То и Же: Великая утечка…

В институте биохимии — тишина, редкое явление.

На краю массивного микроскопа, точно капитан корабля, То (высокий, худой, в очках, с аккуратным блокнотом ) сидел с блокнотом, сосредоточенно чертя схему лабораторного стола — своего личного «карта сокровищ». Рядом, на крышке бокс-контейнера, Же (жёлтый теннисный мячик с разноцветными хвостиками-прядками) носился туда-сюда, изображая моторную лодку и время от времени подпрыгивая, как будто у него внутри встроен собственный шейкер.

Лабораторный стол казался для То и Же настоящим материком, полным опасностей, неизведанных земель и странных существ с длинными стеклянными шеями и крышками вместо шляпок. На этом материке кипела жизнь: пробирки звенели, пипетки щёлкали, шейкер покачивался, словно корабль на волнах.

— Правильный и четкий план — это половина победы, — заметил То, не отрываясь от схемы, и бережно перевернул страницу. — Вторая половина — выполнение задач без риска для здоровья и жизни.— А третья половина — без плана, но эффектно! — радостно выкрикнул Же и тут же изобразил сальто, чуть не зацепив штатив с пробирками.

И тут по столу начал ползти туман. Низко, белыми струйками, закатываясь в «ущелья» между штативами для пробирок и поднимаясь у «скал» из коробок с наконечниками.

— Газ! — пискнул Же так, что подпрыгнул сам и подпрыгнули все пробирки вокруг. — Мы все погибнем!
— По плотности стелется низом… значит, углекислый, — Теоретически он безопасный, но только если…— То не повышал голоса, но песчинки внутри него тревожно пересыпались. — Источник где-то на верхней полке. Нужно перекрыть, и срочно.

— Погнали спасать всех! — перебил Же и сорвался со своей полки.

В их масштабе верхняя полка — это почти облачный уровень. Но отступать — значит дать туману поглотить их «долину микроскопа».

— План? — спросил Же, подмигивая.
— Маршрут через «лес наконечников», мост из стеклянных палочек, прыжок с платформы шейкера на этапе максимального приближения к полке, — отчеканил То. — И страховка. Всюду.

— Страховка — это ты, — ухмыльнулся Же. — Погнали!

Лес наконечников

Первым стоял «лес» — башни из коробок с пипеточными наконечниками. Крышки пружинили, как батуты.

— Я за три прыжка наверху, — разогнулся Же.
— Без страховки ты за три прыжка — где попало, — сухо ответил То и привязал к мачте штатива полоску парафильма. — Линия жизни. Держись.

Же взлетел батутом, как пробка, зацепился хвостиками за петлю и, хохоча, протянул конец ленты То:

— Поднимайся, профессор!

То двигался осторожно: центр тяжести, шаг, ещё шаг. Парафильм тихо тянулся, но держал. Внизу туман собирался в белые озерца.

— Временной бюджет — две минуты, — прикинул То. — Дальше «вязкое болото».

Вязкое болото

— О-о, лужа! — обрадовался Же и прыгнул.

Это была капля глицерина — тягучая, как мёд в мороз. Же увяз, задёргался.

— Спасательная операция «Фильтр», — спокойно скомандовал То и сдвинул на край лужи бумажный фильтр-кружок. Тот лёг мостиком.
— Пройдёшь гусеничкой. Вес распределяй.
— Гусеничкой так гусеничкой, — фыркнул Же и, сопя, выполз на сухое. — Фуух… Ладно, твоя скука иногда полезна.

— Это не скука, — поправил То. — Это метод.

Стеклянный мост

Они добрались до миниатюрного «моста» — две стеклянные палочки через «каньон» между стаканом и магнитной мешалкой.

Же уже занёсся прыгнуть.

— Стоп, — поднял ладонь То. — Стекло на изгиб держит плохо. Ползком, по одной, руки шире, взгляд в точку. И… — он подпер палочки одноразовым наконечником, превращая их в мини-балку. — Теперь держит лучше.

Они поползли. Туман шипел где-то сбоку, охлаждая воздух. Песчинки в То перекатывались неспешно — главное, не дрожать.

На середине моста послышалось знакомое «дзынь-дзынь» — где-то запускали таймер центрифуги. То остановился, подождал, пока отгремит короткая вибрация, и только потом дал знак двигаться дальше.

— Ты как знаешь когда? — удивился Же.
— Слышу. Период — двадцать секунд. Лишний риск — зло.

Же фыркнул:

— А иногда риск — веселье!

Платформа шейкера

Когда они добрались до шейкера, туман уже начал опускаться со стола. До полки — ровно один хороший прыжок, если… если поймать момент, когда платформа подойдёт ближе всего. Это по мнению Же, но То решил предпочесть обходной манёвр, менее рискованный. На что Же уже не хотел соглашаться, время дорого!

— Ок, план такой, — сказал То. — Я считаю, ты прыгаешь без промедления.
— Моё любимое слово! — просиял Же.

То следил за циклом, шепча: «Раз… два… три… максимум… раз… два… три…»
— Сейчас!

Же взвился, как пружина, и перелетел на край полки, зацепившись за ушко пустого крафт-пакета. Сверху уже струился белый туман.

— Источник рядом! — крикнул он. — Вижу пенопластовый контейнер, крышка приоткрыта!

