Токсичное айти

Я долго сомневалась, стоит ли столь подробно и детально описывать свой опыт и процесс принятия решения, а также детали и трудности в работе до айти, но подумала, что такое детальное описание будет полезно для читателя по нескольким причинам.

Первая - порой важно переоценить то что имеешь сейчас. Даже если вы работаете в хорошем коллективе с душевными посиделками после работы и утренним обменом новостями - определенно стоит относиться к этому как к большой ценности, так как тысячи людей имеют высокооплачиваемую работу, на которой они абсолютно несчастны. Второй причиной является сравнение двух сфер, с присущими им отличиями и особенностями. Не стоит уповать на то, что где-то есть заветная область, попадая в которую вы обретете счастье и успех. Будь то поликлиника, ферма или завод - профессионалом вы можете стать в любой отрасли и в любом месте. Сейчас, в современном мире нет такого понятия как хорошие и плохие профессии. Я знаю много работяг, которые зарабатывают больше айтишников за счет наличия железной хватки, организованности и высочайшей степени профессионализма и стремления к развитию, и знаю много айтишников, которые кичатся тем что они “особенные” с зарплатой работяг и ментальной неграмотностью и полным отсутствием эмоционального интеллекта.

И третье - это описание пути. Порой трудного и непростого, но имеющего цель и смысл. Возможно кто-то узнает в нем себя и примет какое-то важное решение, которое долгое время не мог принять.

Как руководителю, мне постоянно приходится знакомиться с новыми людьми и вступать с ними в деловой или полуделовой контакт. Мы общаемся, делимся опытом или интересными историями. Но все знакомства объединяет одно: рано или поздно мне задают вопрос, а как я попала в айти?

По натуре своей я человек не слишком амбициозный, однако понимающий, что мое критическое мышление, умение коммуницировать и строить процессы может быть эффективно применено, поэтому в качестве места получения я выбрала Академию управления. Обычно считается, что в Академию поступают только те ребята, которые хотят занимать высокие должности и быть крупными игроками в государственных органах. У меня такой цели не было, я хотела получить качественное образование у прекрасных преподавателей и провести молодые годы с пользой в целом.

Признаюсь честно, Академия превзошла мои ожидания. Как же было приятно осознавать, что к тебе относятся не свысока, а как к равному, только помоложе, специалисту. Преподаватели терпеливо объясняли основы всех отраслей права, большое значение придавалось знанию иностранных языков, однако больше всего мне нравились занятия по социологии, психологии и менеджменту.

Тогда в университетские годы, я впервые познакомилась с понятием “потенциальный неудачник”, которое я запомнила на всю жизнь и применяю при знакомстве с новыми кандидатами в свою компанию. Помню, как преподаватель по основам менеджмента, не теоретик, а владелец одной из фирм Минска, пришел на первое занятие и задал странный для своего преподавательского статуса вопрос:

В аудитории на 120 человек неуверенно и удивленно поднялось две руки.

Поднялось еще пару ладошек.

Многие похихикали над его словами. Ручку можно одолжить или записать в телефон, или сфотографировать слайд, а листики… ну возьму конспект у друга как-нибудь потом, если что. Немногие тогда поняли его идею, но мне вроде как удалось, и она состояла непосредственно в том, что на любом месте любой специалист должен отвечать за эффективное использование своего времени и ресурсов. Знаю, звучит как цитата из инстаграм поста про успешный успех, но давайте перенесемся в реальность. Собранный, пунктуальный человек всегда выглядит и ощущается как более успешный. Шуршание микрофона на собеседовании, отсутствие листика под рукой для решения задачи - это ваша и только ваша проблема. Знаю что многие сейчас возмущаются, мол, нужно же предупреждать о том, что мне понадобится ручка и листик. Но в своей компании я практикую самостоятельность в решении проблем, эмоциональную зрелость и понимание того факта, что потенциальный наниматель (равно как и кто другой в команде) не должен быть твоей мамкой с первого дня. Не подключился на митинг потому что комп завис? Твои трудности, нужно было предусмотреть такую вероятность и установить приложение для митингов на телефон. Не открывается страница в программе? Вот тебе контакт сисадмина, иди разберись что к чему.

Некоторые считают, что это довольно жесткий подход, и работа менеджера состоит как раз в том, чтобы решать проблемы сотрудников. Я считаю, что задача руководителя - дать понимание и основные инструменты для выполнения задачи, а сама задача должна быть выполнена непосредственно сотрудником, это не роботы и не машины в конце концов, и даже разработчик должен уметь коммуницировать и решать свои мелкие проблемы самостоятельно.

Мы не спускаемся в тиранию. Однажды один фронтенд за пару минут до митинга написал мне сообщение о том, что выходя из дома в мартовский гололед, который усиленно пытался растаять поутру, чтобы приблизить наступление весны и лета, подскользнулся и упал прямо на спину, перепачкав всю куртку и рюкзак. Парень просил разрешения пропустить митинг, потому что ему нужно было время на переодевание, чистку куртки и рюкзака и некоторое моральное восстановление, и я, вняв этим разумным доводам, приняла решение отпустить парня до полного устранения всех препятствий, мешающих приступить ему к выполнению своих рабочих обязанностей.

