Токиский Полу-Гуль / Tokyo Ghoul

Япония.
Переулок Токио. Двадцатый район.

Топ-топ-топ.

Эту обувь надо определённо поменять — слишком шумят. Ну, или мне так кажется из-за усиленного восприятия? Хм...
Или, может быть, мне кажется?
Да и бирюзовая куртка мне не идёт... Да, определённо не идёт.
Можно и подстричься, чёрт!
Мне бы ещё снова идти учиться... Так ещё и здесь, в этой стране.

Проснуться в Японии. Больнице. Так ещё и после операции...

Звук упавшей бутылки.
Поднял голову.

...А что за.

«Отпусти меня...»

Эм... Это вроде Тоука Киришима, так? Курта с длинными рукавами с узором короткие светлые шорты
высокие тёмные ботинки. Выглядит симпатично.
А это тот момент, где к ней приставал японский офисный скуф-работник.
Да уж...
После того как в тушке Канеки Кена появился я, судьба смеётся надо мной — и мы встретились, как и в манге...
Хм.

Топ-топ-топ.

«Эй, толстый, отпусти её, или я вызову полицию — и такого глупо уважаемого человека полюбят в тюремной камере за попытку изнасилования».

Что?!
Этот студент... ик... назвал меня толстым?!
Ик... Да как он...

Как покраснел! Сейчас пойди да лопнет.

Подойдем и схватим за галстук.
«Ты, мазафака, оглох».

Шлёп.

Что это было?! Этот сопляк меня ударил?! Ик... Больно!
Почему он такой сильный? Он ведь худой...

Шлёп-шлёп-шлёп...
Десяти пощёчин.
«Ты не слышал, что сказано, Скуфемен?»

Рука схватила за плечо и сжала его.

«Отпустите! Я не буду, я больше не буду!»

Затрясся мелкой дрожью.

«И только посмей кого-то вякать про полицию, Скуфмен. А теперь — пошёл отсюда!»

«Кха-... Извините!»

Грузное тело, пошатываясь, потопала из переулка.

Повернул голову к Тоуке.

«Красавица, чего встала? Иди, ты же в кофейне работаешь. Ждёшь, как будто я буду от тебя что-то требовать. И да, оденься поприличнее, выглядит привлекательно, но лучше одеваться так для своего парня, а не улицы.»

В задумчивых глазах Тоуки наконец-то промелькнула узнавание.
«Ты ведь с Ризе встречался на свидании...»

Ха, ну ладно. Подыграю тебе, милашка.

«Да... Ризе-тян... Ну, в тот день, когда мы обнимались, на нас упали железные балки... Ну, знаешь, эм... Мне повезло выжить, а вот, судя по новостям, Ризе — нет. Ну ладно, может, ещё встретимся. До скорого, милашка.»

Пошёл мимо неё.
Топ топ топ.

Цыкнул.
«Эту обувь определённо надо менять на более тихую».

Достал телефон. Голосовое сообщение, оставленное Хидэ.

«Кен, как ты пропустил целый месяц? Мы с учителями сделали конспект того, что ты пропустил, в том числе по истории Азии. А еще, так как ты у нас книжный червь Лавкрафта... Вынужден сообщить о раздаче автографов Такацуки в книжном магазине напротив станции. удачи, Кен .»

Хм... Вот ведь, он слишком дружелюбный, Настораживает. Мне больше нравится прекрасный пол.. женский.
Но не будем портить отношения с другом Кена. Как ахуевшие фанатики Шерлока Холмса и Доктора Ватсона, превратив их дружбу в очередной гейский фанфик.
Бррр!
А еще «Сверхъестественное», Сэм и Дин Винчестеры.
Ха... Почему даже братьев... Жизнь боль, извращать дружбу и связи, даже кровные...
Отвратно!

Топ-топ. Топ-топ.
Би-бип. Кар.
Вы-ы-ы-эм.
Моши-моши.
Топ. Топ. Топ.

И по зебре мы пойдем.
И так мы дойдем.
До стороны во той.
Где панки кричали «Хой!».

И так, вот я напротив станции. И среди кучи всратых вывесок... А вот — мне туда!
Вот и в очередь мы встанем.
Хм, долго. Может, пока время скоротать и написать.
И так, где мой блокнотик, этот не ряшливый котик?
Может, придумать стихотворение про нее. Попробуем.

Писательница ужасов, что столь мила,
В глазах её — таинственная мгла.
Под маской света прячется тьма,
И в строках — отголоски неземного сна.

Топ-топ.
Её перо рисует мир иной,
Где страх и боль.. привычный фон ночной.
Слова, как тени, тянутся за ней,
Тая в себе неведомый улей.

Топ-топ-топ.
Следующий.
Хм, думаю, пойдет. Или, может, дописать...
Почесал затылок.

