Только во сне (In Your Dreams) Полная история

Семья жила в маленьком доме на тихой улице, где по утрам пахло кофе, а по вечерам — папиными репетициями в гараже. Стиви было двенадцать, и она верила, что если сильно захотеть, можно увидеть в облаке слона, а в луже — целое море. Её брат Эллиот, которому только-только исполнилось восемь, не верил ни в слонов, ни в моря. Он верил в факты, цифры и то, что можно пощупать руками.

— Стиви, это просто облако, — говорил он, когда сестра показывала на небо. — В нём сорок процентов воды и ни одного слона.

— А по-моему, у него даже хобот есть, — не сдавалась Стиви.

Их маму звали Джоанна. Она работала в офисе и в последнее время часто задерживалась допоздна. Папа, Майкл, играл в рок-группе. По крайней мере, пытался. Их группа называлась «Мёртвые кактусы», и они репетировали в гараже по вечерам, чем очень раздражали соседей.

Раньше всё было по-другому. Раньше мама сидела на этих репетициях и подпевала. Раньше папа встречал её с работы с цветами. Раньше они смеялись. Теперь они только ссорились.

Это лето должно было стать самым лучшим. Но вместо этого оно стало самым тревожным.

— Ты вообще слышишь, что я говорю? — голос мамы доносился с кухни. Стиви сидела на лестнице и затаила дыхание. — Майкл, мне предложили работу. Хорошую работу. Стабильную.

— В другом штате, — ответил папа. Его голос звучал глухо, будто он говорил из пустой комнаты.

— Да, в другом штате. И что мне делать? Отказаться? Сидеть здесь и слушать, как ты «покоряешь музыкальный олимп» в гараже?

— Это не просто «гараж», Джо. Это моя мечта.

— А моя мечта — чтобы у нас было будущее!

Стиви зажмурилась и закрыла уши ладонями. Но голоса всё равно пробивались.

— Если ты уедешь, — сказал папа, — это будет конец.

— Конец чему? — спросила мама. — Конец тому, чего уже давно нет?

Хлопнула дверь. Стиви открыла глаза. В комнату заглянул Эллиот.

— Они опять? — спросил он.

Стиви кивнула. Эллиот сел рядом и прислонился к её плечу.

— А что такое «конец»? — спросил он.

— Не знаю, — прошептала Стиви. — Но я не хочу, чтобы это случилось.

В ту ночь она долго не могла уснуть. А когда наконец провалилась в сон, ей приснилась мама. Мама стояла на перроне вокзала, держа в руках чемодан, и уезжала в поезде, который уходил прямо в небо. Стиви бежала за ним, но поезд становился всё меньше и меньше, пока не превратился в точку.

Она проснулась с мокрыми от слёз щеками.

— Всё будет хорошо, — прошептала она в темноту. — Я что-нибудь придумаю.

— Смотри, что я нашёл!

Эллиот влетел в комнату Стиви, сжимая в руках что-то большое и пыльное. Это была книга. Огромная, тяжёлая, в потёртом кожаном переплёте.

— Где ты это взял? — спросила Стиви, принимая книгу в руки.

— В том магазине, ну, где старые вещи продают. Тётя Мейбл отдала за доллар. Сказала, что книга старая и никому не нужна.

Стиви открыла первую страницу. И ахнула.

На пожелтевшем листе было написано золотыми буквами:

«Легенда о Песочном человеке»

— Песочный человек? — переспросил Эллиот. — Тот, который песок сыплет, чтобы дети засыпали?

— Не просто сыплет, — прошептала Стиви, перелистывая страницы. — Смотри: «Песочный человек — хранитель снов. Тот, кто может исполнить любое желание, если найти его в стране сновидений».

— Желания не исполняются, — буркнул Эллиот. — Это научно доказано.

— А вдруг? — глаза Стиви горели. — Эллиот, если мы найдём его, мы сможем попросить… ну…

— Чтобы мама с папой перестали ссориться? — закончил Эллиот.

