Толстушка (НЕ)игрушка

Толстушка не игрушка

Шоу толстушек "Трехдюймовочки" приглашает на представление!

В программе: зажигательные танцы, медведь на роликах и море позитива. Мы подарим вам незабываемый праздник!

Ну вот на такую работу я шла устраиваться. Праздник, радость и прочее. Представляла себя в балетной пачке, перьях и славе. На деле я тот самый медведь на роликах, который прямо в разгар шикарного действа чуть не убил великого и ужасного миллиардера. И теперь, наверное, в наказание этот травмированный мной хозяин жизни предложил мне ТАКОЕ... И я бы послала его далеко и надолго, но мне очень нужны деньги, а из шоу меня турнули. Есть предложения, от которых нельзя отказаться. Но это не тот случай. Или тот?

ГЛАВА 1

Мы танцуем Буги-вуги, поворачиваясь в круге

И в ладоши звонко хлопаем вот так

— То есть вот с этим вы пришли устраиваться в наш коллектив?

Ну в принципе мужика можно понять. Судя по тому, как он протирает платочком вспотевшую лысину, я не первая сегодня пришла по объявлению гласящему “Коллектив Шоу толстушек “Трехдюймовочка” набирает творческих дам корпулентного размера. От вас, умение двигаться и артистический талант. Кастинг состоится... ” Ну и там дальше адрес с телефоном. И фотка была, на которой десять шикарных дам примерно моего размера, в красивых позах и костюмах пляшут Канкан.

И судя по дергающемуся кадыку дяденьки, я его поразила больше всех соискательниц на место.

— Фима, это катастрофа, — хмыкнул другой член жюри. Судя по костюму и веселому прищуру, спонсор этого адского вертепа. — Еще одно выступление, и я пропущу сделку века, потому что сдохну в корчах прямо на этом стуле. Денег на это я не дам, уж извини. Буги-вуги, надо же. Да этим “крошкам” не нужны костюмы, на которые ты клянчишь у меня денег. Они и без них похожи на Хаги Ваги забытого на лавке в парке. В общем, выгребай тут сам, а у меня...

— Роза Соломоновна откусит мне голову, — простонал несчастный Фима. И посмотрел на меня налитыми кровью глазами.

— Это твои проблемы, — хмыкнул красавчик и ушел.

— Ну хоть техничкой меня возьмите, — уныло вздохнула я. Это был мой последний шанс. Если честно, мне страшно нужна эта работа. Просто до зарезу. Если и здесь меня турнут, то ложись и помирай. Квартиру оплатить будет нечем, веселого праздника у сестрицы не получится, мама сживет меня со свету. Так что да, лучше лечь прямо вот тут на сцене и сдохнуть. — Я гладить могу, и подай-принеси. Ну пожалуйста.

— У нас очень дорогие костюмы, — всхлипнул плешивый вершитель судеб.

— У вас их вообще не будет, потому что спонсор ваш только недавно послал вас на...

— Вон пошла! — взвизгнул плешивый. Я сделала шаг, пытаясь сорваться в бодрый галоп, запнулась за провод, которого, клянусь, тут не было мгновение назад, свалилась на карачки, содрала ладони и...

— Ефим Сролович, — выскочила откуда ни возьмись полная красотка вся в перьях и блестках. Я аж залюбовалась и раззавидовалась, с какой легкостью эта пышная мадам подскочила к несчастному дядьке. Залюбовалась настолько, что даже отчество Фимы на меня не произвело нужного эффекта. — У нас катастрофа.

— Она у нас уже полгода как. Одна забеременела, другая похудела, третья вообще в модели подалась, прости господи. Убей меня насовсем, Дуся, — хныкнул несчастный руководитель шоу толстушек, сам больше похожий на мумию дождевого червя.

— Мишка не явилась, — выпалила красотка со старинным именем. Или это псевдоним у нее? — Заболела, говорит. Слушайте, у нас сегодня корпорат в “Стране игрушек”. Если мы его прос... профукаем, Розенкранциха...

— Откусит мне голову. И не смей называть Розочку этой поганой кличкой, — заозирался по сторонам Ефим Сролович. Мне аж интересно стала, что там за Розочка такая.

— Короче, без медведя нам хана. Это гвоздь программы, — вбила последний гвоздь в крышку Фиминого гроба Дуся. Я попыталась подняться как раз в этот момент. Но у меня руки разъехались в разные стороны, и я с грохотом обрушилась на бревенчатый танцпол.

— Эй, ты там! — позвал Ефим Сролович меня. Меня? Да нет, наверное. Да точно нет. Ну он прав вообще-то. Ну какая из меня танцовщица? Я ноги ломаю на ровном месте. И работница из меня... Я тут и оказалась потому. Что слишком доверчива и неуклюжа.

Меня обманывают все кому не лень, за что я постоянно получаю звездюлин от “любящей” мамы и младшей сестренки. Я работала кассиршей в магазине, но каждый день, к концу смены, у меня случалась недостача. Хотя, я клянусь, что ни копейки не брала. Работала курьером, доставщиком пиццы, оранжировщицей, даже рубщицей мяса на рынке. Ой. Рубщицей было хуже всего. Меня выгнали, за то что я сломала пень и топор. А я случайно вообще, и... — Ты. На сцене. Я к тебе обращаюсь.

— Да, — сдавленно простонала я, наконец собравшись в кучу. — А что?

— Ты на роликах ездить умеешь? — нахмурился администратор шоу.

— Как боженька, — бодро соврала я. Ну, лет десять назад моей подружке Зинке родители купили роликовые коньки. Вот именно тогда я поняла, что это не мое. Нет, не в тот момент, когда эти адские приспособления Зинке подарили, дня через два. Когда я пробила ограждение на набережной своим пухлым уже тогда телом. — Даже трюки могу.

— Дай ей костюм. На безрыбье и рак омар. В конце концов сыграть медведя сможет даже бегемот, — снова промокнул лысину Ефим Сролович. Так, подождите. Медведя? Это как? Какой костюм? — И, Дуся, я тебя умоляю, объясни все нашей новой звездочке. Прошу. Не накосячьте, как на молококомбинате “Коровка”, когда вы чуть не сварили в чане с молоком его директора. Если вы сломаете руку Громову, то нам тогда точно хана. Точно. Хозяин “Страны игрушек” уничтожит нас щелчком пальцев. И за этой следи. Она мне доверия не внушает, — кивнул мой новый шеф в мою сторону.

— Да чего там случиться то может? — беспечно рукой махнула красотка в перьях. Эх, знала бы она... — Медведь на роликах. Роль плевая. Тебя как зовут то?

— Фиона, — выдохнула я, стараясь не смотреть в глаза новой знакомой. Ну да, папа у меня был оригинал. Мама рассказывала, что когда я родилась, он сказал, что мне только зеленого цвета лица не хватает, а так сходство полное с невестой Шрека в огрячьем обличии. Эх...

— Не псевдоним. Мы тут сами придумываем нашим девочкам сценические имена. Не надо отсебятины, — простонал плешивый Фима.

— Так это имя мое. Фиона Петровна Снегирева.

— О, боже. Я пожалею. Я чувствую это своим старым задом. Я сдохну в муках, прям вот к гадалке не ходи. Чего смотрите? Не стойте ногами. Идите оформляйтесь и на выезд. Цыгель.