То, о чем говорят молча

Я расскажу историю и может не одну,

Может быть правдивую, ну или ложную.

А может ложь ту, кто и совершал,

Да только мне, об этом не сказал.

В общем читай читатель и сделай вердикт сам.

Она ждала его с работы, ужин уже томился на столе. Воздух наполнялся ароматными специями, и теплотой от только что приготовленной пищи. Он должен зайти с минуты на минуту. Тишину ожидания нарушил ключ проникающий в замочную скважину, она встрепенулась и устремилась к входу. Когда он открыл дверь она уже стояла перед ним не осмеливаясь поднять на него глаза, протягивая руки в пожелании принять его дипломат. Он закрыл за собой дверь взглянул на неё, она была довольно красива, её фигура повторяла форму скрипки изящная и широкая в бедрах, её русые волосы ниспадали на немного приоткрытую грудь, одета же она была в легкое полупрозразное персикового цвета платье, и смотрела низко в его ноги. Рукой он прикоснулся к её лицу. Она вздрогнула, а он нежно провел кончиками пальцев по её шеи вниз к ключицам и вверх к подбородку приподняв её голову.

Его черты лица были весьма мягкими, лицо почти не выражало эмоций, волосы цвет которых был натурален но, неестественного серого даже металлического оттенка, были средней длинны и убраны в хвост, мощные и изысканные скулы красовались на его лице в легком напряжении. Её же личико напоминало детское, нежная светлая кожа, лишенная даже самой малой доли косметики, маленький заостренный носик, нежный щеки которые взялись багрянцем от его прикосновения, они пересеклись взглядами и уже казалось ничто не сможет оторвать её глаз цвета корицы от его взгляда, холодного как зима в самую суровую её пору, но такую же чарующую и затягивающую в свое зимнее царство. Его глаза подобны окнам по краям которых мороз нарисовал свой затейливый узор, цвет же похож на ясное осеннее небо. Её глаза широко распахнулись, когда он потянулся своими тоненькими томными губами к её губам, отрываясь от них он слегка прикусил нижнюю губу. У неё полыхнуло внутри на краткое мгновение, пока он не начал говорить.

- Сними мою обувь. - повелительным тоном сказал он

Она виновато отдернула свой взгляд, и опустилась на колени. Когда она снимала с него обувь он властно смотрел на нее с высока, как она старательно и аккуратно снимает обувь и ставит на полку. Однако сняв обувь она не спешила вставать.

- Поднимись! - скомандовал он ей и она не решительно встала на ноги.

- Простите, мне хотелось не долго посидеть у ваших ног, ваш ужин готов. Сейчас ли вы отужинаете или же сначала примите душ? - поинтересовалась она опять глядя в пол.

- Не нужно извинятся за это, ты же знаешь, что и мне это тоже нравится. Я весьма голоден, так что ступай приготовь всё необходимое для трапезы.

Она кивнула головой в знак согласия и развернулась в сторону кухни. Он проводил её взглядом до кухни, смотря на её сочные округлости, которые были слегка видны через легкое шифоновое платье. Облизнув губы он удалился в ванну.

Придя на кухню его обдал чарующий аромат, вмиг разбудивший в нём животный аппетит. На столе перед ним стояла тарелка, наполненная воздушным молочным пюре из картофеля с различными пряностями в нём, и куском хорошо прожаренного сочного стейка. Так же на столе стояла чаша с только испеченным ещё не остывшим хлебом, чаша с салатом из овощей, и бокал красного вина. С улыбкой он взглянул на неё, она же слегка приподняла глаза в желании посмотреть на него.

- Ты хорошо постаралась, хвалю тебя. - и принялся за еду. Она стояла в стороне и смотрела как он поглощает её пищу, как на его лице играют мышцы, как через гортань проходит пища.

Опомнившись она начала готовить десерт для него, достала приготовленные нарезание ягоды и фрукты и заправила взбитыми сливками. Когда она поднесла ему десерт он доедал последний кусочек стейка и запил это всё вином. Поставив перед ним десерт, он схватил её за руку и притянул к себе. Напряжение наросло таким, что казалось будто сейчас поступит электрический заряд. Он нежно поцеловал её руку и поблагодарил за чудесный ужин. Щеки на её лице залились румянцем.

- Всё для вас мой гос... - она замялась и виновато уставилась в пол. Он улыбнулся, всё ещё не отпуская её руку, усадил к себе на колени их глаза встретились. Он провел пальцем по её розовым губам

- Повернись! - приказывающим тоном сказал он. Она повиновалась.

- Задери платье! - снова прозвучал приказ. Неуверенно и медленно она выполнила и его. Когда края платья оголили не много больше половины её ягодиц, прозвучал сильный шлепок.

- Ах. - вырвалось у неё. Место покраснело разнося теплоту, быстро сменяющуюся сильным жжением. Зардевшее место только добавило свою жгучесть к уже и так разгорячившемуся лону. Он обхватил двумя руками её бедро, наклонился и поцеловал горящее от приятной боли место. Едва слышно она простонала.

- Так было нужно ты же понимаешь. - весьма нежно с заботой произнес он.

