Тога = Урарака+Мидория (Моя Геройская Академия)

Тога не верит своим глазам, когда замечает в клубе Урараку и Мидорию. Урараку. И Мидорию! Её самых любимых друзей! Мидория восхищает её своим безумием и безжалостностью к самому себе: она до сих пор помнит его выступление против другого студента на спортивном фестивале Юэй. Ломать собственные кости, пальцы, что-то кричать, и это вкусное безумие в его глазах! Эта отчаянная решительность! Когда она увидела его в лагере, пахнущего кровью, она окончательно потеряла голову.

А Урарака — как её не любить? Нежную, робкую, как и она влюблённую в Мидорию-куна, такую соблазнительную и сексуальную, но такую решительную и опасную на фестивале. Она могла ведь и убить Бакуго своей причудой, будь тот хоть на волосок слабее и не сумей он взорвать те камни в пыль. Тогда ей Урарака просто понравилась. Но когда Химико увидела её в живую, тут же влюбилась, это была бесконтрольная страсть, она хотела выкачать всю её кровь, чтобы стать ею.

Увы, после похищения Бакуго Лига Злодеев распалась. Их вычислили. Шигараки убили. Курогири задержали. Все за Одного умер в тюрьме от внезапной остановки сердца. Ходили слухи, что его сердцу помогли остановиться, и кто знает — может так и было, он нажил себе много врагов.

Остальные дались в бега.

Тога уже пять лет успешно притворяется кем-то ещё, и ей даже не требуется для этого использовать свою причуду: всего-то и перекрасила волосы в чёрный, а при помощи макияжа и очков немного изменила форму глаз и лица. Она научилась и контролировать свои импульсы: перестала осушать своих жертв, довольствуясь лишь небольшим объёмом их крови.

Она сидела у барной стойки, потягивая коктейль, когда заметила, как к стойке подошёл Мидория.

Увидев старого знакомого, Тога испытывает одновременно и ужас, и восторг. Ужас оттого, что, возможно, это засада на неё. И восторг оттого, что она видит старого знакомого, в которого до сих пор влюблена. Восторга больше.

Она решительно выдыхает, допивает коктейль и направляется к Мидории. Он одет в гражданское: лёгкую ветровку поверх футболки, джинсы и кроссовки. Она садится рядом и не отрываясь смотрит в его лицо, пока он не обращает на неё внимания.

— Деку-кун? — осторожно спрашивает Тога, хотя и так знает, что это он. Но нельзя просто взять и выдать себя. Она внимательно всматривается в его лицо, пытаясь понять, узнал ли он её. Однако Мидория молча кивает и несколько робко улыбается. — Я ваша большая фанатка, — оживляется Тога. — Вы меня восхищаете!

— Даже так? — смущённо отзывается юноша. — Мы знакомы?

— Да, — оживлённо отвечает Химико. — То есть нет. Заочно. Я за вами слежу с самого первого спортивного фестиваля. Тошико Гами, — представляется она своим фальшивым именем, бесстрашно протягивая руку. — Можно просто Тошико… Или Гами-чан, как вам удобнее.

— Эм, Изуку Мидория, — представляется он, отвечая на рукопожатие и замечая, как щёки новой знакомой заливает румянец. На мгновение показалось, что он её где-то видел раньше, но она его тут же отвлекает от мыслей, притягивая руку к себе и осторожно прикасаясь к шрамам.

Она поднимает на него вопросительный взгляд:

— Откуда у тебя такие шрамы, Деку-кун?

— Ну, я их… Подрался, — отвечает он и замолкает: пальцы Тоги проскользнули между его, сцепляясь в замок. Её взгляд внимательный и задумчивый. Мгновение — и она переводит взгляд с руки на его глаза. В сумраке бара её зрачки расширены, на щеках заметен румянец, а губы расплылись в улыбке.

— Ты меня всегда восхищал, Деку-кун, — произносит она. — Удивительно, что мы встретились сегодня в этом баре. Давай выпьем за знакомство, — не дожидаясь его ответа, Химико заказывает две стопки саке. Видя сомнение на его лице, ничуть не смущается и продолжает: — Не откажи мне, Деку-кун, чтобы потом в старости я могла рассказать внукам, что однажды пила в баре со своим кумиром!

