Точка озарения

— Тарковский, не трать аккумы! — раздался голос Демида.

Спиридон выключил камеру. Ему нравилось делать видео-съёмку космоса через иллюминатор. Однако Демид прав: впереди ещё много кадров, которые нужно запечатлеть.

Демид организовал экспедицию на планету Пульвис. В этот раз космобиолог хотел проверить гипотезу о наличии новой фауны на исследуемой земле. Пульвис известен многочисленными диковинными существами, и все они давно задокументированы. Но Демид уверен: планета не исчерпала себя. И ему удалось выбить разрешение на поиски новой жизни.

Спиридон, будучи его младшим другом с детства, вызвался полететь с ним. Сам он не был учёным. Спиридон учился на кинооператора, и наука для него — лишь хоровод неведомых формул и невероятных формулировок. Но Спиридону необходимо пройти практику. Обычно студентам-операторам принято в летний период снимать производственный процесс на электрозаводах. Однако юноша не хотел в очередной раз снимать роботов и их работу, доведённую до безупречного автоматизма. А тут у студента появилась возможность сделать кадры в космосе и на другой планете!

И вот, в рулевой рубке Демид управлял крейсером «Ястреб-341», в то время как Спиридон занимал соседнее кресло и ждал возможности отснять новые кадры. А миниатюрная девушка Леся, бывшая сокурсница Демида и его нынешняя жена, приводила каюту в порядок.

За лобовым стеклом рулевой рубки надвигалась рыжая планета Пульвис. Через несколько минут «Ястреб-341» прошёл через облачную гущу, и наконец за стеклом появилась земля. На ней проявлялись полосы из разноцветных гор и лесов. Спиридону они напоминали микросхему, которую студент видел при разборке карты памяти для видеокамеры.

Наконец, «Ястреб-341» совершил посадку на поляне. Демид, его супруга Леся и Спиридон вышли из корабля в обычных униформах без скафандра (Столетнее исследование показало, что местная атмосфера оказалась пригодной для человека).

Астронавты огляделись. Местное солнце уползало за фиолетовые горы. Густые тени набегали на местность. Растения, которые напоминали подсолнухи и обрамляли поляну, наклоняли увесистые головы, будто готовились ко сну.

— Сегодня отдыхаем, — постановил Демид. — А завтра на разведку… Будем искать новые формы жизни.

***

Утром Спиридон проснулся за два часа до будильника. А вернуться в сон не получалось...

— Небось скоро рассвет, — подумал Спиридон, пытаясь разглядеть небо через окно каюты. — Интересно, как он здесь выглядит?

На тумбочке в маленьком футляре лежали киночки — с виду обычные защитные очки, которые носят марсианские шахтёры. Однако в линзах этого прибора встроена функция видео-съёмки с помощью голосового помощника «Юсов» (его так назвали в честь советского кинооператора). Спиридону хотелось опробовать этот гаджет.

В общем, койка не смогла удержать юношеское рвение. Вскоре Спиридон на цыпочках вышел из крейсера, вдохнул прохладный воздух. Инопланетные подсолнухи медленно приподнимали головы, будто пробуждались. Впереди из округлых макушек гор выползало красное пятно — местное солнце наступало.

Спиридон надел киночки.

— Юсов, камера, мотор, начали, — Спиридон дал команду голосовому помощнику.

Из окуляров гаджета донеслось лёгкое жужжание. В правой линзе замигала красная лампочка — киночки начали съёмку.

Из гор поднималось солнце. Спиридон затаил дыхание, боясь издать лишний шум. Он понимал, что в монтажной программе всё равно вырежет звуковую дорожку. Но так не хотелось портить рождение дня на другой планете!

Воздух прохладой щекотал кожу. Еле-еле можно расслышать ветер. Разве что из окуляров доносилось электронное мурчание. Хотя… Помимо киночков, кто-то ещё нарушал утреннюю тишину! Нечто прожужжало возле левого уха Спиридона. Студент-оператор аккуратно махнул рукой, чтобы голова не дёргалась и не портила общий план гор. Жужжание замолкло.

И тут на левую линзу село мелкое пятно! Спиридон резко махнул указательным пальцем. Пятно улетело. Студент-оператор тяжело вздохнул.

