Точка Разрушения.

Токийский техникум магии, как и многие подобные учреждения, располагался подальше от глаз обывателей. Сегодняшний вечер был тихим, почти мирным, если не считать цели миссии, озвученной директором Ягой двумя часами ранее: «Проклятие второго уровня, порождённое страхом заблудившихся грибников. Местоположение — роща в трёх километрах к северо-востоку. Не портите ландшафт. Особенно ты, Годжо».

Этим «особенно» было сказано всё. И теперь трое студентов второго курса шли по уже темнеющему лесу.

— Скукотища, — растянул слова Годжо Сатору, закинув руки за голову. Он шёл впереди, белые волосы ярким пятном выделяясь среди зелени. Белая же повязка на глазах была сегодня надета больше для стиля, чем из необходимости. Шесть Глаз и без того видели всё. — Я мог бы с ним управиться ещё до завтрака. Вчерашнего.

— Если бы ты не проспал тот завтрак до обеда, — парировал Сугуру Гэто, идя следом с привычной невозмутимой грацией. Его чёрные полураспущенные волосы колыхались на лёгком ветру. — И, пожалуйста, не используй «Синий» для создания вакуума, чтобы всосать в него все листья с тропы. Яга-сэнсей попросил не портить ландшафт.

— А я и не буду! Я просто хочу поскорее найти эту скучную массу негативных эмоций, раздавить её и вернуться в город за моти. У Иэри же сегодня дежурство в аптеке, она спасёт нас от отравления.

— Ещё одно слово про мой кулинарный талант, Годжо, и я буду лечить тебя так, что ты будешь чувствовать каждый новый зуб, который у тебя ещё не прорезался, — раздался сзади голос Сёко Иэри. Она шла, засунув руки в карманы своего комбинезона, с неизменной сигаретой в уголке рта. Дымок стелился за ней, невидимой пеленой отгоняя мошкару. — К тому же, аптека закрывается в восемь. Из-за твоего топтания на месте мы можем не успеть.

— Я не топчусь! Я стратегически выжидаю, когда проклятие само совершит ошибку и выйдет на меня, великого... Ой.

Годжо внезапно остановился так резко, что Гэто едва не врезался в него.

— Что «ой»? — насторожился Гэто, мгновенно оценивая пространство вокруг. Проклятая энергия не пульсировала, признаков засады не было.

— Не «ой» как «опасность», — Годжо приподнял повязку, щурясь своими неестественно синими глазами вглубь чащи справа от тропы. — А «ой» как «интересно». Там что-то есть. Но это... не проклятие. И не человек. Точнее, похоже на человека, но энергия... странная. Совсем другая. Тёплая, густая. И спит.

— Спит? В этом лесу? Сейчас? — Иэри притушила сигарету, её взгляд стал пристальным, медицински-оценивающим.

— Может, пьяный турист? — предположил Гэто, но в голосе слышалось сомнение.

— У туристов энергия не тёплая, а вонючая, от страха и спиртного, — флегматично заметил Годжо. — А это... как чистое пламя. Или нагретый камень. И, кажется, ей холодно. Совсем нет одежды.

Воцарилось короткое молчание. Гэто и Иэри обменялись взглядами. Шесть Глаз Годжо почти никогда не ошибались в таких вещах.

— Проверим, — решил Гэто, его лицо стало серьёзным. — Но осторожно. Неизвестно, что это.

— Осторожно — это не про меня! — Годжо уже шагнул с тропы, легко переступая через бурелом.

Гэто вздохнул и последовал за ним, готовый в любой момент атаковать. Иэри пошла следом, уже мысленно перебирая возможные диагнозы: гипотермия, шок, отравление грибами.

Они пробились через плотную стену молодого ельника и оказались на маленькой, скрытой поляне. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь кроны, освещая центр.

И там, в небольшом углублении, на подушке из прошлогодней листвы и мха, спала девушка. Годжо не солгал — одежды на ней действительно не было. Светлые волосы рассыпались по плечам и спине, сливаясь с оттенком увядающей травы.

Годжо замер в двух шагах, склонив голову набок, как любопытный кот. Его Шесть Глаз сканировали незнакомку с неутолимым интересом.

— Вот это да, — прошептал он, не сводя с неё взгляда. — Совсем другая структура... И глаза... под веками что-то необычное. Посмотри-ка, Сугуру!

Гэто не подходил так близко. Его брови были нахмурены, но во взгляде читалась не враждебность, а глубокая озадаченность и... беспокойство. Он быстро снял свой длинный чёрный верхний халат.

— Сатору, отвернись. Иэри, — он кивнул в сторону девушки, предлагая ей как другой девушке взять инициативу.

Иэри, не выражая особых эмоций, кроме лёгкого профессионального любопытства, сделала несколько шагов вперёд. Она внимательно осмотрела спящую, не прикасаясь.

— Нет видимых повреждений или признаков насилия, — тихо констатировала она. — Дыхание ровное, глубокое. Спит крепко, как... как после огромной усталости. Но почему здесь? И в таком виде?

— Может, её ограбили и выбросили? — предположил Годжо, всё ещё не отрывая взгляда. Он явно был очарован аномалией.

— Без единой царапины? В такой глуши? — Гэто скептически покачал головой. Он осторожно, стараясь не смотреть, протянул Иэри свой халат. — Надо её разбудить и всё выяснить. И... хоть как-то прикрыть.

Иэри взяла халат и, присев на корточки, осторожно накинула его на плечи спящей. Материал был тёплым и мягким.

— Эй, — тихо позвала Иэри, слегка касаясь её плеча. — Проснись. Ты в порядке?

Трио замерло в ожидании, каждый на своём эмоциональном полюсе: Годжо — в предвкушении разгадки, Гэто — в готовности ко всему, Иэри — в сосредоточенной нейтральности. Лес вокруг, казалось, тоже затаил дыхание, и даже привычный фоновый гул проклятой энергии этого места стих, будто отступив перед чем-то новым и неизведанным.

Вика глубоко вдохнула, просыпаясь и потягиваясь. Зевнула, обнажая клыки, и открыла глаза. Посмотрела на троих людей, которые её окружили. Зависла, пару раз моргнула. Медленно перевела взгляд с Иэри на Гэто, затем на Годжо. Моргнула быстро и несколько раз. Осмотрела лес вокруг. Неуверенно подняла правую руку и... помахала. Неуверенным, но приветливым жестом.

Трое замерли, наблюдая, как незнакомка потягивается и зевает. На мгновение в лесной тишине стало слышно только её дыхание. Затем она открыла глаза.

Гэто напрягся, его пальцы непроизвольно сжались. Вертикальные зрачки, — пронеслось в голове. Это было нечеловечески, первобытно. Но в них не читалось агрессии, лишь глубокая, не до конца рассеявшаяся дремота и тихое изумление.

Иэри, присевшая рядом, замерла. Её аналитический взгляд мгновенно зафиксировал аномалии: структура радужки, форма зрачка, неестественно острые клыки. Ни одного медицинского случая в архивах, — холодно констатировал внутренний голос. Она медленно отстранилась на шаг, давая пространство.

— Ух ты! — выдохнул Годжо, срывая с лица тёмные очки. Его Шесть Глаз, теперь ничем не прикрытые, с жадным любопытством впивались в девушку, будто пытались разобрать её на атомы. Он не отпрянул, а, наоборот, присел на корточки, оказавшись с ней на одном уровне. Его лицо расплылось в самой обаятельной и бесшабашной улыбке. — Привет! Ты кто такая? Откуда здесь взялась? И почему... э-э-э... на природе в таком аутфите?

Девушка медленно перевела взгляд на него, несколько раз моргнула и, после паузы, неуверенно помахала рукой.

Гэто выдохнул. Жест был инфантильным и безобидным, совершенно не сочетающимся с её хищными глазами. Он обменялся быстрым взглядом с Иэри, которая едва заметно пожала плечами.

— Кажется, она не понимает обстановки, — тихо сказал Гэто, всё ещё стоя между ней и Годжо.

— Или понимает её слишком по-своему, — парировал Годжо, не отрываясь от её лица. Его улыбка не меркла. — Ну же, скажи что-нибудь! Или помаши ещё раз, это мило!

— Ми... ло?.. — неуверенно и с явным акцентом произнесла девушка, посмотрела на беловолосого. — По... маши?..

Годжо замер на секунду, а затем его лицо озарилось ещё более яркой, почти детской радостью.

— О! Она говорит! — воскликнул он, хлопнув в ладоши, как будто перед ним совершили фокус. — Да, да, мило! Очень мило! И помаши ещё раз, вот так! — Он сам начал энергично махать ей рукой, будто пытаясь научить наглядным примером.

Гэто закрыл глаза на мгновение, ощущая, как по натянутым струнам его терпения проводят смычком. Он прикусил губу, чтобы не сказать что-то резкое Сатору, и вместо этого обратился к девушке, стараясь говорить максимально медленно и чётко, как с маленьким ребёнком или иностранцем.

— Ты... как себя чувствуешь? Холодно? — Он сделал жест, будто обнимая себя за плечи, изображая дрожь.

Иэри, наблюдая за этим, наконец выпрямилась во весь рост и засунула руки в карманы. Сигарета была давно потушена и убрана.

— Акцент не местный. И не похож ни на один из диалектов, что я слышала, — констатировала она тихо, больше для себя. — Словарный запас минимальный или шоковое состояние. Сатору, перестань махать, ты её ещё больше напугаешь.

— Я не пугаю! Я устанавливаю контакт! — парировал Годжо, но руку опустил. Его небесно-голубые глаза, лишённые теперь прикрытия очков, сверкали неподдельным азартом. — Это же круче, чем любое проклятие! Настоящая инопланетянка! Ну, или... из другого измерения. Сугуру, мы можем её оставить себе? Я буду кормить! Ну, или Иэри...

Вика посмотрела на Гэто, слегка придвинувшись к нему и, соответственно, отодвинувшись от Сатору. Видимо, он действительно мог её пугать. Ну, или настораживать.

— Чувустуовую?.. — попыталась выговорить она, помотала головой, растрепав волосы. — Нет. Холод. нет. — Скрестила руки в отрицательном жесте. — Холод. нет.

Гэто невольно смягчился, видя, как она инстинктивно ищет у него защиты от буйного Сатору. Он кивнул, принимая её жесты и сбивчивые слова.

— Понятно. Не холодно. Хорошо, — сказал он ободряюще, всё так же медленно.

Сатору, напротив, приложил руку к груди с преувеличенно трагическим видом. — Ой! Она от меня отодвигается! Я что, так страшен? — Но в его глазах не было обиды, лишь азарт исследователя, который получил новую поведенческую реакцию для изучения.

Иэри фыркнула.

— Удивительно. С такими данными она, кажется, верно идентифицировала источник наибольшей опасности для своего спокойствия в радиусе километра, — её голос прозвучал сухо, но в уголке рта дрогнула усмешка.

Гэто проигнорировал их обмен репликами. Он присел чуть ниже, стараясь быть на одном уровне с сидящей девушкой, и указал на себя.

— Я — Гэто. Сугуру Гэто. — Затем он жестом показал на других. — Это — Иэри. А это — Сатору. — Он сделал паузу, давая ей осмыслить, а потом мягко указал на неё. — А ты? Как тебя зовут?

— Зо...вут?.. Что... зна...чит... зо...вут?.. — склонила голову набок девушка, пытаясь выяснить, что у неё спрашивают.

Гэто на мгновение задумался, затем мягко коснулся пальцем собственной груди, в области сердца.

— Имя. Моё имя — Гэто. У каждого человека есть имя. — Он повторил жест, указывая на неё с вопросительным выражением лица. — Твоё имя? Как тебя зовут?

Иэри наблюдала за этой пантомимой со скрытым интересом. Её аналитический ум уже строил теории: либо тяжёлая амнезия, либо абсолютно иное происхождение.

Сатору, не в силах усидеть на месте, присоединился к жестовой игре. Он ткнул пальцем в себя:

— Са-то-ру! — произнёс он по слогам, широко улыбаясь. — А ты? Будешь без имени? Непорядок. Давай придумаем! Может, «Беляшка»? Или «Остроглазка»?

— Са...ру...то?.. — проговорила светловолосая, помотала головой, посмотрела на Гэто. — Имя. Ви...ка...ви... Вика. имя.

— Вика, — сразу же, чётко и мягко повторил Гэто, кивая в знак того, что понял и принял. Хорошее, простое имя. Оно как-то сразу делало её менее загадочным явлением и чуть больше — человеком. — Вика. Приятно познакомиться.

— Ви-ка! — с лёгкостью эха отозвался Сатору, пробуя имя на вкус. — Звучит бодро. Почти как victory. Ну, значит, не Беляшка.

Иэри, наконец, сдвинулась с места, сделав шаг вперёд.

— Имя есть. Это уже прогресс. — Её взгляд скользнул по халату, который всё ещё был на плечах Вики, а затем перешёл к лицам своих товарищей. — Теперь бы решить, что с этим прогрессом делать дальше. Мы не можем оставить её здесь.

Гэто полностью согласился с этим. Он медленно поднялся, отряхнув колени. — Ты права. — Он снова посмотрел на Вику, стараясь, чтобы его выражение лица оставалось спокойным и открытым. — Вика. Здесь, в лесу, ночью, будет опасно. Холодно. — Он снова сделал жест, будто ёжась, хотя она и говорила, что ей не холодно. — Мы уйдём отсюда. В безопасное место. Пойдёшь с нами? — Он протянул руку ладонью вверх, не настаивая, а предлагая. Это был жест помощи, а не приказа.

— Идти... путь. Путь. Куда? Место. Опасность. Опасность? — поднимаясь на ноги и потягиваясь, из-за чего халат Иэри упал с неё, спросила Вика.

Гэто мгновенно отвёл взгляд, пятясь на шаг. Его уши слегка покраснели. Он резко наклонился, подхватил халат и, не глядя, протянул его обратно Вике, уставившись в ближайшее дерево.

— Здесь! Одежда! Надо носить! — его обычно плавная речь дала трещину, превратившись в отрывистые командные слова. Он жестом показал, как нужно накидывать ткань на плечи.

— Опасность? — перехватил инициативу Сатору, совершенно не смущённый происходящим. Он гордо выпрямился и указал большим пальцем на свою грудь. — Нет никакой опасности, пока тут есть я! Великий Сатору Годжо! Я сильнейший! Вернее, буду сильнейшим! Все проклятия разбегаются!

Иэри вздохнула, потирая переносицу.

— Опасность — это то, из-за чего люди теряют одежду в лесу и не замечают этого, — сухо заметила она. — И опасность — это то, что мы до сих пор не выполнили задание. Яга-сэнсей будет в ярости. — Она посмотрела на Вику, которая, кажется, всё ещё ждала внятного ответа. — Мы ведём тебя в место, где есть крыша, еда и нет диких зверей. Идёшь?

— Одежда. носить. — кивнула девушка, неловко надевая халат. Вверх ногами, правда, но одела. — Поняла. носить. буду. — Посмотрела на Иэри, склонила голову. — Яг...го...га?.. ягога?.. сэнусенсасей?.. Крыша... дом?..

— Сэнсей, — поправила Иэри без особой надежды, что Вика запомнит. — И да, дом. Крыша. Можно будет отдохнуть.

Гэто, всё ещё избегая прямого взгляда, жестом показал на полы халата.

— Застегнуть... нужно вот так, — он сделал движение, будто соединяя две половинки одежды спереди. Его собственный халат был скреплён высоко у горла, и он явно нервничал, пытаясь объяснить бытовые детали в такой обстановке.

Сатору фыркнул, наблюдая за их попытками коммуникации.

— Да она его как пончо надела! Забавно! Ладно, Вика, ходят тут всякие... Не дом, а техникум. Школа для таких, как мы. Там и крыша есть, и еда. Пойдём, а то ягога... то есть Яга-сэнсей, реально разозлится, если мы это местное второуровневое недоразумение не прикончим до темноты. — Он повернулся, собираясь идти, но тут же вспомнил о цели их вылазки. Его взгляд на мгновение стал острым, Шесть Глаз метнулись в сторону глубины леса. — Кстати, о нём. Оно тут, крадётся. Решаю быстренько.

Он щёлкнул пальцами. Где-то в чаще раздался глухой хлопок, будто лопнул огромный пузырь, и фоновое ощущение чужеродной проклятой энергии, витавшее в воздухе, бесследно исчезло.

— Всё. — Сатору снова повернулся к ним с беззаботной улыбкой. — Можно идти. Ты с нами, Вика?

— Дом?.. Куда?.. Техонуникум?..

Иэри первая сообразила. Она выдохнула струйку дыма от новой сигареты, которую уже успела закурить.

— Нет, не в техникум. Пока нет, — поправила она, глядя на Вику, а потом переведя взгляд на своих товарищей. — Я пойду к Яге-сэнсею и отчитаюсь о миссии. Скажу, что вы... задержались, чтобы убедиться в отсутствии других угроз. — Её взгляд стал острым, предупреждающим. — А вы двое займитесь этим. Нужно найти ей нормальную одежду, крышу над головой на ночь и еду. Не тащите её на глаза старейшинам, пока не поймём, кто она и что с ней делать.

Гэто мгновенно кивнул, явно облегчённый таким здравым планом. Мысль вести полуобнажённую незнакомку с вертикальными зрачками прямо в логово директора вызывала у него тихий ужас.

— Логично. Моя квартира ближе. Можем пойти туда. У меня есть запасная одежда... возможно, не совсем по размеру, но лучше, чем ничего.

Сатору надул губы, явно разочарованный тем, что сразу показать «инопланетянку» Яге не получится, но через секунду его лицо вновь озарила азартная улыбка. — О! Значит, это наш с тобой секрет, Сугуру! Классно. Ладно, Вика, ты идёшь с нами. В гости к Сугуру. У него скучно, но хотя бы чисто. И там будет еда. Ты еду любишь?

— Еда? нет. знать. — скрестила руки в отрицательном жесте, помотала головой. — знать. еда. нет. знать. нет.

Сатору застыл с открытым ртом, его брови полезли к волосам. Это было неожиданнее вертикальных зрачков.

— Ты... не знаешь, что такое «еда»? Вообще? — Он пристально посмотрел на неё, будто пытаясь разглядеть признаки розыгрыша. — Ну, то, что жуют, глотают, чтобы не быть голодным. Вкусная штука!

Гэто нахмурился, его беспокойство сменилось более глубокой тревогой. Он снова обменялся взглядом с Иэри. Это уже выходило за рамки просто плохого знания языка.

— Это... серьёзно. Не знать такого базового понятия...

Иэри затушила сигарету, её взгляд стал ещё более пристальным, клиническим. — Либо абсолютная изоляция от человеческого общества с рождения, либо... иной метаболизм. Второе, учитывая её энергию и анатомические особенности, вероятнее. — Она вздохнула. — План остаётся в силе. Отведите её к Гэто. Я зайду позже, после отчёта. Нужно будет провести... базовые наблюдения.

— Значит, не голодна! Отлично, экономия на бюджете! — Сатору, похоже, уже отмахнулся от странности, приняв её как очередной интересный факт. Он повернулся к Вике. — Ладно, неважно. Всё равно идём. Пойдёшь с нами, Вика? В место, где можно сидеть, лежать и быть в тепле. Без опасности. — Он повторил жест Гэто, указывая в сторону выхода из леса.

— Поняла. то, что глотать. Мясо. овощи. Еда? — кивнула девушка, пытаясь разобраться в ситуации. Попеременно посмотрела на Сатору и Гэто. — Идти. да. Дом. Вика пойдет.