За время учебы в Академии у меня ни разу не возникало мысли о том, чтобы бросить получение высшего образования и уйти на вольные хлеба. Учиться было интересно, я получила массу полезных знаний и расширила кругозор. Например для занятий по криминалистике мы воссоздавали место преступления, а затем описывали его в точности по шаблонам, применяемым следователями. Многие обвиняют высшее образование в чопорности и несоответствию реалиям. Все же знают шутку про “Где твои деньги, преподаватель экономики?”. Так вот лично мое мнение - высшее образование полезно в той мере, что расширяет кругозор, позволяет найти интересную для себя область знаний, и даже если я ни дня не проработала юристом, мне приятно, что когда я слышу слово “трасология”, мне не нужно лезть в гугл за его пояснением. Эрудиция, интересные факты, критическое мышление - этому нужно учиться не на айти курсах, где за три месяца тебе выдают алгоритмы работы, а работая длительно именно с теоретической базой. Когда из инструментов у тебя один молоток - ты в любой проблеме видишь гвоздь. Обучаясь, ты становишься человеком, с которым интересно общаться по какой-то теме, причем по многим темам, и глубоко, а не поверхностно. Ребята-айтишники без высшего образования (причем не важно, в какой сфере) на собеседованиях напоминают мне голосового помощника Алису, которая на первый вопрос отвечает хорошо, на второй приемлимо, а дальше все становится только хуже. Для развития компании ничего хуже поверхностных людей, неспособных рассуждать, строить логические связи и концепции, проверять гипотезы. У них есть набор убеждений, которые они привыкли отстаивать, и на этом все. Конечно, бывают исключения, но большинство сейчас ленивы и далее роликов на ютубе в проблему или вопрос не заглядывают, чем приводят меня в состояние невыносимого уныния на собеседованиях.

В те годы мне хотелось работать юристом в транспортной компании. Мне нравилась логистика, таможенное законодательство, международные нормы и конвенции в области перевозок мне казались простыми и понятными, в отличие от дебрей гражданского права. Параллельно учебе на третьем курсе я окончила курсы логистики и окончательно загорелась идеей перейти туда. В те годы это направление сияло как полярная звезда на небосклоне белорусского бизнеса, ребята из логистики строили коттеджи, покупали мерседесы и всяческим образом старательно хорошо жили. Поэтому как только я окончила курсы, я стала закидывать компании Минска своими скромными резюме в надежде пристроиться хоть на какую позицию до окончания Академии. Основной моей проблемой было то что я не знала английский на уровне профессиональной логистической лексики, что повергало в шок моих потенциальных нанимателей. Помню как пришла в одну из “крутых” контор и в отделе кадров честно сказала, что не очень хорошо знаю этот язык, но обязательно выучу все необходимые термины за пару дней. Тетенька из отдела кадров издала странный вопль то ли радости, то ли недоумения, и принялась от перевозбуждения крутиться на стуле, непрестанно повторяя “Не знает английского, хахаха, не знает английского!”.

Были и корректные наниматели, которые указывали на мои пробелы, за что им честь и хвала. Но конкуренция в те годы была действительно дикая, и мне только к самому окончанию учебы удалось найти себе место в небольшой конторке. Небольшой - это не 100 и не 15 человек, а… 2. Собственно директор 26-и лет и ее заместитель, лучшая подруга. На следующий день после получения диплома состоялся мой первый рабочий день.

Здание “офиса” располагалось в одном из промышленных районов Минска. Я очень волновалась, когда шла к ним на собеседование. Я вышла из троллейбуса и увидела строящиеся бизнес-центры, уже открытые новые бизнес-центры, высокие бизнес-центры со светящимися на солнце окошками. Я все шла и шла по улице, думая о том, что буду работать в одном из этих красивых зданий, пить кофе из кофемашины, сидеть на удобном кресле. Но я шла и шла, а нужно здание под номером 26 все не находилось, и лишь миновав эти фешенебельные строения, я увидела невзрачное двухэтажное здание советских времен с большими окнами, облупленным кирпичом и разбитым крыльцом. Что же, то самое 26е здание. Ничего не поделать, это все неважно, лишь бы мне наконец дали возможность проявить себя и заработать деньжат.

Я вошла внутрь. От непривычки после солнечного света в темноте у меня потемнело в глазах. Внутри было тусклое освещение, и я как слепой кротик, начала искать необходимый мне кабинет номер 10. Кабинет оказался в конце коридора. Помню, как старый паркет проламывался под моими ногами в туфлях на высоком каблуке и жутко скрипел. Я постучала в такую же скрипучую дверь и открыла. В кабинете сидело 2 девушки, друг напротив друга. Около входа стоял еще один пустой рабочий стол. На этом фирма заканчивалась.

В общем по итогам собеседования меня приняли на работу и обсудили дату выхода. Я позвонила маме, чтобы обрадовать, что я больше не тунеядец, и она спросила:

По дороге в общежитие мной овладела тоска. Теперь я работаю где хотела, буду заниматься тем чем хотела… но не в тех условиях и ни в том окружении. На менеджменте нас учили, что молодая и маленькая компания - хороший шанс проявить себя и подняться в руководство с низов. Вот этим и займемся, и может однажды звезды сложатся так, что я стану незаменимым сотрудником в этой компании.

В первый рабочий день я принесла пару личных вещей типа кружки и печенек. Заместитель директора тут же высказалась, пока я ставила их на полку:

И я спрятала кружку обратно в пакет вместе с печеньками.

За окном начиналось лето. Стояла жара, и она ощущалась везде: в душных троллейбусах, в общежитии, в парке, на раскаленных остановках, и конечно же в нашем невероятном офисе. Никакой системы вентиляции предусмотрено не было, и одна из девушек притащила вентилятор, благо их гуманизма хватило, чтобы установить его таким образом, чтобы потоки воздуха попадали и на меня. Я пыталась производить на коллег максимально благоприятное впечатление, дабы ни в коем случае их не затмевать. Чайник был собственностью директора, и потому чаепитие было в строго установленные желанием ее левой пятки моменты. Мне конечно этого не хватало, и я ходила с кружкой на второй этаж в туалет за водой из-под крана. Девушки ходили обедать в соседнее кафе, я же оставалась на месте, поглощая заботливо нарезанный в общежитии салатик из овощей, заправленный кефиром, с хлебом, ибо на большее у меня не было денег, до первой зарплаты было еще далеко, а у мамы с папой я не могла просить, просто потому что стыдно.