«Чем это вы так увлечены, дорогой фанат?»
Взгляд падает на ее лик
что так мил и велик.
Зеленые волосы, красные круглые очёчки. Симпатичная.

«Ну, милашка, я не ваш фанат.»

Застыла. Её можно удивить или довести до ступора.. что?.

«Вам очень идёт этот лонгслив, зелёные комбинезонные штаны на подтяжках. Вы выглядите в нём по-домашнему мило.»

Шёпотки:
«Он вообще в курсе, где находится?»
«Это же не конкурс комплиментов, а автограф-сессия.»
«Идиот.»
«Слышал? Говорит, не фанат. Может, скрытый репортёр? Или просто чудак?»
«А может, он её лично знает? Слишком уж... непринуждённо.»
«А она, кажется, растерялась... Везучий. Я бы никогда не осмелился...»

Повертела ручкой между пальцами.

«Вы первый, кто заметил мою одежду, а не новую книгу. (Сказано с лёгкой иронией.) Вы... странный поклонник. Или не поклонник, как вы утверждаете. Тогда что вас сюда привело?»

О да... Я не ваш фанат. А вот... хыхы.. тело.. да. Я, так сказать, отдаю ему долг, ведь он был ваш фанат.

Сэн поправила очки, которые блеснули.
«Это как?»

«Ну, знаете, я стесняюсь... Ну хорошо, скажу такой милой особе. Месяц назад я был на свидании, и на нас упали балки. После чего очнулся я, а прошлый владелец... Нет. Другими словами, потерял память, и из осколков появился я. Ну, так как я не ваш фанат, будет нечестно. Выйдет, что я потрачу ваше время и автограф зря. Так что я предлагаю обмен.»

Её глаза слегка расширились:
«Обмен. Ха-а-а...»

Наклонила голову, как сова.
Милаха.

Достал блокнот, оторвал листок со стихотворением.
«Да, обмен. Я был увлечён стихотворением, которое хочу обменять на автограф. Вот.»

Приняла листок. Читала. Молча.

Палец слегка постукивал по столу ногтем.
Тик-тик.

«…Вы потеряли память?»

«Да. Возможно. Месяц назад проснулся совсем другим человеком.»

Отложила листок, посмотрела прямо в глаза. Без иронии.

«А имя прежнего владельца… тела… вы знаете?»

«Канеки Кен.»

Тишина.

Вокруг всё ещё шумели, топали, шептались, но здесь, у стола, возник пузырь абсолютной тишины.

«Канеки… Кен... »
Произнесла имя медленно, будто пробуя на вкус.
« Он… он действительно был моим фанатом. Писал длинные письма на сайт издательства. Задавал вопросы о второстепенных персонажах… Всегда вежливо.»

Подняла взгляд.
Её глаза стали другими... острее, глубже.

«Вы сказали, он погиб?»

«Балки. Свидание. Да.»

«А вы… что вы хотите от меня? Не автограф же в самом деле.»

«Хочу завершить его историю.»

Медленно кивнула, взяла свою книгу, открыла титульный лист.
Но не подписала.
Ручка замерла в воздухе.

«Ваше стихотворение… оно не про мои книги. Оно про меня?»

Улыбнулся, взглянул в сторону.
Правая рука коснулась подбородка. Задумчиво провёл пальцами по лицу.

Это странно. Кажется, он совсем другой человек. Вот он проводит пальцами по подбородку так, будто там должна быть щетина. Но он слишком молод... и ни следа волос на лице.

«Не знаю, что и ответить вам. Но давайте скажем, что Прошлый я был очень хорошим фанатом… и его ощущения помогли мне написать стих.»

Смотрела на него. Молчала. Потом её взгляд упал на его пальцы, всё ещё блуждающие по гладкому подбородку.

Тик-тик.
Тишина, нарушаемая только стуком её ногтя.

«Ощущения… — наконец произнесла она, и в голосе послышалась тень усталости, будто от долгого пути...Они такие громкие в ваших строках. И такие… чужие вам самому.»

Закрыла книгу, не подписав. Отложила ручку в сторону.

«Завершить историю… Автографом её не завершить. Вы принесли стихотворение. Он Принёс бы… вопросы. Множество вопросов. О том, почему персонаж в третьей главе поступил именно так. О том, что я думала о концовке повести “ Яйцо Черной козы”…»

Откинулась на спинку стула, и её взгляд стал отстранённым, устремлённым куда-то в пространство за его спиной.

«Он был частью той истории. А вы… вы... эпилог, написанный другой рукой. Слишком красивый. Слишком… правильный.»

Взяла листок со стихом, аккуратно сложила его пополам.