Мидория поддаётся на уговоры, чокается с девушкой стопками и выпивает. Давится и кашляет.

— Пойдём ко мне, я живу недалеко, — хитро продолжает незнакомка.

Мидории двадцать лет. Но он так и не перерос робость и смущение. Обворожительная незнакомка предлагает пойти к ней. Он не малыш и знает, зачем она зовёт. Она уже поднялась со своего места и тянет с собой. Неловко отказывать, но Мидория находит в себе силы это сделать, объясняя, что он не один и его ждут друзья.

— Встреча одноклассников? — интересуется Химико. Новость приводит её в восторг. — А кто ещё? Ура… Уравити там есть? — получая положительный ответ Химико радостно взвизгивает. — Она моя вторая любимая героиня! Она великолепна!

— Я могу вас познакомить, — предлагает Мидория, мысленно соглашаясь с Тогой. — Так же там и другие герои, которые тебе могут быть интересны.

Но Тоге другие не интересны. Она и без того на седьмом небе. Следует за Мидорией, интересуясь, встречаются ли они с Ураракой. Получает ответ, что нет, почему она спрашивает?

— Потому что вы выглядите так, будто друг другу нравитесь, — энергично отвечает Тога… и останавливается, не доходя до столика, вдруг увидев среди группы хмурого блондина с рубиновыми глазами. Бакуго. Он её может узнать, и тогда всё.

— Подожди, — она хватает Мидорию за рукав. — Я совсем забыла, мне надо идти! Прощай, Деку-кун!

Быстро поцеловав его в губы, незнакомка вдруг исчезла. Он в замешательстве оглядывается, пытаясь выискать её взглядом, но не видит в полумраке.

***

Выдохнув, он подошёл к столику и сел на своё место.

— Ну? — раздался грубый голос Бакуго. — Где он?

— Что? — растерялся Мидория.

— Твой мозг, — съязвил Бакуго. — Не говори, что забыл спросить, почему наш заказ не несут.

Мидория побледнел — он и правда совсем забыл о возложенной на него миссии.

— Ай, простите! — воскликнул он, вскакивая со своего места и кланяясь. — Когда я подошёл к стойке, столкнулся с фанаткой, она меня пыталась с собой увести, потом поцеловала, и у меня из головы всё вылетело! Я сейчас же всё исправлю!

— Нет-нет, всё в порядке! — раздался голос Урараки. — Я схожу. Тем более мы подумали и решили добавить к заказу ещё несколько блюд.

Урарака понимала, что глупо ревновать Мидорию к фанаткам. Тем более что она с ним даже не встречалась. Да и если бы встречалась, всё равно было бы глупо ревновать к фанаткам. И тем не менее.

Девушка направилась к стойке, подозвала бармена и переоформила заказ. Она не обратила никакого внимания на сидящую неподалёку Тогу, которая за ней внимательно наблюдала.

***

Тога понимает: они здесь, чтобы напиться. А она сегодня вышла на охоту. Ей нужна кровь. Если она не пьёт кровь, то начинает сходить с ума. Побочный эффект её причуды. А ещё у неё не было секса уже почти год. И она чертовски изголодалась по сексу. И тут её два любимых человека в баре. Не подозревают о ней.

Тога прикусывает губу, глубоко вдыхая. Немного их крови и немного секса с ними, это всё, что ей нужно. Она сидит в засаде, наблюдая, как они напиваются. Видит, как в какой-то момент Урарака встаёт из-за столика и направляется в сторону уборной.

Хищно облизнувшись, Тога следует за ней. В сумочке у неё лежит нож-бабочка.

***

Очако не думала, что её так развезёт. Мир плыл и кружился, дрожал под ногами как желе, делая проблематичным хождение на каблуках. Столики в полумраке загораживали дорогу и она в них то и дело врезалась, беспокоя сидящих за ними людей. Громыхала музыка, на танцполе топтались люди. Пришлось продираться через толпу.

Вернувшись назад, Урарака заметила, что саднит в районе локтя.

— Кровь?! — удивилась она, наблюдая за капающей с локтя кровью. — Я где-то поцарапалась.

— Ничего страшного-ква, — успокоила её Асуи. — У меня в сумочке аптечка.