Они пили кофе из кофейни, обсуждали босоножки, сумочки, кафешки, платья, мужиков, путешествия, собачек, катания на лошадях, а я слушала и думала о том, как однажды смогу себе это позволить. Сейчас я могу купить себе любые босоножки, но в кроссовках почему-то комфортнее.

Самым сложным было наработать стабильную базу перевозчиков, которые знали бы тебя, доверяли бы тебе, и предоставляли бы машины в любое время. Мое руководство не поделилось со мной никакими контактами, поэтому когда мне отдавали заказ, я шла в большую систему и обзванивала всех перевозчиков подряд, и тех кто хоть как-то со мной шел на контакт, записывала в синюю тетрадь. После пары недель я стала чувствовать себя увереннее, и, что самое главное, перестала бояться разговаривать с людьми так, как будто мы были незнакомы. Мы с перевозчиками шутили шутки, обсуждали детали перевозки, планировали будущие поездки - казалось дело пошло на лад, и в скором времени я закрыла свою первую сделку, с которой мне заплатили целых 10 евро. Это немного подняло мои опущенные к тому времени руки, но я понимала, что если такая ситуативность продолжится, то мне просто нечего будет кушать. Я приняла решение посидеть тут до конца лета, а потом посмотреть, пригожусь ли я где-то еще.

Чтобы не голодать и платить за общежитие, я зашла на сервис, где люди размещали простенькие услуги наподобие починки крана, выгула животных и написания курсовых. Мне на глаза попалось объявление с просьбой переписать конспект в количестве трех копий в течении суток за 50 рублей (примерно 25$). Я незамедлительно позвонила заказчику, он подвез мне на машине к общежитию исходник и три чистые тетради, и сказал что заедет завтра в это же время.

Всю ночь я переписывала конспекты. Информации было немало, тетради по 48 листов были заполнены от начала и до конца. Но мне не было грустно. Я включила любимую музыку, заварила чай и просто сидела и работала без всякой тоски. Где-то в 4 утра начало светать, и это был красивейший рассвет в моей жизни. По пути на работу я написала заказчику, что все готово, и он может забирать свои тетради. Он удивился моей скорости, оставил очень хороший отзыв и заплатил сколько обещал. Мне было приятно, что я хотя бы смогу заплатить за общежитие в этом месяце.

Шли дни, погода портилась. Жара ушла и пошли затяжные дожди. Я листала ленту в соцсетях, разглядывая фотографии из поездок моих одногруппников, сидя в душной, пахнущей нафталином комнате. Настроение было отвратительное, договоры на перевозки заключались редко, прибыль приносили небольшую. Я бралась за любой груз, любую машину, любую страну - только бы это помогло заработать еще какую-то копеечку. Получив свою первую зарплату - 120 рублей (приблизительно 60 долларов), я шла и плакала. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что я только начинаю, и что дальше возможно все будет только лучше, но увы, в животе громко урчало в противовес всем моим оптимистичным мыслям, и я приняла решение искать новое место.

Как раз в ту пору к нам в “фирму” захаживал на чай поклонник одной из девушек. Мужчина лет 30и, владелец транспортной компании, не такой как моя, конечно, а намного более успешной. Помню, как он вошел в кабинет и спросил:

Действительно, тогда мне было 20, и на лице практически не было косметики, волосы были короткостриженными, а взгляд еще не был обременен особыми заботами. Саша, так его звали, начал приносить мне всякие ништяки вроде шоколадок (так как мой вес был больше весом школьницы, нежели девушки в расцвете лет), фруктов и булочек. Надо ли говорить, что моих коллег это раздражало и вызывало непонимание. Однажды мы с Сашей остались наедине, в ожидании двух девиц, и у нас завязался небольшой разговор про условия работы и мою карьеру. Выслушав мой грустный рассказ о зарплате в первый месяц и тех условиях, в которых я буквально пытаюсь выжить, без помощи и обучения как такового, он покачал головой и, немного подумав, сказал:

Я послушала взрослого мужчину, я обновила резюме и начала активные поиски нового пристанища.

Лето подходило к концу, и я понимала, что мне предстоит выселение из общежития, так как никаких законных оснований оставаться там у меня уже не будет. Становилось все грустнее. Я поменяла рабочее место на белорусско-польскую компанию, но дела не пошли успешнее. Компания была побольше, коллектив поприятнее, был даже фиксированный оклад в 250 рублей (приблизительно 120 долларов) - уже лучше! Я занималась холодными звонками и привлечением клиентов со всех уголков России, предлагая им быстрые автомобильные и железнодорожные перевозки. Это было совсем не весело, в отличие от болтовни с перевозчиками и попытками сторговаться. На другом конце провода чаще всего оказывались секретари, которым таких звонков поступали сотни. Но вместе с тем, меня никто не торопил, меня неплохо прокачали в законодательстве и международных правилах перевозки, да и еще обещали заплатить - лучшего и желать нельзя.

