Том 1 "Пробуждение" – Том 2 "Принятие"

— Привет, Шон! — с экрана ноутбука восторженно махал рукой худой, светловолосый парень.

Несмотря на излучаемую незнакомцем радость, в глубине его голубых глаз закралась печаль. Подобное трудно скрыть, потому как для этого необходимо обладать недюжинным актёрским мастерством.

К счастью или нет, но худосочный юноша с экрана ноутбука не имел подобных навыков сценического перевоплощения, потому его улыбка казалась для просматривающего видео, несколько натянутой.

К слову, о зрителе.

Юноша, у которого на коленях пыхтел старенький ноутбук бюджетной модели, был точной копией того, что сейчас пытался изобразить на экране счастливое лицо.

— Если ты смотришь это видео, — покручивая локон светлых волос, мальчишка на видеозаписи наигранно задумался, — значит, я всё сделал правильно и у меня получилось... уйти из этого мира, — припечатал он и встрепенулся. — Знаю, у тебя, скорее всего, масса вопросов, но прошу, дай сначала объясниться... хотя бы перед тобой.

У единственного зрителя, в голове творился тот ещё сумбур. Казалось, всего два дня назад, он, во время учений на полигоне, прикрыл своим телом сокурсницу от поражающего воздействия электро-шоковой гранаты.

Так он думал.

Однако у тьмы, что заволокла его разум, было другое мнение на этот счёт.

Остановка сердца.

Диагноз оказался фатальным, а пробуждение в больнице нового мира, смело переваливало за рамки самых смелых воображений книжных писателей-фантастов.

Неделя под наблюдением медицинского персонала и новый, на этот раз фиктивный диагноз — «Кататимная амнезия», стал Рубиконом в жизни обновлённого Шо.

— Меня, вернее уже тебя, зовут Шон Мори, — точная копия подростка на той стороне экрана даже не думала останавливаться. — И да, Мори — означает лес. Мне 17 лет, я люблю, раньше любил, — исправил тот сам себя, — рисовать, играть в шахматы, читать книги и... Прости, тебе, наверное, уже стало скучно, да и зачем я всё это рассказываю? — юноша с экрана ноутбука задумался, но неожиданно оживился и продолжил с новым напором.

— Мою маму зовут Асахи, и как ты уже понял, она мне ненастоящая мать. После смерти мамы, — говорившему давались слова с трудом, — Люциус, это мой отец, женился на этой... женщине, Асахи Мори.

Малец внезапно хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что-то важное.

— Господи, зачем я тебе всё это рассказываю, — юноша недовольно покачал головой. — Если ты меня смотришь, значит, всё это прекрасно знаешь сам. Давай я перейду к главному? Этот мир, не для меня, — юнец неожиданно стал серьёзным, можно сказать, даже озлобленным. — У меня до 16 лет не пробудился «Квата Ген», я не стал гесшеном. Пустой, прозрачный, человек второго сорта, бесталанный, гайдзин. Я... не нужен этому миру. Прости, за то, что развёл здесь сопли, но имея возможность, ответь: ты бы не попытался изменить свою жизнь к лучшему? Нет?! Ложь!

Внимательно смотрящий всё это время «Шон» непроизвольно поморщился. Динамики натужно хрипели, дотошно передавая эмоциональный посыл с той стороны экрана.

В словах бывшего владельца тела была доля истины. Кто откажется от лучшей жизни?!

«Как же этот парень сильно ошибся...», — ухмыльнулся отстранённый от исполнения своих обязанностей, по причине смерти, курсант первой межпланетной военной академии Империи Ваар.

— Я никогда не считал Асахи матерью. Моя мать умерла при родах, — вновь сник школьник. — Прости, — задышал тот глубоко. — В общем, в клановой библиотеке я нашёл старый, ныне запретный гримуар, из которого узнал о существовании других реальностей, миров. Я долго пыхтел над переводом, но воспроизвёл один из прочитанных ритуалов замены душ. У меня также получилось прописать условия, то есть выбрать мир, в котором окажусь после смерти. Это для меня было главным, потому что... Я НЕНАВИЖУ ГЕСШЕНОВ, ЭТОТ МИР И ВСЁ С НИМ СВЯЗАННОЕ!

От крика, один из двух динамиков ноутбука вышел из строя. Если бы сейчас кто-то находился в доме, подобное, однозначно привлекло ненужное внимание. К счастью, дочь клана Мори пребывала на работе. С некоторого времени, семье из двух её членов, источник дохода стал жизненно необходим.