Она быстро и профессионально обработала порез и забинтовала.

— Спасибо, Су, — поблагодарила её Урарака. — Я перепила немного, — признала она. — Даже не помню, где и как я так поцарапалась.

— Урараке больше не наливать! — пьяно прогрохотал Бакуго.

Мидория мог бы сказать то же самое и о себе.

— Я на минуту отлучусь только, — сказал он, направляясь в сторону уборной.

***

Тога замечает, как Мидория встаёт, и улыбается. Она его хочет, и она его получит этой ночью. Собранной с Урараки крови хватит, чтобы трансформироваться.

Она следует за Мидорией и терпеливо ждёт его неподалёку от двери, так, чтобы не попасться на глаза Бакуго, если тому тоже приспичит идти этим маршрутом.

***

Мидория вышел из уборной и направился, было, обратно к столику, но вдруг его окликнули:

— Деку-кун?

Повернув голову на голос, он обнаружил Урараку.

— Да, Урарака-чан? — спросил он, неловко улыбаясь. — Что ты хотела?

Она подошла к нему неприлично близко:

— Давай не пойдём обратно. Пошли потанцуем? Пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, Урарака потянула его на танцпол. Громыхала музыка, мигали стробоскопы, народ вокруг толпился и толкался, заставляя Деку сокращать расстояние между ним и девушкой.

Хотя она не возражала и словно сама стремилась оказаться ближе, Мидория старался относиться уважительно к её личному пространству и постоянно отступал назад. Он не думал, что Урарака это делает нарочно, пока наконец та не выдержала:

— Хватит бегать от меня, Деку! — хотя грохотала оглушающая музыка, он прекрасно её понял. Выкрикнув это, она схватила его за ворот куртки и притянула к себе. Мгновение она смотрела в его раскрытые от удивления глаза, а затем решительно поцеловала. — Ты мой этой ночью. Понял?

— Урарака?! — Мидория всё ещё не до конца понимал, что она хочет, но она взяла его за руку и потянула прочь с танцпола. Он послушно последовал, забыв, как разговаривать и возражать.

Они молча вышли из клуба и направились быстрым шагом в сторону парка, не размыкая рук. Хотя сознание Мидории было затуманено алкоголем, он обратил внимание, что Урарака уверенно двигалась по незнакомому парку, словно бывала здесь до этого много раз.

Парк небольшой, но уютный, кругом цветёт сакура, а в небе — полная луна. Они шли по дорожке вглубь парка, но в какой-то момент свернули и направилась в сторону одиноко стоящей скамейки, находившейся у родника, освещённого тусклым светом земляных светильников. Кругом ни души.

— Урарака-чан, — робко произнёс Мидория, когда они остановились. — К-куда мы идём?

— Сюда, — ответила Урарака, легонько толкая Мидорию на скамейку без спинки. Он сделал шаг назад и сел поперёк скамейки, словно оседлав. — Не вздумай возражать.

***

Тога осматривает юношу, запоминая каждую его черту. Он изменился: стал шире в плечах и выше ростом. А возмужавшее лицо такое же милое, с огромными зелёными глазами, усыпанное веснушками. И причёска не изменилась. Он будет её. От этой мысли на губах расцветает улыбка, а щёки покрывает румянец.

— Я тебя люблю со школы, — тихо говорит она, кладя руки ему на щёки. — Жаль, не было возможности признаться раньше.

Он во все глаза смотрит на неё, не веря в услышанное. Чувствует себя дураком: всё это время он не замечал очевидного: её внезапную робость рядом с ним, смущение, взгляды, полные ожидания. Вот олень!

— Урарака, я тоже тебя… — договорить он не успевает, она нежно прикасается к его губам пальцем.

— Я знаю, — тихо шепчет Тога. Она знает, что Изуку-кун любит Урараку. Запах влюблённого человека не спутать ни с каким другим. Её рука скользит по щеке вверх, к его мягким кудряшкам. Он накрывает её ладонь своей и поворачивает голову, чтобы поцеловать руку.

Он хочет поцеловать её! В образе Урараки. Почему ей так хорошо от этой мысли? Он любит ту же девушку, что и она. Это так прекрасно!