Я готовилась к переезду на съемную квартиру. Вещей в общежитии накопилось очень много, в том числе бытовой техники, такой как холодильник и микроволновка. Как-то теплым августовским вечером я зашла в продуктовый магазин по пути в общежитие и попросила у них парочку коробок, чтобы упаковать некоторые вещи. Я шла, погруженная в свои мысли, с коробками в руках, думая о том, в какое грузовое такси поместится все мое нажитое. Подходя к крыльцу, я заметила курящую девушку на высоких каблуках и узнала в ней мою соседку по комнате с прошлых лет. Она болтала по телефону, но мне было настолько все равно и настолько приятно видеть знакомое лицо, что я буквально подлетела к ней и прокричала: “Кристинаааа привет!”. Буркнув в трубку что-то вроде “Я перезвоню”, она улыбнулась и заботливо обратилась ко мне с вопросами как моя жизнь.

Оказалось, что после окончания Академии, Кристина продолжила учебу в магистратуре и все еще живет в нашем общежитии, но вся из себя уже успешная и состоявшаяся, работает на заводе руководителем сектора аналитики в департаменте логистики.

Я не знала, что такое путевые листы и талоны заказчика, но ответила “да”. А также рассказала, что делала маршруты, общалась с перевозчиками, знаю все законодательство и в целом уже вникла, как работают грузоперевозки.

Кристина записала мой номер. Перезвонила вечером, и позвала на собеседование завтра. Я быстренько написала своей начальнице что завтра не приду, так как приболела, и начала собирать вещи в коробочки.

Перед сном я почитала про оформление путевых листов и талонов заказчика.

На следующий день я стояла у выхода из метро в короткой джинсовой юбке и рубашке и почти не волновалась. Кристина позвонила и сказала, что пришлет за мной машину. “Ну, хоть на машине покатаюсь”, - утешала себя я. Через пару минут подъехал новый Джили Атлас с водителем, я села на переднее сиденье.

Мы ехали долго. Разговаривали про Джили, и стоит ли ее покупать. Гена рассказывал, как руководство завода приняло решение построить склад за городом, чтобы разгрузить потоки фур у предприятия, приезжавшие со всех концов страны. Каждый день, ровно в 7:15 у станции метро серая Газель забирает сотрудников отдела логистики и везет на работу к восьми. Там они работают до вечера, и затем серая Газель снова отвозит их в город.

Мы выехали за кольцевую. Проехав еще с километр, машина остановилась у квадратного двухэтажного сооружения, оформленного в современном стиле.

Сейчас мне кажется естественным ездить на машине и вызывать такси, если мне куда-то нужно. Тогда, в 2016, у меня не было денег даже на проезд, и я очень внимательно высматривала контролеров на остановке, чтобы не попасться в их лапы. А здесь… за мной прислали целую машину с водителем! И еще отвезут назад! Моему детскому восторгу не было предела, и я на минуту поверила, что возможно, и дальше все получится.

Ко мне вышла Кристина, изящно цокая каблуками, и проводила на второй этаж, к тому самому Сергею Николаевичу. Он восседал на вполне себе среднем кресле, характерном больше для карьеры крепкого управленца государственного учреждения, нежели для построения успешного успеха. На столе стояла фигурка в виде плащаницы с воткнутым по центру лезвием топора, а на стене висел длинный кожаный кнут. В общем, обстановка была очень рабочая.

Мы начали собеседование. Он долго расспрашивал о том, какие курсы я окончила по логистике и кто их преподавал, про путевые листы и талоны заказчика, про мои планы на будущее, и последним вопросом спросил:

Я буквально на секунду замешкалась. Предприятие занимается производством и доставкой водки, вина и прочих радостей, сказать что я не пью - значит снять с себя подозрения о том что ты когда-либо покусишься на заветную бутылочку нахалявку, но с другой стороны, если сотрудник не любит ту продукцию, которую делает его предприятие, то какой с него толк? Поэтому, я без колебаний и уверенно ответила:

Сергей Николаевич заулыбался. Кристина сказала подождать внизу вместе с Геннадием. Пока мы сидели, я наблюдала, как водители стучатся в маленькие окошки, логисты суетятся и бегают с бумажками, а аналитики тоже с бумажками, но только не бегают, а чинно ходят. Был август, солнце светило тепло и ярко, и я закрыла глаза, представляя, как приеду в общежитие и буду отдыхать остаток дня.

Сказать, что я была ошеломлена - ничего не сказать. Я даже не спросила про зарплату, так как была уверена, что она точно больше чем 250 рублей, ну или пусть даже 250 рублей, но мне не придется выполнять монотонную тупую работу со звонками по разным странам.

В голове творилась сумятица, но размышлять особо было некогда. Я села в Джили, а Гена подсказал мне, как быстрее добраться до поликлиники, чтобы получить необходимые справки. Я радовалась, что мой кошмар с мелкими частными конторками закончен, и впереди меня ждет стабильность и процветание.

Коллектив был небольшим. В нашем отделе аналитики работали одни девочки, причем около моего возраста. В 20 лет я была там самой юной. Меня посадили в уютный стеклянный кабинет с девушкой 26и лет, с которой мы проработали все то время, что мне довелось провести на заводе. Мы остались хорошими подругами и до сих пор общаемся, с теплотой вспоминая заводские будни. Аня уже стала руководителем отдела и расширила штат, но вернемся обратно в 2016 год.

В начале сентября мне пришла зарплата за два дня отработанных в августе, и я разрыдалась, но уже от счастья. За день работы выходило около 50 рублей (25 долларов). Я представила сумму за месяц, и мне стало тепло и приятно.