- Понимаю. - виновато сказала она, повернувшись к нему. Но он уже отвел взгляд и принялся за десерт. Когда он доел и встал перед ней она взглянула на него, тут же взяла салфетку и потянулась к нему со словами.

- Вы запачкались позвольте я вытру.

- Нет. - произнес он холодно.

- Слижи.

Она приблизилась к нему так близко, что её грудь прильнула к его, и он почувствовал жар её тела. Всё ближе и ближе медленно она продвигалась к цели. Ротик её приоткрылся и оттуда словно змейка двигался язычок, который устремился к уголку его рта. Она прикоснулась к нему язычком ловко собрав сливки что остались после десерта и отстранилась.

- Я приму душ, а ты приготовь всё для обряда. - холодно, полуприказал он. Она покорно поклонилась.

- Как пожелаете. - он высокомерно натянул уголок губ в ехидной улыбке и удалился в ванную комнату.

Она же поспешила в гостиную. Гостиная была довольно просторна с большим панорамным окном почти во всю стену, отблеск черного бархатного ковра так и манили понежится на нем, мебели там было совсем не много. На стене по левую руку, на небольших крючках весели черные покрытые лаком горшочки с ароматными гардениями чей сладкий и дурманящий аромат наполнял всю комнату, под ними на метр дальше стояли восьмиугольные тумбы из темного дерева на них стояло по белой широкой свече с черными бусинами у основания. В центре же красовалась мозаичная фреска из стекла, на ней была изображена Кали - богиня-мать, символ разрушения. Она разрушает невежество, поддерживает мировой порядок, благословляет и освобождает тех, кто стремится познать Бога. Под ней красовались десятки небольших темно алых подушек.

Заслышав шум не ровно падающих струй воды которые означали то, что под ними уже нежится его разгоряченное тело, она решила поторопиться и прошла в противоположную часть комнаты где на небольшом угловом кожаном диванчике цвета слоновой кости, чернело пятно дипломата. Что было там она отчасти знала, но открыв его не удержав удивление ахнула.

Черная кожаная плеть с красными бусинами на концах каждого кожистого отростка бросилась ей в глаза в первую очередь так как имела довольно внушительные размеры, там же увидела плетеный кнут той же расцветки, стек с краснеющим кожаным треугольником на конце, черные и алые ленты, пару ножей, зажимы парные скрепленные цепочкой и одиночные, ошейник она одела сразу прицепив цепочку к нему, остальное же выложила на столик, подобный тем на которых в отелях развозят пищу. Аккуратно она выложила на бархатистую подушечку все предметы, подкатив столик к мозаичной фреске принялась снимать с крючков цветы и ставить их на тумбы.
Сняв нижнее белье и положив его на нижнюю полочку передвижного стола накрыв его белым шелковистым платком как ей было наказано. Она присела поджав ноги на подушки перед изображением Кали. Ей захотелось потрогать фреску она протянула руку и ощутила что квадратики стекла имеют не много объемный вид в виде слегка плавленных пирамидок.

- Образ Кали различными способами учит человека тому, что боль, печаль, разложение, смерть и разрушение невозможно преодолеть или победить, отрицая их или отгоняя мысли о них прочь в своем сознании. Боль и печаль вплетены в ткань жизни человека настолько тщательно, что отрицать их, в конечном счете, бесполезно и бессмысленно. Чтобы осознать полноту своего бытия и использовать свой потенциал как человеческого существа, человек должен всецело принять и это измерение бытия. - вдруг за её спиной раздался холодный и нежный голос. Она слегка дрогнула и отдернула руку услышав его не удержавшись она повернула голову, что бы увидеть его. Он стоял боком к ней на нём был одет будто бы короткий кожаный фартук что вяжется на поясе у него же он был привязан почти на бедрах показывая всю величину и красоту его резного торса, сзади были лишь завязки фартука и обнаженные тугие ягодицы. Он смотрел на ночной город, и вытирая полотенцем оставшуюся влагу в кончиках его волос, которые в свете люминесцентной лампы были уже не похожи на темный твердый металл, а струились серебряными нитями, капли ещё местами катились вниз по его телу.

Он обернулся чувствуя её взгляд. Она чуть подпрыгнула от неожиданности и от его пристального взгляда и поспешила отвернуться, но он уже был позади неё и рукой остановил поворот её головы и повернул к себе.

- Нарушаешь правила, даже после не большой порки? Хочешь как можно скорее приблизить слияние тебя и боли? Знаешь, что хуже боли? Это ожидание в предвкушении её. Эта мука может продолжится дольше чем я планировал, в твоё наказание. Ты будешь умолять меня сделать тебе больнее, быть жестче. А я буду нежно ласкать твою плоть холодным металлом, слегка пошлепывать тебя хлыстом. - он схватил цепь на спине которая шла от её шеи и немного натянул. Она почувствовала это легкое натяжение, слишком легкое. Ей хотелось, что бы оно стало ощутимее, но он лишь убрал волосы с шеи и поцеловал её в шею.

- Ты не погасила свет и не зажгла свечей. - ровным тоном произнес он.

- Позже и за это получишь своё наказание.

И он не обманул, сделав всё то, что обещал ей, даже казалось, что в десятикратном размере.