— Я хочу тебя, Деку-кун, — произносит она, глядя на него потемневшими глазами. — Хочу быть с тобой одним целым.

На лице Мидории каскад эмоций: удивление, восторг, смущение, и капелька трезвого мышления.

— Прямо здесь?! — спрашивает он.

— Да.

— Но что, если нас увидят?!

— Прекрати ломаться, — Тога умиляется его стеснительности. — Здесь никого. Да и пусть смотрят.

Её рука решительно устремляется к ремню на его штанах. Она часто и поверхностно дышит, возбуждаясь от одной только мысли о сексе с ним, в животе приятно томит.

— Урарака, может мы в отель… — договорить он не успевает: она высвободила его начавший набирать силу член и опустилась на колени.

Он слышит, как она выдыхает «член Изуку-куна!» и её пальцы мягко смыкаются на стволе. Она водит рукой по нему и облизывает губы. Затем её язычок устремляется к его плоти и она нежно проводит по ней, оставляя влажный след. Дойдя до конца, она обхватывает губами головку, а затем вновь облизывает. Она слышит, как он судорожно выдыхает от приятных ласк. Его пальцы погружаются в её волосы и он чуть их сжимает.

Ему нравится то же, что и ей, и это заводит. Она ещё какое-то время играет с его членом языком, после чего поднимается и снимает с себя трусики. Прохладный ветер забирается под короткий подол, лаская собой её разгорячённую кожу.

Тога садится на Мидорию сверху, и дразняще скользит по стоящему члену половыми губами. Обняв юношу за шею, она слегка подаётся вперед и снова бесстыже трётся о член, почти позволив головке проникнуть внутрь. Руки Деку, до этого расслабленно придерживающие её за талию, опустились вниз и мягко, но настойчиво, сжали её ягодицы в попытке помешать отстраниться.

Тога сама уже готова насадиться на член, однако дразнить Изуку-куна, слыша его тяжёлое рваное дыхание, и без того сводит с ума. Тога снова приподнимается и, едва касаясь чувствительной головки члена, впивается в губы парня. Он вздрагивает, когда она кусает его, но не пытается вырваться, лишь крепче сжимает руки на её ягодицах. Ей хочется остановить это мгновение и раствориться в нём без остатка, но она отстраняется от его губ и готова кончить от одного умоляющего выражения на лице Деку, немного испачканного в крови из-за прокушенной губы.

— Урарака-чан, — тихо шепчет он, крепко держа руки на её бёдрах и подаваясь вперёд. Тога не может больше терпеть и опускается на его член, вдруг замирая, чувствует сопротивление. Её глаза изумлённо расширяются: Урарака была девственницей!

Мидория тоже это понимает, и, ласково обняв девушку, тихо шепчет ей, что всё будет хорошо.

Он нежен и осторожен, покрывает поцелуями её лицо и шею; одной рукой оглаживает её грудь, лаская сосок, другой придерживает за талию. Тоге становится хорошо от его ласк, она томно выдыхает, а Мидория подаётся ей навстречу, проникая глубже. Она так возбуждена, что почти не чувствует боли. Тога закусывает свою губу и откидывает голову назад, издавая стон. Она опускается ещё ниже, насаживаясь на всю длину и смотрит в глаза Мидории, наблюдая за его расфокусированным взглядом на полыхающем от возбуждения лице.

При каждом движении она ощущает его член внутри себя, как он скользит, упирается, пульсирует. Она мягко толкает Мидорию рукой в грудь и он послушно ложится на скамейку. Задирает его футболку и любуется сильным точёным торсом, проводит пальцем по небольшому шраму, который он наверняка получил в каком-то бою, защищая людей, включая её, от опасного злодея, и истекая ради неё кровью.

Она сидит верхом, наклоняется и целует его в губы, тут же слизывая его вкусную кровь. Руки Мидории двигают её бёдра, ускоряя темп, лямки её платья съехали, обнажая грудь.

Жар внизу живота разливается лавой, она чувствует, как волнами подступает оргазм. Тихо вести себя больше не получается, с губ срываются стоны. «Изуку-кун!» — протягивает Тога, чувствуя пик наслаждения и тонет, растворяется в нём без остатка.

