кивнула Иришка. — Теперь давай сделаем то, что собирались.

— В смысле?

— Спрячемся! — напомнила подруга. — Мало ли кто ещё на нас нападёт, а Энжи уже вряд ли сможет помочь.

— Хорошо, — согласился я.

Иришка развернулась и пошла в сторону свалки. Ворота были взломаны моим ударом о них, так что больше пролезать не нужно было. Мы прошли около полукилометра, когда в воздухе возникла колесница с четырьмя лошадьми. Она словно сошла со страниц истории Древнего Рима. Лошади символизировали четыре стихии: воздух, огонь, землю и воду. И выглядели соответственно. От огненной валил пар, а из носа вырывались струйки пара. На тех местах, где должны быть волосы, вился огонь. Рядом с ней в первой двойке стояла водяная лошадь. С её хвоста и гривы капала вода, а тело было полупрозрачное, состоящее из воды – было удивительно, как она не растекается. Во второй двойке стояли земная и воздушная лошади. Земная состояла из камня, а каждый её след оставлял глубокий отпечаток в земле. Воздушную было трудно уловить взглядом, казалось, что, если бы не вожжи, она растаяла бы в воздухе. Практически не оставляя следов, она парила в воздухе. Так же, как и лошади, отдельного описания требовал и воин, управляющий колесницей. Он был в лёгких доспехах, без шлема. В одной руке он держал вожжи, в другой – копьё. Сквозь его вены вырывалось пламя, словно неспособное удержаться внутри. В глазах также горел огонь. Да... Если такой тип вдруг на тебя обидится, то уж точно одним взглядом сожжёт. В чёрных волосах изредка вспыхивал огонь. Идеально прямые и мужественные черты лица делали из этого мужчины красавца.

— Я ларид из племени огненных воинов, — заговорил он. — Меня послали, чтобы убить тебя.

— А можно поинтересоваться, — закрывая собой Иришку, спросил. — Почему я должен умереть?

— Это приказ, — коротко ответил воин и перешёл от прелюдий к действиям.

Одним взмахом руки он отправил в полёт своё копьё, наконечник которого вдруг запылал алым пламенем. Я мысленно захотел, чтобы время снова замедлилось. В груди кольнуло, ещё сильнее, чем раньше, а циферблат часов треснул, освобождая, видимо, заключённую в них магию. Мир замедлился. Наконечник копья был в каких-то двадцати сантиметрах от моей груди. Стекло часов продолжало покрываться трещинами. Их магия скоро иссякнет, поэтому надо действовать быстро. Я попытался отклонить полёт копья, но не смог сдвинуть его с траектории. Тогда я отошёл с пути, но увидел, что оно летит прямо в Иришку, стоявшую у меня за спиной. Раздался предсмертный хруст циферблата. Это часы давали знать, что выбор надо делать быстрее. Я снова встал под копьё… Время вернулось на круги своя. Дикая боль пронзила с головы до ног. Посмотрел вниз. Копьё торчало у меня из груди. Иришка сзади пронзительно закричала, а после без сил упала на колени, плача и не пытаясь сдержать рыдания. Ларид вытянул руку, и копьё, повинуясь этому немому призыву, вышло из моей груди, причинив ещё большую боль. Я инстинктивно зажал рану ладонью. Руке сразу стало тепло. Кровь никак не хотела останавливаться. На часах оставалось 4 минуты, а в затухающем разуме крутилась лишь одна мысль: Ира снова осталась совсем одна.

Диск солнца появился на горизонте.

Что-то приближалось…