«Я не дам вам автограф. Но я возьму это. В обмен…»

Её глаза снова нашли его, и в них уже не было ни иронии, ни растерянности... только тихая, холодная ясность.

«В обмен дам вам совет. Не пытайтесь быть его тенью. Не врите себе, что “завершаете”. Вы живы. Он... нет. И ваша история только начинается… Каким бы именем вы её ни назвали.»

Положила сложенный листок в карман своего комбинезона. Жест был окончательным, как точка в конце предложения.

«Следующий!»

Её голос прозвучал чётко, возвращая шум мира вокруг.
Автограф-сессия продолжалась.

Стоял перед столом на секунду дольше, чем нужно, всё ещё чувствуя на подбородке призрак несуществующей щетины.

Потом развернулся и пошёл.
Топ-топ-топ.
Обувь всё так же громко стучала по полу.

Ну, я сделал то, что хотел бы Кен. Наверное.

«Я думаю, ты услышишь, Сен. Так что скажу так: эта песня мне нравится, и она не посвящается тебе. Она просто красивая. Вот и всё.»

«Та была улыбка похожа на тот рай,
Аромат волос напоминал свежий мятный чай!»

Застыла, смотря на книгу для фаната.
Прислушалась, как он отдаляется, слыша своим невероятным слухом куплеты.

Некоторые фанаты тоже услышали. Особенно девушки.

«На меня напала — это твоя душа
И раздолбала мою душу на счастье.
Та была улыбка похожа на тот рай,
Аромат волос напоминал свежий мятный чай!»

Если он уйдёт, я не услышу продолжения.

«На меня напала — это твоя душа
И раздолбала мою душу на счастье.
А сон не нектар, не море, не песок…»

Дверь распахнулась. Вышел.

Прохладненький воздух. Приятный.
Черт, я ведь реально пришёл просто получить автограф для прошлого меня.

Топ-топ-топ.

Сейчас, проигрывая наши диалоги... Эм, мало того что привлёк ненужное внимание, так ещё и стихотворение пропел. Надеюсь, она меня забудет побыстрее. Поддался моменту и сыграл человека-загадку. Надеюсь, она не воспримет всё всерьёз.

Бип-бип...
...Нихау.
..Вырывыыыыыннн.
Бип-бип.

Хм, кафе «Антейку». Может, кофейку попить попробовать. Да и сладостей тоже.

Дин-дин-дон.
Ну, тут точно уютненько, ухоженно, и столики приятные.
Вечереет. Наверное, оригинальный Канеки был бы на полпути сюда, чтобы попросить у Тоуки помощь из-за голода.

Итак, давайте познакомимся с персоналом.

Кая Ирими.
Собранная, спокойная. Тёмные волосы собраны в аккуратный пучок. Строгая униформа: светлая рубашка, тёмный жилет и коричневый галстук-бабочка. Выглядит отстранённо, но привлекательно.

Старик Йоши.
С аккуратно зачёсанными назад волосами. Классическая одежда: светлая рубашка с высоким воротником, тёмный жилет в тонкую полоску и чёрная бабочка. Выглядит опрятно и подчёркивает его статус, создаёт образ человека делового и собранного. Осанка прямая, поза уверенная... видно, что он привык к уважению и дисциплине.
Несмотря на его мудрость показную, в оригинале он какую-то невнятную дичь про души и убийства, порождающие убийства. Не он, конечно, правильно говорит для того, кто чувствует вину, но вместо того чтобы... что? Эм, неважно... Мне просто не нравится он и его мышление, вот и всё, а так он вроде норм старик. Хотя его девиз «Антейку не бросает своих» звучит как пиздёж... Кен подтвердит, который был месяц, блядь, под пытками. Да и когда Тоука хотела отомстить, вместо того чтобы перерубить её или хотя бы следить за ней, чтобы не убила себя...

Он сидит по-другому. Это точно Канеки Кен? Может, брат-близнец.
Месяц назад он сидел робко, но этот же сидит прямо и открыто.

Посмотрел.
Отвернулась.
Черт, я слишком быстро отвернулась, как будто осматривала его. Черт, я и вправду смотрела слишком долго.

С короткой, слегка растрёпанной причёской тёмно-фиолетового цвета. Чёлка частично закрывает один глаз. Глаза выразительные, с ярко-фиолетовым оттенком.
Короткая юбка тёмного цвета с коричневым фартуком.

Симпапулечка, тебе идут эти бардовые чулочки. Хы.

Тук-тук-тук.
Подошла.

«Что будете заказывать?»

«Кофе на твой выбор и сэндвичи, пару штук. И... спасибо за внимание».
Ааа, не надо было благодарить за внимание. Я попалась, чёрт, смущает.
Так, ладно, держи себя в руках.

«Хорошо. Это всё?»

Легко улыбнёмся.
«Да, дорогая миледичка».