То ли пыль, то ли мошкара, то ли ещё какая мелкая субстанция… Чтобы то ни было, оно испортило кадр! Причём испортило в тот момент, когда только начало вставать солнце, а киночки настроили фокус!

— Ладно, — подумал Спиридон. — Отсниму рассвет в другой раз.

Студент-оператор решил запечатлеть флору вокруг корабля. Благо, солнце наконец стянуло тени с «подсолнухов» — теперь их можно как следует рассмотреть.

Спиридон встал возле одного представителя данной «инопланетно-растительной» расы, оглядел его. Как оказалось, у местных «подсолнухов» стебель покрывался фиолетовой коркой,в то время как обёртка вокруг цветков сменяла розовый окрас на синий, затем на розовый. Сами же цветки, словно высеченные из алмазов, переливались всеми цветами радуги.

Спиридон некоторое время не мог оторваться от «светового шоу», которое показывал местный подсолнух. Но всё же студент-оператор взял себя в руки и скомандовал было «Юсову» начать съёмку… Но, как назло, заряд в гаджете закончился!

— Зря я настроил 1024k, — мысленно укорял себя Спиридон. — И вправду много заряда съедает!

Разряженные киночки — это просто очки, в которых нельзя настроить даже зум. А юноше очень хотелось оценить подсолнух во всём его великолепии… Однако рассматривать неизвестную растительность вблизи — себе дороже! Хотя… Эти радужно-каменистые цветки словно мощный магнит для любопытных глаз…

Вот и Спиридон невольно приблизился к растению, наклонился. И тут подсолнух вытянулся вперёд,его липкие цветки вцепились в лицо студента-оператора.

От неожиданности Спиридон отпрянул, как марсианский мух от серной кислоты. Юноша откашлялся, перевёл дыхание, потрогал уцелевшее лицо. И, коснувшись век, ужаснулся! Киночков нет! Спиридон посмотрел на подсолнух!

Так, и есть — киночки остались прилепленными на цветках! Подсолнух замычал. Обёртка растения свернулась в клубок, поглотив в себя дорогой гаджет. Спиридон хотел было броситься в атаку ради бесценной съёмочной аппаратуры. Однако подсолнух тут же выплюнул киночки, и те взметнулись к небу. Спиридон отбежал в сторону, чтобы поймать дорогой прибор. Но пролетавшая мимо птица — зелёный ястреб с пернатыми щупальцами вместо лап — поймала гаджет одной из своих конечностей, устремилась в сторону гор.

Звать на помощь Демида или Лесю? Времени нет! Спиридон поспешил за ястребом.

Студент-оператор бежал, не спуская с ястреба глаз. Его ноги чудом обегали камни и корни, торчавшие из-под сиреневой травы. Голову нагрело, сердце колотилось. Спиридон чувствовал, что не сможет бежать вечно. Силы на исходе.

— От… отдай… — выдавил Спиридон, не надеясь на ответную реакцию.

И тут ястреб мгновенно замер в воздухе, продолжая работать крыльями. Его голова повернулась на 180 градусов и удивленно взглянула на студента-оператора. От неожиданности Спиридон тоже остановился.

— Так бы и сказал, — проворковал на человеческом языке ястреб.

Его щупальце кинуло очки в сторону Спиридона. Студент-оператор поймал гаджет. Ястреб повернул голову вперёд и полетел дальше. Ошеломлённый юноша долгое время провожал его взглядом, пока силуэт птицы не преобразился в маленькую точку.

Кто бы мог подумать, что на Пульвисе живут пернатые полиглоты?

— Надо бы прочитать брошюру об этой планете, — подумал Спиридон. — Хотя раньше надо было…

Студент-оператор огляделся. По бокам от него высились сиреневые скалы с зеленоватыми мшистыми пятнами на макушках. А впереди виднелась постройка. Подойдя к ней поближе, юноша вспомнил храм из учебника по истории ацтеков. Эта постройка отдалённо походила на него: высокая пирамида с лестницей, ведущей к вершине с проёмом. Правда, это чудо инопланетной архитектуры высечено из бирюзового камня. Также над входом удивлённо зрела вдаль пара круглых каменных глаз. Из самого проёма исходило зелёное сияние.