Стиви кивнула.

— Глупости, — сказал Эллиот, но в его голосе не было уверенности.

Они прочитали книгу до конца. Там был описан ритуал: нужно лечь спать рядом друг с другом, держась за руки, и три раза произнести: «Песочный человек, приди к нам во сне».

— Давай попробуем, — предложила Стиви.

— А если не сработает?

— А если сработает?

Эллиот подумал и кивнул.

Вечером они легли на кровать Стиви, взялись за руки и прошептали хором:

— Песочный человек, приди к нам во сне.
— Песочный человек, приди к нам во сне.
— Песочный человек, приди к нам во сне.

Стиви закрыла глаза. Мир вокруг поплыл, закружился, рассыпался на миллионы разноцветных искр…

Она открыла глаза и не поверила тому, что увидела.

Они с Эллиотом стояли на огромном, пушистом облаке. Вокруг, куда ни глянь, простиралось бескрайнее небо всех оттенков — от нежно-розового до глубокого фиолетового. Мимо проплывали острова, на которых росли леденцовые деревья и текли молочные реки. А над головой, вместо солнца, висел огромный золотой шар, от которого исходил мягкий, тёплый свет.

— Мы… мы спим? — растерянно спросил Эллиот.

— Мы в Стране Снов, — прошептала Стиви, и голос её дрожал от восторга. — Мы сделали это!

— Сон — это просто электрическая активность мозга, — попытался возразить Эллиот, но тут мимо них проплыл летающий чайник, который вежливо поклонился и налил им по чашке горячего какао.

Эллиот замолчал.

— Эй! А ну стоять!

Голос раздался откуда-то снизу. Они опустили глаза и увидели… жирафа. Маленького, плюшевого, с длинной шеей и глазами-пуговицами. Он стоял, уперев передние лапы в бока, и смотрел на них с выражением глубочайшего презрения.

— Балони Тони? — выдохнул Эллиот. — Это же моя игрушка!

— Во-первых, не игрушка, а личность, — фыркнул жираф. — Во-вторых, сколько можно таскать меня за ухо? Я тебе не чемодан. И в-третьих, вы что, совсем с ума сошли? Зачем вы сюда припёрлись?

— Мы ищем Песочного человека, — ответила Стиви.

Жираф присвистнул.

— Охренеть заявки. Прямо к главному боссу собрались. А пропуск у вас есть? Виза? Страховка?

— У нас есть желание, — твёрдо сказала Стиви. — Мы хотим спасти семью.

Балони Тони посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Потом вздохнул.

— Ладно. Слушайте сюда, мечтатели. В этом мире есть правила. Видите эти облака?

Он указал копытцем вниз. Под ними простиралось бескрайнее море облаков, но кое-где они расступались, открывая странные, причудливые ландшафты.

— Это разные уровни снов. Чем глубже вы идёте, тем страннее становится. Главное правило: держаться за руки. Пока вы вместе, вы — осознанные сновидцы. Можете менять реальность силой мысли. Отпустите руки — и вас унесёт в чей-нибудь кошмар.

— А ты нам поможешь? — спросил Эллиот.

— А у меня есть выбор? — хмыкнул жираф. — Я же твоя игрушка. Если с тобой что-то случится, я останусь без работы. Пошли уже, горе-путешественники. Замок Песочного человека вон там.

Он махнул копытцем в сторону далёкого золотого замка, который виднелся на горизонте.

Они шли по облакам, перепрыгивали с одной радуги на другую, и Балони Тони рассказывал им про устройство этого мира.

— Сны бывают разные, — вещал он. — Есть сны-желания — тут люди видят то, чего хотят. Есть сны-страхи — туда лучше не соваться без подготовки. А есть сны-воспоминания — самые опасные.

— Почему опасные? — спросила Стиви.