Гэто почувствовал странное облегчение от того, что она всё же связала слово с понятием. Это был хоть какой-то мостик к чему-то общему.

— Да, мясо, овощи — это еда, — подтвердил он, кивая. — Пойдём. Мой дом недалеко.

Иэри, убедившись, что хоть какое-то подобие взаимопонимания достигнуто, развернулась в сторону тропы.

— Я пойду первой. Постарайтесь не привлекать лишнего внимания, — бросила она через плечо и быстрым шагом скрылась среди деревьев, направляясь в сторону техникума.

Сатору надел очки, и его выражение лица стало чуть менее бесшабашным, чуть более расчётливым.

— Так, Сугуру. Твоя квартира в том жилом комплексе для студентов? Если пойдём через боковые улицы, нас могут не заметить. — Он бросил оценивающий взгляд на Вику в нелепо накинутом халате. — Хотя с таким «нарядом» мы в любом случае будем выглядеть подозрительно. Придётся идти быстро.

Гэто кивнул, уже мысленно прокладывая маршрут. Он осторожно шагнул в сторону выхода с поляны, обернувшись, чтобы убедиться, что Вика следует за ним. — Идём за мной, Вика. Держись ближе.

— Ближе. поняла. — резко кивнула девушка, подбежала впритык к Сатору, пошла следом. — Ближе. тайна. тихо. поняла.

Сатору фыркнул от неожиданности, когда Вика вплотную прижалась к его боку, но тут же рассмеялся.

— Буквально поняла! Ну ладно, значит, идём как сиамские близнецы. Только тихо, да. Как мыши.

Гэто лишь вздохнул, понимая, что корректировать её буквальное восприятие сейчас нет времени. Он быстро повёл их по едва заметной тропинке, ведущей в обход основных дорог. Шли они быстро и почти без разговоров — только Сатору пару раз комментировал что-то шепотом, на что Гэто отвечал сдержанным кивком или покачиванием головы.

Через двадцать минут, уже в сумерках, они вышли к тихому жилому комплексу. Гэто огляделся, убедился, что никого нет, и жестом пригласил их в подъезд. — Третий этаж. — Он полез за ключами, пока они поднимались по лестнице.

Наконец, дверь в скромную, но ухоженную квартиру открылась. Гэто впустил их внутрь, быстро закрыл дверь и щёлкнул выключателем. Вспыхнул мягкий свет. — Всё. Можно выдохнуть. Добро пожаловать.

Вика резко отскочила от Сатору, закрывая глаза рукой. Слабо застонала.

— Свет. ярко! Глаза. ярко. боль. слабая. Свет. нет. свет. — помотала головой, снова скрестила руки в отрицательном жесте с зажмуренными глазами. — Свет. нет. ярко.

Гэто моментально щёлкнул выключателем, погрузив прихожую в полумрак. Свет остался только из соседней комнаты — тусклый, рассеянный.

— Прости, — быстро сказал он, голос полный искреннего раскаяния. — Я не подумал. Не привык свет? Темнота лучше?

Сатору, не моргнув глазом, с интересом наблюдал за реакцией Вики.

— Чувствительность к свету... Вертикальные зрачки для сумерек или ночи. Логично. Значит, днём на улице ей тоже должно быть некомфортно без защиты, — пробормотал он скорее для себя, словно решая головоломку. — Надо будет найти ей тёмные очки. Как у меня!

— Очки? нет. знать. — подняла скрещенные руки, обозначая отрицание. — Очки. нет. знать. — Повернулась к Гэто. — Темнота. лучше. Свет. ярко. дрянь.

Гэто кивнул, принимая её выбор.

— Понял. Свет — дрянь. Будем без яркого света. — Он осторожно двинулся дальше в квартиру, жестом приглашая следовать за ним в полутень гостиной. — Здесь темнее. Можешь открыть глаза.

Он подошёл к окну и плотнее задвинул шторы, окончательно убрав последние полосы вечернего света.

— Садись, если хочешь. Отдохни. — Он показал на диван.

Сатору, тем временем, уже рылся в холодильнике на кухне, доносящемся хлопаньем дверцы.

— Сугуру! У тебя тут только какой-то здоровый зожный хлам! Где нормальная еда? — Затем он высунул голову в гостиную, глядя на Вику. — Ты точно не хочешь попробовать? Может, понравится!

Гэто проигнорировал его и обратился к Вике с более важным вопросом.

— Вика. Ты... устала? Хочешь спать? — Он сложил ладони вместе и приложил их к щеке, изображая стандартный жест для сна.

— Спала. лес. разбудили. Гэтэмо, Саротуро и Ринэри. — ответила Вика, открывая глаза и лучезарно улыбнувшись. — Выспалась.

Гэто моргнул, застигнутый врасплох её внезапной, сияющей улыбкой. «Гэтэмо», «Саротуро», «Ринэри». Имена были искажены до неузнаваемости, но в её произношении звучала такая чистая, детская радость от того, что она их запомнила, что у него не повернулся язык тут же поправить её.

— В-выспалась... — только и смог он выдохнуть, обменявшись быстрым взглядом с Сатору. Это существо спало голым в лесу, было разбужено незнакомцами, и его главный вывод — «выспалась»?

Сатору расхохотался, выкатившись из кухни.

— Саротуро! Мне нравится! Звучит как имя какого-нибудь легендарного героя из сказки! А «Гэтэмо»... Сугуру, да ты теперь похож на доброго духа горы! — Он скрестил руки на груди, изображая важную позу.

— Это не смешно, — пробормотал Гэто, но в уголке его рта дрогнуло. Он снова посмотрел на Вику. — Ладно... раз ты не хочешь спать и не голодна... Может, хочешь... помыться? Вода. Тёплая. — Он сделал жест, будто трёт руки друг о друга, как при умывании.

— Обидела? прости. плохо. говорить. Вика плохо говорить. — увидев реакцию на её произношение имён, ответила девушка. — Вика. гэтэмо... герато... гэмо... Гэто?..

— Гэто, — мягко подтвердил он, и на его лице впервые за этот вечер появилась не просто вежливая, а по-настоящему тёплая, одобрительная улыбка. — Почти правильно. Молодец, Вика.

— Ура! Прогресс! — Сатору подпрыгнул на месте, словно это было его личное достижение. — Теперь я Сато-ру! Повтори за мной: Са-то-ру! А она — И-э-ри!

В этот момент в квартире раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Гэто вздрогнул, но по звуку сразу понял, кто это.

— Это, наверное, Иэри, — пояснил он Вике и пошёл открывать.

— Сураматорану?.. — попыталась повторить за беловолосым девушка, помотала головой и насупилась. — Сложный. белый. хлопок.

Дверь открылась, и на пороге действительно стояла Иэри, с сумкой в руке. Она услышала последние слова Вики, и её бровь поползла вверх. Она перевела взгляд с насупившейся Вики на сияющего от восторга Сатору.

— «Белый хлопок»? — повторила она без интонации, шагая внутрь и закрывая за собой дверь. — Уже прозвища появились. Быстро вы работаете. — Она бросила сумку на ближайший стул. — Яга-сэнсей принял отчёт. Сказал «молодцы» и велел не шататься без дела до завтра. Про неожиданную находку, конечно, ни слова.

Она внимательно посмотрела на Вику, потом на Гэто. — Ну как? Освоилась?

— Ринэри. — приветливо помахала рукой Вика, пародируя эпилептические движения Сатору Годжо в лесу.

Иэри застыла на секунду, глядя на пародийный жест. Её губы дрогнули, и она выдохнула почти неслышный смешок, прикрыв рот ладонью.

— «Ринэри». И такой энтузиазм. — Она покачала головой. — Ну хоть кто-то меня тут радостно приветствует.

— Ха! Видишь, Сугуру? Она учится у лучшего! — Сатору сиял от гордости, будто его только что наградили орденом. — Это моя школа общения! Быстро, эффективно, с размахом!

Гэто наблюдал за сценой с выражением, в котором смешались лёгкое недоумение и непроизвольная улыбка. Всё это было абсолютно сюрреалистично, но в этой нелепости было что-то... беззащитное. Он снова вздохнул, уже скорее по привычке. — Она... восприимчива. — Затем он кивнул в сторону сумки Иэри. — Это что?

Иэри открыла сумку и вытащила оттуда аккуратную стопку простой, но новой одежды — спортивные штаны, футболки, лёгкую толстовку, даже нижнее бельё. — Заехала к себе. Это должно подойти примерно на её рост. — Она бросила взгляд на халат, надетый на Вику вверх ногами. — Думаю, это будет явным улучшением.

— Одежда. Вика... Вика. нет. одеть. уметь. нет. — скрестила руки в отрицательном жесте, указала на халат, обозначая, что не сможет одеться.

Сатору фыркнул, но не со злости, а с тем же азартом исследователя. — Не умеешь одеваться? Вот это да! Ну ничего, научим! Это проще, чем мой «Синий»! Смотри, тут всё просто: голова — в эту дырку, руки — вот сюда...

Гэто быстро перехватил инициативу, слегка отстранив Сатору.

— Сатору, не смущай её. — Он повернулся к Иэри, и на его лице появилось лёгкое, но заметное смущение. — Иэри... Может, ты... поможешь ей? Объяснишь, как что надевается? Мы... мы подождём в другой комнате.

Иэри взглянула на Гэто, потом на оживлённого Сатору, и снова выдохнула, но на этот раз с налётом усталой покорности судьбе.

— Ладно. Логично, что в этом составе я — самый подходящий кандидат. — Она взяла стопку одежды и кивнула Вике. — Пойдём, Вика. Покажу. Гэто, дыши. Сатору, не подслушивай.

— Идти. — серьёзно кивнула Вика, пародируя движения Гэто, последовала за Иэри.

Когда дверь в ванную комнату закрылась за Иэри и Викой, в гостиной воцарилась тишина. Гэто опустился на диван, проводя рукой по лицу.

— У нас на попечении дракон в человеческом обличии, который не знает, что такое еда и как носить одежду, — произнёс он вслух, и его голос прозвучал плоским, лишённым эмоций тоном, будто он просто констатировал погоду. — И её зовут «Ринэри».

Сатору, напротив, развалился в кресле напротив, закинув ноги на журнальный столик. Его очки съехали на кончик носа.

— Зато какой потенциал для роста, а? С чистого листа! Мы можем научить её всему! Как правильно есть моти, как дразнить Ягу-сэнсея, как отличать проклятие первого уровня от второго... — Он мечтательно уставился в потолок. — Это же лучше, чем любое проклятие! Живой, говорящий, милый учебный проект!

— Она не проект, Сатору, — тихо, но твёрдо возразил Гэто. — Она... живое существо. И мы понятия не имеем, откуда она, чего хочет и что может. Мы не можем просто... «воспитывать» её, как питомца.

— А что нам остаётся? Выбросить обратно в лес? — Сатору снял очки, и его синие глаза стали серьёзнее. — Иэри права. Сначала — базовые потребности: крыша, одежда, понимание, как не привлекать внимания. Потом... посмотрим. Может, она сама что-то расскажет, когда лучше заговорит.

Гэто молча кивнул. Он не мог не согласиться с логикой. Но чувство ответственности, тяжёлое и незнакомое в таком контексте, давило на него. Он был силён, чтобы защищать слабых от проклятий. Но что делать с беззащитным, но явно нечеловеческим существом, которое доверчиво улыбается, коверкая твоё имя?

Из-за двери донёсся голос Иэри, ровный и терпеливый: «Нет, Вика, это не на голову. Это штаны. Ноги. Вот сюда».

Гэто закрыл глаза. Долгая ночь только начиналась.

Спустя несколько десятков минут Вика, полностью одетая и сияющая улыбкой, вышла вместе с Иэри из ванной. — Вика. одежда. да. Еда?

Иэри вышла первой, с привычной сдержанной усталостью на лице, но в уголках её губ пряталась тень удовлетворения от выполненной задачи. А за ней появилась Вика.

— Вика. Одежда. Да, — торжественно объявила она, растягивая слово «да», и сделала небольшой поворот, демонстрируя себя. Затем её взгляд упал на Гэто и Сатору, и выражение сменилось на вопросительное. — Еда?

Гэто, увидев её в нормальной одежде и с такой улыбкой, невольно расслабился. Казалось, из неё тут же испарилась часть той чужеродной таинственности, превратившись в неловкого, но очень старательного подростка. Он мягко улыбнулся в ответ.

— Ты отлично справилась. Выглядишь... хорошо.

— Превращение из лесной нимфы в студентку-первокурсницу прошло успешно! — провозгласил Сатору, щёлкая воображаемой фотокамерой. — Но стоп. Ты же говорила, не знаешь, что такое «еда». А сейчас спрашиваешь. Заинтересовалась? Хочешь попробовать?

Иэри, привалившись к дверному косяку, закурила.

— В процессе объяснений пришлось затронуть базовые человеческие потребности. «Еда» — это то, что даёт силы, чтобы ходить в одежде, например, — пояснила она, выпуская дымок. — Вика проявила логический интерес. Пробный эксперимент, так сказать.

Гэто кивнул, вставая.

— Пожалуй. Что у нас есть... — Он направился на кухню, за ним тут же последовал Сатору, наперебой предлагая самые разные, часто не сочетаемые друг с другом варианты.

Иэри осталась с Викой в гостиной, наблюдая, как та осторожно трогает ткань рукава своей новой толстовки, всё ещё не скрывая удивления и удовольствия от простого факта её существования.

— Странное. есть кожа. вторая. как? — склонив голову набок, спросила девушка, указав сначала на свою кожу на запястье, а потом на рукав толстовки. — Одежда.

Иэри замерла с сигаретой на полпути ко рту. Она медленно опустила руку, и на её обычно невозмутимом лице промелькнуло выражение чистого, нефильтрованного удивления, быстро сменившееся аналитическим интересом. «Как?.. Она действительно не понимает самой концепции ткани. Не метафорически, а буквально. Это как объяснять рыбе, что такое воздух», — пронеслось у неё в голове.

Гэто, стоявший на пороге кухни с пачкой рисовых крекеров в руке, обернулся. Услышав вопрос, он на мгновение застыл, его мозг явно обрабатывал эту информацию. Он осторожно подошёл ближе и мягко коснулся рукава своей собственной куртки, затем показал на открытый участок кожи на своей руке. — Это не кожа, Вика. Это... материал. Ткань. Её делают. Ткут. Из... ниток. Или шерсти. — Он понимал, что каждое новое слово требует отдельного объяснения, и его терпеливое выражение лица стало немного растерянным. — Она... защищает от холода. И... скрывает тело от глаз других.

Сатору, вывалившись с кухни с горстью печенья, хихикнул.

— Вторая кожа! Классно! Значит, у меня сейчас третья, потому что я ношу две! — Он потянул за полу своей футболки, а затем за рубашку поверх неё. — Но да, Сугуру прав. Это как... искусственный чешуйчатый покров. Только мягкий и не растущий сам по себе.

— Поняла. видела. давно. не носила. — кивнула Вика, подбежала к Гэто. — Гэто. еда?

Гэто почувствовал, как его плечи непроизвольно напряглись, когда Вика подбежала так близко и посмотрела на него с прямым, ожидающим взглядом. В её вертикальных зрачках не было каприза — только искреннее, почти академическое любопытство к явлению под названием «еда».

— Да, сейчас, — сказал он, голос звучал чуть более собранно, чем он чувствовал себя на самом деле. Он бросил короткий, предостерегающий взгляд на Сатору с его печеньем. — Но не с этого. Начнём с чего-то... простого.

Сатору надул губы.

— Эй, печенье — это основа основ! Все дети его любят! — Но он всё же задержался, наблюдая за действиями Гэто.

Гэто вернулся на кухню и через минуту вышел с обычным стаканом прохладной воды и одним целым, неочищенным бананом. Он поставил воду на низкий столик перед диваном.

— Сначала вода. Пить. — Он сделал несколько глотков из воображаемого стакана, чтобы продемонстрировать. — Потом... если захочешь, можно попробовать это. — Он положил банан рядом со стаканом.

Иэри, прислонившись к стене, наблюдала за этим со своим обычным невозмутимым выражением, но её глаза внимательно следили за каждой реакцией Вики.

— Наблюдение номер один: реакция на базовые элементы человеческого рациона, — пробормотала она себе под нос, будто ведя мысленные записи.

Вся комната, казалось, затаила дыхание, глядя, как Вика рассматривает стакан, словно это артефакт неизвестной цивилизации.

— Видела. давно. ве...дро... маленькое. ведро. — ткнула в стакан, схватила его и опрокинула в рот. Получилось, но слишком резко, облилась. — Мокро. еда. — Взяла банан и благополучно откусила вместе с кожей. — Вкусно.

Гэто едва не подпрыгнул на месте, когда Вика откусила банан вместе с кожурой. Его рука непроизвольно дёрнулась вперёд, будто он хотел выхватить его, но было уже поздно.

— Стой! Кожуру не... — начал он, но голос его затих, когда увидел, что она явно с удовольствием жуёт. Он медленно опустил руку, его взгляд стал откровенно озадаченным. — Ты... ешь кожу? И... не против?

Сатору покатился со смеху, ударив ладонью по коленке.

— Вау! Целиком! Экономно! Ничего не пропадает! Вика, ты гений утилизации! Надо будет Яге-сэнсею рассказать, как ты экологичный подход пропагандируешь!

Иэри прищурилась, её аналитический взгляд заострился.

— Интересно. Пищеварительная система явно справляется с клетчаткой и алкалоидами, которые для человека в такой концентрации были бы неприятны. Методом проб и ошибок выясним, что ей подходит, а что — нет. — Она бросила взгляд на Гэто. — Но, пожалуй, с острыми креветочными чипсами Сатору экспериментировать не стоит. Пока.

Гэто, всё ещё переваривая происходящее, взял со стола салфетку и осторожно протянул Вике.

— Мокро... вытри лицо. Вот так. — Он показал, проводя салфеткой по своему подбородку. — И кожуру... обычно снимают. Вот. — Он взял другой банан и медленно, демонстративно очистил его, прежде чем откусить. — Так... привычнее для людей. Понятно?

Сатору, тем временем, уже тащил из кухни пачку тех самых креветочных чипсов с вызывающей ухмылкой.

— А может, попробовать? Вдруг понравится? Это как огонь, но во рту!

— Сатору, убери, — строго сказал Гэто, не отрывая внимательного взгляда от Вики, ожидая её реакции на свои объяснения. Его терпение казалось безграничным, но в глазах читалась лёгкая растерянность человека, который пытается научить инопланетянина базовым навыкам выживания в человеческом обществе, и у него это получается с переменным успехом. — Сегодня достаточно новых впечатлений. Думаю, ей нужно отдохнуть. — Он посмотрел на диван в своей гостиной, потом на Вику. — Ты можешь спать здесь. Будет безопасно и тепло.

— Кожа. снимать. — проговорила Вика, неуклюже стянула кожу с остатка банана, съела мякоть. — Странный. еда. не видела. Имя? — указала на банан в руках Гэто. — Имя? еда.

— Банан! — тут же выпалил Сатору, вытягивая слово нараспев. — Ба-нан! Жёлтый, длинный, сладкий! Если оставить его на солнце, он становится вот таким пятнистым и ещё слаще! А потом... фу, становится противным!

Гэто кивнул, всё ещё держа в руке очищенный фрукт.

— Да, это банан. Хорошая еда. — Он бросил взгляд на часы. — Но теперь... правда, время отдыхать. Тебе нужно поспать, чтобы набраться сил. — Он показал на диван и плед, лежащий на его спинке. — Здесь можно спать. Тепло и безопасно.