Его дыхание тяжёлое и сбитое, он двигается ей навстречу, не убирая рук с её бёдер, грубо насаживая на свой член, движения становятся хаотичными и резкими, и он с рыком кончает, с силой вдалбливаясь в тело Тоги. В какой-то момент ранее она потеряла контроль и отключила причуду, но он не замечает изменений, так как его глаза закрыты.

Тога ложится сверху на Мидорию, кладя голову на его грудь, он проводит рукой по её волосам. Его сердце всё ещё бешено стучит, но дыхание уже размеренное и спокойное. Тога слушает стук его сердца, ощущает тепло его тела, понимая, что он сделал её самой счастливой этой ночью.

— Я люблю тебя, Изуку-кун, — тихо повторяет Тога, но Мидория заснул и не отвечает.

Тога поднимается, поправляет платье, а затем и приспущенные штаны своего любовника. Девушка ёжится под порывом вдруг ставшего резким и холодным ветра и понимает: Мидория замёрзнет, если оставить его здесь.

— Деку-кун, — тихо шепчет она, тряся его за плечо. — Тут холодно, пойдём в отель.

Мидория слишком пьян и разряжен и не реагирует на тормошения. Тога подходит к роднику и черпает пригоршню ледяной воды, которую плещет ему в лицо.

Срабатывает. Прогерой дёргается и открывает глаза.

— Наконец-то, — улыбается Тога, хватая его за руку и помогая подняться.

— Голова кружится, — информирует Мидория. — Я немного перепил.

— Знаю, — отвечает Тога. — Я тебе помогу дойти до отеля, — обещает она.

Мидория смотрит на незнакомку непонимающим взглядом:

— Гами-чан? — не веря спрашивает Мидория. Химико улыбается: он запомнил её имя! — А где Урарака-чан? Она ждёт меня в отеле?

— Да.

Тога доводит Мидорию до отеля и помогает арендовать номер с двумя кроватями. Едва его голова касается подушки, он отрубается. Она стягивает с него обувь, джинсы и куртку, укрывает одеялом и задумчиво смотрит на его умиротворённое лицо. Как же ей хочется быть с ним вместе! Но это невозможно, не в этой жизни. Она уже готова уйти, как звякает его телефон.

Любопытстве пересиливает, Тога подходит и проверяет входящее сообщение.

«Деку-кун, ты где? — пишет обеспокоенная Урарака. — У тебя всё в порядке?»

«Да, — пишет ответ Тога. В голове созревает план. — Сейчас приду».

***

— Ну и где этот задрот? — громко спросил Бакуго, пытаясь перекричать музыку, видя, что Урараке пришло сообщение.

— Не знаю, он просто сказал, что сейчас придёт, — ответила она.

— Хэй, может он ушёл с той целующейся фанаткой за очередной порцией поцелуев, а мы его отвлекаем? АЙ! — Каминари получил ушным разъёмом от Кьёки. — За что, Джиро-чан?

— Потому что терпеть не могу сплетников, — хмуро ответила та. — И вообще не наше дело, где и с кем он проводит время. Мы все взрослые люди здесь и сами умеем принимать решения.

— Согласен! — ковыряясь в ухе ножом, сказал Киришима.

— Вытащи нож из уха, — строго приказала Кьёка.

Большинство уже разошлись: всем им рано вставать утром на работу. За столом остались только Бакуго, Урарака, Каминари, Джиро, Серо и Киришима с Ашидо. Плюс с минуты на минуту вернётся пропавший Мидория.

— Ну чего вы все на меня накинулись? — надулся Денки. — Я за друга вообще-то буду рад, если у него наконец-то появится девушка.

— И не только у него! — подхватила Ашидо. — Бакуго-кун такой же тормоз без девушки!

— Чего? — рыкнул оскорблённый Кацуки. — Заткнись и не лезь не в свои дела! Есть у меня девушка… — его пыл немного угас. — Не совсем девушка, но…

— Парень?! — не веря подытожила Ашидо.

— Блять, нет! — под ржание Серо и Киришимы закричал взрыной блондин. — Она пока не моя девушка, но всё идёт… А-а-а, почему я вообще оправдываюсь?! — он выпустил небольшой взрыв на своей ладони, пытаясь вернуть ситуацию под контроль.