— Потому что в них можно застрять. Знаете этих стариков, которые всё время говорят «раньше было лучше»? Они там и застряли. В своих воспоминаниях.

Внезапно тропинка оборвалась. Перед ними раскинулся странный город. Дома здесь были сделаны из тостов, деревья росли прямо из тарелок с кашей, а по улицам бродили… зомби.

— Это что за ужас? — прошептал Эллиот.

— Город испорченных завтраков, — равнодушно сказал Балони Тони. — Чей-то кошмар. Видимо, кто-то в детстве не любил манную кашу.

Зомби-завтраки двигались медленно, протягивая к ним руки (или что там у зомби-омлетов вместо рук). Один, особенно страшный, с лицом из подгоревшей яичницы, подошёл совсем близко.

— Держитесь за руки! — крикнула Стиви.

Они схватились. И в тот же миг мир вокруг изменился. Стиви представила, что зомби исчезают, — и они действительно исчезли. Вместо города завтраков появилась цветущая поляна.

— Вау, — выдохнул Эллиот. — Это работает!

— Конечно работает, — буркнул Балони Тони. — Вы же в своём сне. Здесь всё, что вы можете представить, становится реальным.

— Тогда почему мы просто не представим, что мы уже у замка? — спросил Эллиот.

— Потому что это скучно, — ответил жираф. — И потом, без приключений какой смысл?

Дальше их ждал Магазин потерянных вещей. Огромный склад, где на полках лежали забытые игрушки, неотправленные письма и даже целые коллекции потерянных надежд.

Хранительница, старая женщина в платье из звёздной пыли, встретила их у входа.

— Вы что-то потеряли, дети? — спросила она.

— Мы ищем Песочного человека, — ответила Стиви.

— А, к нему все идут, — вздохнула Хранительница. — Думают, он исполнит желания. Но знаете, что я вам скажу? Самое ценное, что люди теряют, — это не ключи и не игрушки. Они теряют надежду. И любовь. И умение слышать друг друга.

Она подвела их к полке, на которой лежала фотография. Стиви ахнула — это были мама и папа, молодые, счастливые, на том самом крыльце.

— Это их любовь, — прошептала Хранительница. — Они её не потеряли. Они просто… забыли, где она лежит. Но она здесь. Видите?

Стиви всмотрелась в фотографию. И ей показалось, что мама с папой на снимке чуть заметно улыбнулись.

— Идите, — сказала Хранительница. — Песочный человек ждёт. Но помните: не все желания стоит исполнять.

Дальше был Лабиринт кошмаров. Там стены двигались, пол уходил из-под ног, а из темноты доносились голоса — голоса их страхов.

— Ты никому не нужна, — шептал голос Стиви. — Если они разведутся, это будет твоя вина.

— Ты маленький и слабый, — шептал голос Эллиоту. — Ты ничего не можешь изменить.

— Ой, заткнитесь, — рявкнул Балони Тони. — Это же просто страхи. Они питаются вашим вниманием. Не кормите их.

Стиви зажмурилась и крепче сжала руку брата.

— Я не боюсь, — сказала она вслух. — Потому что я не одна.

Кошмары отступили.

И вот, наконец, перед ними предстал Замок Песочного человека. Он был сделан из чистого золота, и от него исходило такое сияние, что больно было смотреть.

Они вошли внутрь. В огромном зале, на троне из облаков, сидел Он. Песочный человек не был похож на старика из сказок. Он был соткан из света и песка — его фигура переливалась, меняла очертания.

— Я знаю, зачем вы пришли, — его голос звучал прямо в голове, мягкий и глубокий. — Вы хотите, чтобы я спас вашу семью. Хотите, чтобы мама и папа снова полюбили друг друга. Хотите идеальный мир.

— Да! — выдохнула Стиви. — Пожалуйста! Мы сделаем всё, что угодно!

Песочный человек улыбнулся.

