То, что забирает лес

Этот дуб называли «Костяным королем». Он не просто стоял посреди Черной пади — он ею правил.

Старик Еремей говорил, что дерево помнит времена, когда у леса еще не было имени, а у людей — страха. В ту ночь я пришел к нему не из любопытства. Я искал то, что лес забирает и никогда не возвращает.

Туман выполз из оврагов внезапно, густой и тяжелый, как сырая шерсть. Он глотал звуки: шаги по прелой листве звучали оглушительно, а потом совсем пропали, будто я шел по дну глубокого озера. Воздух пах горечью, старой медью и гнилью.

И тут я увидел его.

Дуб не был обычным деревом. Его ствол, покрытый глубокими, судорожными морщинами, напоминал застывшую в агонии плоть. Ветви, без листвы, ломались под странными углами, топорщились в серое небо, как скрюченные пальцы мертвеца, тянущиеся к уходящему свету.

Солнце — или то, что от него осталось — застряло в кроне. Оно не грело. Это был холодный, мертвенно-желтый глаз, смотревший прямо на меня. В этом свете тени не падали, они текли. Черные струи скользили по корням, похожим на змей, застигнутых врасплох рассветом.

- Не смотри в середину, — вспомнил я голос Еремея. - Дерево не ест плоть. Оно питается тем, что ты помнишь о себе.

Я замер. Тишина стала абсолютной. И вдруг я услышал шепот. Он шел не от ветра, которого не было, а прямо из-под коры. Дуб дышал. Тяжело, со свистом, словно легкие были полны сухой пыли веков.

Свет в ветвях начал пульсировать. На мгновение показалось, что дерево — всего лишь клетка, удерживающая внутри что-то древнее и яростное. Но потом стало ясно: дерево и есть это существо. Оно не просто стояло здесь — оно ждало. Корявые наросты у подножия напоминали кости, обтянутые древесиной, а корни медленно, почти незаметно, подтягивали к себе опавшую листву.

Я сделал шаг назад. Хрустнула ветка. Шепот оборвался. Желтый глаз сузился. Я почувствовал, как мои воспоминания — вкус утреннего хлеба, лицо матери, тепло огня — начинают бледнеть, выцветать, втягиваться в сухие трещины коры.

Я бежал, не разбирая дороги, пока легкие не начали гореть. А когда обернулся, туман уже сомкнулся. Лишь где-то глубоко в чаще еще тлел этот недобрый, желтый свет.

Говорят, Костяной король никогда не спит. Он просто дает время, чтобы собрать побольше воспоминаний. Чтобы в следующий раз ему было вкуснее.