— Так кто она? — не унималась любопытная Мина. Её и без того неудержимый характер под действием алкоголя вообще потерял тормоза. — Ну же, колись, мы же год не виделись, нам всем интересно!

— Нет ещё ничего, чтобы сообщать, — хмуро парировал Бакуго. — Отвалите вообще нахрен. Вон, доёбывайтесь до Деку!

— До меня?! — ошалело спросил только что подошедший Мидория. — Я что-то сделал не так?!

— Мидория-кун! — радостно воскликнула Ашидо, выпрыгивая из-за стола. — Ты куда пропал почти на час? Мы начали уже волноваться!

— Я, э-э-э, — Мидория замешкался, пытаясь подобрать слова.

— Офигеть, сколько ты писал! — хохотнул Серо, не дожидаясь ответа.

— Я выходил погулять, — парировал Мидория, сам издавая смешок.

Киришима взял бутылку, налил в стопку и решительно протянул ему:

— Тебе штрафной за долгую прогулку!

***

Тога смотрит на протянутую стопку, не зная, как поступить. Ей не хочется пьянеть. С другой же стороны, она боится, что друзья Изуку-куна заподозрят неладное, если она будет себя вести не как он. Но Тога понятия не имеет, как он вёл себя с друзьями. Проблема.

Она замечает пристальный взгляд Бакуго. Что, если он уже подозревает? Приходится брать стопку и вливать в себя саке. Алкоголь обжигает слизистую и каким-то образом попадает в нос. Тога давится и кашляет.

— Пятая попытка и пятый раз давишься, — хохочет рыжий, хлопая Тогу по спине. Киришима вроде бы.

— Оно же ядрёное! — восклицает Тога, когда кашель сходит.

— Слабак, — громыхает Бакуго, наливая очередную порцию. — Помнишь, как нас в школе учили: чем больше тренировка, тем лучше результат. Пей.

«Какая глупость! — думает Тога. — Чем больше пьёшь, тем хуже печень! И кровь!»

— Зачем? — спрашивает Тога. — Нахрена тебе меня спаивать, Бакуго-кун?

Бакуго пристально смотрит Тоге в глаза, заставляя напрячься. Она что-то не то сказала?

— Пей, — приказывает он без объяснений.

— Не пей, если не хочешь, Деку-кун, — вдруг встревает в разговор Урарака.

Урарака. От звука её голоса становится хорошо. Тога улыбается ей.

— Давай с тобой на брудершафт? — предлагает ей Тога и тут же замечает, как лицо девушки заливает румянец.

— Хорошо, — смущённо соглашается Урарака и тянется через стол со своей стопкой. Переплетя руки, каждая выпивает содержимое своих бокалов, и Тога решительно целует Урараку в губы.

На мгновение за столом повисло молчание, после чего стол взрывается аплодисментами и улюлюканьем. Урарака вздрагивает и пытается отстраниться, но Тога удерживает её рукой за голову и углубляет поцелуй. Урарака позволяет языку Тоги проникнуть в её рот и отвечает взаимностью. Ей явно нравится целовать Мидорию. Хочется остановить это мгновение, ну или укусить до крови, но Тога сдерживается: хотя сознание вновь плывёт из-за алкоголя, инстинкт самосохранения ещё не пропал и она помнит, что сидит за столом с группой героев.

«Сработало!» — слышит она громкий комментарий от Киришимы.

«Хех, говорил же, » — отвечает Бакуго.

Тога разрывает поцелуй и смотрит на красную Урараку.

— Жарковато здесь, да? — интересуется Тога. — Я когда гулял по парку, такое место красивое нашёл! Урарака, пойдём, я тебе покажу.

Она вскакивает и тянет девушку за руку, словно нетерпеливый ребёнок. Урарака послушно следует.

— Эй, Деку, — раздаётся им в спину грубый голос, достаточно сильный, чтобы услышать его через громыхающую клубную музыку. — Вас с Ураракой ждать назад, или вы… домой?

Тога умиляется, видя, как девушка, которую она держит за руку, краснеет ещё сильнее и прячет лицо в её плечо.

— Пожалуй, мы домой, — невозмутимо отвечает Тога, и видит, как брюнет и блондин с чёрной прядью держат большие пальцы вверх и улыбаются глупыми улыбками, подбадривая «его», «Мидорию».