Студента-оператора мучила дилемма: пойти назад или посетить храм? Наверное, Демид уже обнаружил исчезновение коллеги и начал поиски? Но святилище будто бы призывало любопытную Варвару засунуть нос в его обитель. Спиридон не смог совладать с собой и носом. Он поднялся по лестнице и переступил порог.

Внутри храма перед юношей раскинулся длинный зал, пропитанный изумрудным светом. Зелёные камни, из которых сделаны стены с потолком, излучали яркое сияние. Определённо, этому месту не нужны ни окна, ни свечи, ни лампы. Этот зал — одна сплошная лампа! У Спиридона перехватило дыхание от подобной красоты. И тем досаднее, что киночки не вовремя разрядились — такой кадр пропадает!

Когда глаза привыкли к изумрудному свету, Спиридон обратил внимание на постамент среди зала. Студент-оператор подошёл к нему поближе.

На каменном основании стояла металлическая капсула, по размерам и форме напоминавший обычный термос. Возможно, это жезл, принадлежавшей былой цивилизации? Или магический предмет, обладающий неизвестными функциями?

Спиридон не знал, как поступить. Пойти в лагерь и забрать артефакт при следующем визите? Или экспроприировать жезл сейчас? А может, лучше выпить энергетического чая? Спиридону очень хотелось пить: экспедиция — экспедицией, а человеческие потребности дают о себе знать и на другой планете.

Руки Спиридона не выдержали соблазна и сняли капсулу с пьедестала. В этот же момент раздалось злобное «мр-р-р!». Душа астронавта ушла в пятки: на юношу надвигалось существо, которое, видимо, прежде отдыхало на противоположном краю зала.

Этот зверь размером с гепарда походил на дракона. Только местное чудище покрывала полосатая шерсть. А на толстой шее зверя восседала угрюмая тигриная морда вместо змеиной. Из клыкастой пасти доносился рёв, отдалённо напоминавший мяуканье. Шерстяные крылья за спиной напряжённо хлопали по бокам. Животное определённо готовилось к нападению.

Спиридон, крепко сжав жезл, бросился в бега. Он выскочил из зала, помчался по лестнице, затем, ступив на травянистую землю, понёсся вдоль расщелины куда глаза глядят. Он слышал, как за спиной рявкал тигринообразный дракон, как хлопали его крылья. Видимо, существо нагоняло астронавта в полёте.

Но вот ступня беглеца уткнулась в резиной корень, торчавший из-под травы. И Спиридон рухнул на мягкую топь. Благо, кости не пострадали. Только украденный жезл больно упирался в грудь, сдавливал большой палец. Бежать было некуда. Силы Спиридона иссякли.

Оператор-студент перевернулся, чтобы посмотреть смерти в лицо. И эта драконообразная смерть летела ему навстречу, раскрыв тигриную пасть. Как оказалось на солнечном свету, этот дракон обладал зелёной шерстью с желтоватыми узкими полосками. Стоит признать, вполне экзотичная смерть для землянина...

Но вдруг некий силуэт загородил Спиридона! По маленькому росту и длинному хвосту на голове Спиридон распознал Лесю.

Девушка уверенно встала перед подлетающим драконом, вытянув руку с баллончиком. Она пшикнула в лицо чудищу. Хищник, чья голова покрылась сиреневым дымком, умилительно чихнул, как домашний кот. Затем, помотав могучей головой, дракон разогнал дымок и, парируя в воздухе, принялся удивлённо разглядывать Лесю.

— Кыш отсюда, домой! — властным тоном сказала девушка, размахивая свободной рукой в сторону храма. — Домой, домой, говорю!

Дракон грустно зажмурился и полетел обратно к постройке.

Затем Леся помогла подняться Спиридону и строгим тоном сказала: «Ты тоже домой!».

— Как хорошо, что я на ней не женат, — с некоторым облегчением подумал Спиридон.

Астронавты молча возвращались к крейсеру. Чтобы как-то заполнить неловкую паузу, Спиридон спросил: «А что это за животина была?».