— Прости, — очередные извинения из уст психованного, не имели должного значения. — Желаю тебе удачи и... тебе бы не помешало избавиться от трупа в холодильнике, что находится в гараже. Ключ спрятан там, где я храню самое ценное, а теперь прощай.

Видеозапись закончилась.

***

Неожиданно прозвучавший стук в дверь, заставил белобрысого юношу вздрогнуть и, отложив на кровать ноутбук, обернуться.

Дверная ручка на его глазах пришла в движение, дверь открылась, и парень увидел в образовавшемся проёме взволнованное лицо Асахи.

Женщине недавно исполнилось тридцать лет. По вине малыша Шо, она оказалась вынуждена тянуть лямку главы семьи и волочить жалкое существование на съёмной квартире.

Отец Шона — Люциус Фокс, больше шести месяцев назад бесследно пропал в одной из своих тайных миссий. Он работал в посольстве США переводчиком, но это официальная версия. Неофициальная — служил в департаменте контрразведки, а именно: контролировал агентурную сеть, в ряде недружественных для США стран.

Естественно, о каком воспитании можно говорить с таким видом деятельности.

После свадьбы, которая состоялась двенадцать месяцев назад, вся забота о никому не нужном ребёнке выпала на долю хранительницы семейного очага. Именно той, что Шон на дух не переваривал, считая очередную пассию отца, попыткой заменить настоящую мать. Правда, логики в таком поведении юнца не было от слова совсем: Шо никогда не видел свою маму — Саманту Фокс, потому как она умерла ещё при родах, вместе с нерождённой сестрёнкой — Амандой, но это для него ничего не значило и тот, с каким-то лютым остервенением всячески способствовал уничтожению нервных клеток приёмной матери.

Кстати, по поводу восприятия: реципиент неплохо владел японским языком. Конечно не так, как родным — английским, но всё же достойно. Несмотря на это, дабы не осквернять родной язык Асахи своим произношением, в семье все разговоры проходили на английском, что считался международным и воспринимался Адамом, сродни родному языку планеты Ваар.

— Я дома, — как-то натянуто улыбнулась гостья. — Надеюсь, не помешала?

В голосе Мори слышалось неподдельное беспокойство за парня.

Ещё бы, женщина, после того как полгода назад, со словами «искренних» соболезнований пришли люди в костюмах, казалось опустила руки. Бессонные ночи, слёзы, истерики, депрессия. Придя в себя, она старалась найти утешение в приёмном сыне.

Это оказалось плохой идеей.

Не имея, кроме пропавшего мужа, никакой поддержки в Будапеште, где последнее время проживала новоиспечённая семья, Асахи забрала Шо на свою малую родину, в крупнейший портовый город Японии — Иокогаму.

Клан Мори, являющийся одним из самых молодых в префектуре Канагава, после женитьбы Асахи на гражданине США, гайдзине, отвернулся от неё, но всё же по приезду принял «блудную» дочь и поселил вместе с отпрыском чужака в главном имении.

— Нет, ма... Асахи, — чуть было не сказал лишнего «новый Шон». Реципиент никогда не называл эту женщину мамой. — Спасибо, всё хорошо. Я могу тебе чем-то помочь? — совершенно неожиданно для неё поинтересовался парень, за что получил в ответ полный удивления взгляд.

— Не стоит... — со стороны было ощущение, что Асахи зависла и на некоторое время выбыла из строя. — Шон, что с тобой? Может, ты что-то вспомнил? Ты точно в порядке? Тебя ничего не беспокоит, возможно, кушать хочешь?

Приёмный сын отрицательно замотал головой, но Асахи и не думала сбавлять натиск.

Всего-навсего из-за случайно обронённого вопроса, миловидная женщина на вид которой нельзя было дать больше двадцати пяти лет, превратилась в настоящую курицу наседку и завалила мальчишку вопросами.

— Ты же любишь читать?! Может, мне сто́ит купить тебе несколько книг? Только скажи каких авторов, и я всё сразу же куплю или закажу в книжном магазине.

Поведение парня, после двух дней комы не вязалось с тем, что она наблюдала на протяжении целого года.

Всегда угрюмый, неуверенный в себе, озлобленный на всех и вся юнец, впервые за всё то время, что она его знает, предложил ЕЙ свою помощь. Сам!