Иэри, докурив сигарету, подошла к окну, чтобы проветрить комнату.

— Есть ещё спальный мешок, если хочешь. Или я могу принести матрас с запасной комнаты. Но для начала диван сойдёт.

— Липко. — сказала Вика, поднимая ладонь, которая была испачкана в банановом соке. — Гадость. липко.

Гэто тут же встал, его движения стали собранными и практичными.

— Пойдём, вымоем. Вода смоет «липко». — Он жестом указал в сторону ванной, но на этот раз остался в дверях, предоставив Иэри возможность помочь, если понадобится. — Нужно использовать мыло. Оно убирает грязь и запах.

Иэри, проходя мимо, бросила взгляд на липкую ладонь.

— Освоение на практике. Сначала еда, потом гигиена. Прогресс идёт своим чередом. — Её голос прозвучал почти с оттенком профессионального удовлетворения.

Сатору, тем временем, снова достал свой телефон, делая вид, что фотографирует озадаченное выражение Вики.

— И кадр номер два: «Первое разочарование в человеческой еде. Липкие последствия». Ох уж этот банан, такой коварный! Не переживай, скоро узнаешь, что такое мыть посуду после жирного рамена — вот где настоящее испытание!

— Удивительно. — выговорила девушка и направилась к раковине, на которую указал Гэто. — Сложно. липко. остро. мокро. ярко.

Сатору рассмеялся, но в его смехе слышалось скорее восхищение, чем насмешка. — И это только первый день! Подожди, пока познакомишься с «горячо», «кисло», «зубодробительно твёрдо» и «невкусно, но Сугуру настаивает, что это полезно»! Жизнь человека — это сплошные сенсорные сюрпризы!

Гэто вздохнул, но кивнул, признавая её правоту.

— Да... для тебя, наверное, всё в новинку. Но ты справляешься. — Он показал на кран. — Сейчас будет вода. Она смоет «липко». Это просто. Сосредоточься на этом.

Иэри, наблюдая, как Вика изучает струю воды с видом первооткрывателя, закурила следующую сигарету.

— Адаптация к антропогенной среде. Уровень сложности: высший. Но субъект демонстрирует любознательность. Это хороший знак.

— Вика опытная. Вика справится. — пробормотала светловолосая, отмывая руки от бананового сока.

Иэри выдохнула дым, и в уголке её рта дрогнуло подобие улыбки.

— Самонадеянность — полезный адаптивный механизм. Продолжайте в том же духе.

— Ну конечно справишься! У нас с Сугуру всё получается, и у тебя получится! — подхватил Сатору, широко улыбаясь. — Можешь считать нас своими... э-э-э... проводниками в этот странный мир одежды, бананов и липких рук!

Гэто, наблюдая, как вода смывает остатки банана, почувствовал, как часть напряжения наконец спадает с его плеч. Пусть всё это было невероятно странно, но в её простой уверенности была какая-то обнадёживающая сила. — Хорошо. — Он взял чистое полотенце и протянул ей. — Теперь вытри руки. И... сегодня, пожалуй, хватит новых впечатлений. Пойдём, покажу, где ты будешь спать.

Он бросил взгляд на диван, а затем на Сатору и Иэри, явно давая понять, что время для шуток и экспериментов закончилось, по крайней мере, на сегодня. Им всем, и особенно их необычной гостье, нужен был отдых.

— Спать. спала. нет. надо. хорошо. — сказала Вика, последовала за Гэто. — Сатомутору. возраст?

Гэто, уже поправлявший плед на диване, замер на полуслове. Вопрос застал его врасплох своей простотой и внезапностью после целой череды куда более базовых тем.

— Возраст? — переспросил он, обернувшись. — Нам всем... по шестнадцать. Примерно. Мы учимся на втором курсе. — Он посмотрел на Сатору, который уже открыл рот, очевидно, собираясь сказать что-то эпатажное. — И нет, Сатору, не «триста лет в обличье юноши». Шестнадцать.

Сатору с преувеличенным разочарованием захлопнул рот, а затем снова улыбнулся.

— Шестнадцать — это идеальный возраст! Уже не ребёнок, но ещё не обременён скучной взрослой ответственностью! У тебя, Вика, сколько? — спросил он, его Шесть Глаз с любопытством изучали её лицо, будто пытаясь определить возраст по физическим признакам, которые он пока не понимал.

Иэри, стоявшая у двери, бросила взгляд на часы.

— Вопросы анкеты можно отложить до завтра. Сейчас приоритет — отдых. Вика, ложись. Завтра будет новый день и, уверяю тебя, не меньше новых слов и ощущений. — Её тон был ровным, но в нём звучала неоспоримая логика усталого медика.

Гэто кивнул, отступая от дивана, чтобы дать ей место.

— Да, спи. Здесь безопасно. Мы рядом. — Он имел в виду в соседней комнате, но сказал это так, словно это было естественной охраной.

— Не знаю. возраст. странное. считать. нет. — скрестила руки, показывая, что никогда не считала сколько лет живёт. — Возраст. нет. знать.

Сатору присвистнул, широко раскрыв глаза.

— Воу. Воу-воу. Ты не знаешь, сколько тебе лет? Совсем? Это же круто! Ты как... вечная загадка! Или как проклятый артефакт, возраст которого невозможно определить! — Его голос звенел неподдельным восторгом.

Гэто почувствовал, как в его голове щёлкнул новый, более глубокий уровень понимания. Это было не просто незнание числа. Это было отсутствие самой концепции отслеживания времени таким образом. Для человека, чья жизнь была измерена учебными годами, миссиями и чёткой иерархией силы, привязанной к возрасту, это звучало почти непостижимо. Он снова мягко улыбнулся, но в его глазах читалась тень чего-то более сложного — не жалости, а осознания пропасти между их опытом.

— Это... не важно прямо сейчас. Возраст — это просто цифра для людей. Отдыхай.

Иэри затушила сигарету в пепельнице на полке с таким видом, будто ставит точку в сегодняшнем списке наблюдений.

— Концепция линейного времени и его отсчёта может отсутствовать или кардинально отличаться. Отмечаю. — Она кивнула в сторону дивана. — Но биологические часы, судя по зевку и замедлившейся реакции, работают в унисон с земными сутками. Всем спокойной ночи. Завтра — продолжим. — Она повернулась к выходу. — Я пойду к себе. Гэто, Сатору, не вздумайте устраивать ночные эксперименты.

Вика уже не обратила внимания на слова Иэри, устраиваясь на диване калачиком и закрывая глаза.

В следующее мгновение её дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула с той же внезапной и абсолютной лёгкостью, с какой спала в лесу.

Трое заклинателей замерли, наблюдая за ней. Тишина в комнате, нарушаемая только её тихим дыханием, внезапно казалась громче любого разговора.

— Она... вырубилась, — прошептал Сатору, сняв очки и потирая переносицу. Его бесшабашное выражение сменилось на более вдумчивое. — Словно переключили тумблер. Никакого переходного периода.

— Её организм, судя по всему, не знает, что такое бессонница или стресс, — так же тихо заметила Иэри, не отрывая аналитического взгляда от спящей. — Или же её ресурсы настолько велики, что базовая усталость от перегрузки информацией компенсируется мгновенно. В любом случае... физиология нечеловеческая.

Гэто молча взял с полки ещё одно лёгкое одеяло и осторожно, стараясь не потревожить её, накрыл Вику. Он долго смотрел на её мирное лицо, на котором теперь не было и тени той осторожности или любопытства, что были в её глазах.

— Что мы будем делать, — сказал он наконец, не вопросом, а констатацией тяжести решения, которое им предстояло принять. — Мы не можем просто... оставить её у себя. Но и отвести к Яге-сэнсею сейчас... — Он замолчал, представляя себе реакцию.

— Мы скрываем её, — просто сказал Сатору. Его голос потерял игривость, в нём звучала недетская решимость. — Пока. Пока не поймём, кто она, откуда и чего хочет. Пока не убедимся, что с ней ничего не сделают, если о ней узнают «наверху». — Он посмотрел на Гэто. — Твоя квартира — самое безопасное место. Она далеко от основных корпусов техникума. Мы можем приходить по очереди, обучать её основам... Пока она не будет готова пройти среди людей, не привлекая внимания.

— А потом? — спросила Иэри, зажигая ещё одну сигарету, но на этот раз у открытого окна. — Когда она перестанет путать имена и есть бананы с кожурой? Представим её как нового студента-заклинателя с «уникальной наследственной техникой»? Даже если бы у неё была проклятая энергия, она не вписывается ни в один известный паттерн. Рано или поздно вопросы возникнут.

— Тогда мы разберёмся с вопросами, — парировал Сатору, и в его голубых глазах мелькнула та самая непоколебимая уверенность, что делала его Годжо Сатору. — Пока мы сильнейшие в этом поколении. Мы можем... создать ей историю. А Яге-сэнсею мы всё расскажем. Но не сейчас. Сначала нужно собрать больше информации. Ты же хочешь это сделать, верно, Иэри? Твоё научное любопытство уже разгорелось.

Иэри не ответила, что было ответом само по себе.

Гэто снова посмотрел на спящую Вику, затем на своих друзей. Его лицо было серьёзным, но решительным.

— Ладно. Начинаем операцию «Секретная инициация дракона в человеческое общество». — Он назвал это с лёгкой иронией, но в его тоне не было шутки. — Первый этап: базовое выживание и адаптация. Завтра после занятий. Иэри, можешь составить список тестов? Безопасных.

Иэри кивнула, выпуская струйку дыма в ночное небо.

— Уже обдумываю. Завтра. А теперь всем спать. Особенно тебе, Гэто. Ты выглядишь так, будто принял на себя проклятие первого уровня голыми руками.

Они ещё минуту постояли в тишине, наблюдая, как в лунном свете, пробивающемся сквозь шторы, светлые волосы Вики кажутся серебристыми, а её лицо — абсолютно безмятежным. Затем, поочерёдно, они начали расходиться: Иэри — к себе, Сатору — развалился в кресле, заявив, что останется на всякий случай, а Гэто — в свою спальню, но с приоткрытой дверью, чтобы слышать каждое движение в гостиной.

Ночь в Токио была тихой. Но для троих молодых заклинателей и их нового, спящего «секрета» она была наполнена тихим гулом будущих перемен.

Следующий день. Вика проснулась, как только проснулся Сатору Годжо. Села, потянулась, зевнула. — Сон. хорошо.

Сатору, дремавший в кресле с неестественной для обычного человека грацией, мгновенно открыл глаза, когда её дыхание изменилось. Он уже был на ногах, когда Вика потянулась.

— Доброе утро, Солнышко! — прощебетал он, подпрыгивая на месте. — Вижу, наш будильник работает синхронно! Сон — хорошо, да! Особенно когда не в лесу на голой земле, а?

Из кухни донёсся лёгкий стук посуды. Гэто, уже одетый и явно проснувшийся раньше всех, появился в дверном проёме с подносом. На нём стояли три миски с простой, но аппетитно пахнущей овсянкой и чашки с чаем.

— Утро. Ты вовремя, — сказал он Вике, его голос был немного хрипловатым от сна, но тёплым. Он поставил поднос на низкий столик. — Сегодня... новый день. Много нового. — Он посмотрел на её лицо, как бы проверяя её состояние.

Иэри вошла в квартиру без стука, ровно в тот момент, когда Гэто ставил поднос. В руках у неё была небольшая аптечка и блокнот.

— Оперативность. Отлично. Утренние витальные показатели перед завтраком, — объявила она деловым тоном, поставив свои вещи рядом. — Сатору, не мешай. Гэто, спасибо. Вика, как самочувствие? Голова не кружится? — Она присела рядом на корточки, внимательно глядя ей в глаза, оценивая реакцию зрачков на свет.

— Го...лова?.. кружиться?.. как?.. — помотала головой, затем попыталась покрутить ей. — Нет?..

Иэри едва заметно вздохнула, но не со злости, а с тем же научным интересом. — Понятно. Абстрактное понятие головокружения недоступно. Ощущение неустойчивости, будто земля уходит из-под ног, — попыталась она объяснить, слегка покачивая рукой из стороны в сторону.

Сатору тут же вскочил и начал кружиться на месте, раскинув руки.

— Вот так! Воооот так кружится! Голова-головокружительно! Потом можно упасть! Бух!

— Сатору, — строго сказал Гэто, но было уже поздно. Сатору действительно слегка пошатнулся, сделав комичное «ой» и схватившись за спинку кресла.

Вика наблюдала за этим с открытым ртом, её вертикальные зрачки сузились от концентрации. Она медленно покачала головой из стороны в сторону, подражая жесту Иэри, а потом резко остановилась.

— Нет. Бух — нет. Земля... твёрдая.

Иэри кивнула, делая пометку в блокноте.

— Вестибулярный аппарат в норме. Баланс отличный. Запись: обучение через наглядную демонстрацию эффективно. — Она закрыла блокнот. — Теперь завтрак. Это — овсянка. Еда. Попробуй. — Она указала на одну из мисок.

Вика взяла тарелку, наклонила в рот, попробовала. Слегка скривилась, поставила.

— Дрянь. — констатировала она, высунув язык.

Гэто заморгал, глядя на отодвинутую тарелку. Его собственный завтрак вдруг показался ему не таким уж аппетитным.

— Д-дрянь?.. — переспросил он, слегка подавившись. — Но это... полезно. Давай попробуем добавить мёд? Или фрукты? — Он уже потянулся к банке с мёдом, его лицо выражало озабоченность нутрициолога, столкнувшегося с бунтом подопечного.

Сатору громко рассмеялся, чуть не поперхнувшись своим чаем.

— Прямо в точку! Никаких церемоний! «Дрянь» — и всё! У неё отличный вкус, Сугуру! Овсянка и правда на любителя! Особенно твоя, безвкусная!

— Субъективная оценка вкусовых качеств зафиксирована, — невозмутимо отметила Иэри, делая ещё одну запись. — Отторжение к пресной, клейкой текстуре. Вполне объяснимо с точки зрения иного пищевого опыта. Попробуем что-то с более выраженной текстурой и вкусом. — Она посмотрела на Гэто. — Рисовые колобки. Или простой варёный рис. Что-то нейтральное, но не кашеобразное.

Гэто кивнул, всё ещё с лёгкой обидой во взгляде, направленной на свою овсянку. — Ладно... варёный рис есть. И яйца. Может, омлет? — Он встал, чтобы вернуться на кухню, бросив на Сатору взгляд, полный упрёка за предательство в вопросе завтрака.

— Мясо. — проговорила Вика, складывая руки в замок и изображая удар. — Еда. мясо. вкусно.

Гэто замер на полпути к кухне, его брови поползли вверх. Он обернулся и медленно кивнул, как будто только что получил важное, но неожиданное донесение. — Мясо... Понял. Да, мясо — это еда. У меня есть... куриная грудка. Или говядина для рамена. — Он бросил взгляд на холодильник, мысленно перебирая запасы. — Можно приготовить просто. Без специй. Попробуешь?

Сатору засиял, хлопнув в ладоши.

— Вот это да! Прямо к сути! «Мясо. Вкусно.» — Я полностью согласен! Мясо — это основа мироздания! Особенно хороший стейк! Сугуру, давай ей стейк! Я сбегаю в магазин!

— Стейк для первого знакомства с человеческим способом приготовления мяса — это чересчур, — парировала Иэри, но в её голосе звучало одобрение. — Куриная грудка, приготовленная на пару или гриле, будет правильным выбором. Менее жирная, легко усваивается. Идеально для первого «контролируемого эксперимента». — Она посмотрела на Вику. — Ты правильно определила свою потребность. Это хорошо. Сейчас будет мясо.

— Го...товить?.. — склонила голову девушка, подошла к Гэто и потянулась к упаковке куриной грудки. — Еда. дай.

Гэто инстинктивно отдернул упаковку, прижав её к груди, как драгоценность. — Стой! Нельзя так! Это сырое! — его голос прозвучал резковато от внезапной паники. Он тут же взял себя в руки, но объяснительный тон стал очень, очень терпеливым. — Сырое мясо... плохо. В нём могут быть... маленькие, вредные существа. Невидимые. Они могут сделать тебя больной. Его нужно... приготовить. Огнём. — Он сделал жест, будто подносит что-то к плите.

Сатору закатился смехом, увидев, как Гэто защищает упаковку с курицей. — Ох, Сугуру, она же настоящая девушка-пещерный человек! «Дай!» — Ха-ха-ха! Смотри, не откуси палец!

Иэри покачала головой, но подошла ближе.

— Объяснение верное. Употребление сырого мяса, не прошедшего специальной обработки, несёт риск бактериального заражения и паразитарных инвазий. Даже для тебя это может быть опасно. — Она посмотрела на Гэто. — Быстрое обжаривание на сильном огне с двух сторон уничтожит патогены, сохранив при этом сок. Это будет лучшим компромиссом между безопасностью и её... гастрономическими ожиданиями.

— А... э... огонь... убить мясо? уничтожить? зачем?.. — на лице Вики появилась невероятная растерянность и шок от того, что эти люди хотели сжечь мясо.

Сатору на мгновение онемел. Он взглянул на Иэри, потом на Гэто, затем снова на Вику. Его лицо отражало смесь чистого изумления и зарождающегося осознания. — Убить... мясо? — медленно повторил он. — Вика, мясо уже... мёртвое. Мы его не убиваем огнём. Мы его... делаем безопасным. И... вкусным по-другому. Меняем его. Как... — он замялся, ища простую аналогию. — Как... снять кожу с банана! Банан уже сорван, но кожура — невкусная и жёсткая. Мы её снимаем, чтобы добраться до сладкой части. Огонь — как снятие кожуры с мяса. Понимаешь?

Гэто молча наблюдал за объяснением Сатору, а затем медленно положил курицу на разделочную доску. Его движения были намеренно медленными и чёткими. — Я сейчас покажу. Сначала оно сырое. Потом — огонь. Потом — готовое. Ты увидишь разницу. И попробуешь. Если не понравится — не будем заставлять. Договорились? — Он смотрел на неё, ожидая кивка или любого другого знака согласия, прежде чем взять нож.

Иэри скрестила руки на груди, её взгляд переключался между Викой и курицей. — Фундаментальное различие в пищевом поведении. Отсутствие концепции кулинарной обработки. Это... беспрецедентно. Наблюдение номер... — Она мысленно поставила галочку в своём воображаемом блокноте. — Процесс приготовления будет частью обучения.

Вика оторвала от куриной грудки большую часть сырого мяса, откусила. — Еда. вкусно. — указала на оставшуюся половину грудки. — Огонь. хорошо. Вика согласна.

Трио застыло, наблюдая, как Вика спокойно жуёт сырое куриное мясо. В воздухе повисла тяжёлая, неловкая тишина, нарушаемая только звуком её челюстей.

Первым взорвался Сатору.

— ВОТ ЭТО ДА! — закричал он, его глаза сверкали смесью ужаса и восхищения. — Она действительно это съела! Сырую! Без единой морщинки! Сугуру, ты видел?! Это же уровень... уровня дикого зверя! Или сверхчеловеческого пищеварения! Вау!

Гэто медленно опустил нож, который собирался взять. Его лицо было бледным. Он смотрел то на Вику, то на окровавленный кусок мяса в её руке, то на оставшуюся половину грудки. В его глазах читалась не просто тревога — а глубокое, почти отцовское беспокойство.

— Вика... — его голос дрогнул. — Ты... точно в порядке? Ничего не болит? Живот? — Он инстинктивно шагнул вперёд, но остановился, не зная, что делать.