— Хорошо. Я исполню твоё желание.

Он щёлкнул пальцами.

Мир вокруг поплыл, закружился, рассыпался на миллионы золотых песчинок — и собрался заново.

Стиви открыла глаза.

Она стояла на крыльце своего дома. Солнце светило тепло и ласково. Воздух пах мамиными пирогами и папиным кофе. Из дома доносился смех — настоящий, счастливый, беззаботный.

Дверь распахнулась.

— Стиви! Эллиот! Завтракать! — позвала мама. Она улыбалась так, как Стиви не видела уже много месяцев.

Они вошли в кухню. Папа сидел за столом и читал газету. Рядом с ним стояла чашка кофе. На плите шкворчали блины.

— Ну что, чем сегодня займёмся? — спросил папа, откладывая газету. — Может, в парк съездим? На великах?

— А потом мороженое? — подхватил Эллиот.

— Конечно, — мама чмокнула его в макушку. — У нас целый день впереди.

Стиви смотрела на них и не верила своим глазам. Мама и папа смотрели друг на друга с любовью. Они держались за руки под столом. Они были счастливы.

— Это… это ты сделал? — прошептала она, обернувшись.

Песочный человек стоял в углу кухни, но его видела только она.

— Ты просила спасти семью, — мягко сказал он. — Вот она. Идеальная. Навсегда.

— Навсегда? — переспросила Стиви.

— Никаких ссор, никаких обид, никаких разъездов. Только любовь. Только счастье. Навечно.

Стиви улыбнулась. Это было именно то, о чём она мечтала.

День пролетел как одно мгновение. Парк, велики, мороженое, папа, который катал их на плечах, мама, которая фотографировала и смеялась. Вечером они смотрели кино, укрывшись одним пледом. Эллиот уснул на папиных коленях. Мама положила голову папе на плечо.

Идеально.

Прошёл день. Потом ещё один. И ещё. Всё было идеально. Каждый день — как картинка из рекламы.

Но на четвёртый день Стиви начала замечать странное.

Мама каждый день пекла одни и те же блины. Папа каждый день читал одну и ту же газету. Эллиот каждый день просыпался ровно в семь и говорил одно и то же: «А что сегодня на завтрак?»

И они всё время улыбались.

Они никогда не переставали улыбаться.

— Мам, — спросила Стиви однажды. — А помнишь, вы с папой ссорились?

— Ссорились? — мама улыбнулась. — Нет, милая. Мы никогда не ссорились.

— Но… была же работа в другом штате?

— Работа? — мама наклонила голову, как заводная кукла. — Нет, милая. Я никуда не уезжаю.

— А папина группа?

— Группа? — папа улыбнулся из-за газеты. — Всё отлично, милая.

Стиви похолодела.

Она выбежала на крыльцо. Песочный человек стоял там, глядя на закат.

— Что ты с ними сделал? — крикнула она.

— Я сделал их идеальными, — ответил он. — Разве не этого ты хотела?

— Но они… они не настоящие! Они как куклы!

— Они такие, какими ты хотела их видеть. Счастливые. Без проблем. Без ссор. Без боли.

— Но без боли нет и настоящей любви! — крикнула Стиви. — Я хочу их обратно! Настоящих!

Песочный человек покачал головой.

— Поздно, маленькая мечтательница. Ты сделала выбор. Теперь ты останешься здесь навсегда.

Он щёлкнул пальцами, и Стиви провалилась в темноту.

В реальности Стиви лежала в больнице. Она не просыпалась уже третьи сутки. Врачи разводили руками. Мама и папа сидели у её кровати, держа её за руки. Они забыли про ссоры. Они забыли про работу и музыку. Они смотрели на дочь и молились.

— Пожалуйста, — шептала мама. — Проснись.

— Мы всё исправим, — говорил папа. — Только вернись.

Эллиот сидел в углу палаты и сжимал в руках Балони Тони.