У источника

То добрался вторым — аккуратно, по малому кружному пути: через короб стёкол, мимо «водопада» от конденсата на холодной колбе. На полке действительно стоял белый термобокс с логотипом доставки ферментов. Крышка приподнята клинышком мешалки. Из щели валил туман.

— Сухой лёд, — заключил То. — Твёрдый углекислый газ. Температура около минус семидесяти девяти. Сублимация. Туман — конденсат воды в холодном воздухе. Для нас неприятно, но не ядовито, если здесь в лаборатории открыто окно.

— Короче, не погибаем, а героически закрываем крышку! — Же уже упирался всем телом.

— Осторожно, — остановил То. — Не хватай руками за край, чтобы не получить холодовой ожог.

Он просунул между крышкой и бортом лопатку для геля, как рычаг, и вместе с Же они мягко дожали крышку, вытолкнув клинышек.

Туман сразу стал редеть.

— Победа! — выдохнул Же и… поскользнулся на капле конденсата.
То успел перехватить его парафильмом: — Страховка — не роскошь, а средство спасения в критических ситуациях.

В этот момент над полкой выросла гигантская тень. Появилась Мила. — энергичная уборщица, вооружённая тряпкой и вечным чувством ответственности за порядок. Она глянула на бокс, откуда струился белый пар, и нахмурилась:

— Ой, опять «сухой лёд» не закрыли… Хорошо, что не в шкафу: ещё бы все термометры запотели.

Щёлк — и её ладонь уверенно прижала крышку. Белые клубы мгновенно смолкли, туман растаял.

— Учитесь, мальчики, — шепнул Же. — Вот это — рефлекс!

То поправил очки и важно заметил:
— Это называется умение делать всё правильно… и немного знание законов физики.

Он оглядел полку и вздохнул:
— В итоге паники было больше, чем опасности.

— Зато как весело! — Же подпрыгнул, сделал кувырок и уже сиял от восторга. — Слушай, а может, завтра мы спасём лабораторию ещё раз?

— Надеюсь, нет… — пробормотал То, но песчинки в нём пересыпались чуть быстрее.
Он уже знал: с Же скучать невозможно.

Мила в это время проверяла контейнер и скользнула взглядом по лабораторному столу.
Картина была впечатляющей: парафильм свисал с мачты штатива, как альпинистская страховка, несколько фильтров были раскатаны по «болоту» глицерина, на полке отпечатались крошечные следы хвостиков Же, а в пыли виднелась тонкая бороздка — маршрут То.

Мила хмыкнула, сложив руки на груди:
— Ага… «спасатели». Полку завалили, наконечники раскидали, фильтры утопили… Теперь героически будете убирать.

Же виновато шепнул:
— Может, это будет нашим следующим подвигом?..

То устало прикрыл очки ладонью:
— Сначала план… потом уборка.

Мила лишь покачала головой, но уголки её губ дрогнули:
— Ладно, планируйте… только быстро. Тут скоро шейкер включат.

Эпилог: маленькая научная справка и большой вывод

В лаборатории снова стало ясно и сухо.
Же катался на выключенной платформе шейкера, изображая гонщика Формулы-1:
— Вжуууух! Рекорд трассы! Без тумана — скорость выше!

То в это время сидел на краю микроскопа и аккуратно записывал в свой блокнот:

Научная заметка То:
«Сухой лёд — это твёрдый углекислый газ, CO₂.
При комнатной температуре он не тает, а сразу превращается в газ — это называется сублимация.
Белый “туман”, который мы видели, — это не газ, а крошечные капельки воды, которые выпадают из влажного воздуха, когда воздух вокруг становится очень холодным.
Если в помещении открыто окно или работает вентиляция — это безопасно.
Но трогать сухой лёд голыми руками нельзя: он слишком холодный и может оставить ожог!
А ещё нельзя прятать его в плотно закрытый контейнер — газу нужно место для выхода».

Же заглянул через плечо и присвистнул:
— Ууу, звучит серьёзно… А можно проще?

То вздохнул, поднял взгляд и сказал:
— Проще так: «Белый туман — это не яд. Но пальцы в него не суём, контейнер закрываем, окна открываем».

Же удовлетворённо кивнул:
— Вот! Уже веселее!

Он сделал кувырок и добавил:
— Знаешь, без твоего «плана» я бы красиво прыгнул… и красиво не понял, за что хвататься.

То улыбнулся, поправляя очки:
— А без твоего рискованного прыжка мой план так и остался бы планом.

Они переглянулись, и То закончил серьёзно, но с теплом:
— Мы разные. Значит, вместе — сильнее.

Же радостно подпрыгнул:
— И веселее!

Они переглянулись. Где-то внизу щёлкнула камера наблюдения — директору явно понравилась серия «Туман над шейкером». На стол возвращалась обычная лабораторная жизнь: мягкий гул приборов, редкие капли конденсата, аромат кофе от Милиной кружки.

— Ну что, Индиана Жонс, — улыбнулся То, — на следующей неделе «Йогурт из прошлого»?
— Только если это не твой план на два тома, — подмигнул Же. — И если там тоже можно будет прыгнуть!

Песчинки в То пересыпались размеренно и спокойно. План был. И был друг, который умел превращать план в приключение.