Холодало. Мне пришлось переселиться на съемную квартиру. Теперь каждое утро я вставала в 5:30 утра, мыла голову, завтракала, и шла на метро, чтобы доехать к 7:15 на Первомайскую станцию и успеть на серую Газель. В тех ранних подъемах было что-то особенное, то, что сейчас, вставая в 9, не получается прочувствовать. Город просыпался, люди ехали на заводы, предприятия в метро, порой сонные и не выспавшиеся, но в этом во всем будто бы ощущалось чувство какого-то единства. Позже, в 8 или 9 утра ехали офисные работники, одетые уже совсем иначе и совсем с другими лицами.

На Газель опаздывать было нельзя. Она никогда никого не ждала и отправлялась ровно по расписанию. В то время опоздать на Газель было одним из моих сильнейших страхов, и я часто просыпалась среди ночи с мыслью, что я проспала работу и все на свете. Газель мне снилась, снилось как я еду на работу, как она ломается и нас отпускают домой, как она превращается в мегакомфортный автомобиль. Серая, бодрая машина с веселыми водителями, к которым я любила садиться на переднее сиденье - была одной из самых приятных вещей на заводе. Много раз в моменты грусти и отчаяния разговоры с водителями мне помогали прийти в себя и стать на ноги.

Мы часто работали по субботам. Так как у меня не было ни отношений, ни даже намека на них, я охотно соглашалась, так как работа в субботу хорошо оплачивалась. Тогда у меня было довольно много сил, чтобы восстановиться за один день, несмотря на ранние подъемы и долгие рабочие дни. По выходным серая Газель не курсировала, и на работу нас отвозил сам Сергей Николаевич на своем личном Туареге. В этом моменте было что-то доброе и хорошее, несмотря на то что мы все его жутко боялись и безмерно уважали. Он всегда защищал нас перед вышестоящим руководством, но ругался один на один когда мы косячили, всеми силами выбивал нам надбавки и премии, а когда мы работали в субботу - покупал нам еду: всякие пиццы из ближайшего гипермаркета, фрукты и напитки. Коллектив был чудесным: все поддерживали друг друга, много общались и делились своими болями, которых было немало. И конечно, все очень старательно работали, потому что зарплата для тех лет была очень достойная, особенно для таких как я вчерашних выпускников. С первой зарплаты я купила себе красивое зимнее пальто, о котором очень давно мечтала, и которое носила потом в течении семи лет.

Так как мы отвечали за суммы, которые выставляются перевозчикам за их услуги, мы подписывали договоры о полной материальной ответственности. Это означало, что в случае расхождений сумм, при проверке, мы должны компенсировать разницу из своего кармана. И вот однажды в один из октябрьских дней дверь нашего стеклянного кабинета резко распахнулась, и в него влетела разъяренная Кристина.

Мне поплохело. Я помнила, как пересчитывала тот акт много раз, и допускаю, что могла ошибиться, но чтобы на такую сумму…

У меня тряслись руки. Сергей Николаевич свирепо смотрел на меня, но пока молчал, лишь матерился сквозь зубы. Внутри все съежилось, наступило какое-то полное отрицание, потеря и опустошение. В тот момент казалось, что лучшим решением будет вернуться домой, в родной город и работать там кондуктором, раз уж я не способна даже сложить числа на калькуляторе.

Она схватила тот злополучный акт и принялась пересчитывать, а я продолжала погружаться в свои депрессивные мысли все глубже и глубже, сидела на стуле съежившись, будто хотела провалиться как можно дальше, вся такая жалкая, глупая и беспомощная. Девочки смотрели сочувствующе, у меня на глазах появились слезы, и я со всех сил держалась, чтобы не расплакаться. Получается, все это зря? Все то обучение, все курсы, все попытки стать лучше? Отказ от тусовок во имя будущего, усталость - все зря? Логистика не мое, получается. А что тогда мое? Что мне делать?

Мне действительно было очень хорошо работать на этом заводе и мне я находила романтику и прелесть во всем, что меня окружало: утренние поездки в метро, обед с напарницей в кабинете, когда мы делились новостями, субботние выездки, радушные перевозчики, расчетники, аккуратные надписи о проверенных поездках и путевых листах на актах... Работа стала моим источником вдохновения, и кроме нее у меня ничего не было. Родители далеко, друзей нет, отношений нет - забери у меня работу, и что останется? И самое главное, где мне взять эти 7000, которые я теперь должна?

Я сидела в полном ступоре, опустив плечи и лицо, чтобы никто не видел набегающих слез. Кристина продолжала пересчитывать суммы в акте на калькуляторе. И тут у Сергея Николаевича зазвонил телефон. После разговора, когда он положил трубку, я увидела, что все его лицо будто бы просветлело, морщины на лбу разбежались и он, поднявшись с кресла, победоносно произнес:

Мне снова поплохело. Выяснилось, что бухгалтерия пересчитывала акты по старым тарифам и потому сделала такую большую ошибку, и я ни в чем не виновата. Я молча встала и вышла из кабинета, не веря своему счастью, вся в поту и дрожащая. Кристина и Сергей Николаевич кричали в след какие-то извинения, но я уже не слушала их. Я только что испытала один из самых неприятных моментов в своей жизни, меня обматерили и на меня наорали, но в душе все ликовало и торжествовало, хоть я и не могла улыбаться. В тот день я впервые в жизни закурила.

С того момента к моим кошмарам про серую Газель добавились кошмары про акты и неправильные подсчеты. Мне снились ошибки, орущая Кристина, проверки, злая бухгалтерша, снова ошибки и снова крики, крики и крики. Я просыпалась среди ночи, а поутру судорожно хватала акты и перепроверяла суммы по десятку раз, пересчитывала снова и снова, и словно не доверяя своим глазам, упячивалась в калькулятор так близко, что моя напарница спрашивала, все ли в порядке с моим зрением. Эти кошмары не покидали меня еще год после увольнения.