Иэри не проронила ни слова. Её глаза сузились до щёлочек, аналитический взгляд стал острым, как скальпель. Она наблюдала за каждым движением челюстей Вики, за выражением её лица.

— Никаких признаков отвращения, рвотных позывов или дискомфорта, — проговорила она наконец, голос ровный и безэмоциональный, словно диктуя отчёт. — Либо её пищеварительная система способна нейтрализовать патогены, которые убили бы человека, либо... её желудочный сок обладает экстремальной кислотностью. Или и то, и другое. — Она повернулась к Гэто. — Прекрати паниковать. Она только что предоставила нам невероятно ценную эмпирическую данных. Но это не значит, что мы должны поощрять такое поведение. — Затем она посмотрела на Вику. — Твоё тело, возможно, справляется. Но среди людей так не едят. Это привлекает ненужное внимание и вызывает... брезгливость. Ты хочешь есть с нами? Тогда учись есть, как мы. Приготовленное мясо. — Она указала на оставшуюся половину. — Огонь. Как договорились.

— Вика дренаколакон. мясо. еда. огонь. нет. — попыталась объяснить девушка, доела свою половину сырого мяса. — Хорошо. согласна.

Гэто глубоко вздохнул, закрыв глаза на секунду. Слово «дренаколакон» отозвалось в его сознании странным эхом — ключом к разгадке, который он не мог пока расшифровать. Он открыл глаза и посмотрел на Вику серьёзно, но без осуждения.

— Хорошо, — сказал он твёрдо, но спокойно. — Понял. Твоё тело... другое. Оно справляется. Мы это запомним. — Он взял оставшуюся половину куриной грудки. — Но если ты хочешь есть с нами, за одним столом, без того, чтобы мы... волновались или чувствовали себя неловко, эту часть нужно приготовить. Огнём. Это правило для людей. Как... носить одежду на людях.

Он повернулся к плите и включил конфорку, демонстративно положив мясо на разогретую сковороду. Раздалось шипение.

— Ты можешь есть сырое мясо, когда одна. Или если мы специально договоримся. Но когда мы все вместе — едим приготовленное. Это... компромисс. Договорились?

Сатору, притихший, наблюдал за Гэто с необычной для него серьёзностью. Он кивнул, поддерживая идею.

— Да! Как в хорошей команде! У каждого свои странности, но за столом — общие правила! Я, например, ем весь шоколад за раз, если его не спрятать, но при людях стараюсь держаться!

Иэри одобрительно хмыкнула.

— Рациональный подход. Признание биологического отличия без потакания потенциально рискованному в социальном плане поведению. Компромисс принят. — Она посмотрела на Вику. — А теперь наблюдай. Обрати внимание на изменение цвета, запаха, текстуры. Это и есть «приготовление».

— Сложно. Гэто. умный. Вика глупая. готовить. нет. Гэто готовить. Вика готовить нет. — садясь обратно на свой стул, сказала Вика.

Гэто резко обернулся от плиты, его лицо выразило неподдельное потрясение. Он отложил лопатку.

— Нет, — сказал он твёрдо и чётко, глядя прямо на неё. — Ты не глупая. Ты другая. Ты из другого мира, с другими правилами. Ты учишься. Это делает тебя не глупой, а... новой. Понимаешь?

Сатору присвистнул, подперев подбородок рукой.

— Ох, прям в десятку, Сугуру. Она не глупая — она как инопланетный гений, который просто не знает таблицу умножения Земли. Смотри, как быстро она поняла про одежду, про «бух»! Она учится в десять раз быстрее любого первокурсника! Просто... учебник у неё другой был.

Иэри покачала головой, но в её взгляде читалось скорее согласие, чем отрицание. — Коэффициент обучаемости, судя по первичным данным, выше среднего. Непонимание социальных или бытовых конвенций не равно низкому интеллекту. Это равно отсутствию опыта. — Она перевела взгляд на Вику. — «Гэто готовить» — приемлемо. Навык приготовления пищи можно освоить позже. Сейчас приоритет — базовое понимание и адаптация. Принято.

Гэто, всё ещё слегка нахмуренный, кивнул Иэри и снова повернулся к плите, переворачивая курицу, от которой уже шёл аппетитный запах.

— Хорошо. Значит, так: я готовлю. Ты учишься, наблюдая. А ещё... — он бросил взгляд на Сатору, — учишься отличать полезные советы от вредных. Это тоже важный навык.

— Вредно? как? хлопок вредный? — посмотрела на Сатору, нахмурилась. — Почему?

Сатору застыл с открытым ртом, явно пойманный на слове. Он замер, глядя на её нахмуренное лицо, и внезапно его обычная бесшабашность сменилась лёгкой растерянностью.

— Э-э... — начал он, но Гэто уже вмешался, воспользовавшись моментом для наглядного объяснения.

— «Вредный» — это не про то, что может порезать или укусить, — мягко сказал Гэто. Он показал на кастрюлю с кипящей на плите водой. — Это как... горячее. Не трогаешь, потому что будет больно. «Вредный совет» — это как... дать тебе красную ягоду, которая выглядит вкусно, но от неё станет плохо. Сатору иногда... шутит так, что это может привести к проблемам. Понимаешь? Не потому что он плохой, а потому что ему весело. Но нам — тебе и мне — от этой «веселости» потом может быть неловко или сложно.

— Да! — подхватил Сатору, оживляясь. — Как если бы я сказал тебе: «Эй, Вика, вон те красивые грибы в лесу — объедение!», а они оказались бы ядовитыми! Я бы пошутил, а тебе было бы плохо. Вот что значит «вредный совет». Я не хочу, чтобы тебе было плохо, понял? Просто иногда... забываю подумать.

Иэри кивнула, её взгляд скользнул между ними.

— Ты начинаешь улавливать нюансы. «Вредный» может быть не только предмет, но и слово, действие, бездействие. Это сложное понятие. Но то, что ты задаёшь этот вопрос, — уже признак того, что ты учишься его различать. Отлично.

— Сложно. голова. боль. — постучала себя кулаком по макушке. — Тьфу.

Сатору рассмеялся, но на этот раз его смех был не таким громким, а скорее ободряющим.

— Да уж, человеческие правила — сплошная головная боль! Иногда хочется всё это разбить! — Он сделал вид, что швыряет невидимый предмет, но тут же улыбнулся. — Не переживай, скоро привыкнешь. А пока... может, отдохнём от учёбы? Хочешь просто... погулять? Посмотреть на город? (Он тут же поправился) Ну, то есть, не на сам город, а на окрестности. Тихие улочки.

Гэто выключил плиту, сняв готовую курицу. Запах был действительно аппетитным. — Он прав. Нужно делать перерывы. Ты освоила очень много за короткое время. — Он отрезал небольшой кусочек приготовленного мяса и положил его на маленькую тарелку, затем протянул Вике вместе с вилкой. — Вот. Приготовленное. Для пробы. А потом... можем просто посидеть. Или выйти ненадолго. Рядом есть небольшой парк. Без людей.

Иэри кивнула, убирая свой блокнот.

— Наблюдения за естественной средой в контролируемых условиях могут быть полезны без лишней когнитивной нагрузки. Свежий воздух и смена обстановки рекомендованы. Только не забудь про солнцезащитные очки, если пойдёшь. — Она кивнула в сторону тёмных очков Сатору, лежащих на столе.

— Ярко. больно. дрянь. — кивнула Вика, взяла в руку приготовленное мясо, откусила. — Вкусно. одинаково. смысл?..

Гэто мягко улыбнулся, видя, что приготовленный вариант ей всё же понравился, даже если разницы она не ощутила.

— Смысл... в безопасности. И в... разнообразии. — Он взял с полки небольшую баночку с чем-то зелёным. — Вот, например, авокадо. Сырое. Но если его размять и добавить соль, лимонный сок... вкус меняется. Станет другим. Огонь — как соль и лимон для мяса. Он меняет его, делает безопасным... и людям кажется, что так вкуснее, интереснее. А ещё... готовить еду вместе, делиться едой — это часть общения для людей.

Сатору оживился, схватив со стола пачку сушёных водорослей нори.

— Или вот! Сырая рыба плюс этот хрустящий лист плюс рис — и получается суши! Совсем другой вкус, чем просто рыба! Люди обожают комбинировать и менять! Это как... игра! Ты же любишь играть? Вот и мы играем с едой!

Иэри, поправляя очки, добавила:

— Твои вкусовые рецепторы и обоняние, судя по всему, воспринимают базовые компоненты (белок, жир), но не улавливают сложных ароматов, возникающих при реакции Майяра (поджаривании). Это объясняет, почему разницы для тебя нет. Но для нас она есть. И, как сказал Гэто, безопасность — первична. Раз «вкусно» в обоих случаях, мы выбираем безопасный вариант. Это логично.

— Тьфу. — доев мясо, шумно изобразила плевок Вика. — Сложно. гулять. ярко. очки?..

Сатору моментально сорвался с места, как будто его только и ждали.

— Очки! Да! Мои очки! — Он схватил свои тёмные солнцезащитные очки со стола и гордо водрузил их на нос, затем снял и протянул Вике. — Вот! На, примерь! Они большие, но, думаю, сойдут! Мы можем купить тебе свои, с твоими диоптриями! А пока — мои! Будешь как я, крутая!

Гэто жестом остановил его, прежде чем Вика успела надеть очки.

— Подожди, Сатору. Нужно учесть не только свет. — Он серьёзно посмотрел на Вику. — На улице люди. Твои глаза... особенные. Люди могут испугаться или начать задавать вопросы. Очки скроют их, но... возможно, тебе стоит ещё и капюшон надеть. Или маску. На первое время. Чтобы меньше привлекать внимания.

Он взял с вешалки у двери свою чёрную безрукавку с капюшоном и простую медицинскую маску, которые всегда лежали наготове для миссий с необходимостью скрыть лицо.

— Вот. Это поможет. Гулять будем в парке за комплексом. Там почти никого нет днём в будни. И ненадолго.

Иэри одобрительно кивнула.

— Разработка протокола скрытного передвижения в городской среде. Шаг первый: маскировка отличительных особенностей. Маска скроет также и необычное строение зубов, если ты вдруг... улыбнёшься или заговоришь. Попробуй надеть.

На лице Вики отразился ужас при взгляде на маску. — Дышать. нет. как? пытка. тьфу!

Сатору залился смехом, но на этот раз он быстро взял себя в руки, увидев её искренний ужас.

— Ладно, ладно, не пытка! Не заставляем! — Он забрал маску из рук Гэто и отложил её в сторону. — Видишь? Убрал! Успокойся!

Гэто тут же смягчил выражение лица, осознав свою ошибку.

— Прости. Я не подумал, что для тебя это может быть... страшно. — Он показал на капюшон. — Тогда просто это. Накинешь на голову, он создаст тень на лице. И очки. Так глаза не будут видны. Ты сможешь дышать свободно. Хорошо?

Иэри фыркнула, но её взгляд был оценивающим.

— Гиперчувствительность к ограничению дыхания или клаустрофобия, связанная с лицом. Интересно. Отмечаю. Капюшон и очки — адекватная альтернатива для базовой маскировки в условиях низкого риска. — Она посмотрела на Вику. — Никто не будет заставлять тебя терпеть «пытку». Мы ищем решения, которые подходят тебе. Капюшон и очки — подходят?

— Капенушанон. очки. хорошо. маска нет. дышать. надо. — кивнула Вика, подходя к двери на улицу.

— Отлично! — Сатору почти подпрыгнул от нетерпения и первым бросился к двери, но замер на пороге, пропуская Гэто вперёд. — Так, Сугуру, ты веди. Осмотришь периметр своими всевидящими шаманскими глазками. Я пойду рядом с Викой, буду рассказывать про достопримечательности! Иэри, ты замыкаешь, если что.

Гэто кивнул, его выражение стало сосредоточенным и серьёзным, как во время миссии. Он накинул капюшон на голову Вики, поправил его, чтобы он хорошо прикрывал лоб и бока лица, затем осторожно помог ей надеть очки Сатору. Большие линзы почти полностью скрыли верхнюю часть её лица. — Хорошо. Теперь, если посветит солнце, не будет больно. И глаза не будут заметны. — Он сделал шаг на лестничную площадку, прислушиваясь. — Тихо. Пойдём через чёрный ход, там меньше шансов встретить кого-то.

Иэри, уже стоявшая у двери, кивнула и закрыла за ними квартиру. — Маршрут утверждён: чёрный ход, аллея за мусорными баками, пешеходная дорожка к парку. Минимальное взаимодействие с инфраструктурой. Начинаем.

Они двинулись маленьким, сплочённым отрядом: Гэто впереди, бдительный и осторожный; Сатору рядом с Викой, готовый в любой момент поддержать её или начать комментировать что угодно; Иэри сзади, её внимательный взгляд скользил по Вике и окружающей обстановке, отмечая каждую деталь. Для трио это была самая необычная «миссия» в их жизни — не охота на проклятие, а деликатная операция по адаптации загадочного существа к миру, который для неё был полон странных правил, «липких» ощущений и «яркого» света.

Вика спокойно следовала в середине компании, слушая разговоры Гэто и Сатору. Когда они проходили мимо мусорных баков, резко отшатнулась. — Тьфу! дрянь!

Гэто мгновенно развернулся, его рука инстинктивно легла на плечо Вики, чтобы мягко отвести её подальше от баков и в то же время успокоить.

— Тихо, — сказал он пониженным голосом, но не резко. — Это мусор. Отходы. То, что люди выбрасывают, потому что это испортилось или больше не нужно. Запах неприятный, да. Просто пройдём быстрее.

Сатору, вместо того чтобы смеяться, принюхался с преувеличенно серьёзным видом, как сыщик.

— Хм, да, сегодня там явно что-то белковое... Рыбные остатки, возможно. Остро! Понятно, почему не нравится. У тебя нюх, как у ищейки, Вика! Полезный навык! Могли бы на миссиях использовать, чтобы вынюхивать проклятия!

Он тут же схватил её за локоть и ускорил шаг, уводя от источника запаха, продолжая болтать, чтобы отвлечь:

— А вот вон там, видишь? Это не дрянь. Это дерево сакуры. Весной оно покрывается розовыми цветами, и все приходят смотреть. Красиво и пахнет приятно. Совсем другое дело!

Иэри, идущая сзади, лишь приподняла бровь, наблюдая за реакцией Вики и действиями своих товарищей. Её взгляд был расчётливым.

— Гиперчувствительность обоняния подтверждается. Порог раздражения для неприятных запахов крайне низок. Необходимо учитывать при планировании маршрутов в городской среде. Отмечаю.

Гэто, убедившись, что Вика успокоилась и они прошли опасный участок, снова занял позицию впереди, но теперь его взгляд блуждал по окрестностям с ещё большей напряжённостью. Каждый мусорный бак, каждый случайный прохожий вдалеке, каждый резкий звук — всё это теперь было потенциальным источником стресса для их подопечной. Эта прогулка, задуманная как отдых, превращалась в тактическое упражнение на скрытное передвижение и защиту хрупкого, не понимающего этот мир существа. И в глубине души он уже понимал, что Яге-сэнсею придётся рассказать всё гораздо раньше, чем они планировали. Скорость, с которой Вика впитывала мир, и количество непредсказуемых реакций были слишком велики, чтобы справляться с ними в одиночку.

— Красиво. лес камней. странно. серо. — комментировала Вика, указывая на строения и фонари.

— Лес... камней? — Гэто на мгновение замедлил шаг, следуя за её взглядом, и понял, что она указывает на ряд стандартных бетонных многоквартирных домов. Его губы дрогнули в сдержанной улыбке. — Да, можно и так сказать. Люди строят их из камня, бетона... чтобы жить внутри. Как пещеры, только ровные и высокие.

— Ага! Каменные ульи для людей-пчёл! — с энтузиазмом подхватил Сатору, размахивая рукой. — И вместо мёда там телевизоры, стиральные машины и скучные разговоры о погоде! Но иногда там прячутся и классные люди, как мы!

Они вышли на узкую пешеходную дорожку, ведущую к воротам небольшого, ухоженного парка. Трава была зелёной, кое-где цвели кусты.

— А вот это — парк, — сказал Гэто, и в его голосе прозвучало облегчение. — Здесь меньше камня и больше... зелени. Можно присесть на скамейку.

Иэри, идущая позади, кивнула, её взгляд аналитически скользнул по Вике. — «Серо» — точное определение для урбанистического ландшафта в пасмурный день. Ты улавливаешь суть. Здесь цветовая гамма разнообразнее. Обрати внимание на оттенки зелени — они тоже разные.

Сатору уже подбежал к одной из скамеек, сдувая с неё несуществующую пыль. — Трон для нашей принцессы-дракона готов! Присаживайся, смотри на деревья! Можешь даже потрогать, если хочешь, они не кусаются! Ну, если не считать жуков-короедов, но они мелкие!

Вика осмотрела скамейку с серьёзным видом, пародируя мимику Гэто. Затем изобразила улыбку Сатору и уселась посередине. — Удобно.

Их мирное сидение длилось недолго. Воздух в парке, прежде спокойный и наполненный лишь запахом сырой земли и растений, внезапно сгустился. Слабый, но отчётливый фон негативной энергии, исходивший из-за кустов, стал нарастать. На дорожку напротив их скамейки выползло нечто, напоминающее спутанный клубок грязных верёвок с множеством бледных, безучастных глаз — проклятие третьего, максимум второго уровня. За ним показались ещё два поменьше, похожие на искажённые тени.

Иэри вздохнула, затушив сигарету. «Шесть глаз» Сатору, скрытые за очками, уже видели их с самого начала, но он лишь лениво потянулся. — Ой, смотрите-ка, местные хулиганы вышли на прогулку. Скукота.

Гэто моментально встал, заняв позицию между Викой и приближающимися проклятиями. Его лицо стало холодным и сосредоточенным.

— Сатору, не шути. Вика здесь. — Он не выпустил своё проклятие, но его рука была уже готова к жесту. — Они слабые, но могут быть наглыми. Отгоним.

Маленькие проклятия, шипя, начали расползаться, окружая скамейку полукругом. Их внимание, однако, было приковано не к заклинателям. Их бессмысленные глаза были устремлены на Вику, сидевшую между двумя мощнейшими источниками проклятой энергии в округе. От неё исходило что-то иное — что-то, что привлекало их, как мотыльков на странный, холодный огонь.

Сатору заметил это. Его ленивая поза мгновенно сменилась. Он не встал, но его голова повернулась, и даже сквозь тёмные линзы было видно, как его взгляд стал острым, как лезвие.

— О? — произнёс он одним слогом. В его голосе не было страха, только холодное, аналитическое любопытство. — Интересно. Их тянет к тебе, Вика. Чувствуешь?

Вика нахмурилась, спрыгнула со скамейки и уселась напротив проклятий, нахмурилась.

— Странные. энергия. дрянь. тьфу! — проговорила она, обняв свои колени. — Кто?

Всё произошло за доли секунды. Когда Вика спрыгнула со скамейки и села прямо перед ними, проклятия замерли, их шипение стихло. Казалось, они были так же озадачены её прямым, бесстрашным взглядом, как и она сама — их присутствием.

Гэто мгновенно шагнул вперёд, встал прямо перед ней, полностью закрывая её своим телом. Его спина была напряжена, а голос звучал низко и твёрдо, без тени привычной мягкости:

— Нет, Вика. Не подходи. Это опасно.

Он не обернулся к ней, его взгляд был прикован к проклятиям, но каждое слово было адресовано ей. Он не знал, понимает ли она вообще концепцию «опасности», но его инстинкт требовал её защитить любой ценой.

— Сатору, — бросил он через плечо, — уводи её. Сейчас.