— Нет, — ответил Шо и почему-то застеснялся. На самом деле ему пришлось это изобразить, так как будь иначе, его действия и слова выбивались бы из нормы. Хотя для этого уже было слишком поздно. — Я хотел извиниться за всё то время, что пренебрежительно относился к тебе. В общем... — пришлось ему выкрутить свои таланты на максимум и продемонстрировать искреннее сожаление, — прости.

Адам Кросс — настоящее имя переселенца, что занял тело Шона, поднялся и, вспомнив когда-то прочитанное реципиентом описание самого глубокого (очень официального) поклона — «о-дзиги», склонив голову, выполнил его гораздо ниже необходимых 45°, при этом зафиксировав тело в крайнем положении более чем на три секунды.

— Под-ни-мись, — голос Асахи дрожал, а по щекам текли слёзы. — Извини и ты меня, — врезавшись в Шона, женщина уткнулась в его футболку и зарыдала. — Я не смогла заменить... Я плохая мать.

Её тело продолжало сотрясаться. Адам чувствовал, как постепенно мокнет воротник футболки, но даже не мог помыслить о том, чтобы отстранить от себя растрогавшуюся женщину.

Парень аккуратно приобнял маму, которой был лишён в прошлой жизни.

«Какой же этот мелкий идиот! Ну ничего», — в сердцах выругался обладатель второго шанса, — «воздастся ему в академии сполна», — Ещё раз прости меня, Асахи, — последнее он произнёс уже вслух.

Женщина ногтями впивалась в спину с такой силой, что делала бывшему курсанту больно, но сирота уже давно научился быть с этой реакцией организма на «ты». Он терпел и никак не показывал названной матери, что та делает что-то не так.

— Ты можешь мне организовать встречу с твоим отцом и дедом?

Внезапный вопрос, сильнее прежнего выбил расклеившуюся женщину из колеи.

— Я даже не знаю, — размазывая по лицу потёкший мейк-ап, всхлипывала Мори, — согласятся ли они... Зачем тебе это?

— Хочу извиниться перед кланом и вернуть то, что присвоил, — парень решил не использовать слово украл, хотя Асаки всё прекрасно понимала, но не это главное.

Посмотрев на юношу, женщина заметила ту твёрдость во взгляде, что никогда ранее не видела ни у одного молодого человека. Этот взгляд... С такой добротой и в то же время твёрдостью, на неё всегда смотрит дедушка — Исао Мори.

— Я сейчас же займусь этим вопросом, — она как-то иначе, по-взрослому, взглянула на Шо. — Спасибо, мне действительно нужно было услышать эти слова. Я рада... — осекшись, женщина недоговорила, но контекст и так был ясен. — Спасибо, — было последним обронённым словом, перед тем как Мори покинула комнату приёмного сына.

Дело в том, что отец Асахи приходится сыном главе клана, а учитывая обстоятельства её изгнания, даже не имеющему к этому отношения Адаму, становилось стыдно за поступок его предшественника.

После того как овдовевшая женщина и белобрысый подросток прибыли в Японию, клан Мори взял опеку над парнем в свои руки.

Воспользовавшись влиянием, главе клана — Исао Мори, не составило труда получить для юнца островное гражданство, а чтобы у того не было проблем в старшей школе, было решено принять его в клан, на правах «полноценного» его члена. Плюсом, последнее являлось своеобразной защитой от буллинга, что стал настоящим бичем современности.

Творящееся в образовательных учреждениях обусловлено новым законом императора о невмешательстве клановой аристократии в процесс обучения школьников и студентов.

Воспользовавшись гостеприимством и отсутствием видеонаблюдения в имении клана, Шон, как и сказал ранее на видео, тайком пробрался в библиотеку, из которой похитил очень древний гримуар. Согласно историческим записям, в этой книге имеются описания запрещённых магических ритуалов и техник тех времён.

Тот факт, что магия, как вид, уже очень давно попала под порицание общественности, а после и тотальный запрет, вполне оправдано. Ведьмы и Колдуны — адепты той самой прокля́той магии, черпают свои силы извне, а если конкретнее, то из жизненных сил живых или «недавно» живых людей. В подтверждение последнего факта говорит сообщение от оригинального владельца тела, то самое, про труп, холодильник и гараж.

Нет, Адам не забыл об оставленном подарке членовредителя-беглеца, однако посчитал, что раз труп хранится там уже более недели и к этому времени не был никем обнаружен, ему не составит труда побыть там ещё пару дней, пока бывший курсант обзаведётся необходимой информацией и разработает план по утилизации некогда живого организма, а ныне — улики.

