Точка отсчёта

День Огня - великий праздник, день, когда богиня Фелиция создала Хазард - мир, в котором мне все дороги были открыты, мир со своими законами и порядками, со своими жителями, со своей историей. Отмечая его в свой 21 год, я дико повеселилась. Я ждала Эрни после праздника - после свершения долгожданного коварного плана - не плохого и не хорошего - просто ради забавы.

Пока солнце выходило из-за горизонта, начиная день вместе с нами, я спокойным и уверенным шагом шла по улице в накладных наушниках. Заиграла моя любимая песня с ноткой тоски, и я задрала голову вверх - на ещё тёмное небо и яркие разбросанные лучи утреннего солнца. Кожанка согревала меня, хоть в Хазарде и не было сильных холодов. Я укуталась в нее поудобнее и спрятала руки в карманы; ветер сдувал прядь волос, упавшую на моё лицо, поднимая смесь пыли и конфетти с асфальта, напоминающих о прошедшем веселье.

Да, знаю, вам интересно про наушники. Слава богам, существуют маги, что сотворяют любой предмет силой мысли или используя эссенцию, которая представляет собой маленькие светящиеся сферы разных цветов в зависимости от места её добычи (травы, вода, минералы, магические кристаллы, почему нет, как вариант, существа, в которых перевоплощаются некоторые маги), которые можно держать в руке, а выдают их во флаконах. Заработная плата определяется количеством флаконов эссенции. Без такого рода магов и связи Хазарда с земным миром я бы не выжила, ведь у нас не было бы средств связи и музыки, играющей только для тебя. Хорошая техника стоила недешево, однако мой плеер достался мне от отца.

Дорога вела меня к площади - пока что безлюдной, так как все отдыхали после буйного дня, и я этому была только рада. Хотя, подождите...

Пройдя чуть дальше, я заметила фигуру барда, сидящего на асфальте между пустых продуктовых лавок. Он не был похож на типичного барда: его волосы были коротко стриженными ярко-чёрного цвета, потёртый, грязноватый коричневый пиджак украшал серый лонгслив. У него не было бороды или фиолетовых глаз.

Бард заметил меня, отведя взгляд от своей лиры, что не было удивительным, ведь на площади мы с ним оставались одни, а я стояла по центру дороги, разглядывая его. Постояв ещё пару секунд, я двинулась дальше.

Идя прямо и наслаждаясь утренней пустотой площади ещё некоторое время, мы наконец встретились.

- Заноза ты мелкая, - Эрни подбежал ко мне, похлопав по плечу в знак приветствия.

- Всё сделал, как договаривались? - спросила я с серьёзным выражением лица, чуть отойдя от Мика, поймав его взгляд.

- Что? Ты во мне сомневаешься?

- Для меня это правда важно! - я упрямо сохраняла серьёзный вид.

- Я должен был поднять те тяжёлые плиты, дабы замести за нами следы? Пф, ещё чего. Это ты ведь у нас мужик в семье, - он продолжал улыбаться. Очевидно, тоска не одолевала его после ушедшего торжества.

Я чуть ударила его о плечо.

- Эрни, я серьёзно. Мне стоит менять облик и прятаться?

- Все хорошо, все в порядке, - он остановил меня, обхватив за плечи, - я сделал всё, как ты и просила. Нас не найдут.

Ещё немного поубивав друг друга наигранно-холодными взглядами, мы громко рассмеялись, нагибаясь к земле и опираясь о колени.

- Ты помнишь, как ты его? - задыхаясь от смеха, проговорил Эрни, - "кто в доме хозяин?" - не ожидал он услышать такого от коллеги.

- А ты? Чем лучше? Уронил мешок и опрокинул вазу, когда нужно было беззвучно уносить ноги.

- Как славно вышло, что ты у нас воруешь внешности других магов - они бы меня расстреляли на месте!

- Нет, - громко протянула я, - твой капюшон бы спас наши затылки!

- Сними я капюшон, солнце убило бы меня раньше тех охранников! - он стал размахивать руками к небу.

- Да, ведь солнце на рассвете особенно опасно...

- Особенно для тех, Руз, кто не является вампиром!