Но в его тоне не было паники — только холодная решимость человека, готового в одиночку разорвать на части всё, что посмеет сделать шаг вперёд.

Сатору, однако, не двигался с места. Он снял очки, и его Шесть Глаз горели интенсивным синим светом, сканируя не только проклятия, но и саму Вику, и пространство между ними.

— Подожди, Сугуру, — сказал он тихо, но так, что это прозвучало чётко. — Смотри. Они не атакуют. Они... заинтригованы. Чувствуешь? Их энергия не бьёт в неё, она... колеблется вокруг. Как будто они не могут решить, что она такое. — Его голос стал задумчивым, учёным. — Она для них — как чёрная дыра в их понимании. Они не могут её «прочитать». Интересно...

Иэри, стоявшая немного в стороне, внимательно наблюдала за этой сценой. Она не выказала ни страха, ни агрессии.

— Наблюдение номер... неважно, — прошептала она себе под нос. — Проклятия, обычно руководствующиеся базовыми инстинктами страха и ненависти, демонстрируют замешательство при контакте с субъектом. Воздействие её энергии на них — нейтральное или отталкивающее на фундаментальном уровне. — Она посмотрела на Гэто. — Ты прав, они опасны. Но она для них, возможно, опаснее. Пока они не понимают, что она такое, они будут колебаться. Мы можем использовать это, чтобы отогнать их без боя, который привлечёт внимание.

— Тьфу. — плюнула в сторону проклятий Вика и спокойным шагом направилась к Сатору, понюхала его. — Хлопок. приятно. слизь дрянь.

Сатору замер, когда Вика обнюхала его. Его Шесть Глаз на мгновение потеряли фокус на проклятиях, полностью переключившись на неё. На его лице расцвела огромная, сияющая улыбка.

— Приятно? Мне тоже приятно! — воскликнул он, явно польщённый, несмотря на абсурдность ситуации. — А «слизь» — это точно про них, да! Полностью согласен!

Проклятия в этот момент, казалось, окончательно растерялись. Явное пренебрежение Вики, её плевок в их сторону, а затем полное игнорирование в пользу того, чтобы понюхать заклинателя, сбило их с толку. Более слабые тенистые формы попятились и растворились в воздухе. Более крупное, «верёвочное» проклятие зашипело в последний раз, но его агрессия была уже не направлена на них — оно, казалось, отползало прочь, уступая пространство чему-то, чего оно не могло осмыслить.

Гэто так и не расслабился. Он стоял, как каменная стена, его глаза метались между отступающими проклятиями и Викой, которая теперь стояла рядом с Сатору. В его голове боролись инстинкт защитника и шок от её поведения.

— Вика... — начал он, но голос его сорвался. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Ты... не должна так делать. Они могли навредить тебе.

Иэри медленно подошла ближе, её взгляд пристально изучал Вику.

— Обонятельное восприятие энергии... Она различает нас по её «запаху». Для неё ты, Сатору, — «хлопок» (чистая, мощная, но не агрессивная энергия Бесконечности?), а проклятия — «слизь» (вязкая, негативная, чужеродная). — Она посмотрела в сторону, куда скрылись проклятия. — И её реакция... не страх и не агрессия. Брезгливость. Фундаментальное, инстинктивное отторжение. Как если бы человек увидел ядовитую гусеницу. Это... меняет всё. Мы не просто скрываем её от мира. Мы скрываем нечто, что, возможно, находится в иной, более глубокой оппозиции к проклятиям, чем мы сами.

Она посмотрела на Гэто, и в её глазах читалась редкая для неё серьёзность. — Мы не можем больше ждать. Яга-сэнсей должен узнать. Сегодня. Это уже не просто вопрос благополучия странной девушки. Это может быть... открытием. Или угрозой такого масштаба, с которым мы втроём не справимся.

— Гэто... Вика опасность? Вика зло? Вика... надо убить? — с грустью склонила голову набок девушка.

Гэто вздрогнул, как от удара. Он резко развернулся и опустился на корточки прямо перед ней, чтобы быть на одном уровне. Его руки легли ей на плечи — нежно, но твёрдо, заставляя её смотреть ему в глаза.

— Нет, — сказал он так чётко и низко, что слово прозвучало как клятва. — Никогда. Ты — не опасность. Ты — не зло. Ты — Вика. И никто не убьёт тебя. Пока я жив. — В его глазах горела не знакомая ей до этого ярость, но направлена она была не на неё, а на саму возможность такого исхода.

Сатору встал рядом, его обычно беззаботное лицо было искажено холодной, почти чуждой ему серьёзностью.

— Точняк. Кто посмеет — познакомится с моим «Синим» раньше, чем успеет моргнуть. Ты не проклятие, Вика. Ты... ты просто другая. А «другой» — не значит плохой.

Иэри медленно выдохнула дым, глядя на эту сцену. Её голос прозвучал ровно, но без обычной отстранённости:

— Я сказала «угроза» в смысле «потенциальная проблема для иерархии». Не в смысле «зло». Ты не сделала ничего плохого. Твоё существование ставит вопросы. Вопросы — это не преступление. А вот попытка скрывать такое от Яги-сэнсея — глупость. Мы идём к нему. Сейчас. И мы объясним. Все вместе. И мы убедим его, что ты заслуживаешь защиты и изучения, а не уничтожения.

Гэто кивнул, всё ещё глядя в глаза Вике.

— Идём. Ты не одна. И помни: ты — не опасность. Ты — наш... друг. — Слово «друг» прозвучало немного неуверенно, но искренне. Он встал, не отпуская её плеч. — Сатору, Иэри. Мы идём прямо сейчас. Без скрытности. Она идёт между нами.

— Вика дракон. Вика друг. — кивнула, взяла Гэто и Сатору за руку, встала между ними. — Идти. к ягоге.

Слово «дракон» повисло в воздухе. Гэто, Сатору и Иэри обменялись быстрым, многозначительным взглядом. Это было первое прямое заявление о её природе, произнесённое ею самой. Не метафора, не догадка — факт.

— Да, — просто сказал Сатору, и его улыбка вернулась, на этот раз твёрдая и обнадёживающая. — Наш друг-дракон. И мы ведём тебя к нашему директору-медведю. Будет весело!

Он крепко сжал её руку в своей.

Гэто кивнул, его лицо всё ещё было серьёзным, но в глазах читалась решимость. Он тоже сжал её руку, чувствуя под пальцами странную, не совсем человеческую структуру кожи.

— Идём. Всё будет хорошо.

Они двинулись обратно, но уже не крадучись по переулкам. Они шли прямой дорогой к техникуму, маленьким, но сплочённым строем: Вика в центре, держась за руки двух сильнейших заклинателей своего поколения, а Иэри — сзади, как арьергард и безмолвный свидетель. Прохожие оборачивались на странную группу: два высоких парня в неформальной одежде, девушка в капюшоне и тёмных очках, и ещё одна девушка с сигаретой и усталым видом. Но энергия, исходящая от них — твёрдая, собранная, почти осязаемая — заставляла любопытные взгляды быстро отводить.

Дорога к техникуму никогда не казалась Гэто такой долгой. Каждый шаг был наполнен тяжестью предстоящего разговора. Он мысленно репетировал аргументы, представлял себе лицо Яги — сначала раздражённое, затем потрясённое, затем задумчивое. Он знал, что ставки — не просто судьба Вики, но и их собственная ответственность, и, возможно, нечто большее, о чём они могли только догадываться.

Иэри, идущая сзади, вела свой внутренний диалог, готовя чёткий, последовательный доклад: наблюдения, гипотезы, рекомендации. Она была их козырем — её холодный, научный подход мог перевесить эмоции.

А Сатору... Сатору шёл, глядя прямо перед собой, и его «Шесть глаз» видели не только физический путь, но и сгустки энергии вокруг. Он видел, как мир заклинателей, такой привычный и предсказуемый, теперь искривился вокруг их маленькой группы, вместив в себя нечто абсолютно новое. И в его сердце, рядом с ответственностью, бился азарт первооткрывателя. Они вели к Яге не проблему. Они вели тайну. И Годжо Сатору всегда обожал тайны.

Они подошли к знакомым воротам техникума. Обычно они чувствовали себя здесь как дома. Сейчас это место казалось крепостью, врата которой им предстояло либо открыть для Вики, либо навсегда закрыть перед ней.

Гэто сделал глубокий вдох и посмотрел на Вику.

— Всё готово? — спросил он, и его голос был тихим, но спокойным.

— Ягога. где? Вика друг. — разглядывая древние строения техникума, спросила девушка.

— Прямо здесь, в главном здании, — ответил Сатору, указывая на самое массивное строение. — Его логово! Там он рычит на нерадивых студентов и строит милых плюшевых зверей! Не волнуйся, он может выглядеть как свирепый медведь, но внутри... ну, иногда тоже как медведь, но справедливый!

Гэто кивнул, всё ещё держа её за руку.

— Он... строгий. Может кричать. Но он слушает. И он заботится о своих учениках. О нас. И теперь... и о тебе. — Он посмотрел на Иэри, ища подтверждения.

Иэри подошла ближе, поправляя очки.

— Он будет задавать много вопросов. И, возможно, будет очень громким. Не пугайся. Мы будем рядом. И постарайся не... плевать и не называть вещи «дрянью» в его кабинете. По крайней мере, сначала.

Она сделала паузу, глядя на Вику прямо, как будто передавая ей часть своей собственной невозмутимости.

— Ты друг. Это важно. И это то, что мы ему скажем. Он поймёт. Или мы заставим его понять.

— Точно! — Сатору отпустил её руку, чтобы энергично потрясти кулаком. — Мы — команда! И мы вводим нового игрока! Яга-сэнсей просто должен принять правила!

Гэто сделал последний, решительный шаг вперёд, ведя Вику к тяжёлым деревянным дверям, за которыми их ждал разговор, способный изменить многое — и для неё, и для них самих, и, возможно, для всего мира заклинателей, который пока даже не подозревал о существовании драконов.

— Пошли. Всё будет хорошо, — повторил он ещё раз, больше для себя, чем для неё. — Мы с тобой.

— Вика не боится. хлопок боится. — спокойно ответила Вика, заходя вслед за Гэто.

Сатору фыркнул, но в его смехе слышалось лёгкое напряжение.

— Ой, попала в точку! Да, этот «хлопок» иногда слишком много думает. Но это потому, что он отвечает за всех нас! А я, например, не боюсь! Я готов! Как самурай перед битвой! ...Ну, почти.

Гэто на миг застыл, его пальцы непроизвольно сжались вокруг её руки. Она видит. Видит больше, чем мы думали. Не глазами, а чем-то иным. Его страх был не за себя, а за неё, за них, за последствия их безрассудства. Но она уловила самую суть — вибрацию его тревоги, которую он так тщательно пытался скрыть. Он не нашёл слов, лишь кивнул, признавая правду.

Иэри бросила оценивающий взгляд на Гэто, а затем на Вику.

— Страх — биологическая реакция на угрозу. У тебя, судя по всему, она отсутствует или сильно притуплена в социальном контексте. Это... преимущество. И недостаток. Но сейчас — скорее преимущество.

Они остановились перед знакомой дверью кабинета директора — массивной, тёмного дерева. За ней царила тишина, но все они знали, кто находится внутри.

Гэто отпустил руку Вики, выпрямил плечи и сделал последний, самый глубокий вдох. Его лицо снова стало спокойным и непроницаемым. Он поднял руку и постучал твёрдым, отмеренным стуком, который прозвучал в тишине коридора как выстрел.

Когда дверь открылась, Вика зашла и помахала рукой, подражая жестам Сатору. — Ягога!

За дверью стоял сам Масамути Яга. Его массивная фигура заполняла проём, а на лице читалось привычное раздражение, смешанное с ожиданием отчёта о вчерашней миссии. Он уже открыл рот, чтобы бросить какое-нибудь колкое замечание о пунктуальности, но всё, что он планировал сказать, застряло у него в горле.

Его взгляд упал на Вику. На её светлые волосы, на тёмные очки, которые она, войдя, тут же сдвинула на лоб из любопытства, открывая глаза с вертикальными зрачками. На её непринуждённую, подражательную улыбку и острые клыки.

Лицо Яги изменилось. Раздражение сначала сменилось полным недоумением, затем — мгновенным, леденящим кровь пониманием. Его глаза, обычно прищуренные от недовольства, расширились. Он не видел «девушку». Он видел нечто в форме девушки, стоящее среди его лучших учеников.

— Что... — его голос, обычно громовой и властный, вышел низким, опасным шёпотом. — ...это?

Он не спросил «кто». Он спросил «что».

Гэто шагнул вперёд, на полшага опередив Вику, его тело напряглось, готовое в любой момент превратиться в щит.

— Яга-сэнсей, мы можем объяснить...

— МОЛЧАТЬ! — рёв Яги прогремел в кабинете, заставив дребезжать стекла на книжных полках. Его взгляд, полный ярости и невероятного разочарования, метнулся от Гэто к Сатору, затем к Иэри. — Вы... вы привели ЭТО сюда? В мой кабинет? В техникум? Вы сошли с ума? Или это ещё один ваш идиотский розыгрыш, Годжо?!

Сатору, вместо того чтобы съёжиться, приподнял подбородок. Его голос звучал нарочито спокойно на фоне гнева директора.

— Это не «это», сэнсей. Это Вика. И это не розыгрыш. Мы нашли её в лесу. И у нас есть основания полагать...

— ОСНОВАНИЯ?! — Яга перебил его, сделав шаг вперёд. Его проклятая энергия, обычно сдержанная и контролируемая, на мгновение вырвалась наружу, тяжёлая и угрожающая. — Основания — это то, что у неё глаза хищника и клыки! Основания — это то, что я не чувствую от неё проклятой энергии, но чувствую что-то другое, чего не должен чувствовать в стенах этого заведения! Вы принесли неопознанную угрозу в самое сердце школы! Вы нарушили каждое правило, каждое!

Иэри, не моргнув глазом, подняла руку, как на семинаре.

— Сэнсей. Она не проявляла агрессии. Её когнитивные функции и социальная адаптация находятся на начальной стадии изучения. Мы собрали предварительные данные...

— ДАННЫЕ?! — Яга повернулся к ней, и его взгляд был ужасен. — Иэри, я ожидал от тебя большего здравомыслия! Ты превратила это в полевой эксперимент? Без санкции? Без контроля? Что вы трое себе думали?!

Гэто сжал кулаки, его собственное спокойствие трещало по швам под напором ярости наставника.

— Мы думали, что не можем оставить её там! Мы думали, что должны защитить её, пока не поймём! И мы... мы хотели рассказать вам. Сейчас. Всё рассказать.

— «Сейчас»?! — Яга задышал тяжело, его могучая грудь вздымалась. Он отступил на шаг, проводя огромной ладонью по лицу, будто пытаясь стереть с него гнев и увидеть ситуацию яснее. Его взгляд снова прилип к Вике, которая, казалось, наблюдала за этой бурей с тихим, незатронутым любопытством. — Вы... вы трое. Вы остаётесь здесь. — Он указал пальцем на пол перед своим столом. — А она... — его голос стал ледяным, — идёт в изоляционную камеру. Сейчас же. Пока я не решу, что с этим... с этим делать.

В воздухе повисла тяжёлая, густая тишина. Приказ был отдан. И это был приказ, против которого трио, каким бы безрассудными они ни были, никогда открыто не шли. Но в этот раз они обменялись взглядами — быстрым, мгновенным, полным общего понимания. Линия была drawn.

Сатору первым нарушил тишину. Он не улыбался.

— Нет, сэнсей, — сказал он просто. — Она не идёт в камеру. Она идёт с нами. Мы за неё поручились.

— Ягога злится. ягога боится. за хлопок, дым и Гэто. — констатировала Вика, слегка отступая за спину Сугуру.

Слова Вики, произнесённые её мягким, слегка картавящим голосом, упали в грохочущую тишину кабинета, как камень в гладкую поверхность озера. Они были настолько простыми, настолько лишёнными подтекста и при этом настолько безошибочно точными, что на мгновение обезоружили даже Ягу.

Он замер. Его разгневанное дыхание прервалось. Огромная фигура директора, казалось, слегка осела. Его взгляд, всё ещё горячий, медленно перешёл с троицы на Вику, прижавшуюся к спине Гэто. Она не сказала «вы боитесь». Она сказала «ягога боится. за хлопок, дым и Гэто».

Он боялся. Не за себя. За них. За этих троих безрассудных, талантливых, невыносимых идиотов, которых он, вопреки всему, считал почти своими детьми. И это существо, этот... дракон, увидел это с первого взгляда. Увидел самую суть.

— За... — Яга попытался говорить, но голос снова подвёл его. Он сглотнул, и когда заговорил снова, тон был уже другим. Гнев никуда не делся, но он приобрёл оттенок чего-то тяжёлого, усталого и невероятно сложного. — За них. Да.

Он отступил ещё на шаг, отводя взгляд от Вики, как будто её прямота была для него слишком ярким светом. Он уставился в пол, его массивные кулаки медленно разжимались и сжимались.

— Вы... поручились, — медленно, словно разжёвывая каждое слово, повторил он то, что сказал Сатору. Он поднял голову, и теперь его взгляд был направлен на Гэто — самого спокойного, самого принципиального из них. — Гэто. Ты понимаешь, что это значит? Если она причинит вред... любой вред... ответственность ляжет на вас. Не на неё. На вас.

Гэто выпрямился во весь рост, его тёмные глаза встретились с взглядом наставника без тени сомнения.

— Я понимаю. И я принимаю это.

— И я, — тут же сказал Сатору, его голос потерял всю игривость.

— И я, — тихо, но чётко добавила Иэри.

Яга долго смотрел на них. Его лицо было непроницаемой маской. Затем он медленно, тяжело опустился в своё кожаное кресло. Стул жалобно заскрипел под его весом.

— Рассказывайте, — сказал он наконец. Голос был глухим, усталым, но в нём уже не было рёва. Была тишина перед бурей другого рода. — Всё. С самого начала. И пусть... — он жестом показал на Вику, не глядя на неё, — пусть она остаётся. Но ни шага с места. Поняли?

Трио согласно кивнуло. Воздух в кабинете всё ещё был наэлектризован, но первый, самый опасный шквал, похоже, миновал. Теперь начиналось нечто иное — объяснение. А за ним — решение, которое примет Яга Масамути. И от этого решения зависело всё.

— Запах. эмоция. запах. — объяснила Вика, потеребив рукава. — Вика. имя. Вика. дракон.

Яга поднял на неё взгляд. Не на троицу, а прямо на неё. Его тяжёлые веки были прищурены, а взгляд — острым, изучающим, лишённым прежней слепой ярости. Он смотрел на неё так, как смотрел бы на незнакомую, сложную технику или древний свиток с опасными знаниями.

— Дракон, — повторил он её слово. Оно прозвучало в тишине кабинета странно, почти нелепо, но никто не засмеялся. — И ты... чувствуешь запах эмоций.

Он произнёс это не как вопрос, а как утверждение, которое он пытался уложить в своей голове рядом с известными ему фактами о мире.

— Объясни, — сказал он, и его голос был теперь низким, ровным, полным напряжённого внимания. Он снова посмотрел на троицу, но на этот раз его взгляд требовал не оправданий, а данных. — Вы это... проверили?

Иэри первая вышла вперёд, её профессиональная холодность стала щитом. — Не напрямую, сэнсей. Но наблюдения согласуются. Она идентифицировала базовые состояния: страх, гнев, волнение, отвращение — связывая их с людьми и объектами без визуальных или вербальных подсказок. Её описания субъективны («хлопок», «слизь», «дым»), но последовательны. Обоняние, судя по всему, её первичный способ ориентации в социальной и энергетической среде.