***

К сожалению, используемое оригиналом заклинание, нельзя было назвать выполненным или рабочим на все сто процентов: память по наследству доставшаяся Адаму оказалась неполной. Так к примеру, в ней отсутствовали «данные» о теле в холодильнике, школе, гесшенах и многом другом.

— Гесшены...

Пробуя незнакомое слово на язык, белобрысый юнец с волосами, завязанными в небольшую косу на затылке, задавался вопросами: кто это такие, что делают, каковы их способности, как выглядят, какую роль занимают в мире?

Аналогичных вопросов у нового Шона скопилось много, а вот ответов категорически не хватало. Благо старенький ноутбук находился под рукой.

Вбив в поисковик «Зафари» ключевые слова, такие как «Квата Ген» и «Гесшены», бывший курсант военной академии начал заниматься анализом информации.

Её, к великому сожалению парня, на просторах Всемирной паутины было не то чтобы много.

Подобное свидетельствовало об ограничении доступа. То есть, общая информация, касательно кто это такие, безусловно имелась, как и непонятное на первый взгляд деление этих сверхлюдей по категориям и уровням, но вот частности: виды, количество, типы даров, плюсы и минусы последних, каким образом пробуждается Квата Ген и что для этого процесса служит триггером...?! Всего этого в свободном доступе не было.

А жаль.

Очередной раз отмахнувшись от навязчивой рекламы синтетического активатора Квата Гена, парень, с пятой попытки, закрыл доставший баннер.

— Пусть горит в огне, тот, кто придумал таргетированную рекламу! — выругался парень, вбивая очередной запрос по искомой тематике.

По мере просмотра разного рода сайтов, форумов и даже видеоматериалов, часть послания прежнего владельца тела стала более понятной, однако всего этого ещё было недостаточно.

Привыкший перепроверять полученные данные из сторонних источников, Кросс хотел было уже обратиться за помощью к Асахи, но та явилась сама, предварительно постучав в дверь.

— Шон, ужин готов. Сегодня я приготовила твоё любимое мясное ризотто.

Всего за несколько часов «отсутствия», дочь клана Мори буквально преобразилась: на лице девушки сияла искренняя улыбка, а домашний халат чуть выше колен, повторяя изгибы тела, выгодно подчёркивал формы женщины.

И надо сказать, там было на что посмотреть.

Выбросив похабные мысли из головы, парень, поблагодарив за заботу приёмную мать, погрузился в собственные думы.

«Что со мной происходит? Неужели на меня так сильно влияет это слабое тело?!»

Долго рефлексировать ему было не суждено, потому как с первого этажа последовал новый крик приёмной матери:

— Шон! Будь добр, подойди. Здесь офицеры полиции, хотят задать тебе несколько вопросов.

«Что же ты мог натворить, придурок!» — гневался Шон на одного нерадивого, что ранее занимал его... Да, теперь уже точно его тело.

После опрометчивого поступка оригинала, произошедшего около двух месяцев назад, семья изгоев переехала подальше от родственников — в Киото. Крупный город, где Асахи с лёгкостью нашла работу, располагался в центре острова Хонсю, в самой середине региона Кансай, что находился юго-западной части префектуры Киото.

Старенький, обветшавший частный домик, вернее, его половину, изгнанная из клана семья снимала у добродушной хозяйки, которая проживала на соседней улице. Двухэтажная половина, оказавшаяся в распоряжении малочисленной семьи, состояла из одной жилой комнаты на первом этаже, гостиной и кухни. На втором же этаже находилась комната Шона и совмещённый санузел.

Спускаясь под скрипучий аккомпанемент дощатого пола, провожаемый суровым взглядом женщины копа, юноша уже прикидывал возможные варианты предстоящей беседы.

Парень считал, что в его рукаве имелся козырь в виде амнезии, им-то он, в случае чего не постесняется воспользоваться.

— Шо, быстро мой руки и к столу, — не успел юноша спуститься в гостиную, как получил от матери указания.

Представители порядка ожидали его за кухонным столом.

Асахи, будучи гостеприимной хозяйкой, разливала чай, в то время как напарник блондинки — молодой, черноволосый парень с квадратной челюстью, бесцеремонно пожирал приёмную мать взглядом.

Возможно, у Шона взыграла ревность, а может, и вовсе дело было в нахальном поведении гостя, но юношу это вывело из себя.

— Господин полицейский, — без какого-либо приветствия, голубоглазый блондин отодвинул стул и присел рядом с Асахи, — поднимите свою челюсть. У вас, слюна на рубашку стекает.