Мы шли дальше, постепенно приходя в сознание от смеха. Дорога вела нас вперёд вместе с лучами восходящего солнца - одинокие души ранним послепраздничным утром на просторной площади - должно быть, наш смех будил всех, разлетаясь на тысячи футов во все стороны, и, быть может, тот бард, что шёл за нами ещё со встречи со мной, тоже ему радовался? Так всё шло, двигалось вместе с нами, время перемещало нас в будущее с каждой новой секундой. Но, быть может, бард бы и не увязался за нами, будь у нас с Эрни другое прошлое?

А каким оно было?

***

Я протянула ему руку помощи.

Он был так близко, и так хотелось сделать его жизнь чуточку лучше, хоть на долю мгновения. Помочь подняться на ноги, устоять на них и сбежать. Сбежать от всего того, что вокруг, от тех, кто причинил боль и заставил прохожих косо на него смотреть. Сбежать как можно дальше, чтобы не нашли, чтобы не поймали, чтобы не гнались. Сбежать, не взяв с собой триггеры от ударов, от мест, где часто бродили обидчики. Быть может, он запомнит меня такой - совсем не злой и потерянной, не преступницей, которую видят все, не безликой, какой я являюсь. Быть может, подняв глаза, он сцепит наши руки и не расцепит больше никогда?

- Как тебя зовут? - спросил он, неуверенно протянув мне руку.

- Руз.

С тех пор я больше не останавливалась.

Мне говорили, что я юмористка: у меня было счастливое детство, полное безграничной любви родителей, был город, где под каждым углом таилось новое развлечение, и были крыши, с которых было удобно наблюдать за силуэтами на земле.

Всё это правда, вот только... слышали про теорию относительности? Дело в том, что счастье для каждого своё, и далеко не для всех его смысл будет в том, что для меня стало обыденностью. Я забиралась на крыши, чтобы лучше видеть нужные пути, ведущие к нужным людям, у которых была желанная мной добыча. Развлечениями на улицах города я считала грим, балаклавы, мешок с золотыми монетами и, самое главное, кинжал. У меня было счастливое детство, но я сама испортила его. Я слишком любила красть.

В 12 я обрезала свои изящные рыжие пряди до подбородка, а уже через полгода превратила их в боб. Вряд-ли я была умнее своих сверстников, но мне было до безумия на это плевать. Я бродяжничала, вторгалась людям в доверие и предавала их, снова бродяжничала, воровала и учила удары ногами, бродяжничала, бродяжничала и, ещё раз, бродяжничала. Было и преимущество: меня не осуждали за пацанскую натуру.

Эрни я встретила где-то в этом же возрасте. Он был первым, кого мне не хотелось бросать. Хотя... бродили мы всегда вместе.

Как-то я сбежала из своей глухой бедной деревушки в развалины, а так дошла до самого города. Хазард был магическим миром, вход в который был доступен через портал.

Эрни попал в город, можно сказать, случайно. Его мать была исследовательницей с Земли и была хорошо знакома с Хазардом.

Как-то они прогуливались по праздничным улицам Москвы, когда перед ними открылся портал. Мать Эрни сразу же поняла, что это. Она объяснила сыну, что за порталом хорошо знакомый ей мир магии, а подросток попросился пройти туда. Мать не понимала одного - почему портал вдруг открылся посреди людного города, если его постоянное местонахождение - остров Итуруп.

Когда они прошли через портал, им открылась наша городская площадь, на которой практически всегда толпы магов. Не отходя сильно далеко от портала, мать и сын осмотрелись: казалось, никто и не заметил их внезапного появления, каждый был увлечён своим делом. Исследовательницу гораздо больше интересовал факт того, где и каким образом открылся портал; она сказала сыну, что ей нужно срочно сообщить об этом ученым, а с ним они вернутся сюда в другой раз. В общем-то, Эрни послушал её и пошёл за ней в портал - движение затруднила разделившая их группа магов. Они быстро прошли мимо, но из-за этого Эрни сильно отстал, в итоге чего его мать первая прошла через портал, а когда он наконец к нему подошёл - портал закрылся, вновь разделив миры... Эрни знал о существовании постоянного портала, но не знал, где его искать в Хазарде. Он спросил об этом первого попавшегося мага и, кажется, ошибся в выборе проводника. Тот направил его в особняк, раздающий магию, вместо портала. Парню также было известно, что маг не может попасть на Землю, и, получив сверхспособности, он опустился на колени у этого особняка, моля о скорейшем возвращении матери и проклиная себя, этот день и магию.

Тогда мы и познакомились. Я тогда искала пути к себе, а он - пути от себя. Однако было в нас сходство: мы оба жаждали перемен.