Сатору кивнул, подхватывая нить.

— Она сразу поняла, что Сугуру волнуется за неё. И что ты, сэнсей, злишься из-за нас. Не потому что услышала слова, а потому что... унюхала.

Гэто молча наблюдал за Ягой, анализируя малейшее изменение в его выражении. Он видел, как гнев медленно отступал, уступая место профессиональному, почти научному интересу. И глубокой, глубокой озабоченности.

Яга откинулся в кресле, и стул снова жалобно скрипнул. Он провёл рукой по своему бритому затылку.

— Дракон... — прошептал он снова, как будто пробуя это слово на вкус. Затем он снова посмотрел на Вику, и его взгляд стал пристальным. — Ты откуда? Как попала в наш лес?

Он задавал вопрос медленно, чётко, глядя прямо на её странные глаза, ожидая ответа, который, он знал, мог перевернуть всё, что они знали.

— Вика спала. дома. сон. проснулась лес. хлопок разбудил. — с трудом выговаривая сложные слова, ответила девушка.

Яга слушал, не шелохнувшись. Его лицо было непроницаемым, но глаза — двумя тёмными, глубокими колодцами — были прикованы к Вике. Он не перебивал, не поправлял, лишь кивал почти неощутимо, будто встраивая её обрывочные слова в какую-то внутреннюю, сложную схему.

— Дома, — повторил он наконец. Не «дом». «Дома». Он уловил разницу. — Ты спала... дома. А проснулась... здесь. В нашем мире.

Он замолчал, и тишина стала тяжёлой, наполненной гулом невысказанных мыслей. Его взгляд оторвался от Вики и медленно обвёл троих его учеников. В его глазах читалась не ярость, а нечто более сложное: осознание масштаба того, во что они ввязались.

— Значит, это могло произойти снова, — добавил Гэто, его голос был ровным, но в нём слышалось напряжение. — Она может исчезнуть так же внезапно, как появилась. Или... могут появиться другие.

— Или это был единичный сбой, и она застряла здесь, — парировал Сатору, но без обычной бравады. Его Шесть Глаз были прикованы к Яге. — В любом случае, сэнсей, мы не можем просто... сдать её в архив как аномалию. Она живая. Она думает. Она учится.

Яга снова провёл рукой по лицу, и этот жест выдавал его усталость и колоссальную нагрузку.

— Живая, думающая, обучающаяся... инопланетная сущность с неизвестными способностями и происхождением, — подытожил он мрачно. — Которая, по её собственным словам, может чувствовать запах наших эмоций и, по вашим наблюдениям, вызывает атипичные реакции у проклятий.

Он откинулся в кресле, и оно издало протяжный скрип. Его взгляд снова устремился в потолок, будто он искал там ответа.

— Вы трое... — начал он, и голос его был усталым, но твёрдым, — совершили вопиющее нарушение протокола. Вы поставили под угрозу безопасность техникума, свою собственную безопасность и... возможно, равновесие гораздо большего. За это последует серьёзное наказание. Дисциплинарные работы до конца семестра. И, возможно, не только.

Он сделал паузу, давая словам осесть. Затем он выпрямился и посмотрел прямо на них, и в его взгляде загорелся знакомый, неумолимый огонь решимости. — Но... вы были правы в одном. Оставлять её без понимания и контроля — ещё большая глупость.

Он перевёл взгляд на Вику.

— Ты, существо... Вика. Ты остаёшься здесь. Под нашим наблюдением. Моим наблюдением. — Он ткнул пальцем в свой стол. — Ты получишь статус... особого подопечного техникума. Без зачисления. Без доступа к архивам. Ты будешь жить в изолированном корпусе, под круглосуточным наблюдением. И ты будешь проходить тесты. Много тестов. Чтобы мы поняли, что ты такое, как ты работаешь и... представляешь ли ты угрозу для этого мира или для себя самой.

Он снова посмотрел на троицу, и его взгляд стал ледяным.

— А вы трое будете её смотрителями. Её первым и последним контактом. Её ответственность — на вас. Если что-то пойдёт не так... если она причинит малейший вред или её существование станет известно тем, кому не следует... — он не договорил, но смысл был ясен. — Вы будете отчислены. И сданы под суд Старейшин. Всё ясно?

— Вика дракон. — неуверенно повторила светловолосая, явно не понимая надобности тестов и какого-то там "понять, кто ты". Она ведь уже сказала кто она. Склонила голову набок. — Ягога странный.

Сатору не сдержал лёгкий смешок, который тут же превратился в покашливание, когда на него упал тяжёлый взгляд Яги.

— Ну, она не врёт, сэнсей. Вы и правда иногда... очень странный, — пробормотал он, пожимая плечами с наигранной невинностью.

Гэто тихо вздохнул. Объяснять бюрократию, безопасность и параноидальную осторожность общества заклинателей существу, которое, судя по всему, понятия о них не имело, было бесполезно. Вместо этого он мягко положил руку на плечо Вики, привлекая её внимание.

— «Странный» — это значит, что он действует по правилам, которых ты не знаешь. Эти тесты... это как... способ понять тебя лучше. Чтобы мы все — и ты, и мы — могли быть в безопасности. Он не враг. Он... осторожен. Как я, когда впервые тебя увидел.

Яга проигнорировал комментарий Сатору, его взгляд был прикован к Гэто и его словам. Он видел, как тот пытается быть мостом между двумя мирами. Это, как ни странно, немного успокаивало. По крайней мере, один из этих идиотов демонстрировал какую-то рассудительность.

— Гэто прав, — отрезал Яга, его голос снова стал деловым, лишённым прежней ярости, но и не становясь мягче. — Моя «странность» — это протокол. И вы все, начиная с этого момента, будете ему следовать. — Он указал пальцем на Иэри. — Иэри, ты составляешь график первичных медицинских и энергетических обследований. Безопасных. В изолированном корпусе. Годжо, Гэто — вы обеспечиваете её перемещение и безопасность. Никаких посторонних. И чтобы я больше не слышал о прогулках в парке с полуразложившимися проклятиями второго уровня. Всё общение — под контролем.

Он посмотрел на Вику в последний раз.

— Ты — дракон. Хорошо. Теперь нам нужно выяснить, что это значит в нашем мире. Отдыхай. Завтра начнётся твоё... официальное знакомство с нашей «странностью».

Иэри кивнула, уже мысленно составляя список оборудования.

— Поняла, сэнсей. Можем начать с базового физиологического осмотра после того, как она acclimatзируется в новом помещении. Гэто, Сатору, проводите её в западное крыло. Комната номер семь подготовлена под хранение артефактов, но её можно временно адаптировать.

Яга лишь махнул рукой, отпуская их. Его лицо было усталым, но собранным. Буря в кабинете утихла, но впереди их всех ждали долгие недели, а может, и месяцы напряжённого изучения, скрытности и постоянного риска. И трое учеников, ведя свою драконью подопечную из кабинета, понимали это лучше кого бы то ни было. Но в их шаге, в том, как они окружили Вику, чувствовалась не только ответственность. Чувствовалась решимость. Они втянули её в свой мир. Теперь они будут защищать её в нём. Что бы ни случилось.

— Дракон значит дракон... — ошарашенно почесала затылок Вика. — Вика... нет. знать. слова. — скрестила руки в отрицательном жесте. — Дракон. слова. знать. нет.

Сатору первым рассмеялся, но на этот раз его смех был тёплым, понимающим. — Конечно не знаешь! Ты же не из нашего учебника! У тебя, наверное, свой, драконий язык был! — Он с энтузиазмом повернулся к ней. — Значит, будем придумывать слова вместе! Как первооткрыватели! Мы будем показывать тебе вещи, а ты будешь говорить, как они называются у драконов! Или придумывать свои названия! Это же круче любого урока в классе!

Гэто мягко улыбнулся, глядя на её озадаченное лицо. Её прямота разоружала. — Ты права. «Дракон» — это всего лишь наше слово для того, кем ты являешься. Как «хлопок» — это моё слово для энергии Сатору. Мы не знаем, что это значит для тебя. — Он сделал паузу. — Но мы можем попробовать понять. Ты можешь... показывать? Не словами, а как-то иначе? Как драконы объясняют, кто они?

Иэри кивнула, её взгляд стал ещё более заинтересованным.

— Фундаментальный лингвистический и онтологический разрыв. Она оперирует базовыми, интуитивными категориями («дракон»), но не обладает развитым вербальным кодом для их описания в нашем мире. Нам нужно создать совместный словарь. С нуля. — Она посмотрела на Ягу. — Это будет частью протокола, сэнсей. Документирование её собственной... терминологии и восприятия.

Яга, всё ещё сидящий за своим столом, наблюдал за этим обменом. Его тяжёлый взгляд смягчился на йоту. Он видел, как его ученики — эти вечные головная боль и гордость — инстинктивно находят подход. Не как тюремщики или исследователи к образцу, а как... проводники. Как мост.

— Хорошо, — сказал он наконец, его голос звучал менее напряжённо. — Начните с этого. Комната в западном крыле будет её... базой. Ваша первая задача — помочь ей описать своё восприятие мира. Без спешки. Без давления. — Он посмотрел на Вику. — Ты будешь в безопасности. И у тебя будет время. Чтобы найти... свои слова.

Он жестом отпустил их, и на этот раз в его движении было меньше раздражения, а больше усталой решимости управлять ситуацией, которая вышла далеко за рамки обычного учебного процесса. Они покинули кабинет, и дверь закрылась за ними с тихим, но окончательным щелчком.

— Описать... дракон. разный. Вика знать. разный. знать. нет знать слова. — грустно ответила Вика, согнувшись в жесте грусти, направилась к выходу вслед за Гэто.

Сатору на ходу присел перед ней, заглядывая в её опущенное лицо.

— Эй, эй, не грусти! «Разный» — это уже отлично! Значит, ты знаешь, что драконы бывают разные! Может, покажешь? Рисунком? Или... сделаешь вид, как они? Летят? Огнём дышат? Мы же не видели ни одного, кроме тебя! Для нас ты — самый первый дракон!

Гэто мягко положил руку ей на спину, пытаясь передать поддержку. — Не нужно знать все слова сразу. Начнём с простого. Какой ты «разный»? Большой? Маленький? С крыльями? С чешуёй другого цвета? — Он сложил ладони, изображая что-то округлое. — Мы будем задавать вопросы. А ты показывай, или пытайся объяснить. Даже если получится... как с хлопком и слизью. Это уже много.

Иэри шла рядом, и её взгляд стал расчётливым, но уже без холодной отстранённости.

— Метод ассоциаций. Она связывает абстрактные понятия с сенсорными впечатлениями. Мы можем использовать это. Показывать ей изображения, предметы, просить дать им её «драконьи» названия. Постепенно мы составим карту её восприятия. — Она посмотрела на Вику. — Твоё знание «разного» — это ключ. Не грусти. Ты даёшь нам подсказки. Мы просто должны научиться их читать.

— Вика... маленький. крылья. чешуя?.. Вика знать нет. чешуя. знать. нет. — помотала головой.

Сатору засветился от воодушевления, как новогодняя гирлянда.

— Маленький! С крыльями! Это уже картина! Можешь показать? Вот так! — Он тут же расставил руки в стороны, изображая крылья, и сделал несколько неуклюжих прыжков. — Или так? Быстро-быстро махать? А чешуя... может, она у тебя гладкая? Или пушистая? Ой, представляю, пушистый дракон! Это же милота!

Гэто с сомнением посмотрел на прыгающего Сатору, но его собственный ум уже работал.

— Если ты... можешь изменить форму, — сказал он осторожно, — то, возможно, нам стоит найти место, где ты сможешь это безопасно сделать. Чтобы мы увидели. Чтобы понять. Но только если ты захочешь и если это не причинит тебе вреда.

Иэри кивнула, её аналитический взгляд стал ещё острее.

— Непосредственное наблюдение за метаморфозой или альтернативной формой было бы бесценно. Но это необходимо сделать в строго контролируемых условиях. Изолированное помещение в западном крыле, возможно, подойдёт, если оно достаточно просторно. — Она посмотрела на Вику. — Ты чувствуешь, что можешь это сделать? Превратиться в ту, «маленькую с крыльями»? Не сейчас. Но когда будешь готова и когда мы обеспечим безопасное место.

— Нет. Вика не может. нельзя. против. нельзя. — скрестила руки в отрицательном жесте. — Вика нельзя стать дракон. Вика крылья. здесь нельзя. ягога. кричать. крылья. кричать. нет.

Сатору сразу же притих, его энтузиазм сменился пониманием. Он кивнул, становясь серьёзным.

— Понял, понял. «Нельзя» — значит нельзя. Никаких криков. Никаких крыльев там, где они напугают Ягу. Договорились. — Он сделал вид, что зашивает себе рот на молнию. — Наши губки на замке!

Гэто почувствовал, как в его груди что-то сжалось. Она боялась не превращения. Она боялась последствий для них. Она уже усвоила, что «кричать» Яги — это плохо, и связала это с проявлением своей истинной сути.

— Ты права, — сказал он тихо, но твёрдо. — Сейчас не время и не место. И не нужно, чтобы он кричал. Мы не будем торопить. Когда-нибудь, может быть, в безопасном, специальном месте... если ты сама захочешь. Но не сейчас. Сейчас... просто будь собой. Такой, какая ты есть.

Иэри медленно кивнула, её взгляд стал оценивающим, но не давящим. — Инстинкт самосохранения и социальной адаптации в действии. Она правильно оценивает риски. Хорошо. Тогда сосредоточимся на изучении тебя в этой форме. Физические параметры, сенсорные способности, базовый метаболизм. — Она посмотрела на Гэто. — Комната в западном крыле должна быть оборудована базовыми измерительными приборами. Безопасными. Мы начнём завтра. После того как она отдохнёт и освоится.

Они подошли к тяжёлой, непрезентабельной двери в дальнем конце пустынного коридора западного крыла. Гэто достал ключ, который дал ему Яга, и щёлкнул замком. Дверь открылась, открыв просторное, пустое помещение, больше похожее на склад или спортзал, с высокими потолками и голыми стенами. В углу стояла походная кровать, стол, стул и небольшой холодильник. Было чисто, безлично и очень тихо.

— Это... твоя комната на первое время, — сказал Гэто, впуская её внутрь. — Мы принесём всё необходимое. Одежду, другие вещи. И будем рядом. В соседней комнате.

Сатору зашёл внутрь и огляделся, его голос гулко отозвался в пустоте.

— Ну... уютненько! Как келья у аскета-отшельника! Можем разрисовать стены! Или принести растения! Ну, которые не ядовитые и не кричат.

Вика медленно вошла внутрь, её шаги отдавались эхом. Она осмотрела высокий потолок, потом опустила взгляд на кровать. Её лицо было задумчивым. — Дом? — спросила она неуверенно, глядя на Гэто.

— Вика нельзя дракон. против. он. нельзя. — попыталась объяснить девушка, затем согнулась в грустном жесте, понимая, что не сможет объяснить. Зашла внутрь, встала посередине. — Крылья... мало. место. крылья. дерево. хруст.

Сатору замер, его глаза расширились. Он медленно обвёл взглядом высокий, но всё же ограниченный потолок и голые стены.

— Ох... — выдохнул он. — «Дерево. Хруст». Понял. Значит, если... если ты станешь собой по-настоящему, тут будет тесно. И что-то сломается. Как хрупкие ветки. Так?

Он посмотрел на Гэто, и в его глазах читалось не просто понимание, а внезапное, ясное осознание физического масштаба того, о чём они говорят.

Гэто почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он представил это: прочную древесину, ломающуюся под весом и силой. Не метафору. Физический закон. Её истинная форма была не просто «большой». Она была... массивной, могучей, несовместимой с хрупким человеческим миром.

— «Против он», — тихо повторил он. Он посмотрел на Вику, пытаясь понять. — Это... правило? Закон? Твоей... природы? Что нельзя проявлять свою форму здесь, потому что мир... не выдержит? Или тебе будет больно?

Иэри подошла ближе к стене, постучав костяшками пальцев по бетону. Звук был глухим, но твёрдым.

— Интересная гипотеза. Её альтернативная форма, вероятно, обладает плотностью, массой или энергетическим полем, несовместимым с обычными строительными материалами. Преобразование в пределах этой комнаты привело бы к структурным повреждениям и, возможно, травмам у неё самой из-за ограничения. «Против он» — возможно, инстинктивное или усвоенное знание этого ограничения. — Она повернулась к ним. — Это означает, что любое возможное наблюдение за её истинной формой потребует специально подготовленного, усиленного и, вероятно, удалённого от основных построек места. Подземного бункера или запечатанного барьером полигона.

Яга, стоявший в дверном проёме и наблюдавший за всей сценой, медленно кивнул. Его лицо было суровым, но мысли работали быстро.

— Значит, так, — произнёс он, и его голос прозвучал как приговор, но справедливый. — Изолированный корпус — лишь временное решение. Для её безопасности и нашей. Мы начнём поиск или подготовку подходящего места. До тех пор... — Он посмотрел на Вику. — Ты остаёшься в этой форме. Ради твоего же благополучия. И мы не будем просить или подталкивать. Поняли все?

Трио согласно кивнуло. Воздух в комнате снова изменился. Теперь они понимали не просто «что» она такое, но и «почему» это должно оставаться скрытым. Это было не просто сокрытие тайны. Это была инженерная необходимость, продиктованная самой её сутью.

Сатору первым нарушил тишину, хлопнув в ладоши.

— Ну что ж! Значит, план такой: обустраиваем уютное гнёздышко здесь для нашей маленькой-большой Вики, а параллельно ищем ей драконий спортзал! Может, где-то в горах заброшенный карьер? Или на отдалённом островке? Это же будет как секретная база!

Гэто вздохнул, но в его вздохе слышалось облегчение. Теперь у них была чёткая граница. И работа.

— Сначала — базовое обустройство. Иэри, с осмотром? — Он посмотрел на Вику. — Как думаешь, сможешь показать, что умеет твоё тело... в этой форме? Без превращения. Просто... что ты чувствуешь, что можешь?

— Не мир. ягога. — ответила Вика, перевела взгляд на Сатору. — Хлопок. Вика крылья. может. крылья. дышать. ходить. э... нет знать слово.

Сатору ахнул, схватившись за голову с комичным драматизмом, но в его глазах вспыхнула искра чистого, необузданного восторга.

— «Хлопок. Вика крылья. может.» Ох-ох-ох! — Он почти подпрыгнул на месте. — Ты хочешь сказать, что твои крылья могут делать что-то похожее на мою технику?! Или они просто... работают? Как они работают, если их нельзя расправить? Ты чувствуешь их... здесь? — Он легонько ткнул пальцем в воздух в районе её лопаток.

Гэто, однако, уловил другой смысл. Его взгляд стал острым.

— «Не мир. Ягога.» — Он повторил медленно. — Значит, дело не в том, что мир не выдержит. Дело в том, что здесь, среди построек людей, среди людей... это запрещено. Ягой. Правилами. — Он обменялся взглядом с Иэри. — Это меняет расстановку. Её форма не разрушительна сама по себе. Она просто... не для чужих глаз.

Иэри кивнула, её пальцы уже лихорадочно барабанили по обложке блокнота. — Важное разграничение. Физическая возможность и социальное табу. «Может, но нельзя». Значит, её биология полностью функциональна в этой форме? «Крылья. дышать. ходить.» — это описание базовых функций? Или... «дышать» может иметь иное значение? Дыхание огнём? Изменение состава воздуха? — Она посмотрела на Вику. — Ты можешь... показать «дыхание»? Без крыльев. Просто то, как ты дышишь?