Кивнула, чуть покраснев, и быстро развернулась.

Каблучки отстукали по полу в сторону кухни...
тук-тук-тук...

Через несколько минут вернулась с подносом.
Поставила передо мной чашку с дымящимся кофе и аккуратной пирамидкой из двух сэндвичей.

«Ваш заказ. Приятного аппетита.»

Голос ровный, профессиональный, но взгляд скользнул по моему лицу на долю секунды дольше необходимого — любопытство? Настороженность?

«Спасибо... »

Пригубил кофе.
Горький, крепкий, с сахаром... именно то, что нужно.
Вкус был... знакомым. И в то же время... совершенно новым.

Поем медленно, растягивая момент, наблюдая краем глаза за жизнью кафе.
Йоши что-то тихо говорил Кае у стойки, та лишь изредка кивала.
Кое-где сидят другие посетители, поглощённые своими разговорами или ноутбуками.

Идиллия. Уют.

Прошло несколько часов.

Тук-тук-тук. Скрип.
«Клиент, мы закрываемся. Вы единственный, кто остался.»

Осмотрелся.
Никого. Кроме персонала.

Ну, думаю, можно начать.

Легко улыбнусь и:
«Так значит, вы... гули!»

Замерли.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

И так:
Кая смотрит на меня холодно.
Йошимура — в позе сосредоточенности, выдохнул.
А Тоука…

Просто перестала двигаться.

Медленно, с почти механической плавностью, развернулась.
Фиолетовые глаза. В них... ни уюта, ни смущения... только ледяная, отточенная пустота.

«Что вы сказали?»

Ууу... Голос тихим, ровным... и от этого в десять раз страшнее.

«Слишком быстро. Тогда ты должна была сыграть недоумение, а не этот холодный гнев. Успокойся, ты реагируешь, словно я... следователь. Ха-ха-ха.»

Её пальцы всё ещё сжимали ткань, но сила в них уже была другая... не порыв, а тяжёлое, нерешительное напряжение. В её глазах метались искры ярости поверх ледяного страха. Не за себя... за это место, за этих людей.

«Ты…»... голос сорвался на шёпот, хриплый от сдерживаемой ярости.

Йошимура поднял руку. Единственный, плавный жест, но он повис в воздухе как приказ.
«Тоука. Отпусти.»

Не сразу послушалась. Мышцы на её руке вздрагивали. Потом, будто против собственной воли, пальцы разжались. Она отшатнулась на шаг, её взгляд, всё такой же горящий, теперь был прикован к лицу Йошимуры.

Старик медленно выдохнул. Его глаза, тёмные и непроницаемые, изучали меня.
«Угроза... грубый инструмент... Она ржавеет и подводит того, кто на неё полагается. Ты пришёл не для пустых угроз. Зачем?»

В кафе повисла тишина, густая и звонкая. Слышно было, как тикают часы за стойкой и как учащённо дышит Тоука. Кая стояла неподвижно, тень от её фигуры удлинилась на полу, готовая в любой миг слиться с темнотой.

Я выпрямил смятый воротник, всё ещё чувствуя на шее призрачное жжение от её хватки.
«Может, мне просто было интересно.» улыбку. Мне стало интересно, каково это... сидеть в логове львов и смотреть им в глаза.»

Замерли.

Тик-так. Тик-так.

Йошимура медленно выпрямился. Его глаза, обычно прикрытые вежливой полуулыбкой, теперь были полностью открыты и внимательны.
«Как ты... пришёл к такому выводу?»... Голос спокоен, но в нём исчезла вся привычная теплота.

«Сопоставил факты. Пожмем плечами, всё так же улыбаясь.« Ризе тут ошивалась. Наблюдение. Размышления. Да и Тоука... при нашей прошлой встрече спросила именно о ней. Всё сложилось в довольно однозначную картинку».

«И что ты собираешься с этим делать?»...Кая сделала шаг вперёд, поза готова к мгновенному броску.

«А ничего. Мне просто было дико интересно, как вы отреагируете. Особенно ты, Тоука». Мягкая улыбка.

Тоука не сказала ни слова. Она просто исчезла с места и оказалась передо мной, её пальцы уже впивались в воротник моей куртки. Дыхание было ровным, а в глазах горел чистый, неразбавленный хищный свет.
«Я тебя прикончу».

«Не советую.» Выдохнуть, не отводя взгляда. « Может, я и оставил кое-где в сети файлик. В нём подробно описано, какие именно... грызуны водятся в «Антейку». И что с этим сделают органы, если я вовремя не нажму кнопку «отмена». Ты же не хочешь лишить старика Йоши его дела?»

Её пальцы дрогнули, но не разжались. Тишина в кафе стала абсолютной, звонкой и хрупкой, как лёд.