Постепенно я заметила, как стала больше материться, как манера общения стала более жесткой, и я все больше превращалась в уставшую, несколько грубоватую женщину. Больше я не была бедной студенткой, которая не могла найти себе места, и которая пыталась приспособиться под те обстоятельства, которые прижимали меня со всех сторон. Я могла себе позволить пошутить и даже слегка поиздеваться над кем-то более наивным, проучить наглого парня, неумело клеящегося ко мне, или поспорить в банке, магазине или ином учреждении, борясь за свою правоту. Однажды меня пригласил в кино парень, который мне очень нравился, и ради приличия я спросила, сколько денег я должна за билет. Он посмеялся и сказал, что я должна купить ему кофе. “Еще чего”, - подумала я про себя, и по дороге в кинотеатр зашла в магазин и купила два пакетика растворимого 3 в 1. Когда мы вышли из кинотеатра, он потирал руки, довольный своей хитростью, но тут я расплылась в улыбке, открыла сумочку и достала из нее два заготовленных пакетика. Больше мы никогда не виделись с тем парнем, но я знаю, что он вполне удачно женился и вроде как даже счастлив.

Чем ближе подбиралась зима, тем больше я ощущала тоску и холод, все больше проникавший в наш кабинет. Здание само по себе не было приспособлено под офис, но большинство кабинетов были маленькими и с батареями. В нашем же кабинете была одна тонкая батарея, а от улицы его отделяла стеклянная стена. Мы работали в пальто или куртках, порой в перчатках, потому что пальцы быстро синели и одубевали. Кстати это не было единственной проблемой, которая затронула мои руки. От постоянного контакта с бумагой, кожа на подушечках очерствела и стала трескаться, поэтому у меня на столе поселился жирный крем, которым я мазала кожу каждую свободную минуту.

В туалет ходить было также трудно, поскольку он совсем не отапливался, и горячей воды, чтобы погреть под ней замерзшие руки, тоже не было. Где-то в начале декабря Сергей Николаевич тайком принес нам обогреватель, который мы спрятали под стол и попеременно направляли друг на друга, чтобы совсем не остыть. В Газели тоже было холодно. После Нового года ударили морозы, так что я надевала по три свитера на себя, чтобы не заболеть. В -25 обогреватель не спасал. Все что я помню с той зимы - это дикий, всепроникающий холод, пробирающий до костей, без какой-то возможности когда-либо отогреться. Я мерзла в троллейбусах, автобусах, а потом еще больше, выходя из них, мерзла в съемной комнате в старом доме с большими окнами, в метро, на работе, в подземных переходах, где все застыло и где гулял ветер. Что удивительно, я ни разу не заболела от такого постоянного стресса, плохого питания и в целом ужасного распорядка дня. Спишем это на молодой организм. Забегая вперед, это не прошло бесследно, и результат дал о себе знать уже через год.

Наступила весна. Я начала встречаться с парнем-айтишником, который терпеть не мог мои ранние подъемы, и однажды сказал мне:

Я задумалась над его словами. Всю жизнь я слышала от родителей, что я гуманитарий до мозга костей, что математика и технические науки мне не даны, и что лучшим решением для моего будущего будет отучиться на юриста или переводчика и работать не особенно напрягая свои извилины. В первый раз в жизни мне был брошен странный вызов, с которым я не знала, что делать. Работа на заводе была стрессовой, но я очень ей дорожила. Мне очень нравился наш коллектив, где все друг за друга были горой, но ежедневная рутинная работа с одним только пересчитыванием цифр на калькуляторе меня угнетала. Мне казалось, что я могу больше и должна сделать больше. Родительская модель “сиди абы тихо” была хороша, но до тех пор пока я не узнала, что есть жизнь за ее пределами. В те годы все только и говорили о том, как здорово работать в айти, какие плюсы в сравнении с обычной работой это дает, какие возможности и перспективы. В метро, на улице и на сайтах висела реклама айти курсов. Все бросали свои места и шли учиться, но мне казалось это невозможным с моим ритмом жизни и работой. Я понимала, что если взвалю на себя еще и учебу, то загнусь, и на быт, отношения и саму жизнь как таковую не останется времени.

Но я сказала ему:

В те годы (глядя назад я понимаю, что для айти они были лучшими) обычной практикой у больших компаний была возможность обучения внутри самой же компании с последующим трудоустройством в нее же. Это был хороший шанс для студентов, желающих получить подходящую специальности, и для таких как я, молодых и перспективных, но зависнувших в государственных или частных организациях на неопределенный срок. Опираясь на мнение родителей, да и своей внутренней уверенности в своем гуманитаризме, я решила, что самым простым способом для меня будет пойти в тестировщики, которых набирали в те годы просто огромное количество, и курсов для них было очень много.

Такой всплеск вакансий с гуманитарной или полугуманитарной направленностью был вызван переходом к “правильной” разработке со всем циклом, начиная от архитектуры и требований и заканчивая внедрением DevOps-практик. Правильный цикл требовал большого количества тестов, четкости требований и вообще всяческой разгрузки разработчика от такого непотребства как общение с заказчиком, обсуждения цветов кнопки и поиска ошибок в своем же коде.

Отсюда порог входа в айти вырос и упал одновременно. С одной стороны, компании из-за дефицита ресурсов были готовы вкладываться в обучение новичков и сторонних людей, далеких от высоких технологий, а с другой, количество желающих стать такими специалистами выросло в разы, и новички начали неистово конкурировать между собой, соревнуясь в резюме, у кого предыдущий опыт более релевантен для работы в айти.