Яга, всё ещё стоявший в дверях, слушал, и его тяжёлое дыхание постепенно успокаивалось. Он видел, как его ученики действуют — не как паникёры, а как исследователи. И как сама Вика пытается, несмотря на скудный словарь, донести до них суть.

— Хорошо, — сказал он, и его голос снова приобрёл оттенок привычной, ворчливой деловитости. — Значит, сначала — изучение возможностей в этой форме. Без трансформации. Без нарушения... моих правил. — Он сделал ударение на последних словах, глядя на Вику. — Если ты «можешь» — покажи, что именно. Чтобы мы понимали, с чем имеем дело. И чтобы могли обеспечить безопасные условия, если... когда-нибудь правила изменятся.

— Не огонь. Вика дышать. другое. разное. нет знать слово! нет знать! — помотала головой и скрестила руки. Встала на середину комнаты, нахмурилась и... из её лопаток, разорвав её одежду, показались кожистые крылья серого цвета. — Вика крылья. летать. ягога разрешил. Вика показать.

Гэто не успел даже выдохнуть. Его тело среагировало раньше мысли — он рванулся вперёд, чтобы встать между Викой и дверью, загораживая её от возможного взгляда снаружи, даже несмотря на то, что Яга уже был внутри. — Вика! Осторожно! — Его голос прозвучал резко, больше от инстинктивной тревоги, чем от гнева. Он не знал, начнёт ли она расти дальше, обрушит ли потолок, но его первым побуждением было прикрыть её.

Сатору, напротив, издал нечленораздельный восторженный вопль и прыгнул в сторону, чтобы лучше видеть.

— ВАУ! Вот это ДА! Настоящие крылья! Кожистые, как у летучей мыши, только... с другим изгибом! Смотри-ка, Сугуру! Она их контролирует! Они не ломают стены! Она просто... выдвинула их! Как дополнительную пару рук!

Иэри не отпрянула. Её глаза, расширившись на долю секунды, тут же сузились, аналитически сканируя структуру. Она шагнула ближе, но не протягивая рук. — Мышечная структура, прикреплённая к модифицированным лопаткам и ключицам... видимость полного функционального контроля в сжатом состоянии. Материал... не перья, не мембрана в чистом виде. Сложная композитная ткань. Энергетическая сигнатура... стабильная, но возросшая. Без признаков неконтролируемого высвобождения. — Она бросила взгляд на разорванную ткань на спине. — Одежда не приспособлена. Отмечаем.

А затем он прозвучал. Голос Яги. Не рёв. Низкий, гулкий, ровный, как звук обрушивающейся каменной глыбы.

— ВСЕ. ЗАМОЛЧАТЬ.

Он не закричал. Он не двинулся с места. Но его приказ навис в воздухе тяжелее любой физической угрозы. Его глаза, холодные и всевидящие, были прикованы к крыльям, затем к лицу Вики.

— Ты. Убери их. Сейчас. — Он говорил медленно, отчеканивая каждое слово. — Годжо, Гэто — на выход. Стоять у двери. Никого не впускать. Иэри — оцени структурную целостность помещения. Мгновенно.

Он дождался, пока Сатору и Гэто, побледневшие, не выполнили приказ, став живым барьером у двери. Затем он шагнул вперёд, к Вике, но остановился в нескольких шагах, его массивная фигура казалась ещё больше в полумраке комнаты.

— Ты показала. Я увидел, — сказал он, и его голос потерял часть льда, но не стал мягче. — Теперь ты должна убрать. Потому что это правило. Моё первое и главное правило для тебя: контроль. Ты поняла, почему нельзя было это делать? — Он не обвинял. Он спрашивал. Его взгляд был тяжёлым, испытующим.

— Ты просил показать. Вика показала. — послушно убирая крылья, напомнила девушка, ткнула пальцем в Ягу. — Просил. показать. кричать. почему?

Яга замер. Его огромные кулаки, сжатые в белых костяшках, медленно разжались. Он провёл ладонью по лицу, и этот жест был бесконечно усталым.

— Ты права, — произнёс он наконец, и его голос был глухим, лишённым всякой звучности. — Я просил. И ты показала. Это... моя ошибка. Я просил, не определив границ. — Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было уже прежнего огня, только тяжёлое, измождённое понимание. — Когда люди просят «показать», они часто имеют в виду «показать безопасно, в контролируемых условиях, так, чтобы не разрушить всё вокруг и не привлечь внимания врагов». Ты не могла этого знать. Потому что наши правила — не твои правила.

Он сделал паузу, давая словам осесть. Воздух в комнате всё ещё был напряжённым, но теперь напряжение было иного рода — не конфронтация, а мучительное взаимное непонимание.

— Я кричал, — продолжил он, всё так же медленно и чётко, — потому что испугался. Не за себя. За них. — Он кивнул в сторону Сатору и Гэто у двери. — За всех в этом техникуме. Потому что то, что ты только что сделала — вышло за рамки любого протокола, любой безопасности, которую я могу обеспечить. Крылья — это не просто... придаток. Это доказательство того, что ты — не из нашего мира. И если об этом узнают не те люди... — Он не договорил, но его взгляд стал тёмным.

Он выпрямился, и его осанка снова стала директорской, но теперь в ней чувствовалась не авторитарность, а груз ответственности.

— Итак. Новое правило. Первое и главное: ты ничего не показываешь без моего прямого, явного разрешения. Слово «покажи» больше не используется. Поняла? Ты спрашиваешь: «Ягога, можно показать крылья?» И я говорю «да» или «нет». И ты слушаешься. Это компромисс. Ты учишься нашим правилам. А мы... учимся понимать твои.

Он посмотрел на разорванную одежду на её спине, где уже не было и намёка на крылья.

— Иэри, немедленно найти или изготовить одежду, адаптированную под её... анатомию. С запасом прочности и скрытыми швами. Годжо, Гэто — эта комната непригодна. Нужно другое помещение. Больше, с усиленными стенами и системой сокрытия энергии. Не завтра. Сегодня. Используйте всё, что нужно. Все ресурсы. — Его голос стал командным, но теперь это была команда не из гнева, а из необходимости действовать. — И пока это не готово... ты, — он снова посмотрел на Вику, — остаёшься здесь. И учишься не показывать. Даже если просят.

— Энергия. Вика. знать. — проговорила светловолосая, напряглась и вся её энергия исчезла. Теперь перед ними стояла обычная девушка, примерно старших классов школы. — Ягога рад?..

Все четверо — Яга, Гэто, Сатору и Иэри — застыли, уставившись на Вику. Это было не просто «убрать крылья». Это было нечто гораздо более фундаментальное и пугающее в своей простоте. Она не сжала свою энергию, не замаскировала её. Она... выключила. Как лампочку.

Шесть Глаз Сатору, всё ещё активные, смотрели прямо на неё, но видели теперь... почти ничего. Пустоту. Чистый, незапятнанный ноль там, где секунду назад было солнце. Его собственное дыхание остановилось.

— Ох... — был единственный звук, который он смог издать. — Она... она просто...

Гэто медленно опустил руку, которую всё ещё держал поднятой в защитном жесте. Его лицо было бледным. Он чувствовал... отсутствие. Не просто отсутствие угрозы. Отсутствие её. Той самой тёплой, странной, иной энергии, которая была её сутью. Его инстинкты заклинателя, настроенные на улавливание проклятой и иной энергии, молчали. Перед ним стояла... девушка.

— Как... — начал он, но не смог закончить.

Иэри была первая, кто снова обрёл дар речи, но её голос звучал приглушённо, почти благоговейно.

— Полное подавление или нулевое излучение внутренней энергии. Не барьер, не иллюзия. Фактическое... отключение метаболического или энергетического процесса. Это... биологически... почти невозможно. Если только её базовая форма... — Она покачала головой, отбрасывая теории. — Это беспрецедентный уровень контроля. Абсолютная маскировка.

Яга долго смотрел на Вику. Его собственное восприятие, хотя и не такое острое, как у Сатору, подтверждало: она стала призраком. Пустым местом в энергетическом поле мира.

— Рад? — повторил он её слово. Его голос был тихим, хриплым. — Нет. Не рад. — Он сделал паузу. — Я... впечатлён. И напуган ещё больше.

Он шагнул к ней, и на этот раз его движения были медленными, осторожными, как если бы он приближался к спящему вулкану, который только что доказал, что может не извергаться по желанию.

— Зачем? — спросил он просто. — Зачем ты это сделала? Чтобы показать, что можешь? Чтобы... сделать меня «рад»?

— Энергия. ярко. люди знать. энергия меньше. люди не знать. безопасно. дракон. любой. может. энергия... нет знать слово! нет знать слово! нет объяснить! тьфу!

Сатору хлопнул себя по лбу с таким звонким шлепком, что эхо разнеслось по пустой комнате.

— ПОНЯЛ! ВСЁ ПОНЯЛ! — закричал он, и в его голосе снова зазвучал безудержный восторг. — Ты не знаешь слова «контроль» или «маскировка»! Но ты знаешь, что «ярко» = плохо, если хочешь спрятаться! И «мало» = хорошо! И ты можешь это делать! И все драконы, наверное, так могут! Это же... это же как супер-стелс-режим! Лучше любой барьерной техники! Вау!

Его крик, парадоксальным образом, разрядил напряжение. Он превратил пугающую, необъяснимую способность в нечто понятное и даже восхитительное — в инструмент выживания.

Гэто выдохнул, и на его лице появилась слабая, но тёплая улыбка. Он подошёл ближе и осторожно, как будто боясь спугнуть, положил руку ей на плечо. Под пальцами была обычная ткань и обычная кожа. Никакой вибрации силы. — Ты объяснила. Идеально, — сказал он мягко. — «Ярко — люди знают. Мало — безопасно». Это всё, что нам нужно было услышать. Спасибо. Ты сделала правильно. И тебе не нужно знать наши сложные слова. Ты нашла свои. И они работают.

Иэри кивнула, её взгляд стал почти уважительным.

— Практическая, инстинктивная реализация принципа энергетической минимализации для целей конспирации. Эволюционно оправданное поведение для вида, который, судя по всему, должен был уметь скрывать своё присутствие. Эта способность... бесценна. И она решает половину наших проблем с её сокрытием. — Она посмотрела на Ягу. — Сэнсей, это меняет расстановку сил. Она не просто объект, требующий защиты. Она активный участник собственной конспирации с уникальными, врождёнными способностями к ней.

Яга слушал всё это, его массивные руки медленно разжались и легли на бока. Его взгляд не отрывался от Вики, которая, казалось, немного успокоилась после всплеска фрустрации.

— «Люди знать... люди не знать», — пробормотал он себе под нос. Он снова провёл рукой по лицу, и на этот раз жест был скорее усталым, чем раздражённым. — Хорошо. — Он произнёс это слово твёрдо. — Значит, ты сама понимаешь необходимость скрытности. И умеешь её обеспечивать. Это... хорошее начало.

Он выпрямился, и его голос снова приобрёл командные нотки, но теперь они звучали скорее как указания к плану, а не как угрозы.

— Значит, новый протокол. Первое: ты поддерживаешь этот... «малый» уровень энергии внутри техникума и вблизи него. Второе: мы находим тебе подходящее место, где ты можешь быть «яркой» под контролем. Третье: мы учимся общаться. Твоими словами. Нашими словами. Чтобы не было больше «тьфу». — Он посмотрел на троих своих учеников. — Вы — её команда. Вы учитесь у неё. Она учится у вас. И все отчёты — через меня. Всё ясно?

Сатору тут же отдал шутливый салют.

— Так точно, капитан Яга! Команда «Дракон и три мушкетёра» к вашим услугам! Первое задание: найти нашей драконихе пижаму с прорезями для крыльев и тайное логово!

Гэто кивнул, его рука всё ещё лежала на плече Вики. Он чувствовал, как под его пальцами она постепенно расслабляется.

— Поняли, сэнсей. Сначала — обустроим здесь временное жильё. Потом — поиск места.

Иэри уже достала блокнот и делала пометки.

— Протокол утверждён. Приступаю к составлению графика исследований и списка необходимого оборудования. Предлагаю начать с неинвазивных сенсорных тестов завтра утром.

Яга кивнул последний раз и развернулся к выходу. На пороге он обернулся. — И Вика, — сказал он, и в его голосе прозвучала редкая, почти неуловимая твёрдая нота... не похвалы, но признания. — Ты сделала хорошо. Спасибо, что показала. И... что спрятала.

С этими словами он вышел, оставив их в просторной, пустой комнате, которая теперь уже не казалась просто тюрьмой. Она казалась первым шагом, базой, отправной точкой в огромном, сложном и совершенно непредсказуемом путешествии для них всех.

— Ягога спокоен. вода. озеро. тишина. хорошо. — констатировала Вика, когда директор Яги скрылся.

Сатору широко ухмыльнулся, явно довольный её описанием.

— «Вода, озеро, тишина» — о, это хороший знак! Значит, буря миновала, и теперь можно перевести дух! А то я уж думал, он сейчас мебель начнёт ломать от злости... — Он огляделся по комнате. — Ладно, значит, план действий! Шаг первый: срочно найти тебе новую футболку, пока твоя спина не простудилась! У Иэри наверняка есть что-то в запасе!

Иэри, не отрываясь от блокнота, кивнула.

— В моей лаборатории есть стерильные хирургические халаты. Они свободного кроя и с застёжкой сзади. Временно подойдут. Также необходимо оценить состояние кожи и мышц в области лопаток после... трансформации. — Она посмотрела на Вику оценивающим взглядом врача. — Есть дискомфорт? Боль?

Гэто мягко отстранил Сатору, который уже порывался куда-то бежать, и снова сосредоточился на Вике. Его движения были спокойными и размеренными, как будто он пытался своим поведением задать тон всей ситуации.

— Иэри права. Сначала нужно убедиться, что с тобой всё в порядке. Потом — одежда. Потом... может быть, еда? Ты ведь почти ничего не ела сегодня, кроме того мяса. — Он вспомнил её реакцию на овсянку и мысленно отмел половину вариантов из своего холодильника. — Или просто отдых. Ты, наверное, устала.

Сатору, неугомонный, уже шарил по пустым углам комнаты, словно ища тайник с припасами.

— Отдых — это скучно! Но сначала, конечно, осмотр! А потом... мы можем принести что-нибудь! Пиццу! Или рамэн! Что-то, что не «дрянь» и не «липко»! Мы же должны выяснить, что драконам нравится! Это научный долг!

— Отдых. нет. спала. — ответила Вика, садясь на ближайший стул. — Дракон. спать. мало.

Сатору резко остановился, повернувшись к ней с округлившимися глазами. — Воу. Серьёзно? Ты почти не спишь? Это же... это же суперсила! Представляешь, сколько всего можно успеть сделать, пока все остальные храпят? Учёба, тренировки, ночные перекусы... — Он тут же присел напротив на корточки. — А сколько тогда «мало»? Час? Два? Или ты просто... дремлешь урывками?

Иэри тут же подняла голову от блокнота, её взгляд загорелся профессиональным интересом.

— Короткий или полифазный цикл сна. Или, возможно, состояние покоя, отличное от нашего понимания сна. Необходимо зафиксировать. Нужно будет отслеживать периоды активности и отдыха в течение 72 часов для построения базового графика. — Она уже делала пометки. — Это объясняет, почему она так быстро адаптируется — больше времени на обработку информации в сознательном состоянии.

Гэто вздохнул, ощущая нарастающую усталость — не физическую, а моральную. Этот день казался бесконечным.

— Значит, отдых тебе не нужен. — Он посмотрел на разорванную спину её одежды и пустые стены. — Но нам... нам нужно время, чтобы организовать всё. Одежду, еду, мебель... — Он попытался составить в голове список приоритетов, но мысли путались.

— Эй, эй, не кисни! — Сатору вскочил и хлопнул Гэто по плечу. — Раз она не спит, значит, у нас есть самый бодрый участник команды! Мы можем начать прямо сейчас! С малого! Например... — он огляделся, — научить её играть в карты! Или в «камень-ножницы-бумага»! Это же основы человеческого взаимодействия! И весело!

Иэри подняла бровь.

— Тестирование когнитивных функций через простые игры — не самая плохая идея. Это также позволит оценить её способность к абстрактному мышлению, принятию решений и пониманию правил. И займёт время, пока мы решаем практические вопросы.

Гэто посмотрел на Вику, которая сидела на стуле, внимательно наблюдая за их обменом репликами. В её глазах не было усталости — только спокойное, немного отстранённое любопытство. Она действительно была готова к чему угодно. — Ладно, — сдался он, чувствуя, как усталость немного отступает перед новой задачей. — Но сначала — одежда от Иэри. Потом... Сатору, только самые простые правила. И без азартных игр на что-либо. Понял?

— Есть! — Сатору уже лихорадочно рылся в собственных карманах, доставая потрёпанную колоду карт. — Начинаем с «пьяницы»! Самая простая! Объясняю на пальцах!

Вика наблюдала, как он начинает раскладывать карты на полу, её вертикальные зрачки сузились от концентрации. Её первый урок о человеческом мире продолжился — на этот раз через игру, в пустой комнате, под присмотром троих заклинателей, которые сами ещё не до конца понимали, во что ввязались. Но по крайней мере, «вода, озеро, тишина» Яги дала им небольшую передышку, чтобы перевести дух и начать строить мосты. Пусть даже с колоды карт.

— Дракон. сон. хотеть. э... когда хотеть. спать. — попыталась объяснить девушка, посмотрела на них. — Гэто, Хлопок, Дым — устали. отдых. сон. идти. Вика сидеть. тихо.

Сатору замер с картами в руках. Его улыбка стала чуть мягче, менее театральной. — Ох, ты нас раскусила, — вздохнул он, потирая затылок. — Да, этот «хлопок» сегодня изрядно потрепал свои шестерёнки. Но я как вечный двигатель! Могу ещё! — Он тут же попытался выглядеть бодрым, но зевок выдал его с головой.

Гэто почувствовал, как его собственная усталость накрывает с новой силой. Она была права. Он был измотан — не физически, а от постоянного напряжения, ответственности и попыток быть якорем в этом хаосе. Её прямое наблюдение и забота тронули его сильнее, чем он ожидал.

— Ты права, — тихо согласился он, и его голос звучал искренне усталым. — Мы устали. Но мы не можем просто... оставить тебя здесь одну. Не в первый же день. Нужно принести тебе одежду, хотя бы воду, может, ещё что-то...

Иэри закрыла блокнот с лёгким щелчком.

— Рациональное предложение. Наши когнитивные функции снижены, эффективность дальнейших действий будет падать. — Она посмотрела на Вику. — Но твоё предложение логично только если мы обеспечим тебя базовыми потребностями. Временный компромисс: мы быстро организуем необходимый минимум, а затем предоставим тебе пространство для... «сидения тихо». И сами отдохнём. Так будет эффективнее для всех.

Сатору оживился.

— Значит, быстрая операция «Ночной драконий пикник»! Я слетаю за халатами от Иэри и водой! Сугуру, можешь принести из своей квартиры те одеяла и подушки, что не жалко! Иэри, можешь собрать аптечку на всякий случай! А Вика... — он посмотрел на неё, — ты будешь нашим штабом! Сидишь тихо и охраняешь территорию! Если кто чужой придёт — плюнь в него! Шучу, шучу, просто... будь настороже.

Гэто, видя, что план хотя бы отдалённо напоминает логичный, кивнул.