— Дракотик, — чуть смягчив голос, пояснила Леся. — Вообще они, конечно, бывают агрессивные. Но человечину не едят. Мы слишком непонятный для них субъект, чтобы нами питаться. Они больше по цветам и фауне… Но поцарапать могут знатно… Просто нужно их не бояться и уверенно гнуть своё. Они таких уважают.

Наконец, астронавты пришли к кораблю. Перед ними с неба медленно приземлился Демид на реактивных аэро-ботинках. Спиридон с трудом посмотрел товарищу в глаза. Хотя и космобиолог не демонстрировал на лице явную агрессию, его спокойствие пугало не меньше.

— В следующий раз предупреждай, когда захочешь аннигилироваться, — спокойно произнёс Демид.

— Разведать что-нить успеем? — спросила Леся.

— Не сегодня, — сказал Демид. — Израсходовали заряды «в молоко».

Спиридон горел от стыда: на его пропажу потратился целый день.

— Куда ходил-то? — спросил Демид, когда их небольшой отряд зашёл в рулевую рубку.

Спиридон тут же начал рассказывать всё, что пережил. Ему не терпелось загладить вину, предъявив находку. Студент-оператор протянул Демиду жезл из храма. Тот с безразличным видом рассмотрел находку и глубоко вздохнул. Как можно понять, восторгом на лице учёного и не пахло.

— Это термос 44-хлетней давности, — сказал Демид. — Им пользовались наши предшественники, тоже космобиологи. Видимо, среди них нарисовался шутник и оставил сосуд здесь, дракотикам на память.

У Спиридона аж ноги подкосились! То есть визит в храм оказался абсолютно бесполезным? Хотя очевидный плюс есть — Демид немного ухмыльнулся, а Леся фыркнула, прикрыв рукой улыбку. Настроение в отряде слегка приподнялось.

Леся отправилась на камбуз, чтобы разогреть тюбики с макаронами по-флотски. Космобиолог и студент-оператор расселись на креслах.

—Ладно, покажи, что наснимал, - попросил Демид, включив стенной компьютер.

Спиридон не имел особого рвения делиться записями. Единственное, чем он мог похвастаться — неудачная съёмка рассвета с тем проклятым пятном, что испортила кадр. Но Демид непреклонен. Он с улыбкой заявил: «Давай показывай, Тарковский. Вдруг, что интересное увижу!»

Ничего не поделаешь — пришлось вставить карту памяти в компьютер. И вот, на широком экране отобразился рассвет. Через несколько мгновений кадр испортился пятном, попавшим на стекло киночков.

На лице Демида не дрогнул ни один мускул. Он спокойно наблюдал, как в видеозаписи палец Спиридона грозно возвышался над точкой и прогонял её, в то время как кадр с рассветом резко дёрнулся. На этом месте фильм закончился. Однако Демид снова включил видео, поставил на паузу, вгляделся в злосчастную точку.

— Ну всё, — подумал Спиридон. — Сейчас пройдётся по моей профнепригодности…

Однако ругани не последовало. Демид сосредоточенно пялился в точку на экране, не издавая ни звука. Разве что уши едва заметно шевелились. Затем глава экспедиции повернулся к Спиридону. Его округлённые глаза будто сверкали, пытались удержать бурю эмоций, переполнявших голову.

— Ты в каком разрешении это снимал? — спокойно спросил Демид.

— Ну, в 1024k,— выдавил Спиридон.

— Так-так, — пробормотал космобиолог.

Он скомандовал компьютеру, чтобы тот показал реальный размер кадра. Монитор заполнился злосчастным пятном. Затем Спиридон добавил картинке яркости. В итоге на теле этой точки или пятна можно было разглядеть бактериальную структуру, какую можно увидеть под микроскопом.

Демид нервно похлопал по рукам кресла. Он сделал на компьютере несколько копий скриншота с увеличенной точкой и сохранил в нескольких электронных хранилищах. Даже выложил в облачный диск из межгалактической сети.

Спиридон лишь недоумевающе хлопал глазами и старался не отвлекать Демида. А космобиолог всматривался в структуру отснятого пятна, покачивался в кресле и мычал под нос: «Ну всё, тартарары нам. Тартарары. Кавардак. Кавардак неимоверный!»