***

На улице оглушающе тихо и прохладно после жаркого громкого клуба. Урарака шла рядом с Мидорией, кутаясь в свою курточку. Она не не верила в происходящее: Деку её просто взял и поцеловал, и не робко в щёчку, а так, что у неё ноги подкосились, а в животе затрепетали бабочки. Она украдкой посмотрела на него, и он тут же перехватил её взгляд и улыбнулся. Урарака отвела взгляд, смущаясь.

Выпитый алкоголь сделал её ноги непослушными, и она чуть не упала, подвернув лодыжку. К счастью, Мидория успел вовремя перехватить падающую девушку, спасая от травм.

— Ходить на каблуках после выпивки равносильно самоубийству, — со знанием дела заметил юноша. — Как-то раз я… — он запнулся на полуслове. — Одна моя знакомая так же перепила и дико навернулась. К счастью её успел поймать друг… Они потом встречались какое-то время…

— Что с ними сейчас? — поинтересовалась Урарака.

— Они не вместе, — ответил Мидория. — Им пришлось расстаться примерно год назад, и с тех пор она одна…

— А он?

Деку пожал плечами.

— Надеюсь, у него всё хорошо, — подумав, сказал он.

До парка они дошли молча, так же молча шли по дорожке, пока не свернули по едва заметной тропинке вглубь. Они вышли к небольшой скамейке, стоящей напротив родника; местность вокруг едва освещалась тусклым светом фонарей.

Мидория сделал пригласительный жест к скамейке, и когда Урарака села на неё, сам сел рядом.

***

В кармане у Тоги нож. Она привела Урараку, чтобы убить её и занять её место. А кровь поможет утолить голод. Тога уже много лет воздерживается от удовольствия напиться кровью, и мысль, что она может сегодня порадовать себя, особенно соблазнительна. Она смотрит на шею Урараки и видит бьющуюся артерию.

Урарака доверчиво улыбается и смотрит на Тогу глазами человека, который сильно любит. Она действительно любит Деку, по-настоящему, так же сильно, как и она. Хватка на ноже ослабевает.

— Здесь и правда красиво, Деку-кун, мне здесь нравится, — говорит Урарака, чуть смущаясь. — Спасибо, что ты мне показал это место.

— Да, поэтому я тебя сюда и привел, — отзывается Тога, вытаскивая руку из кармана. — У нас много общего, не так ли?

Она берёт её руку, переплетая пальцы в замок. И замечает, что руки Урараки выглядят идеально, сплетённые с пальцами Изуку-куна, даже лучше, чем её собственные.

— Так, словно вы созданы друг для друга, — беззвучно шепчет Тога и обнимает Урараку, прижимая к себе. Девушка доверчиво кладёт свою голову на её — на плечо Мидории, — закрывая глаза.

— Так спать хочу, — тихо говорит она.

— Я тебя отведу в номер, — так же тихо отвечает Тога, поднимаясь со скамейки.

Она ведёт Урараку до номера в отеле, в котором спит Мидория. Так же как и Мидория, Урарака засыпает, едва её голова касается подушки.

Тога вздыхает и снимает с себя одежду Мидории. Затем идёт в душ и смывает с себя его облик. Одевшись в своё платье и забрав нож, она подходит и по очереди целует на прощание спящих Урараку и Мидорию, после чего уходит, сделав окончательный выбор.

Тога догадывается: у этих двоих будет загадочное утро. Возможно, они ничего не вспомнят. А может, будут помнить лишь частями прошлую ночь. Или всё, но каждый по-разному, и будут думать, что было на самом деле, а что — лишь игра воображения.

Мысли её забавляют, она бы хотела увидеть своими глазами их реакцию. Но Тога — скрывающаяся от них преступница и должна соблюдать безопасную дистанцию…

… Полгода спустя она обнаруживает в новостях заметку о помолвке Урараки и Мидории и радостно танцует по комнате: два её любимых человека решили стать одной семьёй. И ей кажется, что она и подтолкнула их к этому. Эти мысли приводят в восторг, наполняют эйфорией и счастьем.

Может, она должна их навестить в день свадьбы?

Было бы весело поиграть с ними ещё раз…