— Хорошо. Быстро и без лишнего шума. Вика, ты точно будешь в порядке одна на пятнадцать минут? — Он смотрел на неё, и в его глазах читалась не просто проверка, а просьба о доверии.

— Вика. порядок. знать. сидеть. хорошо. долго. — кивнула светловолосая.

Гэто выдохнул — долгий, глубокий выдох, с которым, казалось, ушла часть тяжёлого груза с его плеч.

— Хорошо. Мы скоро вернёмся.

Сатору лениво поднялся с пола, притворно потягиваясь, чтобы скрыть настоящую усталость.

— Да-да, держи пост, наша драконья стража! Мы как партизаны — тихо и быстро! — Он уже направился к двери, но походка была менее пружинистой, чем обычно.

Иэри кивнула, поправляя очки. Её движения тоже стали чуть более замедленными, механическими.

— Пятнадцать минут. Обеспечим базовые ресурсы. Рекомендую использовать время для... статического наблюдения за обстановкой. — Она бросила последний оценивающий взгляд на комнату, как бы составляя мысленный список того, что нужно исправить.

Они вышли один за другим: сначала Иэри с её размеренным шагом, затем Сатору, который на пороге обернулся и сделал глупую рожицу, и наконец Гэто. Он задержался на секунду, его тёмные глаза встретились с её янтарными.

— Мы вернёмся, — повторил он ещё раз, тихо, но твёрдо. И закрыл дверь.

Щелчок замка прозвучал гулко в пустом помещении. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь слабым гулом систем здания где-то далеко. Вика осталась сидеть на стуле, её прямая спина и неподвижная поза действительно напоминали стражу — или существо, для которого сидеть в полной тишине и темноте было так же естественно, как дышать.

В коридоре за дверью их шаги быстро затихли. Спустя минуту из кабинета Яги донёсся низкий, неразборчивый голос, отвечавший на тихий доклад Иэри. Потом снова тишина. Техникум магии засыпал. А в его самом заброшенном крыле, в пустой комнате, сидела драконья девочка и ждала. Не потому что не могла уйти. А потому что дала слово. И драконы, судя по всему, своё слово держали.

Следующий день. Вика сидела в своей комнате наедине с Сатору Годжо.

— Хлопок. хотеть. знать. что? — спросила она, откусывая кусок от стейка.

Сатору, развалившись на стуле напротив, подперев щёку кулаком, засиял. Он отложил свой собственный ланч-бокс (из которого, кажется, уже всё было съедено).

— О-хо-хо! Попалась наша дракоша на вопросе! — воскликнул он, но не громко, а с игривым, доверительным понижением тона. — Ну конечно хочу знать! Всё! Абсолютно всё! Ты же самая интересная загадка, которая приземлилась мне на голову... ну, в лес рядом со мной!

Он наклонился вперёд, его синие глаза загорелись азартным огнём.

— Например: как устроены твои крылья, когда их нет? Они просто исчезают в другом измерении? Или сжимаются, как пружина? А «дышать» — это что? Ты можешь дышать под водой? Или, может, воздух для тебя — это как суп, и ты можешь выбирать, какие «овощи» из него забирать?

Он сделал паузу, словно осознав поток вопросов, и хихикнул.

— Но больше всего... мне интересно, что у тебя тут. — Он легко ткнул себя пальцем в висок. — Как ты видишь мир? Для меня он — это энергия, потоки, формулы. Для Сугуру — долг, иерархия, вкус проклятий (фу). Для Иэри — диагнозы и химические формулы. А для тебя? Он пахнет? Звучит? Или ты видишь что-то, чего не видим мы?

Он откинулся на спинку стула, закинув ноги на другой свободный стул.

— Я не просто хочу знать «что». Я хочу знать «как». Понять. Это же круче, чем любая техника! И... — его тон стал чуть серьёзнее, хоть и не утратил игривости, — я хочу знать, как сделать так, чтобы тебе тут было... не скучно. И безопасно. Чтобы «хлопок» был не просто источником проблем, а... ну, чем-то полезным.

— Крылья... внутри. — указала на свою спину, изобразила пальцами сжатие. — Дышать. разное. дракон. разное дышать. дышать... огонь. Вика нет. нет дышать огонь. пример.

Сатору замер, его игривое выражение сменилось сосредоточенной, почти научной заинтересованностью. Его Шесть Глаз, казалось, на мгновение стали ещё ярче.

— Внутри... как в карманном измерении? Или трансформация на клеточном уровне? Ух ты... — Он пробормотал, но тут же отмахнулся от технических деталей, увидев её затруднение. — Ладно, ладно, не сейчас. Понял, «внутри».

Он снова наклонился, его голос стал ободряющим.

— А вот это... «разное дышать»... это ключ! Значит, ты можешь не просто воздух вдыхать. Можешь «дышать»... чем? Холодом? Светом? Энергией земли? Или... можешь задерживать дыхание на супердолго? — Его глаза загорелись. — И ты не огненная! Отлично! Значит, мы не спалим техникум случайно. Хотя... было бы зрелищно.

Он увидел её жест раздражения и быстро сменил тактику.

— Эй, эй, не «тьфу»! Это же круто! У тебя есть что-то своё, уникальное! И мне не нужно знать сложные слова. Мы можем... поиграть в угадайку! Ты покажешь, как ты «дышишь» по-другому? Без огня. Очень-очень аккуратно. Совсем чуть-чуть. Или... опишешь, как это ощущается? Например, когда ты «дышишь», чтобы быть сильной? Или чтобы быть тихой, как вчера? Это одно и то же «дыхание» или разное?

Он говорил быстро, но не давяще, а с искренним, детским любопытством, предлагая ей игру вместо допроса. Он снял очки, и его взгляд стал открытым, лишённым всякой защиты.

— Можешь мне доверять, Вика. Я тоже... «разный». И я знаю, как иногда сложно объяснить то, что для тебя так же просто, как дышать. Но мы попробуем. Не торопясь.

— Вика. плохо дышать. Вика дрянь. Вика нельзя дышать. ягога... плакать. — замотала головой Вика, посмотрела на Годжо. — Разныц дышать. Вика... дракон. верх. верх. низ. тьфу!

Сатору замер. Он не ожидал такой вспышки самоосуждения. Его лицо сразу же смягчилось, азарт сменился на понимание.

— Эй, эй, никакой «дрянь», — сказал он мягко, но твёрдо. — Ты не «плохо дышать». Ты просто... не знаешь, как об этом сказать. Это огромная разница. — Он провёл рукой по своим белым волосам, задумавшись. «Верх... низ... Плакать? Она думает, Яга будет плакать? От горя? От разочарования?»

Вдруг его глаза загорелись новым светом — не любопытством к загадке, а озарением.

— Подожди-ка. «Верх» и «низ»... — Он поднял руку ладонью вверх, а потом перевернул её вниз. — Это как... притяжение и отталкивание? Как мои «Синий» и «Красный»! «Синий» — это притяжение, как будто всё тянет в одну точку, вниз, к центру. А «Красный» — это отталкивание, выталкивание, взрыв наружу, вверх! — Он посмотрел на неё с возрастающим энтузиазмом. — Твоё «дыхание» бывает разным? Одно — как «Синий», тянет что-то внутрь? А другое — как «Красный», выталкивает что-то наружу? Или... одно для силы, другое для тишины? Ты чувствуешь разницу тут? — Он постучал пальцем по своей груди, в области диафрагмы.

Он не ждал идеального ответа. Он предлагал ей язык, метафору, основанную на том, что она уже видела и чувствовала от него. Игру в ассоциации, где не было правильных или неправильных ответов, только попытки понять.

— Нет! тьфу! тьфу! Вика. дышать. одно! одно дышать! нет разный. дракон. разный. дышать. разный. Вика нет разный! тьфу! дышать. один. — замахала руками Вика, схватилась за волосы и простонала.

Сатору мгновенно сменил тактику. Он поднял руки в жесте капитуляции, его голос стал очень спокойным, почти шепотом.

— Окей, окей. Молчу. Слушаю. — Он глубоко вдохнул, давая ей время успокоиться. — Ты сказала очень важное. Я неправильно понял. Извини.

Он медленно опустил руки, глядя на неё с серьёзным, но мягким выражением. — Значит, так: есть много драконов. Они все разные. У них у всех — разное дыхание. — Он сделал паузу, наблюдая за её реакцией. — Но ты — одна. И у тебя — одно дыхание. Твоё собственное. Правильно?

Он не стал спрашивать, какое оно. Вместо этого он предложил иначе.

— А это «одно»... оно может делать разные вещи? Или оно всегда делает одно и то же? Например... — он осторожно подобрал слова, — когда ты вчера стала «тихой»... это было то же самое дыхание, что и обычно? Или ты им тогда пользовалась как-то по-другому?

— Плохой. Вика. дышать. плохой. нельзя. ягога кричать. ягога плакать. Хлопок... нет еда! — ответила светловолосая, прикрывая рот обоими ладонями.

Сатору моргнул. Его привычная улыбка на мгновение исчезла, сменившись выражением полного и безоговорочного понимания. Не того понимания, которое приходит с разгадкой, а того, которое приходит с сочувствием.

— А... — тихо выдохнул он. Он медленно опустился на корточки перед её стулом, чтобы быть с ней на одном уровне. — Понял. Всё понял.

Его голос стал очень-очень мягким.

— Твоё дыхание... оно не «плохое». Оно просто... очень сильное. Или очень особенное. И ты боишься, что если о нём узнают, если ты его используешь... то люди, которые тебе небезразличны — Яга, мы — пострадают. Яга будет кричать от злости или плакать от горя. А я... — он ткнул себя в грудь, — я останусь без еды? Потому что меня накажут? Или потому что всё вокруг разрушится, и готовить будет некому?

Он покачал головой, и в его глазах читалась не жалость, а глубокая серьёзность. — Слушай, Вика. Я не буду просить тебя показать или объяснить то, что тебя пугает. Твои инстинкты, твоё «нюх» на беду — они существуют не просто так. Если твоё драконье чутьё говорит тебе, что это «нельзя»... то, наверное, пока что «нельзя».

Он снова поднялся во весь рост, и его лицо озарила тёплая, обнадёживающая улыбка.

— Но вот что мы можем сделать. Мы можем про твоё «одно дыхание» пока забыть. А вместо этого... — он показал на её доеденный стейк, — мы можем выяснить, что драконы, у которых не огненное дыхание, любят на десерт! Мороженое? Моти? Или что-нибудь совершенно дикое, вроде острого васаби? Это же тоже важное исследование! И оно точно не заставит Ягу плакать. Максимум — схватиться за голову, но это он делает и так постоянно.

Он предлагал ей отступление. Не потому что сдавался, а потому что понимал: доверие и комфорт важнее, чем сиюминутное любопытство. И, возможно, именно такой подход в итоге откроет больше дверей, чем любой допрос.

— Вика нет страх. дракон. разный. все. нет страх. опасность. да. страх. нет.

Сатору слушал, не шелохнувшись. Его игривость угасла, уступив место чёткому, почти холодному пониманию. Он медленно кивнул.

— Понял, — сказал он, и его голос звучал непривычно ровно. — У драконов нет страха. Есть расчёт. Оценка угрозы. Но не эта... сжимающая всё внутри дрожь. — Он приложил кулак к своей груди. — А у людей — есть. Особенно когда речь о ком-то, кого они... — он запнулся, подбирая слово, которое она могла бы понять, — ...о ком-то из своей стаи. За кого они в ответе.

Он откинулся на спинку стула, его взгляд стал отдалённым, будто он смотрел сквозь стены.

— Ты права. Я боюсь. Не за себя. За Сугуру, за Иэри, за тебя. За то, что произойдёт, если мы не справимся, если ошибёмся. Гэто... он боится ещё больше. Потому что он берёт на себя слишком много. — Он снова посмотрел на неё, и в его синих глазах читалась не детская беспечность, а жёсткость закалённого бойца. — Это не делает нас слабыми. Это делает нас осторожными. А иногда — глупыми. Но это часть того, кто мы есть.

Он внезапно улыбнулся, но улыбка была другой — не бесшабашной, а почти что уважительной.

— А знаешь что? То, что ты не знаешь страха... это может быть нашим самым большим преимуществом. Ты видишь опасность чисто, без этой... дрожи. Можешь оценить её трезво. Можешь предупредить нас, когда мы из-за своего «страха за Вику» будем слишком паниковать или, наоборот, недооценивать что-то. — Он наклонился вперёд. — Так что давай договоримся. Ты учишься нашим странным правилам и «дрянным» словам. А мы... учимся иногда слушать того, кто не боится, когда нужно принять сложное решение. Команда?

— Вика нет слабый. Вика дракон. — поставив руки в бока, заявила девушка, улыбнулась. — Хлопок сильнее. Вика нет слабый. нет знать слово!

Сатору рассмеялся — громко, искренне, от всей души. Это был смех не над ней, а от восхищения.

— Да уж, «нет знать слово» — это точно! — воскликнул он, вытирая мнимую слезу с глаза. — Но в этом-то и круто! Зачем тебе наше кривое человеческое слово для того, чего у тебя нет? У драконов, наверное, есть куча своих крутых слов для силы, выносливости, мощи... которые нам даже не снились!

Он вскочил со стула и сделал широкий, театральный жест.

— Значит, так! Давай придумаем! Если «слабый» — не твоё слово... то какое твоё? Когда ты видишь что-то хрупкое, что легко сломать? Или кого-то, кто не может постоять за себя? Как драконы это называют? «Хрусткий»? «Тонкостенный»? Или просто... «не-дракон»?

Он снова присел, его глаза блестели азартом первооткрывателя.

— А «сильный»? Для меня «сильный» — это тот, кто может защитить то, что важно. Кто не ломается под давлением. Кто... ну, как я! — Он сиял от гордости, но без высокомерия. — А для тебя? «Сильный» — это тот, кто может летать выше всех? Кто дышит самым крутым дыханием? Или... кто может долго-долго сидеть тихо и слушать, как Хлопок несёт чушь, и не плеваться?

— Тьфу! дракон... нет слова. нет говорить. редко. — помотала головой Вика. — Сильный дракон... Вика! слабый... слабый... нет?..

Сатору замер, его брови полезли к волосам. Он медленно проговорил, собирая мысли воедино:

— Подожди-ка... Редко говорят. Значит, общаются как-то иначе. Действиями? Мыслями? И... «слабый» — такого слова или понятия нет? — Он провёл рукой по подбородку, его взгляд стал острым, аналитическим. — Интересно... Может, для драконов нет «слабых»? Есть «молодые», «неопытные», «раненые»... но не «слабые» как постоянное состояние? Или есть «те, кто не может выполнить свою задачу»? Ты чувствуешь разницу?

Он не ждал точного ответа. Он думал вслух, вовлекая её в процесс разгадки её собственной природы.

— И если драконы редко говорят... то зачем тебе наши слова? Ты учишь их для нас. Чтобы мы понимали тебя. — Его выражение лица смягчилось. — Это... очень круто с твоей стороны, знаешь ли? Ты приспосабливаешься к нашему шумному, болтливому миру. Спасибо.

Он встал и потянулся, его поза снова стала более расслабленной, но ум продолжал работать.

— Ладно, значит, «слабый» — не твоё слово. Забудем его. А вот «сильный»... ты сказала «Вика!» с такой уверенностью! — Он засмеялся. — Значит, ты знаешь, что ты сильная. В чём? В чём твоя сила, как дракона, кроме крыльев и отсутствия страха? В умении слушать? В умении прятать свою энергию? В том, чтобы съесть стейк, не поперхнувшись?

Он подмигнул ей.

— Может, твоя сила — именно в том, чтобы быть здесь, с нами, и учиться. Это требует огромной внутренней силы. Большей, чем у любого человека, которого я знаю.

— Хлопок друг. Хлопок мило. Вика друг. говорить. надо. говорить слова. надо слова. — объяснила светловолосая, потирая виски. — Драконы не говорить. нет общаться. дракон... один. нет общаться. два дракон... драка!

Сатору слушал, и его лицо постепенно теряло все следы привычной легкомысленности. Он смотрел на неё широко открытыми глазами, в которых читалось не просто удивление, а глубокое, почти шокирующее понимание.

— Один, — тихо повторил он. — Всегда один. И если встречаются двое... то это не для разговора. Это для... выяснения, кто сильнее. Кто останется на этой территории.

Он медленно опустился обратно на стул, будто его ноги вдруг перестали держать. — Значит... все эти слова, вся эта болтовня, дружба, команды... для тебя это... как инопланетный язык. Не просто другой. Противоположный. — Он провёл рукой по своим белым волосам, его взгляд стал отстранённым. — И ты... ты пытаешься научиться этому. Не потому что это естественно для тебя. А потому что... потому что здесь, с нами, ты не хочешь «драки».

Он поднял на неё взгляд, и в его глазах было что-то новое — не азарт исследователя, а нечто более тёплое и сложное.

— Ты сказала «друг». Ты называешь меня «друг». И Гэто. И Иэри. — Он сделал паузу, давая весу этого слова осесть в тишине комнаты. — Это значит... ты выбрала не драться. Ты выбрала... научиться другому способу быть рядом. Самому сложному для тебя способу.

Он замолчал на долгую минуту, глядя куда-то в пространство между ними, словно перестраивая всю картину мира вокруг этого нового знания. Потом он снова посмотрел на неё, и на его лице появилась мягкая, почти застенчивая улыбка — совсем не та, к которой она привыкла.

— Спасибо, — сказал он просто. — За то, что пытаешься. Это... это очень важно. И знаешь что? Если драконы не умеют «общаться словами»... может, мы придумаем свой способ? Часть — словами. Часть — может, жестами. Или... просто молчанием, когда оно нужно. Как вчера вечером. Ты сидела тихо. И это тоже было общением. Очень понятным.

Он протянул руку через стол, не чтобы дотронуться, а как жест, открывающий возможность.

— Так что... давай. Я буду твоим... первым «другом», с которым не нужно драться. А ты будешь моим первым другом-драконом, который учится говорить. Команда? По-новому?

— Вика нет драка. не любить. не драться. Вика... Вика тьфу! Вика дрянь! — протянула руку через стол, сплела пальцы с Сатору в замок.

Сатору не отдёрнул руку. Напротив, его пальцы крепко сомкнулись вокруг её, тёплые и уверенные. Его обычная беспечность испарилась без следа, осталась только абсолютная, кристальная серьёзность.

— Нет, — сказал он твёрдо, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Никакой «дрянь». Никакого «тьфу».

Он наклонился ближе, его синие глаза, казалось, светились изнутри собственным светом.

— Слушай меня, Вика. То, что ты не хочешь драться... это не делает тебя плохой драконихой. Это делает тебя новой. Такой, какой ещё не было. И знаешь, что? Это самая сильная вещь, которую я когда-либо видел.

Он слегка сжал её руку, словно пытаясь передать свою уверенность через прикосновение.

— Видишь ли, быть как все — легко. Следовать старым правилам — просто. А вот сказать «нет» тому, что заложено в самой твоей сути... сказать «я буду другой»... — Он покачал головой, и на его лице появилось почти что благоговейное выражение. — Для этого нужна сила больше, чем для любой драки. Сила, которую я, со всеми моими «Шестью глазами», даже не могу до конца понять.

Он отпустил её руку, но его взгляд не отрывался.

— Так что не «дрянь». Ты — революция. Ты — новый вид дракона. Дракон, который выбирает дружбу. И знаешь что? — Его губы тронула тёплая, гордая улыбка. — Я счастлив, что именно мы — твой первый не-бой. И мы поможем тебе найти твой собственный путь. Без драк. Только с... ну, с словами. Или без них. Как захочешь.