Я зашла на сайт одной крупной айти-компании и нашла у них объявление о наборе на курсы тестировщиков. Там предлагалось сложное, в несколько этапов собеседование с итоговым отбором. Тогда мне казалось это чем-то далеким и космическим, а люди, которые работают в крутых офисах с кондиционерами и не мерзнут - гениями и полубогами (если что, это ни разу не так). Я прошла все собеседования с эйчарами, а когда наступил черед идти на итоговый отбор, взяла отгул на работе на целый день.

В аудитории, в которой проводили отбор, было многолюдно. Огромное количество студентов и взрослых парней и девушек что-то зубрили, обсуждали, спорили. Я слышала тысячи непонятных слов и словосочетаний, похожих на ругательства, и меня будто снова вернуло в то состояние, которое я испытывала перед собеседованием на заводе.

Нас усадили, утихомирили и раздали листки с заданиями. В основном они были на логику, но некоторые вопросы касались непосредственно теории тестирования. В аудитории было больше двухсот человек, и нам сказали, что выберут только 17 для дальнейшего обучения и стажировки. Я усмехнулась про себя. Какой из меня конкурент ребятам, которые несколько лет изучали программирование и теорию тестирования в университете? Но, чтобы день не был совсем потерянным, я изо всех сил старалась решить задания из листка, и честно скажу, я не была уверена ни в одном из них. В перерыве в ожидании результатов я стояла на красивой террасе и разговаривала по телефону с папой, глядя на какой-то заброшенный железнодорожный вагон. Когда перерыв закончился, и мы снова собрались в аудитории, на экран вывели список тех, кто прошел игру и зачислен на обучение тестированию. Последней строкой, 17-ым номером там значилась моя фамилия. В тот момент я не поверила своим глазам и была очень счастлива, что я не совсем тупарь и имею какой-то шанс на вход в айти. Всех кто не прошел проводили по домам, а избранных оставили чтобы рассказать об условиях обучения и стажировки. Оказалось, что она будет длиться шесть месяцев, оплачиваться как таковая не будет, но после ее прохождения есть серьезные шансы остаться в компании и закрепиться как тестировщик, либо найти рабочее место на рынке, давая фору выпускникам курсов. Я пригорюнилась. Мне предстоял ремонт в купленной квартире, и сидение без денег никак не входило в мои планы. На заводе была зарплата достойная, и стабильная, и бросать эту работу в тот момент совсем не хотелось.

Я вышла в смешанных чувствах. Некому было меня поддержать. Родители тогда считали что все это несерьезно, и что моя история с беготней по логистическим компаниям повторится, а подушки безопасности чтобы жить несколько месяцев в полупроголодь у меня не было. В итоге, с кучей сожаления и обид я шла домой, а когда пришла - позвонила в эту компанию и отказалась от обучения.

Но я не бросила идею попасть в тестирование. Когда я чуть отошла от травмы, нанесенной мне выбором между бросить все и рискнуть и не бросать нажитое, я стала много читать. Читала про тестирование, про найм, про управление, про технические моменты, про языки программирования, про API, в общем про все, что попадалось мне на глаза. Я читала в обед на работе, в автобусе, в Газели с телефона, в метро - в общем в любую свободную минуту, которых было совсем немного. Благодаря тогдашнему окружению, я узнала много из мира программирования и особенностях работы, и стала подавать заявки в другие компании на курсы тестирования с менее жесткими условиями.

И я научилась писать калькулятор на JAVA.

Понимаю, девушка, ой как понимаю.

Прошла еще одна зима в обучении и попытках найти пристанище и поучиться у профессионалов с возможностью сразу же закрепиться в компании. Здоровье резко ухудшилось, хроническое заболевание, о котором я позабыла на несколько лет, дало о себе знать.

Мне нечего было на это ответить. Пока живется, нужно жить обычной жизнью: ходить на работу, на посиделки с друзьями, ловить каждый момент того что с тобой происходит здесь и сейчас, наслаждаться поездками, природой, людьми, книгами - всем, что тебе так нравится и что ты так любишь.

Но после слов врача во мне что-то надломилось, и я поняла, что мне нужно ускориться в своих попытках перейти в айти, если только… если только я действительно этого хочу.

Работа на заводе требовала больших физических сил и концентрации для моего слабого по природе организма, и в погоне за местом под солнцем я об этом позабыла. Позабыла о том, что нужно заботиться о себе, хорошо кушать и высыпаться, а не брать дополнительные смены в субботу чтобы заработать и отложить еще пару сотен долларов. Появилась температура и постоянная слабость, и я посмотрела в будущее и увидела, что такой образ жизни не соотносится с рекомендациями врачей ни на долю. В айти, теоретически, есть возможность удаленной работы, которая как нельзя лучше мне подойдет, если я буду неважно себя чувствовать. Убедив себя не отступать во имя себя же, я стала искать новые пути входа.

За почти год попыток пойти в тестирование изучение этой теории мне изрядно поднадоело, и тогда я села смотреть другие гуманитарные профессии. На глаза мне попался бизнес-анализ. Поскольку я работала в отделе аналитики, у меня просквозила ирония, и я подумала, что наверное это уж точно судьба.

В этот раз я не стала искать халявы у компаний и приняла решение подкопить денег и пойти на нормальные курсы на несколько месяцев. Обучение стартовало в конце февраля, и я решила что это прекрасная возможность окончить их к лету и уже летом пробовать найти работу бизнес-аналитика. Я написала заявление на увольнение, и стала ждать начала обучения.