— Это я виноват, — прошептал он. — Это я нашёл ту книгу.

— Не ной, — раздался голос.

Эллиот подскочил. Балони Тони смотрел на него своими пуговичными глазами.

— Ты… ты говоришь? В реальности?

— Я вообще много где говорю, — фыркнул жираф. — Слушай сюда, мелкий. Твоя сестра в ловушке. Песочный человек забрал её в идеальный мир.

— Как её спасти?

— Есть только один способ. Ты должен вернуться в сон. Один. Найти её. И напомнить ей, что такое настоящее. Но у тебя мало времени. Видишь?

Он указал на песочные часы, которые стояли на тумбочке. Эллиот раньше их не замечал. Песок в них стремительно утекал.

— Когда песок закончится, она останется там навсегда.

— Но как я попаду туда один? Мы же должны держаться за руки!

— Ты её брат. Ваша связь сильнее любого правила. Просто закрой глаза и представь её. Сильно-сильно.

Эллиот закрыл глаза. Он представил Стиви — её улыбку, её дурацкие истории про облака, её тёплую руку в своей. И провалился в сон.

Он оказался в идеальном мире. Всё было красиво, чисто, правильно. Мама и папа сидели на крыльце и улыбались. Стиви была рядом с ними.

— Эллиот! — обрадовалась она. — Ты здесь! Смотри, как тут хорошо!

— Это ловушка, — сказал Эллиот. — Они ненастоящие.

— Но они счастливы, — возразила Стиви.

— Они улыбаются, но они не любят, — Эллиот подошёл ближе. — Стиви, помнишь, как мама злилась, когда папа оставлял грязные носки под диваном? Помнишь, как папа ворчал, когда мама поздно возвращалась с работы? Это было противно, но это было настоящее.

Стиви замерла.

— А помнишь, как они мирились? — продолжал Эллиот. — Как папа приносил цветы и говорил глупости, а мама смеялась сквозь слёзы? Это была настоящая любовь. Не идеальная. Но настоящая.

Песочный человек появился рядом.

— Не слушай его, — прошептал он. — Здесь тебе будет хорошо. Всегда.

Стиви посмотрела на улыбающихся родителей. Потом на брата. Потом на песочные часы, которые висели в небе. Песок почти закончился.

— Я выбираю реальность, — сказала она. — Со всеми её проблемами. Потому что это моя семья. Настоящая.

Она взяла Эллиота за руку.

Мир взорвался золотыми искрами.

Они открыли глаза в больничной палате. Солнце светило в окно. Мама и папа сидели рядом, держа их за руки. На их лицах были слёзы. Но это были слёзы радости.

— Стиви! — мама прижала её к себе. — Эллиот! Вы проснулись!

Папа обнял их всех сразу, большой, тёплый, пахнущий потом и тревогой, и ещё тем самым одеколоном, который мама всегда ругала, но втайне любила.

— Простите нас, — прошептал он. — Мы… мы наговорили глупостей.

— Мы разберёмся, — сказала мама. — Вместе. Потому что мы семья.

Стиви посмотрела на Эллиота. Тот улыбнулся и показал ей Балони Тони. Жираф, конечно, не говорил — это была просто игрушка. Но Стиви показалось, что он ей подмигнул.

Вечером они вернулись домой. Мама и папа сидели на крыльце и тихо разговаривали. Они не смеялись, не обнимались. Они просто говорили. Спокойно, уважительно, слушая друг друга.

— Знаешь, — сказала Стиви, садясь рядом с Эллиотом на ступеньки. — Я думаю, всё будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? — спросил Эллиот.

— Не знаю, — улыбнулась Стиви. — Просто чувствую.

Она посмотрела на небо. В облаках она снова увидела слона. Или это был жираф? Неважно.

Главное, что они были вместе. Настоящие, живые, несовершенные — и от этого бесконечно любимые.

КОНЕЦ