Затем Демид повернулся к Спиридону, крепко взялся за его плечи и воскликнул: «Ты-то понимаешь, что это значит? Это ж получается, что моя теория о трансформации ойкумэнской креатуры коррелирует с гипотезами Кронштадтского о вификанции пурпурных хелиантусов! А следовательно, она в некоторых аспектах перечёркивает предположения Стёпы Корнуэльского об…

— Короче! — Спиридон приостановил наукообразный поток. — Насколько всё плохо? Мы все умрём?!

— Умрём, — Демид, расплывшись в улыбке, похлопал товарища по плечам, — непременно умрём, поскольку мы подвержены энтропийным процессам и ежесекундно разлагаемся! Но вот это, — Демид указал на пятно из экрана, — это обеспечит нам бессмертие. Это существо, которое ты заснял... Оно не входит в каталог фауны Пульвис! Его бактериальная структура уникальна. Уж я-то знаю, я много лет этих зверей разнюхивал! Мы застукали рождение нового организма, новой жизни! Ты представляешь?! Ты его заснял, а я его опишу. И нас будут помнить вечно… Ну космобиологи точно… По крайней мере, те, кто специализируются на Пульвисе…

В это время в голове Спиридона метались растерянные кометы мыслей и беспомощно стучались о черепную коробку.

Ну вот как так? Столько нервов потрачено на добычу никому не нужного термоса из храма, в то время как истинное открытие случилось там, где оно не ожидалось, ещё ранним утром…

В рубку вошла Леся с макаронами в тюбиках.

— О чём флудим-дискутируем? — спросила девушка.

Спиридон указал ей на экран с точкой-находкой.

— Глянь, что наш Тарковский нашёл! Получается, что моя теория о трансформации ойкумэнской креатуры коррелирует с гипотезами Кронштадтского о вификанции пурпурных хелиантусов! А следовательно, оно в некоторых аспектах перечёркивает предположения Стёпы Корнуэльского об…

С Лесиных рук выпали тюбики. Она подбежала к Демиду и обняла его.

— Наконец-то, — жарко прошептала Леся. — Поздравляю! Меня этот Стёпа ещё с института достал!

— Классно, когда муж и жена понимают друг друга, — с восхищением подумал Спиридон.

— Скажи, у тебя как со временем? — спросил Демид, повернувшись к студенту. — Если я покажу начальству твою находку, нам продлят путёвку и пришлют дополнительную капсулу с продовольствием… Можем, как полярники, зимовку устроить!

Вот такого поворота студент-оператор точно не мог предвидеть.

— Ну… не… Ну да… Ну… — язык Спиридона заплетался. — Мне дипломку надо снимать… Выпускаться...

— Уже есть тема? — в глазах Демида блеснула хитринка.

— Пока нет… — Спиридон понимал, к чему идёт разговор.

— Будет! Мы тут такого наснимаем! Тебе и красный диплом без экзаменов выдадут, и работу предложат в качестве космооператора! Или ты хочешь до конца жизни снимать своих киборгов на электрозаводе?

Спиридон признал поражение. Он решил остаться на Пульвисе с Демидом и его супругой до следующего лета.

Этой ночью Спиридон долгое время не мог уснуть. В голове не укладывалось: проклятая точка, испортившая съёмку чудесного рассвета… И она оказалась нечто большим! Точка, появившаяся прямо на заре и принёсшая озарение Демиду… Этакая точка озарения… Как же непросто оператору, воспитанному на «лирике», понять работу «физиков» (хотя Демид — биолог).

Пока Спиридон переваривал мысли, в соседней каюте Демид созвонился с начальством по межгалактическому мессенджеру. Глава экспедиции разбудил Владлена Фёдоровича посреди ночи, переслал ему фотографию с точкой-находкой и поведал о похождениях студента-оператора. Перед тем, как погрузиться в сон, Спиридон услышал, как Демид затронул тему с потерянным термосом.

— Владлен Фёдорович, Вы случайно 44 года назад термос на Пульвисе не теряли? — спросил космобиолог. — Его нашли в том храме, где Вы ещё дракотика приручали.

— Ах, вот он где! — раздался бас начальника с планеты Земля. — Я-то думал, что сам посеял… И кто это сделал? Небось, Альберт Семёныч стыбрил и там оставил! Приду завтра на кафедру, я ему припомню!