Ах да, английский. Несмотря на то, что на тот момент я знала его неплохо, я понимала, что мне предстоят разговоры с англоязычными заказчиками или вовсе с носителями, поэтому уровень нужно было срочно подтягивать. Я скачала кучу книг с упражнениями и составила примерный план до лета, что мне нужно проработать.

7 марта был мой последний рабочий день на заводе. Как раз перед праздником 8 Марта перевозчики привозили нам небольшие символические подарки вроде цветов и шоколада. У меня не было большой грусти по поводу расставания, так как я чувствовала, что в моей жизни начинается новый этап. Я шла с огромной охапкой цветов домой и понимала, что впереди меня ждет только лучшее.

Последующие четыре месяца мой день проходил примерно так: я вставала в восемь утра, и садилась учиться. До обеда я занималась английским, а после обеда - бизнес-анализом. Вечером у меня были занятия с группой и преподавателем. В свободные пару часов я играла в компьютерные игры или читала. По субботам были очные занятия, на которые нужно было добираться на метро рано утром, и, несмотря на желание поспать подольше, это доставляло странное удовольствие - кататься в полупустом поезде и идти по тихим улицам.

В группе были очень сильные ребята, которые как и я меняли свою профессию. У кого-то было передо мной явное преимущество в виде технического образования, пару девушек были очень амбициозными и активными. Все желали проявить себя максимально благоприятным образом, чтобы получить хорошую рекомендацию и как можно скорее найти первое рабочее место. Все понимали, что конкуренция огромная, и нужно обладать особенными знаниями чтобы тебя как можно скорее заметили. Я искренне старалась, но в силу какого-то смущения и неуверенности не сияла так ярко как другие. Тем не менее, мои работы отличались продуманным техническим анализом и подробным детальным описанием без ошибок (спасибо проверке актов). Когда курсы подходили к концу, обучающий центр стал направлять рекомендации в различные компании, и честно говоря, я не думала, что попаду в число тех счастливчиков, поскольку была крепким середнячком, а не выдающимся студентом, но к середине июня я узнала, что рекомендацию на меня отправили в одну из компаний.

Я не ждала, что мне помогут и приведут за руку к новому месту работы и начала искать его сама. После окончания курсов по бизнес-анализу я записалась на курсы английского, чтобы продолжать прокачивать грамотность и разговорную речь. Параллельно с этим каждый день я вставала и садилась за монитор, где монотонно искала новые вакансии, на которые можно откликнуться. Параллельно с этим я продолжала учить английский на курсах. Я не жалела, что уволилась с завода, потому что если бы я этого не сделала и не обрубила все концы к новой профессии, я бы годами решалась на этот переход, и, возможно, так никогда и не решилась бы.

В историях о собеседованиях нет ничего интересного, они к сожалению не были такими яркими, как мое собеседование на завод, поэтому они не заслуживают упоминания здесь в деталях. Отмечу лишь то самое собеседование, после которого я получила заветный офер. Оно прошло максимально приятно и очень долго, больше двух часов. Мы очень долго беседовали с руководителем отдела разработки, который удивился моей технической грамотности и четкой логике. Еще пару недель я ждала результатов, и буквально прыгала от счастья, когда мне написали о положительном решении. 4 июля я отмечаю годовщину работы в айти.

Оглядываясь назад, с годами опыта, я могу дать объективную оценку тому периоду работы. С уверенностью можно сказать одно: это был сложный, но очень полезный опыт, который сформировал мое отношение к труду и работе на много лет вперед.
Первое чему нужно было научиться - это безоговорочной исполнительности и дисциплине, управлению временем и рабочей нагрузкой. За опоздания на работу санкции были существенными, так, один логист опоздал на 18 секунд и лишился премии, которая составляла большую часть его дохода.

При высоких нагрузках первое, что нужно было усвоить - это устранить всю панику, включить холодный расчет и спокойно работать. Начинаешь паниковать - неминуемо ошибаешься и это влечет ужасные для тебя последствия. Холодная голова и рационализм - основа выживания в стрессе.

Внимательность как основа качества работы - за неполных два года работы на заводе я научилась просматривать документы на предмет ошибок за считанные секунды и выявлять неточности и ошибки со скоростью света. Это полезный навык при работе с данными, да и в бытовом плане очень помогает находить ошибки в договорах и прочих мудреных рукописях. В бизнес-анализе, где важна каждая буква, это бесценный и основополагающий навык.

Общение с руководством. Сейчас многие молодые ребята грешат тем, что воспринимают своих руководителей как друзей, с которыми после работы можно дернуть пивка или обменяться мемасиками. С руководителями старой школы, которых молодому поколению, увы, придется терпеть еще лет 20, такое не сработает, и отправленный по неосторожности или попытке подружиться мемчик может стоить присвоения почетного звания клоуна или раздолбая. Чувствовать настроение, границы дозволенного, ожидания руководителя - это важная часть ежедневного балансирования на рабочем месте.

Быть благодарным за возможность работать - да-да, многие, приходя на работу, считают выполнение своих рабочих обязанностей актом снисхождения по отношению к нанимателю. Рассматривайте вашу работу как товар, который вы продаете за определенные деньги, а нанимателя - как человека, который купил у вас ваше время за определенную сумму. О деструктивных подходах с обеих сторон мы поговорим чуть позднее, но возможность трудиться да еще и за неплохую зарплату - мечта многих людей, коротающих дни в бесконечном поиске работы месяцами.

Ценить свой рост - это не только хвалить себя за повышение или полученную премию. Рост над собой, своими предрассудками, страхами, неуверенностью - намного важнее всяких лычек и пары сотен долларов. Ведь в конце вы унесете с собой, на другое место, себя, отличного от того человека, которого вы привели на эту работу.